Голодные игры

      Ин Хо возвращался в бар пешком, чтобы дать себе время проветриться. Мысли метались по голове, били по черепной коробке, будто пытались вырваться из неё и убежать подальше. Мужчина не смотрит на прохожих, всё раздумывает о том, как именно вечером может вытянуть информацию из задержанных, когда наконец они смогут закончить этот хаос явится ли к нему Джон Дэ лично или так и будет отправлять своих крыс повсюду. Старик любил эффектные появления и наверняка сейчас ликует от того, как чётко, будто по часам, работает его план. Сомнений, что они встретятся, почти не было, но Ин Хо было бы спокойнее, если бы он мог предугадать, а лучше помешать чужим планам или хотя бы заверить Ки Хуна и остальных, что всё под контролем.       Хван хмурится, когда уже около бара замечает толпу прохожих. Это бьёт по нервам сразу, он знает, что они сейчас закрыты, а незнакомцы, толпившиеся около входа, явно были живыми. Он бы хотел верить в то, что Гон Ю постарался в этот раз, да только вид у людей был тревожный, одна женщина то и дело оборачивалась на дорогу, что-то высматривая.       Ин Хо быстро подходит к толпе и привлекает внимание, пытаясь выглядеть собранно и уверенно перед незнакомцами, несмотря на нарастающую в груди тревогу. Те не размениваются на вежливости, просят отойти и не толпиться, когда Хван замечает лежавшее на пороге бара тело. Хотел бы он не верить своему острому зрению, когда замечает слишком знакомый костюм. Ин Хо тут же дёргается вперёд и отталкивает какого-то мужчину, он не слышит, что тот ему говорит, не слышит остальных, шума города и даже ветра. Ин Хо не слышит ничего, когда смотрит на бледное, сероватое лицо Гон Ю.       Мужчина не выглядел так, будто просто уснул, как про это можно прочитать в книгах. Он не выглядел так, будто устал или потерял сознание. Нет, он был мёртв. Ин Хо чувствует, как у него слабеют ноги с каждой секундой, пока он смотрит на посиневшие губы Гон Ю, взгляд в отчаянной надежде пытается отыскать доказательства, что это ему просто показалось, но обмануть себя вампир не смог: Гон Ю выпили.       Ин Хо начинает дышать только тогда, когда его кто-то отталкивает, замечает форменную одежду скорой и открывает рот, но так и не может сказать ни слова. Из горла раздаётся лишь жалобное сипение, пока он смотрит на попытки сотрудников скорой вернуть в Гон Ю жизнь. Хван понимает, что это бессмысленно, но всё равно умоляет всё живое, чтобы у них получилось.       ‒ Господин, вы в порядке? ‒ Ин Хо крупно вздрагивает, когда его прислоняют к стене бара и наконец фокусируется на лице напротив, но он не видит, мужчина это или женщина: перед ним лишь распахнутые, стеклянные глаза Гон Ю и его приоткрытый рот.       ‒ Господин, ответьте. Вам нужна помощь? Эй, тут человеку плохо! ‒ Ин Хо резко выпрямляется и качает головой.       ‒ Вы плохо себя чувствуете? ‒ обращает на него внимание женщина из бригады скорой помощи и хмурится, получая отрицательный ответ. ‒ Вы знали этого человека? ‒ она поняла. Чёрт, она поняла, что он мёртв! И даже не попытается ничего сделать? Реанимация, больница, хоть что-нибудь? Неужели это действительно не имеет никакого смысла?       ‒ Знал, ‒ хрипло отвечает Ин Хо, снова впиваясь взглядом в Гон Ю, которого накрывали какой-то белой тканью. ‒ Он ведь...       ‒ Нам жаль. Полностью обескровлен, здесь мы не в силах что-либо изменить. Слишком поздно, он мёртв давно, ‒ Ин Хо резко роняет голову вниз, эти слова бьют его по затылку и бередят старые раны. Снова поздно? ‒ Мы дадим вам успокоительное. Приношу свои соболезнования, но вам стоит помочь нам установить личность и... ‒ Ин Хо бездумно кивает на каждое слово женщины, наконец поднимает голову и уже не видит Гон Ю или толпы. Только одного мужчину, который рассказывал, как именно обнаружил этого человека. Хван пытается выслушать что-нибудь, хоть что-нибудь важное, но всё довольно прозаично: шёл мимо, увидел лежавшего на пороге человека, тот не откликнулся и уже тогда был без пульса. Его принесли сюда уже мёртвым.       ‒ Господин? Как я могу к вам обращаться? ‒ сотрудница отводит его к машине скорой помощи и вручает стакан воды, будто он может сейчас отвлечь от вида накрытого ткань тела Гон Ю.       ‒ Хван Ин Хо, ‒ вампир даже слишком спокойно отвечает на все вопросы, которые ему задают. Не лукавит, кем ему приходился умерший и уверенно заявляет, что родственников у него нет. Конечно, они всё равно проверят это позже, но ничего не найдут: Ин Хо знает, что у Гон Ю не было семьи. Спокойно даёт свой номер, кивает на просьбу явиться в больницу по первому звонку, провожает машину взглядом и заходит в пустой бар. Су Бонг у Нам Гю, Ки Хун на работе, а Гон Ю мёртв. Никого.       Ин Хо съезжает по стене, на которую опёрся, так и садится на пол у входа, рассматривая тёмные доски под ногами. Он не чувствует злости, потребности кричать или плакать, лишь разъедающую внутренности пустоту и непомерное чувство вины.       Каким образом они его нашли?       Неужели явились сюда? Ин Хо осматривает помещение, но признаков борьбы не находит.       Выловили на улице? Средь бела дня? Старшие? Джон Дэ? Ин Хо ударяется затылком о стену, ругая себя за невнимательность: Гон Ю ушёл ночью после их разговора из бара, а Ин Хо даже не подумал его остановить.       Блять.       Мужчина слишком сильно оттягивает волосы руками, это больно, но даёт возможность думать. Он тянется к телефону, когда замечает какую-то бумажку в углу входной двери, тянется к ней и сразу комкает, откидывая подальше с громким рыком. «Вкус у тебя что надо :)»

Кому: Саджаним Ин Хо      

Ты в 001-м?      

      Кому: Охотник на меня       Да       Ки Хун нервно зажимает дверной замок, переминаясь с ноги на ногу, и как только двери открываются, то ураганом влетает в пустое помещение. Глаза не сразу находят Ин Хо, а когда Ки Хун наконец замечает его, привалившегося к барной стойке, то на несколько секунд замирает, понимая, что план беспристрастно узнать, что случилось, полностью провален.       Ки Хун никогда не видел вампира таким. Ин Хо поднимает на него глаза, смотрит так потерянно, будто не верит, что Ки Хун здесь, и от этого у мужчины спирает дыхание. Он резко срывается с места и не даёт себе ни секунды на раздумья, когда забирает не сдвинувшегося с места Ин Хо в свои руки. Ки Хун прижимается к нему и обнимает так крепко, будто вампир может куда-то исчезнуть, если ослабить хватку.       Ин Хо не двигается, хотя Сон и чувствует его редкое неровное дыхание где-то на шее, он молчит, вызывая у Ки Хуна неприятные мурашки по телу. Мужчина уже дёргается, чтобы отступить, в очередной раз ругая себя за импульсивность, но не успевает, когда на спину опускаются чужие руки. Ин Хо шумно вдыхает и не просто опирается лбом о плечо Ки Хуна, а прячет в нём лицо.       ‒ Мне жаль, ‒ Ки Хун недоволен тем, насколько жалобно звучит его голос. Разве сейчас вампиру нужна именно жалость? Сон чувствует сжимающие ткань его куртки пальцы, чувствует очередной глубокий вдох и поднимает взгляд к потолку.       ‒ Его выпили, ‒ голос Ин Хо, приглушённый одеждой, кажется каким-то ненастоящим, далёким, будто мужчина выдумал его в своей голове. ‒ Его выпили, Ки Хун, ‒ повторяет вампир, словно сам пытается осознать эти слова до сих пор. Сон нервно сглатывает, но молчит, принимаясь аккуратно двигать рукой по чужой спине. Он чувствует напряжённые мышцы под тонкой тканью рубашки и шумно выдыхает, не зная, как сейчас поступить будет правильно. Он чётко помнит свои эмоции после смерти матери, но не может вспомнить, чего ему тогда хотелось, кроме слепой мести. ‒ Я не должен был его отпускать, надо было оставить, запереть, не выпускать из этого чёртового бара, я... ‒ голос вампира срывается, Ки Хун слышит, как он пытается взять себя в руки, и вздрагивает вместе с Ин Хо, слыша тихое «Не успел» в своё плечо.       Ки Хун терял близкого человека из-за вампиров, но всё равно не представлял, какого это: потерять любимого из-за них. Пока он ехал в такси, то успел вернуть себе самообладание, потому что был уверен, что Ин Хо справится с этим. Сейчас, глядя на тёмный затылок перед глазами и слыша неразборчивый редкий шёпот в ткань своей куртки, Сон не уверен ни в чём.       ‒ Ин Хо, ‒ тихо, боясь нарушить повисшую тишину без рваного дыхания, зовёт Ки Хун, не спеша отстраняться. Он не знает, сколько они уже так стоят, сколько его руки водят по спине вампира, но в помещении точно становится темнее. Ин Хо реагирует тихим мычанием, Сон вздрагивает, когда чувствует на шее холодный кончик чужого носа. ‒ Я знаю, что ты мне не поверишь, ты и не должен, но постарайся послушать, ладно? Ты не виноват, ‒ слышится тяжёлый вздох и Ки Хун быстро облизывает губы. Он нервничает: никогда прежде ему не приходилось успокаивать вампиров. ‒ Ты не...       ‒ Надо было сделать лишь одну вещь: не дать ему уйти.       ‒ Не бери на себя слишком многое, Ин Хо. Даже тебе не под силу решить вопрос жизни и смерти, как бы ты ни пытался доказать обратное, ‒ Ки Хун с горечью произносит слова собственной матери и чувствует, как вампир, не убирая рук с чужой спины, отстраняется, заглядывая в глаза. В баре действительно слишком темно, Ки Хун не может различить эмоций на лице напротив. Тишина давит, действует на нервы, когда Ин Хо с неприкрытой печалью, даже с какой-то обидой произносит:       ‒ Как раз это мне под силу, ‒ Сон уводит взгляд, понимая, что мужчина имеет в виду, и тут крыть нечем. Он не знает, сколько они с Гон Ю были вместе, но только сейчас задумывается о том, что почти наверняка успели обсудить своё будущее. Гон Ю выглядел, как человек, который вполне согласен обратиться в Ночного по своему желанию. ‒ Спасибо. Что приехал, ‒ Ин Хо отпускает Ки Хуна из своих рук, чувствует, как ему становится зябко без прижимавшегося тела, но перебарывает желание вернуться в объятия, выпрямляясь и прочищая горло. ‒ Мне должны скоро позвонить из морга, если я...       ‒ Кто это сделал?! ‒ Ки Хун резко оборачивается, когда из открывшихся дверей в помещение влетает Су Бонг. Он тут же хлопает выключателем, заставляя поморщиться от яркого света, и останавливает взгляд на паре у бара. ‒ Кто это, блять, сделал, Ин Хо?! ‒ голос парня слишком громкий, он ударяет по барабанным перепонкам, привыкшим уже к печальной тишине. Ки Хун видит, как дёргается кадык Ин Хо, но выражение его лица меняется буквально за пару секунд: изломанные в скорби брови выпрямляются, а взгляд становится серьёзным и осознанным, когда он смотрит на взлохмаченного и тяжело дышащего парня у дверей.       ‒ Су Бонг, пожалуйста, успокойся, ‒ вовсе не жёстким, но ровным тоном произносит Ин Хо, и Ки Хун чуть не давится воздухом. Он буквально две минуты назад выглядел ещё хуже, чем мальчишка!       ‒ Ты говоришь мне успокоиться?! Мне?! ‒ Су Бонг моментально оказывается около Ин Хо, смотрит на того так, будто пытается найти ответы на его лице и сжимает руки в кулаки так крепко, что становится даже страшно, что вены молодого вампира не выдержат такого давления. ‒ Ин Хо, я их, блять, убью! Скажи мне сейчас же: это старик? Северные? Кто убил нашего Гон Ю?!       ‒ Я не знаю, ‒ голос Ин Хо слишком тихий, даже дыхание Су Бонга Ки Хун слышит чётче. ‒ Думаю, что северные. Они оставили записку и... Подкинули тело под бар. Это не может быть совпадением, ‒ у мальчишки начинают дрожать губы, он рычит и резко ударяет кулаком по барной стойке за спиной Ин Хо. В отличие от мужчины, Ки Хун вздрагивает, ловит на себе горящий праведной злостью взгляд вампира, но не двигается, повторяет в голове, что это не ему.       ‒ Я их найду. Я их всех найду и так отхуярю, они забудут, как их звать, как старика звать, как мать родную звать, ‒ вдруг произносит мальчишка и так резво разворачивается к выходу, что даже Ин Хо еле успевает схватить его за руку. ‒ Отпусти меня, блять! Убери руки, Ин Хо, я предупреждаю!       ‒ Су Бонг, остынь, ‒ просит Ин Хо, не реагируя на попытки парня вырваться, он резко тянет его на себя и разворачивает за плечи, крепко удерживая на месте. На глазах Су Бонга застывшие слёзы. Ненависти, злости или скорби, распознать невозможно, тот грубо и быстро утирает их рукавом, глядя на Ин Хо. Парня начинает мелко колотить, он сжимает схватившую его руку наставника, но вырываться перестаёт. Шумный всхлип мальчишки, который не был похож на самого себя сейчас, отражается от барной стойки и будто ударяет Ки Хуна по голове. ‒ Я обещаю, что мы найдём того, кто это сделал. Но даже не надейся, что ты пойдёшь туда один, и если хоть раз попробуешь, я тебя закрою в кладовке, понял?       ‒ Я не буду сидеть сложа руки. Они. Убили. Гон. Ю, ‒ сквозь зубы шипит Су Бонг.              ‒ Никто не будет. Но не смей хотя бы думать о том, что разберёшься в одиночку. Сейчас ты останешься здесь, пока я съезжу в больницу и...              ‒ Решишь, когда его похоронить? Да что с тобой не так?! Как я могу не реагировать...       ‒ Гон Ю бы одобрил твою вылазку прямо в руки тех, кто только этого и ждёт? ‒ мальчишка замирает, прячет глаза и резко заваливается вперёд, прямо в руки наставника. Су Бонг горячечно шепчет о том, как он ненавидит каждого северного, что сейчас готов сделать и каким именно способом убил бы тех, кто посмел коснуться Гон Ю, и позволяет себе редко, но всхлипывать. Ин Хо кидает взгляд на Ки Хуна, но продолжает держать Су Бонга, повторяет ему, что они обязательно найдут каждого причастного и Хван лично отдаст на растерзание мальчишке, кого тот сам захочет. Су Бонг бурчит, что это вовсе несмешно, но вскоре успокаивается и отстраняется, бегая красными мокрыми глазами по залу бара.       ‒ Если ты не вернёшься к десяти, я...       ‒ Я понял, Су Бонг, ‒ Ин Хо треплет мальчишку по волосам, но тот уходит от прикосновения, обернувшись наконец на Ки Хуна.       ‒ Иди с ним, ‒ Сон, не задумываясь даже, кивает и провожает взглядом парня, скрывшегося за дверью туалета. Ин Хо потирает лицо руками и хватает зазвонивший телефон. Ки Хун видит, как тяжело ему даётся разговор с сотрудником больницы, но не мешает, молча рассматривая нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы.       ‒ Тебе необязательно ехать со мной, ‒ тихо говорит вампир, скинув звонок.       ‒ Но я хочу, ‒ уверенно заявляет Ки Хун, прикусывая нижнюю губу. Куда ему до отношений Су Бонга, Ин Хо и Гон Ю? Чувствуя себя лишним, Ки Хун, тем не менее, не прячет глаза, даже кивает для убедительности, когда Ин Хо молча его рассматривает. И этот взгляд абсолютно точно не похож на те, к которым успел привыкнуть Сон: в нём не было ни усмешки, ни любопытства, ни чего-то тёмного и волнующего, завлекающего всё ближе, ни даже доброго. Чистая благодарность и щемящая душу неуверенность. Для Ки Хуна оказалось слишком неожиданным то, что Ин Хо при нём не боялся выглядеть слабым.       В больницу едут в тишине. Ки Хун ёрзает на заднем сидении машины, думает даже нарушить эту тяготящую тишину, но только открывает рот, как замолкает, не сумев подобрать слова. Он кидает взгляды на хмурого Ин Хо, видит его тяжело поднимающуюся грудь и напряжённые руки, которые пытались ухватиться за что-то на пустом сидении, и аккуратно опускает свою рядом. Отвернувшись к окну, Ки Хун молча накрывает мизинец Ин Хо своим, не оборачиваясь на задумчивый и красноречивый взгляд.       В больнице Хван просит его остаться в холле, мужчина кивает и нервно ходит кругами, пытаясь сфокусироваться на информационных стендах, а когда спустя добрых полчаса Ин Хо наконец возвращается, то теряется от его предложения присутствовать на завтрашних похоронах.       ‒ Ты уверен? ‒ уточняет Ки Хун, ведь он абсолютно точно не был близким Гон Ю человеком. Ин Хо кивает, понимая сомнения мужчины, но не осмеливается сейчас сказать, что Ки Хуну необязательно быть близким уже мёртвому человеку. Понимание этого глушит, Ин Хо чувствует иррациональный страх: Сон действительно успел стать дорог Ин Хо и это может обернуться ещё одной очень злой шуткой.       ‒ Хорошо. Ин Хо, мы найдём их, ‒ Ки Хун помнит, как подобное говорил вампир Су Бонгу, но ведь ему тоже кто-то должен это сказать, верно? ‒ Всё будет хорошо. Ин Хо уже не так уверен.

