Сквозь шипы

Тихое и ленивое утро воскресенья было потревожено настойчивым стуком в окно. Гермиона нехотя раскрыла глаза и потянулась в кровати. Мерлин, еще же рано! Новая сипуха Гарри, с привязанным к лапке письмом настойчиво тарабанила клювом в окно. Гермиона вскочила и поспешила впустить маленького пернатого почтальона внутрь. Она отвязала письмо, достала из маленькой коробочки угощение для сов и отдала его Эрни. Приземлившись обратно на кровать, она раскрыла конверт. «Дорогая Гермиона, С днём рождения, милая.     Можно написать бесконечно много приятных слов, но я лучше тебе скажу все это лично. Надеюсь, что ты не забыла, что мы ждём тебя сегодня на площади Гриммо к четырём часам после полудня.    С любовью и самыми тёплыми пожеланиями,   Гарри и Джинни» Далее крупным витиеватым почерком рядом с именем Гарри было приписано имя Джинни, как будто его добавили позже, а также торопливый постскриптум ниже: «p.s.: Джинни держит меня на прицеле своей палочки! Видела бы ты, какая она грозная. Она просит передать, свои поздравления, и чтобы никто сегодня не посмел испортить твоего настроения.» Гермиона улыбнулась.   Она взяла чистый пергамент и написала Гарри короткий ответ с благодарностями и подтверждением, что помнит о вечеринке. Она отправила записку вместе с Эрни обратно к своему хозяину.  На завтрак Гермиона спустилась в приподнятом настроении и бодром духе. Она с улыбкой впорхнула в Большой зал. Солнечные лучи проникали сквозь замысловатые витражи.   Большая часть преподавателей уже сидели на своих местах, а студенты шумели и громко обсуждали новости. Точно! Сегодня день воскресной почты, столы, ломившиеся от еды, также были полны писем от родителей учеников.  — Мисс Грейнджер, вы пришли! — её маленький компаньон по трапезам вскочил на ноги.  — Филиус, доброе утро, — Гермиона тепло улыбнулась, усаживаясь в кресло.  — С днём рождения, дорогая. Пусть сегодня ваш день будет светлым. Надеюсь, вы не откажете на неделе забежать ко мне на стаканчик медовухи? — Флитвик заговорщики улыбнулся сквозь свою густую белую бороду.    — О, непременно.  Гермиона огляделась. Профессор Рейес тепло улыбнулась ей и кивнула в знак приветствия.  — Не знала, что сегодня ваш день, Гермиона. Поздравляю! — её аккуратно уложенные волосы мягко ложились на плечи, а взгляд был тёплым. — Спасибо, — кивнула и её губы растянулись в благодарной улыбке.  Она увидела на столе аккуратную коробочку, обёрнутую в красную бумагу и обвитую золотистой лентой. Она почувствовала на себе взгляд Макгонагалл.  — Это от меня. Надеюсь, вам понравится, — она блеснула очками. Горячо поблагодарив своего бывшего преподавателя, Гермиона крепко обняла её.  Наконец приступив к завтраку, она отпила щедрый глоток из кофейной чашки.  Отвлекшись на общий гул, она взглянула наверх. Совы стаями влетали в Большой зал с посылками и кружили над столами учеников.    Одна крупная, но слегка неловкая, пернатая сова подлетела к преподавательскому столу. Она тяжело опустилась на спинку кресла именинницы. В её лапках был большой свёрток обёрнутый пергаментом. Она приняла у совы посылку, отцепила от лапки письмо и отломала булочку со стола в качестве угощения. Сова накинулась на сдобу, как на дикую полевую мышь.   