Голодные игры

      Ин Хо в секунды затишья жужжащих отовсюду голосов думает, что для него можно сделать исключение и воздвигнуть памятник ещё при жизни (если можно так сказать), ведь он слишком долго сохраняет спокойствие, выслушивая собравшихся в баре Ночных. Как его и предупреждал Гон Ю, южные действительно обеспокоены тем, что происходит, они знают, что Джон Дэ вернулся, и требуют объясниться. Непонимание и даже недоверие чётко читалось на обеспокоенных лицах, которые игнорировали спокойный тон Ин Хо.       ‒ Даже если так, ‒ поднимается какой-то взрослый Ночной, привлекая внимание остальных на себя. Ин Хо ещё минуту назад пытался объяснить причины поведения северных и призывал к спокойствию. ‒ Ты считаешь, что убивать своих ‒ это достойный ответ старику? Может, он и не ценит живых, но хотя бы защищает своих! ‒ Ин Хо опирается локтями о бар и ловит на себе недовольные взгляды.       ‒ Я их не убивал, ‒ терпеливо отвечает Хван, слыша злобный смешок.       ‒ Ах да, просто стоял и смотрел, как это делают охотники. Спасибо за защиту, Ин Хо! ‒ гул становится громче, мужчина бегает глазами по толпе и начинает нервничать.       ‒ С чего мы можем быть уверены, что не окажемся на их месте в следующий раз? ‒ «Не окажетесь».       ‒ Может, тебе действительно стоит сбежать, как ты планировал? ‒ «Я не планировал, я останусь с вами».       ‒ Кажется, кому-то пора на пенсию, ‒ «А кому-то ‒ заткнуться».       Ин Хо нервно стучит пальцами по столешнице, шум в голове становится всё громче, кровь кипит. Нарастающая паника внутри не даёт сосредоточиться и объясниться, не позволяет и слова вставить, потому что видит лучше Ин Хо: Ночные не верят ему. Они не хотят его слышать.       ‒ Вы серьёзно видите решение проблемы в северном сотрудничестве?! ‒ открывший рот Хван встречается взглядом с подскочившей вампиршей, которая вышла вперёд и закрыла собой Ин Хо, давая ему необходимую передышку. ‒ Очнитесь, старик никого не собирается защищать! Он хочет лишь господствовать и легко подвергнет опасности любого из вас, как вы этого не понимаете? То, что предлагает южное сотрудничество ‒ единственный возможный вариант избежать хаоса. Живые…       ‒ Легко убьют каждого из нас при удобном случае! Почему мы вообще обсуждаем, должны ли защищаться от них? Тут всё ясно, вопрос в том, стоит ли нам защищаться от него? ‒ Ин Хо поднимается и выходит вперёд, кидая благодарный взгляд на девушку.       ‒ Вы правы. Я не хотел подрывать ваше доверие, но уверяю: опасность сейчас исходит не от живых. То, что мы сейчас это обсуждаем ‒ и есть знак, что план Джон Дэ работает. Он стремится не просто убедить вас в том, что живые и вампиры не могут мирно сосуществовать, он хочет разъединить нас. Нам удалось сегодня взять пару северных, так что совсем скоро мы сможем узнать, чего они добиваются. Мы сможем подготовиться, ‒ острые взгляды не понимают и колют Ин Хо, он хочет кричать, чтобы его услышали, чтобы поняли, к чему всё ведёт. Почему они так стремятся к разрушению и почему так легко забывают о смертях, которые несли сами?       ‒ Твои проповеди про мир давно устарели, Ин Хо. Ты не имеешь права говорить о спокойствии, пока сам носишься с живыми как с какими-то алмазами и ставишь только их во главе угла. Прикажешь нам поступать так же? ‒ Хван щурит глаза, следя за вампиром, который разве что не плюнул ему под ноги, поднимаясь. ‒ Мы не собираемся за них дохнуть. Не собираемся дохнуть за тебя, ‒ Ин Хо выдыхает через крепко сжатые зубы. В зале вновь поднимается шум, вампиры спорят. Кто-то уверяет, что ни за кого «дохнуть» и не придётся, если они придут в себя и остепенятся, кто-то выглядит так, будто готов начать потасовку прямо сейчас. Ин Хо не дёргается в сторону двинувшихся к выходу Ночных, но всё равно слышит их злобный оклик.       ‒ Не провожай.       Мужчина устало опускается за бар, когда остаётся в тишине. На него всё так же направлены любопытные взгляды, но их стало в разы меньше. Он не хочет признаваться в том, что потерял контроль над ситуацией, потому что всегда стремился держать его и до недавних пор это удавалось. Было как-то слишком неожиданно и больно осознавать, что он не справляется. Он знал природу Ночных и понимал, что сейчас во многих бурлили лишь страх и эмоции, но не мог знать наверняка, сколько вампиров вернётся, и вернётся ли вообще.       ‒ Не бери в голову, ‒ мужчина поднимает напряжённый взгляд на вампиршу, которая села напротив и снова закрыла его от взглядов из зала. ‒ Они напуганы. Когда поймут, к чему всё ведёт, то вернутся. Никто из них не хочет войны, поверь, а даже если так, то они не выступят против того, кто дал им возможность спокойной жизни без преследований, ‒ эти слова дают призрачную надежду.       ‒ Спасибо. Я всё…       ‒ Мы. Ин Хо, мы всё исправим, вот увидишь. Перебесятся, проголодаются и вернутся, ‒ поправляет волосы девушка и Ин Хо благодарно кивает, пытаясь не сомневаться в её уверенности.