***

      К колумбарию на Сеульском кладбище Ки Хун подходит уже в темноте. Он понимает, что время выбрали для Су Бонга, ведь молодой вампир не смог бы присутствовать на похоронах днём, и всё равно чувствует себя неуютно среди множества урн и фотографий, освещённых лишь свечами в помещении.       Сон кратко кивает Ин Хо и Нам Гю, который отошёл слишком далеко, но не сводил печального взгляда с опустившего голову Су Бонга. Тот принял урну из рук Ин Хо и аккуратно поставил её на полку с двумя лишь фотографиями в рамке: на первой хитро щурящийся Гон Ю был один, на второй же выставлял «рожки» двумя пальцами за головами не очень довольного и сложившего руки на груди Ин Хо и искренне смеющегося Су Бонга.       Мальчишка тихо переговаривается с Хваном, Ки Хун даже замечает его грустную улыбку после каких-то слов наставника, и вскоре обещает всем собравшимся, что за смерть своего родителя №1 он обязательно отомстит. Мальчишка отходит к Нам Гю, Ки Хун замечает его мокрые глаза, которые он прячет в объятиях друга, а сам подходит к алтарю и молча ставит небольшой букет белых хризантем в специальную вазу. Ин Хо смотрит лишь на урну, вздрагивая, когда чувствует опустившуюся на его плечо ладонь. Он как-то сдавленно выдыхает и накрывает руку мужчины своей, но не для того, чтобы благодарно сжать, а для того, чтобы мягко убрать ту с себя.       ‒ Я в порядке, ‒ заявляет вампир, не награждая Ки Хуна даже взглядом. Мужчина напрягается, но ничего не говорит, рассматривая фотографии вместе с Ин Хо. Повисшую тишину прерывают вышедшие Нам Гю с Су Бонгом, и Ки Хун оборачивается им вслед, решая оставить Ин Хо одного, но слышит его голос раньше. ‒ Он ведь не был против обращения, представляешь? Я мог его спасти, если бы был рядом.       ‒ Но...       ‒ Ки Хун, ‒ мужчина напрягается, когда ловит на себе тяжёлый взгляд вампира. Тот что-то обдумывает, склоняет голову в бок. ‒ С твоей точки зрения, спасти человека от смерти обращением ‒ тоже грех? ‒ Ки Хун молчит. Раньше он бы не задумываясь ответил, что обращения отвратительны, но сейчас, когда видит в этом не уничтожение, но спасение жизни, теряется. ‒ Вот если бы ты был при смерти и единственным способом выжить было обращение? ‒ Ин Хо вдруг невесело усмехается и отворачивает голову назад на фотографии. ‒ Не отвечай, по лицу вижу, что глупость сказал.       ‒ Я не могу знать, как бы себя вёл в такой ситуации, Ин Хо. Жажда к жизни толкает и не на такое, но... Не знаю. А кто не боится смерти, с другой стороны? ‒ они замолкают, думая о своём. Ки Хун ‒ о вопросе Ин Хо, Ин Хо ‒ о вопросе Ки Хуна. Удивительно, но тот прав: даже самые взрослые вампиры не ищут смерти.       ‒ Можем пойти в участок сейчас?       ‒ Ин Хо, ‒ выдыхает мужчина, жалобно выгибая брови. ‒ Ты серьёзно?       ‒ Абсолютно. Смысл скорби, если я не найду её причину? ‒ голос вампира холодный, он явно многое успел для себя решить за сутки, пока Ки Хун не находил себе места. Он не обращал внимания ни на то, как выглядят его вопросы о состоянии Ин Хо, ни на молчаливого Чонг Бэ, который долго ругался, когда узнал, в чём дело, Сона тянуло полностью убедиться, что всё действительно в порядке, как об этом в сообщениях заявлял Хван. Они не виделись после того, как на выходе из больницы он заверил, что Ки Хуну не стоит волноваться и вернуться на работу, а ещё лучше домой, и последний чувствовал, что за это время явно что-то поменялось. Может, вампир чётко для себя решил, что во что бы то ни стало найдёт виновных, и от этого выглядел так жёстко, холодно и решительно?       Неприятная параллель с самим собой возникает в голове Ки Хуна. Он понимает вампира и его жажду мести, вроде, и радоваться должен, но не может: переживает.       ‒ Хорошо, ‒ отвечает мужчина и слышит согласное мычание. ‒ Ты не хочешь... Не знаю, поговорить ещё? ‒ Ин Хо закрывает стеклянные дверцы небольшого алтаря, поправляет принесённые Ки Хуном цветы и поворачивается наконец на него.       ‒ Не переживай, за четыре столетия я научился мириться со смертями, ‒ жёстко. Даже слишком, Ки Хун поджимает недовольно губы и не понимает, почему на его попытки помочь реагируют вот так. Сон же видел, как Ин Хо больно, так от чего тот смотрит так, будто не любимого человека похоронил, а уже нашёл виноватых и думал, что с ними сделать?       Су Бонг, точно. Он не позволяет вампиру поддаться эмоциям, вот и весь ответ.       ‒ Как знаешь. Но я рядом, если что, ‒ «Я знаю. В этом и проблема».       В участке их встречает дежурный Дэ Хо, который без лишних вопросов пропускает пару внутрь, но с сомнением реагирует на просьбу Ки Хуна не сообщать начальству о допуске постороннего к задержанным.       ‒ Но если они посмотрят по камерам, вы понимаете, что влетит всем? ‒ неуверенно говорит парень, кидая на вампира осторожные взгляды.       ‒ Не переживай. Если посмотрят, я разберусь, ‒ Дэ Хо всё же соглашается и Ки Хун в тишине отводит Ин Хо к камере за Гён Су. ‒ Только не переусердствуй, ладно? ‒ просит мужчина, на что вампир фыркает и проходит внутрь. Сон не сильно верит в то, что Хвану удастся что-то вытянуть из Ночных, поэтому со вздохом отходит в коридор и набирает Чонг Бэ.       ‒ Кого я вижу! Не долго ты убивался, да? Легко менять живых, сам ведь видишь. Потерял одного? Ну и ничего, рядом... ‒ Гён Су не успевает договорить, когда Ин Хо резко дёргается вперёд и хватает молодого вампира за шею.       ‒ Где Джон Дэ? ‒ тихо, но не менее от этого угрожающе спрашивает Хван. Обходиться без кислорода вампиры могут в несколько раз дольше, чем люди, так что мужчина не переживает, что убьёт эту мелкую тварь. Не переживает, от того и сжимает на чужом горле крепче. Ему так хочется свернуть парню шею, и лишь понимание, что начальство Ки Хуна явно не одобрит труп подозреваемого, останавливает.       ‒ И даже не спросишь, как убрали твоего незаменимого вербовщика? ‒ сипло говорит Гён Су, хватается за державшую его руку и пытается убрать её с себя, но желания вывести Ин Хо из себя у него явно больше, чем сил в руках. ‒ Ты удивлён, что я знаю? Да от тебя скорбью несёт за километр, Ин Хо, а я слышал разговоры в участке. Ты всегда был слаб перед живыми, вот я и предложил старику... ‒ злобное шипение прерывает звук удара. Ин Хо без особых усилий поднимает и откидывает вампира в угол комнаты, игнорируя злобное шипение. Гён Су явно голоден, клыки опасно сверкают, но Ин Хо не чувствует ни капли страха. Он нависает над взбешённым парнем и хватает того за волосы на затылке, не позволяя встать или хотя бы обернуться, и резко, даже слишком сильно ударяет чужим лбом о стену.       ‒ Подонок, ‒ мужчина игнорирует болезненный стон Гён Су, тянет руку в чужих волосах вниз и недобро усмехается. ‒ Как думаешь, хоть кто-нибудь расстроится, если я тебя прямо сейчас здесь и убью? ‒ в глазах парня наконец мелькает испуг, он не отвечает, но пытается вырваться из крепкой хватки. У него из носа течёт кровь, и Ин Хо морщится от того, как ему было мерзко сейчас даже трогать этого вампира. ‒ Или... Как ты тогда сказал? Позволю живым убивать своих же? О, поверь, есть кандидат, который с радостью этим займётся, ‒ рука грубо отталкивает голову от себя, Гён Су по инерции ударяется о стену ещё раз и заваливается на бок. Ин Хо понимает, что будь вампир хотя бы сытым, явно завязалась бы драка, но сейчас, ослабленный, голодный и с несошедшими следами от вербены... Смешное зрелище. ‒ Говори.       