Там, где смеются безликие

      Маки была уверена, что в сплетенном сумраке тренировочного зала она совершенно одна, пока спиной его не учуяла. Хватило легчайших колебаний воздуха, чтобы угадать: прямо сейчас он торчит на пороге, её двоюродный братец, этот мерзавец Наоя, и привычно кривит губы в ухмылке.       — Маки-Маки, — нараспев протянул он и укоризненно покачал головой; жидкая чёлочка мазнула складку на переносице и растеклась по лбу. Он вынул что-то изо рта, и Маки прищурилась — зубочистка?.. — До сих пор тренируешься, дурочка малолетняя?       Его голос поплыл по комнате сквозь потяжелевший воздух — пронизанный потом, горячим дыханием и зеленью, тошнотной отвратительной зеленью, которая моментально залепила глаза.       В ушах зажужжало.       — Тебе какое дело? — прямо спросила Маки.       Скользкий, как ядовитая гусеница, Наоя осклабился. За его спиной нетерпеливо зашевелилась липкая тьма. Интуиция подсказывала — мелькало что-то в обманчиво-расслабленных движениях братца такое, тщательно скрываемое и привычно опасное, неназываемое, с чем Маки точно не хотела иметь дела.       — Ты всё-таки женщина. — Яд из его рта мягко затекал в уши. — А вести себя, как женщина, так и не научилась.       — Это как? — вырвалось у неё раньше, чем она успела прикусить язык. — Как ты, что ли?       Наоя склонил голову набок — медленно-медленно — не человек будто — кукла на невидимых шарнирах; взглянул так, как гадюка смотрит на сблёванный мышиный скелетик.       — Ты совершенно не умеешь поддержать мужчину. Пожалуй, пришла пора тебя научить.       Он оказался рядом моментально — просочился, как чёрная вода с ночного неба, как проклятье-призрак сквозь пол. Запоздало подумалось: стоило тренироваться с катаной, а не в рукопашную, так можно было бы проткнуть его раньше, чем он… ну не ударит же он её?       Наоя действительно не ударил. Больно вцепился в волосы, оттянул её голову назад — так, что Маки чуть позорно не взвыла.       — Сиськи вырастила и решила, что всё можно? — Шёпот, озлобленный и жадный, кислотой въедался в мозг. Дыхание с горькой примесью прокатилось по лицу, и стало ясно — братец пьян.       — Пошёл к чёрту, — метя локтем в его лицо, отозвалась Маки. — Отпусти, козлина, или ударю всерьёз!        Она попыталась его пнуть, но несмотря на свой немаленький рост и силу не достала — Наоя вывернулся по-змеиному и ловко. Короткая, яростная и нечестная борьба оттеснила их к стене. Как бы Маки не вырывалась — десятилетняя разница в опыте и силе стала очевидной моментально: Наоя скрутил её крепко и жестко, но не так, как если бы собирался убить — Маки бы это почувствовала, Маки бы это точно поняла, но сейчас…       — Ну? — Наоя притиснулся так близко, что даже в сумраке она смогла разглядеть тонкую, как волос, трещину на его зубе. — Повтори, что ты там сказала?       — Пошёл ты.       Она всё-таки вырвалась, ударив его под колено. Наоя коротко шикнул и выругался, на пол с холодным и тонким звоном что-то упало. Выходит — не зубочистка, сенбон?.. Подтвердить свою догадку Маки не успела — удар обжёг подбородок, а затем железный захват прижали её к полу. Она бы вырвалась — точно вырвалась, если бы не руки, торопливые и влажные от нетерпения руки, которые Наоя точно спустил с поводка, которые опоясали её тело, которые моментально проникли под одежду, стали трогать и сминать кожу, грудь, как если Маки стала неживой, игрушечной…       Она всё-таки завизжала. Завертелась на месте — не по-бойцовски, а как пойманная в сети рыба. Наоя шумно и пьяно дышал в затылок, наваливался всем телом — с каждой секунду он становился всё тяжелее, словно каменел.       Что-то блеснуло в темноте, и Маки, оглушенная горячим стыдом, раненая в гордость, не думая о последствиях, протянула руку. Металлический спасительный холод лёг в ладонь, и следующим движением Маки вонзила его в мягкое и податливое, потом вырвала, снова вонзила, и повторяла, пока комнату не разрезал вой, а руки не оторвались от её тела.        — Сука! — заорал Наоя. — Малолетняя тупая сука!       Маки подскочила на ноги и ветром вылетела из тренировочного зала. Теперь у неназываемого появились явные черты — и Маки точно знала, чтобы противостоять этому, ей придётся стать намного сильнее.