***

      Ки Хун хмурится, глядя на довольно усмехающегося вампира. Допрос идёт уже больше получаса, но Ночной явно не настроен на сотрудничество, большая часть его ответов язвительны, самодовольны и не несут никакой пользы. Гён Су не видит проблемы даже в том, что ему грозит заключение, заявляет, что ничего плохого не сделал и это, к сожалению, правда, но лишь наполовину: он подозреваемый в нападении, что даёт небольшой козырь полиции сейчас. Единственное, что Ки Хун мог из него достать ‒ подтверждение причастности Джон Дэ ‒ и то было произнесено как будто с угрозой.       ‒ Боюсь вас разочаровывать, но с каждым днём северных становится больше, уж старик об этом позаботился. Спасибо, что провоцируете Ночных, вы очень нам помогаете, ‒ Ки Хун зол, он хочет стереть улыбку с лица этого ублюдка, но лишь сжимает кулаки и опирается ими о стол. Внешний вид вампира отталкивал, в его глазах не было и грамма того, что привык видеть Ки Хун в глазах Ин Хо: ни спокойствия, ни сознательности, лишь отпугивающий огонь, в котором горели самые настоящие черти. Ки Хун смотрит на него и видит то, что видел в вампирах всегда: голод, злость и опасность. Ночной не воспринимает полицейского всерьёз, лишь кидает ругательства и унижения, не в состоянии даже объяснить мотив своих действий. Сон уверен, что тут не больше, чем какой-то животный инстинкт, ничего разумного в этом вампире просто-напросто не было.       ‒ Кидайте его, утром попробуем ещё раз, ‒ устало говорит коллегам Ки Хун, выходя из допросной. В голове то и дело повторяются слова Гён Су о северных вампирах. Сколько их на самом деле? Что они собираются делать? Неужели просто нападать на всех без разбору? Это ведь бессмысленно! Кровь можно получить другим способом, южное сотрудничество должно устраивать, в первую очередь, вампиров, ведь именно для них это лучший из возможных вариантов, так почему они как с цепи сорвались?       Голова гудит, простуда шатает Ки Хуна из стороны в сторону, но он терроризирует взглядом фотографии задержанных и ловит себя на мимолётном, диком и жутко непривычном желании: вернуться сейчас не в пустую квартиру. Вернуться туда, где не будет давящей тишины, а, может, даже поддержка и забота.       ‒ Господин, отправляйтесь домой, уже слишком поздно, ‒ нет, не эта. Ки Хун благодарно кивает Хён Джу и действительно скоро выходит с Чонг Бэ из участка, осматриваясь.       ‒ Ин Хо высматриваешь? ‒ Сон переводит удивлённый взгляд на друга и отрицательно машет головой. ‒ Но ты же передашь ему всё, что мы сегодня смогли вытащить?       ‒ Да, Чонг Бэ, чего ты так переживаешь?       ‒ Не нравится мне всё это, Ки Хун. Ты видел этих Ночных, они ведь... Одержимы. Уверены, что это их ущемляют и именно им кто-то или что-то угрожает, но это ведь бред! Даже тех Ночных мы убили лишь из-за того, что они напали первыми, ‒ Ки Хун шморгает носом и согласно мычит, устремляя взгляд в ноги. ‒ Мда... Что-то плохое у меня предчувствие, они явно к чему-то готовятся. Я бы тоже хотел обзавестись личным вампиром. Ну так, на всякий, ‒ Чонг Бэ получает тычок в плечо и тихо смеётся с кислого выражение лица друга.       ‒ Он не мой личный вампир.       ‒ А так и не скажешь. Долечивайся давай, весь участок нам заразишь ещё, ‒ Ки Хун кивает и прощается с Чонг Бэ, направляясь домой. Он то и дело осматривается по сторонам, понимая, что ему сейчас ничего не угрожает, но одного понимания мало. Он ёжится от холодного ветра и прячет руки в карманы, раздумывая над произошедшим за день. Зачем Ночным это всё надо? Неужели они видят смысл в самом этом противостоянии? Неужели так и накинутся даже на своих, полные уверенности, что только этот Джон Дэ прав? Что им делать сейчас, как живым защититься? Южных вампиров ведь не может быть меньше, они точно не позволят нарушить собственный покой, который давал им хоть какие-то гарантии.       Сон устало вздыхает, когда двери лифта открываются, достаёт ключи и кидает быстрый взгляд на дверь соседа, удивлённо замирая около своей. Он успевает подумать, что у него снова подскочила температура, потому что на пороге своей квартиры видит букет насыщенно-красных, бордовых даже лилий. Ки Хун смотрит на цветы так, будто они сейчас на него накинутся и прирежут прямо на лестничной клетке, и с опаской поднимает те.       На удивление, цветы не взрываются и даже не кусаются, но Ки Хун всё равно оглядывается по сторонам. Может, адресом ошиблись? Мужчина заходит домой и внимательно осматривает букет, находя записку. Не ошиблись, букет действительно предназначался Сон Ки Хуну.