Гён Су хрипит, поднимаясь на дрожащих руках и кое-как опираясь о стену спиной. Он пытается отодвинуться от Ин Хо и смотрит с такой ненавистью, будто Хвану не плевать. Вампир молчит, пытаясь остановить кровь из носа, и раздражает этим сильнее. Ин Хо дёргается вперёд и заносит руку для удара, как Гён Су резко закрывает голову руками.       ‒ Стой! Я скажу! ‒ Хван щурится, но опускает руку и хватает парня за подбородок, показывая, что весь внимание. ‒ Старика тебе не найти. Он каждый день меняет локацию, так что я не могу знать, где будет уже завтра. Но он готовит облаву на твой питомник, так что скоро придёт сам, ‒ Гён Су сплёвывает попавшую в рот кровь.       ‒ Когда?       ‒ Я не знаю, ‒ Ин Хо сжимает челюсти и давит пальцами на подбородок, недовольный таким ответом. ‒ Нет, погоди, я правда не знаю! Мы... Лишь обсуждали этот план. Нам надо больше северных, чтобы твои поганые устои на Юге развалились.       ‒ Где все остальные? Где ваша шайка?       ‒ Я же говорю, идиот, мы не засиживаемся на месте долго. Может, всё ещё на фабрике, а может, и нет. Нам не хватит места в одном баре, в отличие от... Тебя.       ‒ А столько меня упрекал за предательство, ‒ Хван понимает, что Джон Дэ не доверил бы всю информацию кому-то одному, поэтому верит в то, что видит: из Гён Су больше давить нечего. Он резко поднимается и борется с желанием пнуть вампира в живот, направляясь к выходу.       ‒ Только выйду отсюда и выпью твоего чжапсэ первым, ‒ слышит Ин Хо напоследок, оборачиваясь с кривой усмешкой.       ‒ Хотел бы я на это посмотреть, ‒ мужчина хлопает дверью и вдыхает полной грудью. Теперь он знает, что ему стоит укрепить бар, разве это плохой результат? Вместе с Ки Хуном необходимо собрать все силы и накрыть хотя бы фабрику, тоже есть вектор движения. Решив, что разговор вышел достаточно полезным, Ин Хо замечает направляющегося к нему Ки Хуна.       ‒ Уже? Быстро ты, ‒ удивлённо округляет глаза Сон, замечая следы крови на руке вампира. ‒ Ин Хо, что это?       ‒ Будем считать, что подозреваемый в невменяемом от вампирского голода состоянии случайно ударился головой об стену.       ‒ И сколько раз он случайно ударялся об стену? ‒ Ин Хо пожимает плечами и не обращает внимания на сложенные на груди руки Ки Хуна. Вот ещё он за такие методы допроса отчитывать будет. ‒ Допустим, он был слишком голоден. Узнал что-нибудь? ‒ Ин Хо передаёт слова Гён Су, умалчивая лишь об угрозах в сторону Ки Хуна.       ‒ Я понял. С утра всё передам руководству. Если Джон Дэ собирается идти в «001-й», то тебе стоит укрепиться, ‒ размышляет Ки Хун, так и не дождавшись реакции вампира на свои слова. ‒ Ты не пойдёшь к тем двум? Они, конечно, совсем никакие, будто вовсе не понимают, о чём мы говорим, но...       ‒ Гён Су был приближён к Джон Дэ, так что максимум уже вытянули. Идём отсюда, ‒ Ин Хо направляется к выходу и Ки Хун идёт следом, пытаясь найти что-то в портфеле. Ин Хо поднимает удивлённый взгляд, когда уже на улице ему в руку вкладывают влажную салфетку. ‒ Что ты...       ‒ Кровь вытри, ‒ поясняет Ки Хун. Ин Хо смотрит на салфетку несколько секунд и поднимает неожиданно недовольный взгляд на мужчину.       ‒ Ки Хун. Я не маленький ребёнок, ‒ Сон даже останавливается от этих слов посреди улицы. На его лице Хван тут же считывает обиду, мужчина явно не понимает, почему вампир так реагирует на такую мелочь. ‒ Не надо со мной так носиться.       ‒ Я и не ношусь. Просто дал салфетку, чтобы не идти рядом с окровавленным тобой по улице!       ‒ А ты, конечно, ни капли не преувеличиваешь, ‒ Ин Хо грубо вытирает тыльную сторону ладони и выкидывает салфетку в мусорку, уходя вперёд. Ки Хун тяжело вздыхает, глядя в спину вампира, и всё же догоняет его, так и шагая рядом надутый. ‒ Ты обиделся?       ‒ Да. То есть... Нет, конечно, с чего вдруг? ‒ Хван прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как его нутро противится поведению хозяина, не понимает, почему даже спасибо Ки Хуну сказать не может, почему на эмоции его не откликается, как обычно. ‒ Я просто не совсем понимаю, отчего ты так реагируешь на мою... На моё желание помочь хотя бы вонючей салфеткой, ‒ да, Ки Хун точно обижен, это слышно в каждом его слове.       ‒ Я просто не хочу жалости к себе, ‒ ложь.       ‒ Ин Хо, твой парень умер, как я вообще должен реагировать?! ‒ в этот раз на месте останавливается вампир. Ки Хун моментально жалеет о том, что сказал, прикрывая глаза от волны стыда и оборачивается с извиняющимся выражением лица. Фонарный свет отражается в глубоких глазах напротив, Ки Хун нервно облизывает губы, засматриваясь на те. ‒ Прости, я... Я не имел в виду, что жалею тебя, то есть, жалею, но больше как бы, просто... Волнуюсь? ‒ пытается подобрать слова мужчина, засовывая руки в карманы, чтобы нервно не теребить край куртки. Острый взгляд вампира будто режет Ки Хуна, вскрывая неуместные сейчас мысли о том, как бы ему хотелось, чтобы на него смотрели как раньше: с интересом и волнующим неизвестным желанием. Оказывается, это было даже приятно.       ‒ Гон Ю не был моим парнем, Ки Хун, ‒ мужчина теряется от этих слов, открывает и закрывает рот, как рыбка, над головой повис знак загрузки. Как это, не был? А как же тот факт, что они целовались? И от чего тогда Гон Ю был настолько предан? Да Ки Хун был на 99% уверен, что если Гон Ю для Су Бонга ‒ родитель №1, то Ин Хо... Родитель №2? Они ведь фактически семья!       ‒ Даже если так, он был близок тебе, ‒ Ки Хун перестал что-либо понимать, он смотрит на Ин Хо и чувствует себя самым последним придурком в мире. Зачем он вообще открыл рот? ‒ Я к тому, что... Ты ведь тоже имеешь право на эмоции, имеешь право получить поддержку. Су Бонг ‒ это, конечно, важно, я вижу, что ты ведёшь себя так ради него, чтобы не показывать слабость, но при мне... Я ведь не осужу тебя. Пойму.       ‒ Закрыли тему, ‒ охрипшим голосом просит Ин Хо, избегая взгляда глаза в глаза. Ки Хун поджимает недовольно губы и смиренно кивает. Каждый ведь реагирует на горе по-своему, так? У Ин Хо может быть такая защитная реакция, это нормально. Наверное. Ки Хун кусает губы, не прогоняя вампира от себя, даже когда замечает, что тот идёт по направлению к его дому.       Они молчат, раздумывая о своём, и если Ки Хун думал, что Ин Хо так похолодел из-за утраты, то сам Ин Хо думал о том, как сильно ему хотелось поцеловать глупого Ки Хуна прямо там, под фонарём. Поцеловать и этим прервать звучащее в голове до сих пор подтверждение, что Сон не считает его врагом. Более того, он может считать его даже другом, тем, за кого стоит волноваться, с кем он готов и хочет быть рядом. Ин Хо становится плохо от внутренних противоречий.       Он тянется на искренние желание Ки Хуна помочь, как мотылёк на свет, от его взволнованных взглядов и прикосновений всё тело плавится, как под жарким солнцем, тянется и требует ещё, но Ин Хо боится. За ним сейчас стоит сама смерть, он понимает, что в опасности будет любой близкий ему человек или вампир, но если за Су Бонгом он присмотреть сумеет, то Ки Хун со своей импульсивностью, тягой к геройству и справедливости любой ценой является его слабым местом. Страх не защитить дорогого ему человека перевешивает эгоистическое желание забыть про всё и снова долго, может, даже часами обниматься с Ки Хуном около его подъезда.       ‒ Я напишу, ‒ говорит тот и получает очередной сухой кивок от Ин Хо, который заставляет себя отвернуться и уйти поскорее в надежде, что хотя бы в подъезде до Ки Хуна никто не сможет добраться.