Голодные игры

      ‒ Они прознали про Джон Дэ, босс, и не могу сказать, что слишком довольны вашим отсутствием, ‒ Ин Хо потирает подбородок пальцами и всматривается в тьму за окном. Голос Гон Ю казался обеспокоенным, и как бы ни хотелось задать ему интересующие весь день вопросы, сейчас было не до этого. Гон Ю тоже тему недавнего поцелуя не поднимал, и пока что они вдвоём успешно делают вид, будто ничего не произошло. ‒ Когда вы вернётесь?       ‒ Мы вечером постараемся выйти на Северных, так что...       ‒ Хорошо. Просто хочу предупредить, что некоторые Ночные крайне... Обеспокоены. В том числе, вашим сотрудничеством с полицией, вы же помните разговоры после тех смертей. Ходят слухи, что вы даже решили отойти от дел, ‒ Ин Хо крепче сжимает телефон в пальцах и поднимает голову к потолку, вскоре возвращая себе самообладание. ‒ Я и Су Бонг пытаемся сдержать панику, но вам стоит вернуться в «001-й» как можно скорее.       ‒ Я понял, Гон Ю. Спасибо, ‒ Хван отвлекается на звуки из своей спальни, прислушивается и поднимается из-за стола. Подчинённый ещё что-то говорит, но это Ин Хо, к сожалению, пропускает мимо ушей, потому что уже проходит в спальню и замечает крупно дрожавшего под одеялом Ки Хуна. ‒ Хорошо, вечером буду, обещаю, ‒ быстро прощается Ин Хо и скидывает звонок, подходя к кровати. ‒ Ки Хун? Что случилось? ‒ беспокойство в голосе привлекает слезящиеся красные глаза, которые как-то долго фокусировались на Ин Хо. Вместо ответа вампир слышит хриплый кашель и чертыхается, тут же наклоняясь через кровать и прикладывая холодную руку к контрастно горячему лбу Ки Хуна.       ‒ Что-то мне нехорошо, ‒ жалобно заявляет мужчина, пытаясь уйти от прикосновения, и шморгает носом, так и глядя на хмурого вампира. Какие же эти смертные хрупкие, это очень неудобно. ‒ У тебя есть... Что-нибудь? Градусник хотя бы? ‒ мужчина не в состоянии даже сесть в кровати сейчас, это раздражает и пугает.       ‒ Нет, Ки Хун, вампиры не болеют, ‒ с сожалением произносит Хван, осматривая комнату в поисках хотя бы чего-нибудь, что может сейчас помочь. Ки Хун болезненно стонет от ломоты во всём теле, он уверен, что у него поднялась температура, и не знает, как сейчас поступить, если у вампира нет даже жаропонижающего. ‒ Я сейчас, ‒ оповещает Ин Хо и наблюдает, как Ки Хун пытается раскрыться, из-за чего шикает на него и поправляет одеяло. ‒ Думаю, у тебя температура, так что стоит пропотеть, ‒ мужчина игнорирует слова вампира и безуспешно пытается вылезти из-под одеяла. ‒ Ки Хун, хватит баловаться.       ‒ Но мне жарко, ‒ жалуется мужчина, пытаясь бороться ослабшими конечностями, и быстро выдыхается, сдаваясь. Ин Хо тут же выпрямляется и достаёт ещё одно одеяло, накрывая им дрожащего Ки Хуна и не обращая внимания на все его возмущения. Мужчина уходит, осматривает собственные шкафчики так, будто верит, что там появятся хотя какие таблетки, и в итоге идёт в ванную, хватая полотенце. Ки Хун вздрагивает, когда спустя пару минут с него вдруг сдёргивают одеяло, и смотрит на нависшего над кроватью Ин Хо.       ‒ Эй, мне же холодно! Что ты делаешь? Сам сказал, что надо пропотеть! Какой же ты непостоянный, ‒ вампир не понимает, с каких сил Ки Хун возмущается даже сейчас, но молчит, пытаясь стянуть и второе одеяло, в которое вцепился мужчина. Тот мычит, показывая, что недоволен, и Ин Хо залезает на кровать, хмурясь от бормотания Ки Хуна, что он так просто не сдастся и одеяло своё не отдаст.       ‒ Да верну я его тебе, успокойся! ‒ прикрикивает Ин Хо, с удивлением отмечая, что это работает. На него в недоумении уставились два блестящих тёмных глаза, вампир, воспользовавшись заминкой, резко стягивает одеяло и оставляет Ки Хуна перед ним в довольно уязвимом положении. Отгоняя неуместные сейчас мысли из головы, мужчина наклоняется к кастрюльке с тёплой водой и достаёт оттуда полотенце. ‒ Если сейчас начнёшь брыкаться или возмущаться, я привяжу тебя к кровати, ты понял? ‒ угрожающе тянет Ин Хо, замечая на себе удивлённый и глуповатый даже взгляд, но попыток вырваться мужчина больше не предпринимает. ‒ Вот и молодец, ‒ удовлетворённо кивает вампир и выжимает полотенце, аккуратно укладывая его на покрасневший от температуры лоб мужчины, медленно его протирая.       Ки Хун лежит даже слишком смирно, в воспалённом болезнью мозгу легко визуализируются картинки того, как Ин Хо привязывает его к кровати и что за этим следует. Да, у Сона определённо температура под 40 градусов, не меньше. Он почти как соджу, забавно выходит.       Мужчина позволяет Ин Хо водить тёплым полотенцем по его лицу, и ему неожиданно становится даже смешно: старший вампир, которого он так долго считал своим заклятым врагом, угрожал убить не меньше раз, чем этого желал, посреди ночи пытается сбить ему температуру единственным доступным сейчас способом. Ки Хун не сдерживает глупого смешка, привлекая серьёзный взгляд Ин Хо, который не понимает, откуда столько энтузиазма.       ‒ Микробы анекдоты рассказывают? ‒ фыркает Ин Хо, ведя полотенцем по линии пульса на шее, надеясь, что Ки Хун выдаст какую-нибудь глупость и этим отвлечёт от разгорячённой манящей кожи. Тот снова хихикает уже от щекотки и задирает голову, давая вампиру в очередной раз убедиться в своём желании разукрасить безупречную кожу хотя бы двумя следами от своих же клыков.       ‒ Тебе так много лет, что ты до сих пор прибегаешь к традиционной медицине. Может, яйцо ещё покатаешь? ‒ Ки Хун развлекается, прикрывая глаза и даже слишком сильно расслабляясь от аккуратных касаний к своей шее. Это приятно, даже несмотря на ломоту во всём теле, кажется, что с каждым прикосновением мокрой тряпки становится всё легче.       ‒ Это славянская культура, Ки Хун. А вот кровопускание устроить могу, ‒ невозмутимо заявляет Ин Хо, слыша вопросительное мычание, тут же сменившееся на грудной хриплый кашель. Ки Хуну больно, кашель раздражает и так саднящее горло, поэтому он смахивает навернувшиеся слёзы и тут же дёргается, когда чувствует холодные пальцы внизу живота.       ‒ Ты что, блин, делаешь? Ну-ка быстро отойди, ‒ возмущается мужчина, тут же хлопая по наглым рукам Ин Хо, и видит недовольство на лице вампира.       ‒ Сам кофту снимешь? Тебе надо сбить температуру, пока нет никаких таблеток, так что раздевайся давай, ‒ командует Ин Хо.       ‒ Нет.       ‒ Ки Хун.       ‒ Нет.       ‒ И кто тогда будет вечером ловить страшных опасных вампиров? ‒ Ки Хун морщится, понимая, что проиграл. Если он действительно хочет хотя бы немного восстановиться до вечера, то стоит приступать уже сейчас. Мужчина недовольно мычит, показывая, что соглашается с аргументом без уважения, и тянется к краю кофты, нелепо пытаясь стянуть её вместе с футболкой и застревая в двух воротниках из-за положения лёжа.       ‒ Ин Хо, ‒ вампир молча наблюдает, как отчаянно пытается выпутаться из одежды Ки Хун, но, если честно, не сильно торопится помогать. ‒ Ин Хо, я застрял, помоги, ‒ уже более паникующе просит Сон, дёргая руками.       ‒ А волшебное слово?       ‒ Быстрее! Ты забыл, как мне плохо? ‒ Ин Хо закатывает глаза и всё же тянет одежду мужчины вверх, натыкаясь на самый недовольный взгляд в его жизни. Ки Хун явно не в восторге от своего положения: в кровати вампира с него только что стянул одежду вышеназванный вампир и сейчас Ки Хун полуголый, больной и очень-очень вредный лежит прямо перед Ин Хо, который не спешит почему-то сбивать ему температуру. Скорее наоборот, выглядит так, будто собирается её повысить на пару градусов, когда слишком долго и изучающе обводит лежавшего перед ним мужчину своим любимым, видимо, взглядом.       ‒ Я сам могу, ‒ упрямо заявляет Ки Хун, находя силы и пытаясь сесть в кровати, чему не помогают руки Ин Хо, которые прерывают все попытки мужчины подняться. Вампир аккуратно, но толкает Ки Хуна назад на кровать, а тот возвращается, как неваляшка, приговаривая, что справится сам.       ‒ Достал, ‒ руки вампира обхватывают чужие узкие плечи и прижимают наконец Ки Хуна к кровати, когда сам Ин Хо резко перекидывает одну ногу через мужчину, усаживаясь тому на ноги. Он игнорирует хлопающую по его ноге руку и так же держит Ки Хуна за плечи, давит на них сильнее, не давая подняться. ‒ Ты самое упрямое создание из всех, что я встречал за свои годы.       ‒ Приму за комплимент. Слезь с меня, ‒ язвит Ки Хун, с тяжёлым хрипом кидая попытки сесть и рассматривая нависнувшего над ним вампира, который ждал, пока мужчина истратит крохи сил на выпендрёж.       ‒ Нет, ‒ Ин Хо не сводит серьёзного взгляда с лица замолкшего вдруг мужчины, смотрит на влажные от слезящихся глаз ресницы, отмечает нездоровую красноту белка и уже хочет выровняться, как его вдруг за предпечье хватает рука Ки Хуна.       ‒ Ин Хо, ‒ тихо зовёт какой-то напрягшийся мужчина. Больше он ничего не говорит, лишь как-то требовательно тянет вампира поближе к себе, будто хочет что-то рассказать на самое ухо. Хван выглядит сбитым с толку, но слушается и медленно наклоняется ближе, когда Ки Хун наконец перестаёт давить на руку и просто смотрит в глаза напротив.       Ин Хо ждёт, зависнув в сантиметрах тридцати от лица мужчины, который быстро облизывает губы, что-то пытается вынюхать, наконец открывает рот и через секунду чихает прямо в лицо не успевшего среагировать вампира. Тот сидит, закрыв глаза, и не двигается под громкий смех Ки Хуна.       У Сона начинают болеть не только горло, но и мышцы живота от того, насколько комичным было выражение лица Ин Хо, на глаза вновь наворачиваются слёзы, а руки несдержанно сжимают простынь под собой. Ин Хо так и не двинулся с места, лишь медленно провёл ладонью по лицу, сморщившись. Да, заболеть он не может, но это не отрицает того факта, что получать такой фонтан микробов и слюней прямо на лицо было не слишком приятно.       ‒ Знаешь, я беру все свои слова назад. Вампиры ‒ кровожданые, страшные и злые монстры, нападают на всех без разбора и убивают за косой взгляд. Хоть немного, но бойся, ‒ наконец отмирает Ин Хо, понимая, что мотающий головой и громко смеющийся Ки Хун не воспринимает его всерьёз. Хван вытирает лицо ладонями и тяжело вздыхает, ожидая, пока этот припадок закончится, и всеми силами пытается сдержать улыбку на своём лице.       ‒ Ты бы себя... Видел, ‒ через кашель пытается донести степень своего веселья сейчас Ки Хун, дёргаясь от мокрого полотенца на себе и вскоре замолкая, потому что Ин Хо почему-то не разделял его эмоций. Тот молча принимается обтирать горячее (объективно) тело, и выдохшийся Ки Хун закрывает глаза, чтобы не видеть ни одного вампирского взгляда, который бегал с торса на лицо, и считает у себя в голове каких-нибудь дохлых крыс на всякий случай. Спихивая недостаток воздуха в лёгких на заложенный нос, мужчина начинает дышать через рот, не зная, что в этот же момент вынудил приоткрыть рот ещё и вампира. Ещё недавно парившая весёлая лёгкость быстро испаряется, освобождая место знакомому искрящемуся напряжению.       Ин Хо не понимает, почему он должен думать о каких-то плохих или хороших вампирах? Почему должен разбираться со всем, что свалилось на него вместе с нападениями в районе? Почему должен переживать и за живых, и за Ночных, когда перед ним лежит такое манящее красивое тело, которого не касался ещё ни один вампир и, с высокой вероятностью, даже ни один мужчина. Ин Хо печально, что это тело чувствует себя не очень хорошо, раз так заламывает брови от каждого прикосновения, но ему слишком сильно хочется позволить себе хоть какую-нибудь слабость, пока Сон позволяет его касаться таким образом.       Хвалёная выдержка сбоит, влажное полотенце кажется лишним посредником между руками Ин Хо и манящей бархатной кожей Ки Хуна, вампир уверен, что мог бы сбить температуру лишь своими холодными руками. Или хотя бы попробовать. Вампир подсаживается выше и шумно вздыхает, отвлекая Ки Хуна от касаний, которые вполне устраивали его больной организм. Мужчина кидает быстрый взгляд на Ин Хо, не понимая, что успело произойти, но ничего необычного не видит: вампир продолжает обтирать его торс, пока Сон осознаёт, что ему действительно становится легче. Кожа постепенно остывает, вспыхивая заново только в тех местах, которых его случайно касается пальцами Ин Хо. Знать, что тот касался его вовсе не случайно, необязательно.       ‒ Красивый, ‒ Ки Хун неверяще распахивает глаза и смотрит на невозмутимого вампира, который промакивал полотенце.       ‒ Что? ‒ чувствуя подбирающееся смущение, переспрашивает Сон, когда ему промакивают запястья.       ‒ Красный, говорю. Как варёный рак, ‒ повторяет Ин Хо, помогая Ки Хуну выдохнуть. Ладно. Когда с этой, как оказалось, довольно приятной процедурой наконец покончено, Ин Хо с лёгкой грустью помогает мужчине одеться и лично накрывает его обещанным одеялом. Он оставляет рядом с Ки Хуном салфетки, быстро умывается и возвращается в комнату. ‒ Ты как? ‒ вместо ответа Сон вытягивает руку и показывает большой палец, хотя по внешнему виду так и не скажешь. Тем не менее, мужчина не мечется по кровати от температуры и реже кашляет. ‒ Аптека внизу открывается через два часа, я схожу, но пока... Прослежу сам? ‒ Ки Хун утвердительно мычит и откатывается лицом к стене, позволяя Ин Хо лечь рядом, хотя ему было достаточно и стула за столом.       Решив воспользоваться моментом, он ложится в кровать, заглядывая в телефон и вздыхая от очередного приступа кашля сбоку. Мужчина поворачивает голову, рассматривая дёргающуюся спину и тянет к ней руку, чтобы поправить съехавшее одеяло. Он легко задевает спину кончиками пальцев, будто желая этим прикосновением помочь или хотя бы показать, что он рядом. Ки Хун не дёргается, лишь ведёт плечом вверх, даже подстраиваясь под прикосновения.       Ин Хо с удивлением слушает непривычную после любого его касания тишину и проводит пальцами ощутимее, не видит сопротивления и позволяет себе опустить всю ладонь на остывающую спину. Он чувствует расслабляющиеся под рукой мышцы и подвигается ближе, начиная медленно водить ладонью вверх-вниз вдоль позвоночника. Ки Хун прикрывает глаза, прислушивается к своим ощущениям и понимает, что ничего внутри не отторгает руки вампира на себе. Оттого он и позволяет Ин Хо гладить себя по спине, покрываясь мурашками, когда проворные холодные пальцы мимолётно дотрагивались до шеи. Разморённый болезнью и ещё больше заботой со стороны Ин Хо, Ки Хун скоро засыпает, но и после этого Хван не перестаёт его гладить, чувствуя себя так, будто смог приручить дикого кота.