«Как лилия прекрасен ты, Your charm flows like the endless sea».

      Ки Хун хмурится, чувствует потребность в переводе и даже краснеет, когда читает его в телефоне. Он резко откидывает записку от себя, когда с другой её стороны замечает «От daddy Ин Хо :)»       Господи, Су Бонг.

Кому: Саджаним Ин Хо      

      

Ты ужасный отец, ты знаешь?      

      Кому: Охотник на меня       А ты, как всегда, сама тактичность

Кому: Саджаним Ин Хо      

[Прикреплённые мультимедиа]      

Это что???!!?      

      Кому: Охотник на меня       Пиздец       Отпустил засранца всего-то на день!       

Кому: Саджаним Ин Хо      

Впервые слышу от тебя такие речи      

Ничего ещё сказать не хочешь?      

      Кому: Охотник на меня       Я с ним поговорю, обещаю       Не знаю, что на него нашло!       Кому: Охотник на меня       ...А тебе не нравятся?       Как по мне, довольно симпатичные       Ты, кстати, знаешь, что обозначает       красный цвет?

Кому: Саджаним Ин Хо      

СПОКОЙНОЙ НОЧИ      

      Ки Хун прикрывает руками лицо. Ему хочется пищать от того, как этот глупый букет сдавливал все внутренности одним своим видом, но выкинуть его рука не поднимается. Какой смысл? Всё, что придумал себе этот мальчишка в голове ‒ только его проблемы, в конце концов, не лично же Ин Хо сделал это всё, так что...       Мужчина за неимением вазы набирает воду в пивную кружку и аккуратно достаёт цветы из подарочной бумаги, ловя себя на глупой и слишком долгой улыбке, пока аккуратно помещает лилии в воду. Засмотревшись на крупные бордовые лепестки, Ки Хун на секунду утыкается в них носом и резко отстраняется, направляясь в душ. А когда возвращается, то отвечает достаточно, как ему кажется, сдержанное «Хорошо» на приглашение Ин Хо выпить кофе с утра.

