Сквозь шипы

Записка от Макгонагалл застала Гермиону за ужином в среду. Она материализовалась прямо перед её носом на столе рядом с кубком тыквенного сока. Директор согласовала учебный план, поэтому график занятий Дуэльного клуба не заставил себя ждать.   Что ж, первое занятие будет уже в эту пятницу.    За ужином Беллатрикс не наблюдалось. Странное дело, но им удавалось почти не пересекаться с момента встречи во внутреннем дворике с Макгонагалл в понедельник.    Есть еще два дня на подготовку.  Волшебница вздохнула, сложила записку и сунула её в карман.      ***    Солнце плавно склонялось к горизонту.    Гермиона вошла в зал для дуэлей и оглядела присутствующих. Факелы отбрасывали мерцающий свет на древние стены, а в центре зала возвышалась дуэльная платформа, окружённая защитными чарами.   Воздух был спёртый и тяжёлый. Сразу понятно, что многие пришли поглазеть на шоу, которое устроят сегодня при участии бывшей пожирательницы смерти, у которой в этой ситуации официально развязаны руки. Правило участия в клубе было всего одно, и оно довольно простое: быть старше четвертого курса. Более не требуется, лишь интерес. В день первого занятия присутствие директора стало обязательным, чтобы открыть Дуэльный клуб. Гермиона прошла к месту, где находились преподаватели, присоединившись к ним, она тепло поприветствовала коллег. Лестрейндж тоже была здесь. Боковым зрением она заметила двух мужчин в министерских мантиях, стоявших немного поодаль.    Минерва Макгонагалл, как всегда величественная и собранная, поднялась на небольшое возвышение, слегка постучала кончиком палочки по ладони, призывая к тишине. Гул голосов стих, и все взгляды устремились на неё. Она приставила палочку к горлу и с помощью «Соноруса» её громкий голос разнесся по всему помещению.   — Добрый вечер, студенты, преподаватели и уважаемые гости. Сегодня мы возрождаем древнюю традицию Хогвартса — дуэльный клуб. Он призван не только обучить вас искусству магического поединка, но и научить уважению к противнику, стратегическому мышлению и контролю своей магии.   Она на мгновение замолчала, оглядывая собравшихся, затем продолжила:   — Как вы знаете, искусство дуэли — это не только сила заклинаний, но и ум, выдержка, расчёт. В истории магического мира множество примеров того, как маги выходили победителями не благодаря грубой мощи, а благодаря тактике и пониманию противника.   Она повернула голову в сторону двух женщин, стоящих по разные стороны платформы.   — И сегодня, честь открыть наш дуэльный клуб выпала двум выдающимся ведьмам. Обе они — мастера своего дела, обе прошли долгий путь в магии, каждая по-своему.   Гермиона стояла прямо, с выражением уверенной сосредоточенности. Беллатрикс, напротив, выглядела почти лениво, но в её взгляде читалось хищное предвкушение.   Макгонагалл взглянула на них обеих, задержав взгляд чуть дольше на Беллатрикс, как будто предупреждая её о необходимости соблюдения правил.   — Профессор Грейнджер и профессор Лестрейндж покажут вам, что такое настоящая дуэль. Я прошу всех внимательно следить за их техникой, движениями, защитными чарами и стратегией. Пусть этот поединок станет примером для каждого, кто хочет освоить искусство дуэли.   Она окинула зал строгим взглядом и добавила:   — Помните: дуэль — это не война, а испытание мастерства. Здесь нет врагов, есть только соперники.   После короткой паузы она слегка кивнула дуэлянткам:   — Вы можете начинать. Как только Макгонагалл дала команду, зал замер.   Гермиона и Беллатрикс сделали плавные дуэльные поклоны, и напряжённый воздух дрожал от сдерживаемой магии. В глазах Беллатрикс читалась тень усмешки, а в уголках её губ затаился обещанный вызов.   После секундной паузы Гермиона атаковала первой.  — Экспеллиармус! — Беллатрикс, как будто предвидя её шаг, ловко и даже с ленцой скользнула в сторону, отражая заклинание элегантным взмахом палочки. В тот же момент она ответила кинула в соперницу «Редукто», заставляя Гермиону быстро выставить щит.   — Ах, Грейнджер, ты действительно думаешь, что я попаду в эту детскую ловушку? — Беллатрикс расхохоталась, делая лёгкий шаг в сторону, словно танцуя.   Гермиона стиснула зубы, отсекая эмоции. Спокойствие. Логика. Техника.   