***

      Когда Ки Хун просыпается, то чувствует себя куда лучше, но гудящая голова напоминает о том, что он всё-таки умудрился заболеть. Мужчина поднимается в кровати и замечает множество необходимых лекарств на тумбочке, которые сразу выпивает, особенно радуясь назальным каплям. Наконец начиная дышать полной грудью, Ки Хун выходит из комнаты и находит Ин Хо на кухне, допивающего кровь из стакана. Сон останавливает взгляд на этой яркой картине и встряхивает головой, когда не ощущает в себе отвращения. Совсем наоборот, он даже засматривается и задумывается о том, в какой всё-таки момент начал видеть в этом хоть что-то, кроме ужаса. Неужели уже тогда, когда увидел, как Ин Хо пьёт Гон Ю? Воспоминание об этом мужчине заставляют нахмуриться и пытаться подумать, почему это вампир так легко пускает его в свою кровать, уделяет столько внимания и заботы, даже чешет спинку на ночь (!), когда у него есть... Партнёр?       ‒ А я от всех таблеток, наверное, невкусный, ‒ Ин Хо чуть не давится, резко отставляя стакан в сторону и глядя на невозмутимого Ки Хуна круглыми глазами. Мужчина лишь медленно моргает, вздыхает и падает за стол, отворачиваясь к окну. Ин Хо не знает, как комментировать такое пожелание с добрым утром и уже готов кинуться уверять, что это Ки Хун себе выдумал и вообще, не попробуешь ‒ не узнаешь, но не успевает даже рот открыть, потому что Сон уже погряз в воспоминаниях своего недавнего грязного сна, чувствуя горящую от этого грудь. Или это пневмония. ‒ А вот действительно, для тебя есть, ну... Кто-то более вкусный? ‒ интересуется Ки Хун, когда Ин Хо выгибает бровь.       ‒ Ты точно таблетки выпил? ‒ уточняет на всякий случай вампир, быстро проверяя лоб Ки Хуна. Он получает недовольное цоканье языком, но жара не чувствует.       ‒ Мне просто интересно. Ну так есть? ‒ настаивает на своём Ки Хун, уходя от прикосновения и натыкаясь на взгляд Ин Хо. Тот задумчиво хмыкает и кивает головой. ‒ И как ты это понимаешь? Это зависит от группы крови?       ‒ Она на вкус крови влияет не так сильно, но, думаю, у каждого вампира есть свои предпочтения. Кто-то, например, тащится от крови с алкоголем, кто-то предпочитает пить голодных, а кто-то ‒ после ужина. На вкус влияет даже ваше настроение, но, повторюсь, не так сильно, как хотелось.       ‒ А ты? Кого предпочитаешь? ‒ «сидящих на моей кухне и провоцирующих меня странными вопросами полицейских».       ‒ Согласных. Активно согласных. Тогда кровь как-то слаще, ‒ отвечает Ин Хо, слыша задумчивое мычание.       ‒ Вы ещё и перебираете, это просто...       ‒ Ужасно, коварно, мы самые отвратительные создания на планете, да. Ты как себя чувствуешь? Может, отложим сегодняшнюю операцию? ‒ Ин Хо пропускает момент, где они должны поссориться, и смотрит на шморгающего носом Ки Хуна. Тот активно машет головой, показывая, что, конечно же, не собирается отменять планы из-за какой-то глупой простуды. Хван не старается его переубедить, хотя и относится к решению мужчины скептически, лишь периодически проверяет у него температуру, подаёт салфетки и приносит чай, пока Сон связывается с коллегами, повторяя каждому его позицию и время выжидания.       Ки Хуну было неловко от такой заботы, но лишь немного, так-то он в воспалённом мозгу решил, что всё это заслужил. И мягкие касания ко лбу, и уточняющие вопросы о его состоянии, и горячий, обязательно сладкий чай, потому что Ки Хун любит именно такой. Ин Хо снова его кормит, попутно отписывая Гон Ю о запланированной операции, приказывает тому присмотреть за Су Бонгом до его возвращения и, наконец, просто наслаждается нахождением кого-то живого, пусть периодически шумно высмаркивающегося и кашляющего в его квартире. Ин Хо искренне радуется, что Ки Хун как-то слишком просто позволил вампиру о себе заботиться, но не уточняет этот момент, чтобы не спровоцировать ссору.       Наверное, именно поэтому Ин Хо словил себя на мысли, что не хочет сейчас уходить из квартиры, чтобы встретить коллег Сона и направиться к северным вампирам. Он не хочет отпускать Ки Хуна от себя сейчас, но это неминуемо: после операции они почти наверняка отправятся в участок, и Хван сомневается, что Ки Хун вдруг вернётся к нему домой после, ведь сюда его толкала только нужда.       