***

      Ки Хун машет подошедшему Ин Хо, не комментируя то, как галантно ему придержали дверь какой-то кофейни. Только под нос себе бурчит, что он ни какая-нибудь кисейная барышня, и сразу направляется к барной стойке, рассматривая меню. Ин Хо сразу берёт себе лишь капучино и Ки Хун следует его примеру, достаёт кошелёк, когда замечает, что вампир уже прикладывает свою карту к терминалу и оплачивает два заказа сразу.       ‒ Ты чего сделал? ‒ недоумевает Сон, замечая улыбку отвернувшейся от них бариста.       ‒ Оплатил, Ки Хун. В кофейнях так принято: делаешь заказ и сразу платишь. Идём, ‒ невозмутимо отвечает Ин Хо, подталкивая мужчину к свободному столику.       ‒ И зачем? Мне твоих подачек не надо, я сам за себя в состоянии заплатить! ‒ возмущается Ки Хун, усаживаясь за стол. Ин Хо только кивает, но это не устраивает мужчину. ‒ Нет, я не договорил. Ты хоть представляешь, как это выглядит со стороны? И вообще, что это за... Ухаживания такие? Давай я верну!       ‒ Господи, боже, ‒ Ин Хо вздыхает и закатывает глаза, уже жалея о своём внезапном порыве щедрости. ‒ Ты так реагируешь, будто я с тебя что-то требую в ответ.       ‒ Это ты меня заставляешь так себя чувствовать!       ‒ Если настаиваешь, можем обсудить возвращение суммы за этот стакан кофе другим способом, ‒ Ин Хо бесстыдно играет бровями и подмигивает, заставляя Ки Хуна смутиться, пробурчать, какой Хван дурачок, и всё же заткнуться. Когда им приносят заказ, Сон сразу прячет взгляд в чашке, отметает неуместные мысли об озвученном предложении и поднимает наконец глаза, встречаясь с любопытным взглядом вампира. Ки Хун не понимает, что так долго тот пытается в нём высмотреть, но смотрит в ответ, отмечая лёгкие перемены во внешнем виде Ин Хо. Тот будто чем-то загружен, в глазах не распознать привычного веселья, несмотря на недавние глупые шутки, губы напряжённо поджаты. Ки Хун понимает, что такой вид вампира не радует. Он волнуется за него.       ‒ Что-то случилось? ‒ прерывает тишину Сон, замечая невесёлую вовсе усмешку Ин Хо.       ‒ У нас... Небольшие проблемы, ‒ Ки Хун тут же выпрямляется и поддаётся вперёд, ожидая пояснений. ‒ Некоторые южные, как бы сказать, недовольны происходящим. Я не могу знать наверняка, но вряд ли мы можем рассчитывать на их помощь.       ‒ В смысле недовольны? И кого они считают виноватым, тебя что ли? ‒ Ин Хо неопределённо машет рукой, заставляя Ки Хуна чуть не подскочить на месте. ‒ И много? ‒ вампир молчит, но и это верно воспринимается Соном за ответ. ‒ Почему? Ты ведь ни в чём не виноват! Гён Су вчера сказал, что мы провоцируем Ночных, но я думал, что он имел в виду только нас, полицию или живых, но никак не тебя. Ты ведь...       ‒ Ки Хун, ‒ как бы вампиру ни было приятно осознавать, что мужчина сейчас вступается за него и абсолютно точно не считает главным злодеем, это дикой кошкой скребло изнутри. Ин Хо ощущает себя так, будто подводит мужчину, от того и просит взглядом успокоиться. ‒ Я понимаю твои эмоции, но не стоит впадать в панику. Что ещё вчера сказал Гён Су? И остальные?       ‒ Немного. Только подтвердил, что «старик» привлекает всё новых вампиров к себе, но ни мотивов, ни места, ни даты, ни количества, ничего. Мы сегодня попробуем ещё раз, они пока в изоляторе, вряд ли отпустят, но риск есть: нам необходимо больше показаний. Зачем этому Джон Дэ подставлять тебя, вот чего я никак понять не могу.       ‒ Личная неприязнь, стремление к власти и неуважение к вам, разве этого мало? ‒ жмёт плечами Ин Хо. Ки Хун хмурится и сжимает чашку в руках сильнее.       ‒ Ты не хочешь поговорить с задержанными? Если они тебя так презирают, может, на эмоциях и скажут больше? ‒ предлагает мужчина. Ин Хо пусть и кивает, но как-то неохотно, и это заставляет нервозность внутри Ки Хуна разгореться сильнее. ‒ Что не так?       ‒ Задержите их, насколько возможно. Сейчас я пойти не могу, не стоит провоцировать Ночных, уши у северных есть практически везде. Мне лучше вернуться, собрать всё, что есть, а как вечером придут южные, то передать то, что вы сможете достать сегодня из задержанных. Я могу подойти после твоей смены? ‒ Ки Хун уверенно кивает, не в состоянии унять тревогу в душе. Когда-то он был бы рад видеть, что вампир чем-то опечален, на что-то зол или хотя бы не улыбается самодовольно, но сейчас, глядя на напряжённые руки и задумчивый взгляд, понимает, что это не только пугает или заставляет переживать о происходящем. Это расстраивает. Ки Хун напоминает себе, что перед ним видавший жизнь вампир, и всё равно легко освобождает место в душе собственному желанию спрятать его сейчас куда-нибудь подальше, обнять и пообещать, что всё будет хорошо.       