Dragon in the Dark

      Когда Драко очнулся, он ничего не увидел. Он оттолкнулся от холодного каменного пола и сел. Где бы он не был, тут было тихо, отсутствовал обычный шум окружающего мира, Драко слышал только отдалённые тихие звуки. Где-то капала вода, а неподалёку слышался скрежет маленьких когтей по полу, что заставило его кожу покрыться мурашками. Постепенно его глаза привыкли к почти полной темноте, и он огляделся, заметив, что через маленькое зарешеченное окошко в толстой деревянной двери в камеру проникал тусклый свет, спускающийся по узкой лестнице.       Комната мало отличалась от камер в Малфой-Мэноре. Судя по отсутствию окон и спёртому воздуху, она находилась глубоко под землёй. Каменный пол был неровным и шероховатым под его руками, пока он обыскивал его в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь: оружия, палочки или малейшей подсказки о том, где он.       Внезапно дверь открылась, и комнату залил тусклый свет. Взмахнув палочкой, его тюремщик наколдовал шар света.       — Здравствуй, Драко.       Яксли выглядел намного довольнее, чем в прошлый раз, когда они виделись. Его одежда была выглажена, волосы аккуратно зализаны назад, а на лице была самодовольная ухмылка.       — Похоже, Долохов тебя повысил, — сухо заметил Драко, стараясь унять колотящееся сердце. — Жаль, что он сам не пришёл повидаться. Я по нему скучал.       — Главному Министру плевать, что ты здесь, — усмехнулся Яксли. — Конечно, он рад, что мы тебя схватили, но он слишком занят, чтобы озаботиться чем-то настолько неважным, как твоё наказание. Он дал мне полную свободу выбора, чтобы разобраться с тобой.       Драко облокотился на каменную стену.       — И как долго меня будут пытать прежде, чем ты отберёшь мою жизнь зелёной вспышкой?       Бледные губы Яксли растянулись в улыбке, показывая ряд жёлтых зубов:       — Нет, Драко. У меня для тебя есть кое-что более... оригинальное.       Кровь Драко похолодела. Что может быть хуже, чем круциатус? Пережив его много раз, он не мог придумать ничего хуже этого. Мысль о смерти от убивающего заклятия казалась облегчением после агонии круциатуса.       — Оригинальное... — медленно повторил Драко.       Глаза Яксли сверкнули нездоровым блеском.       — Мы разработали кое-что... кое-что, чего Волшебный Мир ещё никогда не видел. Намного более эфективное, чем Убивающее проклятие. На это ушли месяцы экспериментов, но наконец всё готово. А ты, Драко... Ты станешь нашим первым.       — Я? — Драко вздохнул в притворном удивлении. — Я польщён.       Яксли оскалился, быстро взмахнув палочкой:       — Круцио.       Заклинание ударило его до того, как он смог подготовиться, и крик вырвался из горла Драко, эхом отдаваясь от каменных стен. Каждый сантиметр его кожи был покрыт добела горячими языками пламени, пока проклятие раз за разом проходило через его тело. Ничего не может быть хуже, чем это. Что бы они не придумали, оно не могло быть таким же ужасным, как несколько секунд под этим проклятием.       Драко не знал, сколько это длилось — пару секунд или много минут — и когда Яксли отозвал заклинание, он скалился как самый настоящий маньяк, а его глаза были наполнены отвратительным наслаждением.       — Следи за языком, мальчик, или я отправлю его твоей мамочке в качестве маленького презента.       Подавившись воздухом, Драко почувствовал, как его желудок упал куда-то в ноги, и посмотрел на Пожирателя. Неужели они знали, где его мать? Нет, наверное, они бы уже схватили или убили её. Но этой угрозы хватило, чтобы Драко замолчал.       — Наслаждайся ночью Драко, — проворковал Яксли, убирая палочку в карман. — Она — твоя последняя.       Мужчина развернулся и вышел из камеры, закрывая за собой тяжёлую дверь.