Сам Ин Хо тоже должен постараться взять ситуацию с южными Ночными под контроль, объяснить им, что происходит, объединить, сосредоточиться на Джон Дэ, с Гон Ю поговорить, Су Бонга проконтролировать и ещё многое-многое-многое, что витало в голове списком дел. Он всё это понимает и, безусловно, выполнит, но не может не желать, чтобы это всё растворилось, исчезло и оставило его и несносного полицейского один на один. Хвану так сильно хотелось залезть ему в голову и узнать каждую мысль о себе, ведь он давно сомневается, что его терпят только из-за сотрудничества. Необязательно жить несколько сотен лет, чтобы понять: с тем, кто тебе до тошноты противен, не ложатся в одну кровать, не доверяют свои лекарства, еду и напитки, не позволяют себя касаться в одежде или без и абсолютно точно не ревнуют.       Ин Хо знает засевшее в своей груди чувство, которое вспыхивало каждый раз, когда он смотрел на Ки Хуна. Он также знает, к чему это ведёт, и знает, что прожитые годы ничему его не научили. Не влюбляться в живых, что может быть проще для вампира? Ладно, не влюбляться в охотников на вампиров, есть ли что-то проще вот этого? Ин Хо думает, что почти всё.       ‒ Земля вызывает Ин Хо-хо-хо, ‒ Хван вздрагивает, наблюдая за щёлкающими перед его лицом пальцами и понимает, что Ки Хун пытается его дозваться явно не в первый раз. Он трясёт головой и показывает, что весь во внимании, резко останавливаясь посреди дороги и недовольно морщась.       ‒ Как ты меня сейчас назвал? ‒ возмущение на лице Ин Хо поднимает боевой дух Ки Хуна, тот отпускает самодовольный смешок в воротник куртки и расплывается в хитрой улыбке. Ин Хо фыркает и прячет руки в карманы. ‒ Я запрещаю вам с Су Бонгом оставаться наедине больше, чем на пять минут.       ‒ Чтобы тебя обсудить, нам хватит и двух, поверь. Я спрашивал, не собирается ли кто-то из твоих южных нам помочь? В будущем, разумеется, ‒ Ин Хо так тяжело вздыхает, что Сон даже жалеет о своём вопросе. Вампир как-то мнётся, но сухо объясняет, что сейчас с единством даже среди южных не слишком стабильно. ‒ Погоди, но почему? Ты же говорил, что их всё устраивает, ‒ недоумевает Ки Хун, глядя на опустившего глаза вампира. Если бы он знал ответ, было бы проще. Ин Хо пытается отмахнуться от вопросов мужчины, призывает того не волноваться и обещает, что возьмёт всё под контроль, но всё равно видит беспокойство в чужих глазах. Непонятно только, за что именно он волнуется: живых или Ин Хо. ‒ Они ведь… Не перейдут к этому Джон Дэ?       ‒ Я не могу знать, что в чужих головах, Ки Хун, но постараюсь сделать всё возможное, чтобы у них не возникало этой мысли, ‒ Сон поджимает губы, не понимая, почему Ин Хо не… Обеспокоен? Нет, то есть, он обеспокоен, но почему не говорит об этом? Не предупреждает или не просит помощи? Почему не сказал об этом, пока сам Ки Хун не спросил? Мужчина задумчиво хмыкает и смотрит на вампира, который, кажется, впервые избегал взгляда глаза в глаза. Ки Хун ловит себя на мысли, что Ин Хо может быть напуган, но это кажется настолько диким, что он быстро выметает это из головы.       Когда они наконец встречаются с Хён Джу и дают ей микронаушник, остальные уже расположились на своих позициях. Ки Хуну не удаётся заставить Ин Хо держаться дальше всех, на того вовсе не действуют аргументы, что его видели, знают и подозревают, он непреклонно заявляет, что пойдёт с Ки Хуном в прикрытие Хён Джу, а не будет дожидаться в засаде с Чонг Бэ или остальными по периметру. Сон сжимает руки в кулаки, но понимает, что времени спорить нет, от того они вдвоём прячутся в переулке, выслушивая и высматривая то, что может помешать операции.       ‒ Я вхожу, ‒ слышится тихо из рации, Чонг Бэ даёт сигнал действовать, пока Ки Хун осматривает вход в какое-то здание, на пороге которого топчется Хён Джу. Она стучит в дверь и Сон дёргается, когда замечает Гён Су. Вампир осматривает девушку и без лишних слов приглашает ту войти, кидая взгляд на улицу.       ‒ Чисто, оцепите задний ход, мы с главного, ‒ командует Ки Хун, осматривая пустой переулок. ‒ Хён Джу, кашляни два раза, если их там больше десяти и один, если меньше, ‒ команда с протяжным выдохом слышит один звук кашля девушки. Они слышат лишь один голос, однако вскоре к нему присоединяются ещё один. ‒ Вроде, двое. Кто-то ещё кого слышал?       ‒ Трое, ‒ отвечает Но Ыль, и Ки Хун кивает, будто это заметит кто-то.       ‒ Хён Джу, мы ждём твоего сигнала, ‒ передаёт Чонг Бэ, пока они пытаются выслушать среди переговоров вампиров хоть что-то, что может быть полезным. Ки Хун оборачивается на Ин Хо и замечает его полную готовность действовать.       ‒ Останься здесь, ‒ пытается командовать Ки Хун, натыкаясь на недовольный взгляд. ‒ Нас хватит для проведения задержания, Ночных меньше.       ‒ Если их действительно трое. А что, если больше? Ты вообще болеешь.       ‒ Мы вооружены, у Хён Джу ещё и твоя вербена. Ин Хо, в случае, если они тебя увидят, то придут в первую очередь к тебе. Останься, следи за периметром, нам нужна связь, а если... ‒ Ки Хун резко замолкает, когда слышит шаги вдалеке и поддаётся назад, замечая направляющегося мимо Ночного. Тот не останавливается у обменника, Ки Хун замечает дёрнувшегося в тени с противоположной стороны здания У Сока и замирает. Каждый шаг отдаётся эхом в гудящей голове, Сон резко ей дёргает, чувствует щекотку в носу и не успевает задержать дыхание, понимая, что сейчас позорно чихнёт. Не успевает мужчина среагировать, когда губы накрывает чужая холодная рука, и Ки Хун как можно тише чихает прямо в неё, глядя ошалевшими глазами на невозмутимого Ин Хо. Незнакомый вампир останавливается и кидает взгляд за спину, но быстро уходит, так и не обратив внимания на странный звук. Сон шумно выдыхает в ладонь Ин Хо и решает, что теперь просто обязан когда-нибудь пошутить, что чхать он хотел на этого вампира.       ‒ Действуйте, ‒ вдруг слышится голос Хён Джу и Ки Хун тут же отстраняется от Ин Хо, взглядом ещё раз прося остаться здесь. У Сок уже пытается открыть запертую дверь, Ки Хун отталкивает его и бьёт ногой ровно по замку, со всей силы отталкивая дверь после. Та распахивается, мужчина вбегает в помещение и приказывает всем лечь на пол, но в недоумении зависает. Вбежавшие внутрь за ним У Сок с Чонг Бэ также замирают на входе и осматривают помещение, замечая нескольких валявшихся на полу вампиров и поправляющую чёлку Хён Джу, которая действительно эффектно пнула одного пытавшегося подняться ногой в грудь.       Но Ыль, не обращая внимания на застывших мужчин, тут же подбегает к стонущим от боли вампирам и сковывает одного наручниками, без промедления ударяя ему прямо в нос на попытки вырваться.       ‒ Эй, сильный пол, чего стоим? Помогите милым дамам связать этих Ночных наконец, ‒ подаёт голос девушка, в нём так и читается веселость, что ещё больше обескураживает: улыбку коллеги с самого её побега из Северной Кореи не видел никто. Ки Хун открывает рот и закашливается, подходит к Хён Джу со слишком явно читавшимся вопросом на лице.       ‒ Хён Джу, ты... Как? ‒ уточняет мужчина, ещё полностью не осознавая, что возможная опасность миновала. Конечно, им стоит поторопиться, но Ки Хун настолько впечатлён тем, что видит, что теряет возможность думать.       ‒ Всё в порядке, господин. Стоит поблагодарить Ин Хо, я двоим вербеной руки прожгла, третий испугался уже этого, думаю, совсем зелёный. Не знаю, может, им нужна медицинская помощь, конечно, там такие жуткие следы... ‒ мило улыбается девушка, слушая восторженные комментарии от поднявших вампиров коллег. Как можно скорее выводя задержанных Ночных из обменника, Ки Хун смотрит коллегам вслед и выдыхает от отпустившего напряжения.       ‒ Перепаниковали? ‒ Ки Хун кивает, когда к нему подходит Ин Хо, с улыбкой наблюдавший за двумя тихо смеющимися девушками, которые будто и не запихивали крепко связанного Ночного в машину. ‒ Вы в участок сейчас?       ‒ Да, надо поскорее уйти, пока остальные не набежали, составить все протоколы и опросить их. Ты можешь поговорить с Гён Су, если есть желание, ‒ Ин Хо чувствует особо громкий стук собственного сердца, потому что Ки Хун думает, что он сейчас поедет с ними.       ‒ Оставлю это профессионалам. Мне надо в «001-й», так что... ‒ Ки Хун мычит и медленно кивает. ‒ Держи меня в курсе.       ‒ Держи меня в курсе, ‒ они начинают говорить одновременно и одновременно замолкают, уводя взгляды друг от друга. ‒ Ладно-ладно, дам знать о результатах.       ‒ И долечился бы ты, чуть всю операцию своим чихом не провалил, ‒ Ки Хун закатывает глаза, но кивает, рассматривая Ин Хо. Игравший в крови адреналин подмывал сказать ещё что-нибудь, желательно, глупое, о чём он обязательно пожалеет позже, но его прерывает голос лучшего друга.       ‒ Эй, ну хватит уже ворковать! Нам пора, ‒ Ки Хун морщится и быстро жмёт руку вампира на прощание, решая, что обязательно напишет ему позже.