Это не звоночек, это уже ебаный колокол.       ‒ Ин Хо, ‒ зовёт тот охрипшим голосом и не знает, что его глаза, смотрящие прямо на вампира, выдавали все эмоции. Ин Хо пытается не реагировать на то, что в них сейчас плещется не только тревога, но забота. ‒ Вспомни всех Ночных, что рядом, держи в голове, что государству в том числе выгодно выступить на нашей стороне, вдруг что. Мы разберёмся.       Ин Хо помнит всех Ночных, что рядом, помнит договор, и будет помнить то, как на него смотрел Ки Хун. Ин Хо верит.       Уже в участке Сон не может найти себе места. Он с особой жестокостью пытается достать из Ночных хоть что-нибудь, кричит, угрожает, разве что не лезет в драку, но всё без толку. Гён Су вовсе не напуган, отвечает с таким же самодовольным видом и угрозами, остальные двое упорно молчат даже тогда, когда видят Хён Джу. Девушка предлагает оцепить известный микрорайон большим составом, проверить фабрику, и Ки Хун не может не согласиться. Если это не поможет узнать больше, то хотя бы подкосит планы северных о своём мировом господстве. Хотя бы на время.       Мужчина сообщает, что вечером подойдёт Ин Хо, задумывается, насколько быстро вампиры проголодаются и не сыграет ли это с ними злую шутку, но не собирается их жалеть: даже обработку ран от вербены считает чересчур гуманным поступком.       ‒ У них ведь такая мощная регенерация! Пусть сами с этим справляются, чего мы должны с ними сюсюкаться? ‒ возмущается Ки Хун другу, когда они выходят из цветочного магазина с роскошным букетом. Это для Мин Джи, её сегодня выписывают, по поводу чего они даже смогли вечером улизнуть из участка на пару часов, и Ки Хун крепко сжимает цветастый пакет в руках. В нём подарок Ка Ён ‒ дочери друга ‒ мягкий розовый костюмчик и несколько развивающих игрушек, а также витамины для Мин Джи.       ‒ Ладно, прости, всё. Хотя бы ближайшие пару часов я молчу на эту тему, ‒ обещает Ки Хун, получая одобрительный кивок от друга. Они вскоре подходят к больнице и Чонг Бэ тут же подбегает к жене и дочери, принимая из рук Мин Джи пакет с вещами и меняя его на букет. Ки Хун не может сдержать улыбки от того, как счастливо выглядит эта пара, и подходит к ним.       ‒ Ки Хун, дорогой, рада тебя видеть, ‒ мужчина чувствует гордость от такого обращения и вручает подарок Мин Джи с самыми искренними пожеланиями. Женщина даже приобнимает его в благодарность и Ки Хун чуть не лопается на месте, пусть все, даже хлопающая глазами Ка Ён, понимают, что милость скоро вполне может замениться на гнев. Сон издаёт понятные только Ка Ён звуки, когда спускается с лестницы и фотографирует семейную пару около сотни раз, улыбаясь так ярко, как только может. Чонг Бэ принимает дочь на руки, оставляет очередной поцелуй на щеке жены и оборачивается на друга, который почему-то завис, глядя в телефон.       ‒ Эй, мы что, плохо получились? ‒ шутит мужчина и спускается по лестнице, толкая Ки Хуна плечом. Тот резко отмирает, что-то печатает в телефоне и слишком нервно осматривает парковку. ‒ Ки Хун?       ‒ Чонг Бэ, Мин Джи, Ка Ён, ещё раз поздравляю и прошу прощения, но мне надо бежать, ‒ друг выглядит настолько растерянным и загруженным, будто и не пытался осветить весь пасмурный Сеул пару минут назад своей улыбкой. ‒ Прикрой меня в участке, если не явлюсь до твоего возвращения, ладно? Я наберу позже, ‒ умоляюще тянет Сон и чуть не бегом срывается к машине такси, когда Чонг Бэ пытается его остановить, покачивая начинающую хныкать дочь в руках.       ‒ Ки Хун! Что случилось? Да куда же ты?! ‒ пытается дозваться друга Чонг Бэ, но ответа так и не получает, хмурясь. Он провожает взглядом машину, в которой Ки Хун просил водителя ехать как можно скорее, то и дело проверяя оповещения на телефоне после сообщения, вынудившего его тотчас сорваться с места.       Кому: Охотник на меня       Гон Ю мёртв.