Гермиона аккуратно раскрыла письмо.    «Гермиона, любимая. С днём рождения! Не дождусь встречи с тобой, с любовью, Рон»  Губы Гермионы расплылись в глупой влюблённой улыбке. Мой Рон. Она аккуратно раскрыла сверток и обнаружила в нём изящный букет алых роз. Ей было приятно получить от возлюбленного такой знак внимания, хоть она и не очень любила розы.  Она с нежностью прижала букет к груди и вдохнула сладкий аромат свежих бутонов. — Ограбила цветочную лавку, Грейнджер? — насладиться чудесным моментом ей не дал низкий хриплый голос. Её резко вернуло в реальность, и она оглянулась на черноволосую ведьму, которая стояла, уперев правую руку в бок, а левой привалилась к креслу. — П-р-о-ф-е-с-с-о-р Грейнджер. И в отличие от некоторых, я такими варварскими действами не увлекаюсь, — она расправила шелковистые бутоны.    Ониксовые глаза впились в Гермиону.  — У нашей Гермионы сегодня праздник, у неё день рождения, — сообщила Исадора. Лестрейндж повернулась на голос. Профессор Рейес мягко отсалютовала кружкой кофе в сторону Гермионы, как будто произнося тост.  — Красные розы. Как банально. Очередное проявление обожания к героине войны? Или, дайте угадаю... это рыжий оборванец Уизли вам подарил? Читала я как-то о ваших притязаниях в Ежедневном пророке, — она села за стол и непринуждённо взмахом руки заставила кофейник наполнить её чашку ароматным тёмным напитком. Её вид стал скучающим.  — Удивлена, что вас это вообще волнует, — Гермиона откинулась на спинку стула и оставив букет на коленях, скрестила руки на груди. — Волнует? Меня? Ни капли, — тёмная ведьма скривилась. — Просто забавно наблюдать за такими дешевыми и предсказуемыми жестами. Хотя, на что еще способны плебеи? — она ухмыльнулась и принялась накладывать себе яичницу. Гермиона почувствовала раздражение и вздёрнула бровь.  — Что такая ведьма как вы, знает о красивых жестах? В отличие от вас, мадам Лестрейндж, некоторые люди умеют делать приятные вещи и выражать симпатию. Хотя бы, потому что им хоть кто-то нравится, но вам, кажется, никто не ровня, — Гермиона закатила глаза и перевела взгляд на свежий букет. — Эти розы прекрасны, потому что они подарены искренне и с любовью.  — Милая, разве розы не ваши самые нелюбимые цветы? Кофейная гуща говорит мне… — наэлектризованный диалог двух ведьм был прерван голосом Трелони издалека.  — Не понимаю, о чем вы, Сивилла, — перебила Гермиона и вздёрнула подбородок. Её щёки пылали, а раздражение грозилось политься волной через кожу. — Главное ведь, не сам подарок, а внимание! — Верно-верно, Гермиона. Букет потрясающий, — встрял Филиус, готовый спасти ситуацию.  Беллатрикс наконец взглянула прямо на неё.   Этот взгляд был спокойным, оценивающим, слишком пристальным. Тёмная ведьма сделала неторопливый глоток кофе, потом отвернулась.   — Дешёвая сентиментальность, — крайне тихо, почти с выдохом пробормотала Беллатрикс. Всё выражение её лица и поза выражали высокомерие. Гермиона вздохнула, но решила не комментировать.  После получения поздравлений от остальных преподавателей, а также писем от Молли, родителей и шутливого поздравления от Джорджа, Гермиона подхватив свои подарки и окинув взглядом левую часть стола, ушла готовиться ко встрече с друзьями. 