***

      Ин Хо проходит в бар и осматривается: посетителей было куда меньше обычного, по залу витала не слишком весёлая, какая-то даже напряжённая атмосфера. Ночные были непривычно молчаливы, если и обсуждали что-то, то так тихо, что даже Ин Хо не мог выслушать подробностей. Он кивает паре знакомых и сразу уходит в комнату персонала, заставая там Гон Ю, который тут же подскочил при его виде.       ‒ Босс! ‒ напряжённо выдыхает мужчина, дёргаясь в сторону Ин Хо, но тут же останавливаясь. ‒ Как всё прошло?       ‒ Без инцидентов, ‒ сообщает Ин Хо, усаживаясь на кресло и рассматривая Гон Ю. ‒ Как у нас здесь дела?       ‒ Приток Ночных значительно уменьшился за последние пару дней. Как я говорил, ходят разные слухи о вашей причастности к смертям вампиров и сотрудничестве с живыми. Некоторые считают, что южные договорённости и так слишком мягкие, так что не поддерживают облавы на своих же, а некоторые даже обвиняют вас в предательстве, так что... Вам стоит пояснить, что вы это делаете для всеобщего блага и не собираетесь заставлять Ночных прогнуться под людей, ‒ тихо говорит Гон Ю и наблюдает за прикрывшим глаза Ин Хо, который несколько раз кивает, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на свои бёдра. Он молчит пару минут, раздумывая над чем-то и наконец поднимает взгляд на подчинённого, который так и не сдвинулся с места.       ‒ Спасибо, ‒ мужчина не выдерживает острого взгляда Ин Хо на нём и мнётся, словив себя на желании сбежать. Он понимает, о чём сейчас пойдёт речь, но не сильно хочет озвучивать все свои мысли вслух. Гон Ю боится их озвучивать, признаваться в причинах своего поведения и пытаться заставить Ин Хо поверить, что он поступил, как поступил для его же блага.       Когда пару дней назад Су Бонг воодушевлённо залетел в комнату персонала и наткнулся там на Гон Ю, то начал слишком активно, практически захлёбываясь словами, пытаться рассказать о том, что их Ин Хо, кажется, тотально fall in love, не замечая, как напрягся Гон Ю от этих слов. Мужчина внимательно выслушал каждое слово мальчишки, понял, о ком идёт речь, и как бы ни хотел держать в голове, что Су Бонг любил преувеличить да и видел этого Ки Хуна лишь дважды, а с Ин Хо и вовсе один раз, всё равно признавал: он видел перемены в поведении босса. Видел, как тот реагировал на этого полицейского, как стремился к нему и что-то делать для него и как, оказывается, вернулся в бар после совместной ночи, полностью пропахнув этим Ки Хуном. Гон Ю верил мальчишке, хотя также видел, что Ки Хун всеми силами пытается отталкивать Ин Хо от себя, будто не замечая настоящих причин такого странного для него поведения вампира. Гон Ю в тот вечер просто хотел помочь этому странному мужчине осознать, что обманывать себя ‒ это неправильно, такой вот он самоотверженный.       ‒ Гон Ю, ‒ мужчина вопросительно мычит, пытаясь держать маску спокойствия на лице, но Ин Хо может прочитать в его глазах волнение. ‒ Может, объяснишься? Я до сих пор не понимаю, что тогда произошло, ‒ Ин Хо не знает, какого ответа ждёт. Любого, наверное, пусть это будет хоть проигрыш в какой-то дурацкой игре с Су Бонгом, ему необходимо понять, что толкнуло мужчину на такой поступок.       ‒ Я... Я просто, кхм, хотел помочь, ‒ брови вампира поднимаются от удивления, когда он наконец ловит взгляд подчинённого.       ‒ Помочь? Это в чём?       ‒ Я ведь вижу, что этот Ки Хун вам... Симпатизирует, разве нет? ‒ Ин Хо застывает, словно его окатили холодной водой, и не реагирует на вопрос, потому что причинно-следственные связи всё равно не хотят выстраиваться в его голове. ‒ Поэтому я и решил как-нибудь ускорить этот процесс. Я прошу прощения, господин, если принёс этим какие-либо неудобства, это было весьма импульсивно с моей стороны.       ‒ Нет, погоди, я не понимаю. То есть, ты хочешь сказать, что поцеловал меня для того, чтобы... Что? В чём ты... С чего ты решил, что это должно помочь? Пожалуйста, не пытайся увиливать, это ведь заметно, ‒ спокойно, но твёрдо просит Ин Хо, поднимаясь и останавливаясь напротив мужчины. Тот был значительно выше его самого, но сейчас от чего-то казался меньше. Он прятался от пытливого взгляда босса, кусал губы и молчал. Молчал так долго, что это начинало действовать на нервы. ‒ Гон Ю, посмотри на меня, ‒ требует Ин Хо и наконец ловит совсем разбитый взгляд мужчины. Он слышит его колотящееся сердце и не понимает, почему тот так сильно волнуется, ведь ничего настолько ужасного не произошло. Всё ведь можно решить разговором, разве нет?       ‒ Я вдруг чётко понял, что либо так, либо я никак больше не смогу вас поцеловать, ‒ тихо признаётся Гон Ю, замечая замешательство на лице Ин Хо. Тот хмурится, будто не хочет верить в услышанное, надеется даже, что что-то понял не так, но эмоциональный взгляд Гон Ю утверждал обратное. ‒ Извините, босс, просто... Этот Ки Хун как будто ничего не замечает и не хочет замечать, а мне в тот момент так хотелось открыть ему глаза и показать, что...       ‒ Гон Ю.       ‒ Нет, подождите. Я ни в коем случае ничего от вас не требую. Мне главное, чтобы вы были в порядке, помните? И если так случилось, что вы счастливы с ним, то я рад. Надеюсь, он тоже это скоро поймёт, ‒ Ин Хо не знает, как реагировать. Меньше всего он ожидал именно такого объяснения, ведь сам воспринимал Гон Ю как надёжного сотрудника или друга, младшего брата даже, но не думал, что мужчина может испытывать к нему... Такие чувства. Неужели этим можно объяснить его неустанную преданность и заботу? Ин Хо молчит, пытается подобрать слова, пока Гон Ю прочищает горло и неожиданно улыбается. Он понимал, что у него нет шансов, раз Ин Хо при всём своём жизненном опыте не замечал странностей в его поведении, но с таким своеобразным признанием почувствовал вдруг облегчение. Он действительно не собирается требовать что-либо от босса: он просто ответил на его вопрос.       ‒ Всё в порядке, ‒ уверяет Гон Ю за двоих, ловя на себе жалобный взгляд. Ин Хо опускает голову в заторможенном кивке и облизывает губы, собираясь что-то сказать, но его прерывают. ‒ Нет, не стоит. Это неважно, у вас сейчас есть дела поважнее, так что вернитесь к Ночным и объясните всё, как есть, ‒ улыбка подчинённого вовсе не вяжется с тем, что он только что ему сказал. Ин Хо чувствует, как его выкручивает изнутри, и не понимает, что с этими эмоциями делать. Гон Ю кланяется и направляется к выходу, оставляя Хвана с гудящей от недавнего признания головой.       Ин Хо не знает, как сейчас правильно поступить. Он прожил не одно признание в симпатии, обещания и громкие слова, но сейчас... Он не мог взять себя в руки, ведь это был Гон Ю ‒ человек, которому Хван доверял, как себе, и испытывал всё, что угодно: уважение, доверие, даже привязанность ‒ но никак не романтическую симпатию.       Ин Хо отвлекается на звук пришедшего сообщения и читает сообщение от Ки Хуна, что все задержанные сегодня Ночные действительно связаны с Джон Дэ. Встряхнув головой, Ин Хо опирается руками на стол и смотрит на изображение с камер зала. Гон Ю прав, сначала стоит разобраться с хаосом среди Ночных, а уж потом тратить время на разбор всех своих чувств.       ‒ My favorite old man! Thanks God, ‒ Ин Хо сдавленно крякает, когда его вдруг сзади крепко сжимают руки Су Бонга, который лепетал ему в спину о том, какие тут все сумасшедшие и злые, как он переживал и можно ли ему отдохнуть у Нам Гю хотя бы один денёк, он ведь так хорошо себя вёл и заслужил.       ‒ Но только один. И если ты оттуда никуда не высунешься! Я ведь видел укусы на нём, Су Бонг, не забывай об осторожности.       ‒ Don’t worry, мы предохраняемся, ‒ серьёзно заявляет Су Бонг, выглядя как довольный наглый кот, когда Ин Хо со вздохом треплет его по волосам и пытается отклеить от себя. ‒ У вас что-то произошло с Гон Ю? Почему мой родитель №1 вышел отсюда таким хмурым, а? ‒ Ин Хо сглатывает и наконец отодвигает мальчишку от себя, передёргивая плечами. ‒ Это из-за северных, да? Fuck, я слышал такое, чего не хотел бы слышать никогда. Это правда, что ты собираешься всех нас кинуть?       ‒ Конечно, нет, Су Бонг. Иди к своему Нам Су, я разберусь.       ‒ Нам Гю. Его зовут Нам Гю, ‒ выставляет указательный палец мальчишка и тут же вылетает из комнаты как пробка из бутылки, крича о просьбе внимания и о том, что сейчас daddy всё порешает, так громко, что выбора у Ин Хо не остаётся: надо выйти и объясниться перед теми, кто решил ему довериться.