Она метнула в противницу сложное несловесное заклинание — огненные змеи взвились из её палочки, устремляясь к Беллатрикс, но та, даже не моргнув, заставила их рассыпаться в воздухе простым жестом. Беллатрикс приподняла брови. Невербальная магия? Тёмная ведьма хмыкнула.    Гермиона не могла не признать: Беллатрикс двигалась идеально. Каждое её движение было точным, словно отрепетированным сотни раз. Казалось, что дуэль для неё — это её естественная среда обитания, что она рождена для боя.   Беллатрикс не просто применяла заклинания — она играла. Она двигалась легко, словно предугадывая каждое действие Гермионы. Миниатюрная фигурка ведьмы, даже несмотря на её тяжёлые полы мантии и длинное платье, казалось порхала по платформе. Заклинания летали от одной ведьмы к другой, как бдуто фейерверхи. Вспышки и всполохи освещали лица присутствующих.    Гермиона знала, что её преимущество — в логике и стратегии. Но рядом с Беллатрикс она чувствовала себя слишком… предсказуемой.   Необходимо что-то изменить. Она резко сменила темп.  — Редукто! — глаза Гермионы сверкнули.  Но вместо того, чтобы целиться прямо, Гермиона направила луч под ноги Беллатрикс, разрушая камень, чтобы та потеряла равновесие.   Беллатрикс, хмыкнув, вспорхнула в воздух, используя «Левикорпус», и в тот же миг метнула заклинание «Сектумсемпра».   Гермиона отразила его, но сердце её забилось быстрее. Этого заклинания не было в списке разрешённых… хоть оно и не непростительное.    — О, дорогая, а я думала, мы играем по-настоящему, — мурлыкнула Беллатрикс, приземляясь.   — Я не играю, — твёрдо ответила Гермиона, вновь меняя тактику и выравниваясь.   Она знала, что Беллатрикс привыкла к напористости, к атаке. Значит…   Она посмотрела прямо в глаза тёмной ведьмы. Гермиона резко прекратила атаку и замерла. Это удивило Беллатрикс, ожидая следующего удара, ведьма слегка подалась вперёд, теряя бдительность.   — Инкарцеро! — раздался громкий голос Гермионы.   Беллатрикс не успела полностью увернуться — её запястье дёрнулось, когда заклинание прошло слишком близко. Но она мгновенно среагировала, разрывая чары встречным ударом.   Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша.   Макгонагалл подняла руку.   — Достаточно!   Гермиона всё ещё держала палочку направленной на Беллатрикс. А та… медленно усмехнулась.   — Хм. Неплохо, Грейнджер, — её голос был тише, чем раньше и казалось, в нём не было злости за её последнюю, почти удачную, атаку.   Гермиона не ответила. В голове билась одна мысль: она почти её победила.   Беллатрикс тоже это знала. В её взгляде мелькнул тёмный интерес.   Макгонагалл оглядела обеих и произнесла:   — Дуэль завершена. Ничья.   Но когда Гермиона встретилась взглядом с Беллатрикс, она поняла, что в глубине души та признаёт — этот последний шаг был за ней. — Что ж! Пришло время обсудить саму дуэль. Кто из студентов может перечислить атакующие заклинания? — Макгонагалл забрала управление ситуацией, пока ведьмы приходили в себя после боя.  Несколько рук взлетели вверх в желании блеснуть своими знаниями. Далее занятие прошло на удивление спокойно.  К удивлению Гермионы, её опасение за поведение Беллатрикс не подтвердилось.  Да, ведьма была не жуть как дружелюбна. Особенно, когда началась практическая часть и студенты пытались отточить навык заклинания «Экспеллиармус» на волшебных манекенах с палочками. Иногда, когда какой-то Гриффиндорец говорил невпопад, она закатывала глаза или язвила, иногда Гермиона различала что-то похожее на возмутительное «И кто вообще вам палочку выдал. Вы не ошиблись случайно поездом на платформе, мистер Ричардс?».    Градус накала в зале то повышался, то понижался.  Волшебница внимательно наблюдала за стараниями студентов. Она с мягким выражением лица подходила и корректировала позу учеников, чтобы помочь усилить действие чар.  Лестрейндж делала тоже самое, хоть и в своей манере. Когда они проходили между рядами студентов, которые стояли в парах, их взгляды встретились. Гермиона остановилась рядом с парочкой из Когтеврана и нахмурилась. Лицо тёмной ведьмы ничего не выражало, но взгляд был цепким.  Интересно, о чем она думает?   Гермиона покачала головой и прошла дальше. Даст Мерлин остальные занятия пройдут без происшествий.  Она знала, что министерские работники внимательно следят за ними. В частности, за тёмной ведьмой. Макгонагалл отправляет им свою еженедельную рецензию вместе с отчетом о проделанной работе Беллатрикс.  