***

Когда Гермиона вышла из камина, её сразу накрыло тепло и шум — в доме Гарри на Гриммо теперь всегда было оживлённо. Смех, звон посуды, запах запечённого мяса и коричного пирога создавали уютную и почти домашнюю атмосферу.   — С днём рождения! — раздалось сразу несколько голосов. Она оглядела присутствующих друзей и заметила Луну с Андромедой Тонкс немного в стороне, которые тепло ей улыбнулись.   Гермиону тут же затянули в объятия. Рон прижал её к себе, Джордж хлопнул по спине, а Гарри, хоть и улыбнулся, всё же выглядел немного напряжённым.   — Ну, наконец-то! — воскликнул он. — Мы уже думали, ты вообще работать без выходных решила.   — Если бы могла, то работала бы, — отшутилась Гермиона, отряхивая мантию от каминного пороха.   — О, в этом никто и не сомневается, — поддразнила Джинни. — Ты даже сегодня умудрилась прийти позже всех. Иди-ка сюда, я тебя обниму!   Гермиона только закатила глаза, но ничего не ответила. Она притянула рыжую в свои объятья.    — Давайте лучше к столу, — вмешалась миссис Уизли, появляясь с подносом, на котором стояли запечённые овощи, мясо и ароматные пироги, — с днём рождения, дорогая! Ребята, давайте все к столу, — Молли двинулась в сторону накрытого стола.    Все расселись.  Стол ломился от вкуснейших блюд, видимо, это заслуга миссис Уизли. Гермиона тепло улыбнулась. Она оглядела своих друзей и её сердце наполнилось благодарностью.   Ужин прошел в домашней и тёплой обстановке. Ей так этого не хватает в Хогвартсе. Как же она скучает по временам с мальчишками.  Как только с едой было покончено, все переместились в гостиную. Напитки лились рекой, а смех не прекращался. Настало время подарков.   Рон протянул коробку, выглядя так, словно он больше всех уверен в своём подарке.   — Держи.   Гермиона развернула ткань и обнаружила длинный шарф в гриффиндорских цветах.   — О, как практично. Спасибо! — Гермиона потянулась к своему возлюбленному и благодарно поцеловала его в щеку. Рон покраснел.   — Очень, — поддразнила Джинни. — Хотя бы не носки, как в прошлом году. Рон скорчил Джинни гримасу, когда сестра пихнула его в бок.   Гарри протянул небольшую коробку, в которой оказался элегантный кожаный блокнот с золотым тиснением «Г.Г.»   — Для всех твоих гениальных мыслей, — усмехнулся он.    Гермиона пробежалась пальцами по гладкой обложке и кивнула:   — Это волшебно, Гарри! Спасибо.   Джинни подарила изящную серебряную брошь в виде книги, а Луна — прозрачный кристалл, уверяя, что он помогает «очищать разум».   — Очень своевременно, Луна, — заметила Гермиона, убирая кристалл в карман. Ей он пригодится. Мысли её постоянно витали то тут, то там.    — О, да, — фыркнул Джордж. — Особенно, если работаешь с ненормальными ведьмами.   Гермиона сделала выразительный взгляд, но ничего не сказала.   Последний подарок преподнесла Андромеда. Она без лишних слов протянула Гермионе небольшой свёрток.   Внутри оказалась изящная палитра духов с тонкими ароматами.   — Ты всегда пахнешь книгами и корицей, — мягко заметила Андромеда. — Думала, тебе может понравиться что-то свежее и новое. Я сделала это сама. Признаться честно, в юности я увлекалась этим незатейливым мастерством. Я решила, что именно эти ароматы больше всего подходят тебе.   Гермиона удивлённо посмотрела на неё.   — Это… неожиданно. Спасибо, — Гермиона оглядела аккуратную коробочку с несколькими пузырьками, в которых была маслянистая жидкость.    Андромеда лишь чуть заметно улыбнулась.   Когда большая часть гостей расслабилась, Джинни, как и следовало ожидать, перешла к делу.   — Ладно, а теперь честно… Как тебе работается с Беллатрикс Лестрейндж?   Гермиона едва не поперхнулась вином.   — Я думала, мы не будем об этом говорить сегодня, — она нахмурилась. Ей не нравилась эта идея, потому что мысли о тёмной ведьме занимали большую часть её размышлений. Ей хотелось бы хотя бы сейчас отвлечься.    — Мы все просто… заинтересованы, — невинно добавила Джинни.   — Заинтересованы? — Гарри фыркнул и скрестил руки. — Мне вот, например, совсем неинтересно. Мне достаточно знать, что она убила Сириуса и всё еще на свободе.   В комнате повисло напряжение.   Гермиона поставила бокал на стол и выпрямилась.   — Я стала привыкать к мысли о том, что она в Хогвартсе. Но я ей не доверяю, если ты об этом, Гарри.   — А должно ли меня это успокаивать? — усмехнулся он.   — Я наблюдаю за ней, — продолжила Гермиона. — Она не делает ничего подозрительного. Пока что.   — Пока что? — Джордж приподнял брови. — Ну, допустим, она и правда ничего не делает. Но ты же не скажешь, что тебе с ней нормально работать?   Гермиона промолчала.   Нет. Нормально — не то слово. Но и сказать, что она чувствовала только отвращение, было бы ложью.   — Она… — Гермиона запнулась. — …опытна. В своей сфере.   — Опытна? — передразнил Гарри.   — В бою, — тут же уточнила она. — Я это видела.   — Ну конечно, — язвительно бросил он. — Она же десятилетиями убивала людей.   Гермиона вздохнула:   — Я знаю, о чем вы думаете! Она убийца и вы правы. Я не об этом сейчас. Она владеет магией, как будто… как будто это часть неё. Это сложно объяснить.   — Так ты всё-таки ею восхищаешься? — усмехнулась Джинни.   Гермиона почувствовала, как её щёки слегка нагрелись.   — Нет, — отчеканила она.   — Но ты же только что… — Я впечатлена искусной магией, Джинни, — перебила Гермиона. — Не человеком.   Гарри фыркнул и на его скулах заиграли желваки.   — Мне это всё не нравится.   — Да, мы поняли, — сухо заметила Гермиона.   — Чего ты ждешь от нас, Гермиона? Что мы радостно отреагируем на то, что все свыклись с мыслью, что эта полоумная убийца не наказана? Она убила Дору, Сириуса, будь она хоть вселенски одарённая, она все еще зло во плоти! — воскликнул Рон возмущенно.   Все перевели взгляды на Андромеду, которая до этого молчала.    Она осторожно вертела в руках бокал, словно обдумывая, стоит ли ей вообще вмешиваться.   Она не хотела говорить о Доре. Ее рана слишком свежа. Маленький Тедди каждый день напоминает ей о потерянной дочери. После того, как Гарри стал крёстным для Тедди, Андромеда вновь обрела семью, когда казалось, что жить уже нет ради чего. У неё внутри что-то неприятно сжалось, когда прозвучало имя её сестры. Беллатрикс.   Прошли годы. Она не видела старшую сестру с момента войны, да и до неё их связь была разорвана так давно, что порой казалось, что Беллы никогда и не было в её жизни. Но какая же это ложь. Беллатрикс была везде – в воспоминаниях детства, в строгом голосе матери, в насмешках над её увлечениями, в отголосках семейной гордости, которую та носила, как корону. Беллатрикс была в страхе, который накатывал, когда кто-то произносил её имя. В пустоте, которая осталась после всех смертей.   И вот теперь её обсуждают за этим столом, среди людей, которых она когда-то даже не могла бы представить рядом. Гарри, Джинни, Рон, Гермиона. Как странно – бывшая пленница её сестры – теперь её коллега. И, судя по напряжению в голосе, Беллатрикс снова оставила след – пусть даже в виде раздражения, пусть даже как противник, но оставила.   Андромеда выпрямилась, наблюдая за Гермионой. Девушка пыталась скрыть своё отношение, но в её голосе слышались нотки… чего? Она не смогла разобрать. Скорее досады, перемешанной с чем-то ещё, что Гермиона сама, возможно, не осознавала.   «Она всегда умела очаровывать», – с неожиданной горечью подумала Андромеда. Белла не просто убивала – она пленяла. Своей силой, своим безумием, своей мрачной, устрашающей грацией. Как мотыльки летели к пламени те, кто пытался понять её, переспорить, перевоспитать. Все они сгорели.   Но Гермиона – не из тех, кто легко сдаётся. Может ли она быть тем, кто не попадётся в сети Беллатрикс? Или уже попалась?   Андромеда вздохнула, отставляя бокал. Лучше бы Беллатрикс осталась призраком прошлого. Но, похоже, она снова нашла способ пробраться в настоящее. — Белла… всегда была невероятно одарённой, — наконец сказала она. — Она жила магией. В этом Гермиона права.   — Только вот использовала она её не на благо, — резко добавил Гарри.   — Это да, — вздохнула Андромеда.   Она немного помолчала, а потом добавила:   — Я просто удивлена, что она до сих пор… держится в рамках.   — Как будто, у неё есть выбор, — буркнула Гермиона.   — Она бы всё равно нашла лазейку, — возразил Гарри. — Если бы захотела.   Гермиона не смогла не согласиться. — Предлагаю разрезать торт, милая! — встрепенулась Молли, пытаясь разрядить обстановку она подскочила из-за стола и раздала каждому из присутствующих задание, чтобы собрать тарелки со стола, разложить чистые и выдать каждому новые приборы.  Гермиона ела торт, но вкуса его не ощущала. Мыслями она была далеко. Она видела, как Гарри выскользнул в коридор. Через пару минут, когда он не вернулся, на пошла за ним. Её поиски увенчались успехом в кухне. Гарри стоял к ней спиной и руками упирался в столешницу.  — Прости меня. Я не должен злиться на тебя. Ты ни в чем не виновата, Гермиона, — он развернулся к ней. Хоть он и был раздражён, злости на его лице не было. — Мне до сих пор больно. — Я знаю, Гарри, мне очень жаль.  — Одна только мысль, о том, что Сириус и Дора могли бы быть тут с нами, разбивает мне сердце. Но я не должен был портить твой праздник, — он приблизился к ней и заправил ей выпавший локон за ухо. — Ты ничего не испортил. Праздник был великолепным! Больше, чем я могу мечтать. Ты, Джинни и Рон рядом... — Гермиона устремила взгляд куда-то за плечо Гарри, взгляд стал расфокусированным.  — Я думал, Рон подарит тебе кольцо, — Гарри усмехнулся и потряс Гермиону за плечо возвращая её в реальность. — Что? Гарри… ты же знаешь, что я сейчас не готова к браку. Это все как-то слишком быстро, я только начала работу в Хогвартсе, — взгляд Гермионы стал растерянным.  — Я знаю, знаю. Просто это было бы так органично, что ли, мы с Джинни…  — Я понимаю, о чем ты, Гарри, — она покраснела. — Давай не будем об этом.  — Хорошо, — он развернулся в сторону выхода из кухни. —  Ты идешь? — Ты иди. Я догоню тебя, — Гарри ушел, а Гермиона всё еще стояла в той же позе. Мысли о школе и карьере занимали почти всё её свободное время. Теперь еще к её волнениям прибавилась бывшая пожирательница смерти. Следить за ней — её задача номер один сейчас.    Она вспомнила, как Беллатрикс двигалась на дуэли, как легко проговаривала заклинания, словно это было её дыханием.   И всё-таки она не пошла дальше дозволенного.   Но Гермиона знала — если Беллатрикс когда-нибудь захочет разрушить эти рамки, она сделает это без колебаний. Вот поэтому ей нельзя доверять.   И поэтому… Она должна выбросить из головы все эти мысли.  

***

  После праздника волшебница вернулась в Хогвартс по каминной сети сытая и довольная. После сложного разговора праздник протекал в мирном и душевном русле. Джордж веселил всех и рассказывал о своих новых изобретениях для магазина Всевозможных Вредилок, а Луна поддержала тон своими рассказами о её походах и исследованиях жизни подводных существах болотистых местностей.  Гермиона устало толкнула дверь спальни, стягивая с плеч лёгкий кардиган. Вечеринка прошла шумно, насыщенно – смех, разговоры, тосты, подарки. Казалось, что её наконец-то окружили те, кто по-настоящему рад за неё. Она бросила взгляд на кровать – и замерла.   На её идеально заправленной кровати, на подушке лежал одинокий цветок гортензии.   Её брови невольно нахмурились. Вечером она получила столько букетов – пышных, громких, слишком правильных. Но гортензия? Кто мог оставить её здесь?   Гермиона медленно подошла, проверив цветок на наличие темномагических чар, она осторожно взяла цветок пальцами. Лепестки были свежими, прохладными на ощупь. Ни записки, ни намёка на отправителя — просто молчаливый знак. Странное ощущение, скользнуло по позвоночнику, она села на край кровати и кончиками пальцев погладила нежные лепестки гортензии.