На удивление, за две недели Гермиона слышала мало шепотков и сплетен о преподавании Беллатрикс. В основном, все воровато оглядывались на неё, когда она проходила мимо по коридорам. Кто-то провожал её взглядом полным ненависти. Старшие курсы особенно не разделяли восторга от присутствия в школе ведьмы, потому что большая часть из них были на передовой в прошлом мае и память военных времен и «заслуг» Пожирателей все еще свежа.  Внутри взметнулось раздражение. Гермиона должна к ней присмотреться и быть начеку.  ***  Беллатрикс медленно вышла из зала, ощущая, как адреналин постепенно покидает её тело.  Хогвартс.   Чёртова школа, наполненная бесполезными, ленивыми детьми, которые и палочку-то держать толком не умеют. Беллатрикс чувствовала себя хищницей в клетке, вынужденной терпеть всю эту возню, эти взгляды — одни полные страха, другие, что злило её ещё больше, презрения.   Её заставили. Заковали в оковы клятвы, лишили права выбора.   Если бы не магические обязательства, она бы уже давно исчезла в ночи, сожгла за собой мосты, оставив после себя лишь тлеющие руины. Но нет.   Министерство решило, что её «таланты» могут быть полезны.   — «Ваш боевой опыт, мадам Лестрейндж, может восполнить пробел в дуэльной подготовке юных магов».   Сволочи.   Им было наплевать на неё. Они просто боялись. Они хотели держать её на виду, под контролем. Пусть бывшая правая рука Лорда Волан-де-Морта стоит перед ними, связанная клятвой, лишённая свободы.   Пусть учит детей.   Беллатрикс скрипела зубами от одной этой мысли.   Она, чистокровная ведьма, наследница великого рода Блэков, теперь обязана дрессировать этих убогих щенят?   Каждый раз, когда она заходила в класс, в ней закипала ярость. Но клятва сжимала её горло, заставляя двигаться вперёд. Преподавать. Объяснять. Тренировать.   Она не могла саботировать занятия. Не могла причинить вред ученикам. Клятва не позволяла ей даже намёка на жестокость.   Но её ненавидели.   Все.   Ученики — за её прошлое. Преподаватели — за её присутствие. И грязнокровка…   Беллатрикс раздражённо дёрнула плечом, прерывая опасную мысль.   Чем дольше она находилась здесь, тем сильнее ощущала, что становится… мягче. Нет, не в том смысле, что ей вдруг стало жалко этих детей или что она начала находить в преподавании удовольствие.   Но она больше не была той Беллатрикс.   Не той, что смеялась, наблюдая за агонией врагов. Не той, что бросалась в бой, чувствуя в крови зов разрушения.   Что-то в ней ломалось.   Каждое утро, когда она просыпалась в этих каменных стенах, не имея права сбежать, это чувство усиливалось.   Она ненавидела Хогвартс. Еще со своих студенческих времен. Жалкое местечко для плебеев. Ненавидела свою роль. Ненавидела тот факт, что медленно, но верно, к этому привыкает. Она вернулась мыслями к прошедшему занятию. Сердце всё ещё билось слишком быстро, пальцы едва заметно дрожали от напряжения. Она должна была быть раздражена. Разозлена. Она не проиграла — но и не победила.   Ничья.   Она сжала челюсти. Грязнокровка не имела права стоять с ней на одном уровне. Не имела права заставлять её напрягаться. А тем более — впечатлять.   Но эта ведьма… Беллатрикс фыркнула и ускорила шаг по коридору, как будто могла сбежать от собственных мыслей.   Она была хороша. Чёртовски хороша.   Она ожидала чего угодно — лобовой атаки, предсказуемой обороны, но Гермиона думала, просчитывала ходы, меняла тактику, и, что раздражало больше всего, не боялась её.   Беллатрикс должна презирать её. Отродье.    Она помнила, как эта девчонка дрожала в поместье Малфоев под лезвием её ножа. Помнила страх в её глазах. Это было приятно.    Но теперь… никакого страха. Только холодный рассудок и чистая магия.   Беллатрикс резко остановилась и прижала пальцы к вискам, пытаясь выбросить из головы образ этой отвратительной ведьмы: сосредоточенной и сильной.   Ты теряешь хватку, Лестрейндж. Это просто азарт.   Она знала, что её тянет к сильным противникам.  Так было всегда. В этом не было ничего необычного. Но этот огонёк внутри — не просто азарт. Это было другое.   Интерес?   Нет. Нет.   Беллатрикс резко развернулась, направляясь в свой кабинет. Она заглушит это на корню.   Она не будет восхищаться/интересоваться — нужное подчеркнуть — грязнокровкой. Беллатрикс тихо выругалась.   Она ненавидела признавать очевидное.   Но эта ведьма могла бы стать достойным соперником. Нужно написать письмо Цисси.