***

      Драко не знал, когда заснул, но его разбудил скрип открывающейся двери. Он открыл глаза и увидел, как кто-то медленно подходит к нему, освещая дорогу палочкой.       — Драко? — в отличии от предыдущего, этот голос был мягким и добрым. Он узнал этот голос. Он знал его уже много лет. Его сердце сделало кувырок.       — Тео, — выдохнул он. Он поднялся на колени и посмотрел на лицо друга.       Тео упал рядом с ним и обнял его. Драко обнял в ответ, его глаза заслезились. Он быстро спрятал свои эмоции, когда друг отстранился.       — Как они тебя схватили? — спросил Тео, осматривая его.       Драко был уверен, что он выглядел ужасно после Круциатуса от Яксли и ночи на полу грязной клетки. Его мышцы снова заболели, когда он пересел и упёрся локтями в колени.       — Я работал с Орденом. Когда вы атаковали Эссекс вчера, меня отправили на подмогу. Кто-то, я думаю, Джагсон, поджидал новоприбывших, — объяснял Драко, проклиная себя за неосторожность. Он задумался, что случилось с Джинни. Её тоже поймали? Возможно, её держали в такой же клетке в доме другого Пожирателя.       — Орден? — хмыкнул Тео. — Я знал, что ты бунтуешь, но ни за что бы не подумал, что ты подружишься с Поттером.       Драко фыркнул:       — Я определённо не подружился с Поттером. Бруствер заставил меня присоединиться к Ордену как условие моего иммунитета.       — Удивлён, что тебя приняли.       — Если честно, я тоже, — согласился Драко. — Что было с Долоховым, когда он узнал, что я ушёл?       Что-то мелькнуло в глазах Тео до того, как он перевёл взгляд вниз.       — Я никогда не видел его настолько злым. Он попытался сжечь Мэнор. У нас ушли часы, чтобы разжечь огонь. Твоей комнате досталось больше всего.       Сердце Драко сжалось при мысли о родном доме, поглощаемым языками пламени. Как много любимых вещей он потерял навсегда?       — Вот почему Руквуд и Лестрейндж всё ещё были там, когда прибыли авроры. Долохов поджёг дом и улетел, приказав нам прибраться и забрать засекреченные документы. Эти двое должны были уйти сразу после меня, но мы их не дождались.       — А где мы сейчас? Это новый штаб? — спросил Драко, оглядывая тени на стенах.       — Нет, просто временное убежище. Мы много переезжаем.       — Но ты был в порядке? Долохов не выместил злость на тебе?       Тео неопределённо помахал рукой:       — Неа. Я в порядке. Ты ведь знаешь меня, я хорош в прятках. Пэнси была в ярости.       — Правда?       — Думаю, ей было хуже всего. Думаю, она всегда была к тебе неравнодушна. Но она так злилась. Она просила отправить её на любые задания, только чтобы не думать обо всём этом.       Драко поник при мысли, что Пэнси могла занять более важное положение в рядах Пожирателей. На какие миссии Долохов отправлял её?       — Скажи ей, что мне жаль, ладно? Я не хотел ранить её, когда ушёл... вас обоих, — тихо сказал Драко.       Тео торжественно кивнул:       — Скажу.       — Как Вильям?       Тео снова отпустил глаза.       — Нормально, учитывая всё происходящее. Он всего лишь ребёнок.       — Он старше, чем был я, когда получил метку.       — Да, но вы отличаетесь.       Драко почувствовал укол вины. Он не думал о Вильяме, когда уходил. Ему всегда нравился этот мальчик, но он просто оставил его позади.       — Приглядывай за ним, ладно? Он неплохой парень.       Тео снова кивнул.       — Я сделаю всё возможное.       Драко почувствовал небольшое облегчение, зная, что Тео присмотрит за Вильямом.       — Кто занял моё место? — спросил Драко из любопытства. Ему было интересно, кто охотился за Грейнджер теперь, когда Снайда схватили. — Ты не знаешь?       Тео покачал головой:       — Я знаю, что Долохов тренирует кого-то, не уверен, кого именно.       Драко кивнул, вспомнив о месяцах тренировок от Главного Министра. Кто бы это не был, ему сейчас приходится нелегко. Долохов был предельно строг и беспощаден. Драко не мог даже представить, что это был за новый, более эффективный способ убивать.       — Так ты знаешь о том, что они собираются сделать со мной? — спросил Драко.       Лицо Тео заполнилось страхом, и он отвёл глаза.       — Прошу, Тео, — заумолял Драко. — Если я умру завтра, то я хотя бы хочу знать, как именно.       Тео глубоко вздохнул, жалостливо посмотрев на Драко.       — Они работали над чем-то — думаю, над зельем — которое превращается в пар и убивает всех окружающих. Команда зельеваров эскпериментировала на домашних эльфах несколько недель, и результаты... ужасны. Они... Они сделали всё настолько болезненным, насколько это было возможным.       — Зелье, — задумчиво сказал Драко. — Против него есть антидот?       Тео, засомневавшись, покачал головой:       — Не совсем. Они работают над ним, но он ещё не готов.       Внутри всё потяжелело. Драко кивнул.       — Я не смогу помочь тебе сбежать, — с сожалением прошептал Тео. — Всё вокруг защищено чарами. Никто, даже Пожиратели, не могут выйти без специального разрешения от Яксли или Долохова.       — Так он здесь? — спросил Драко. — Долохов.       — Он пришёл, когда услышал, что тебя схватили. Думаю, он хочет присутствовать, когда тебя казнят.       Стук откуда-то сверху заставил их обоих поднять головы. Они прислушались, прежде чем снова посмотрели друг на друга.       — Меня вообще не должно быть здесь, — сказал Тео. — Долохов сдерёт с меня кожу, если узнает, что я говорил с тобой.       — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Ты должен уйти, — поторопил Драко, игнорируя боль в сердце.       Тео положил руку на плечо Драко. Казалось, что он хочет что-то сказать, но не может подобрать слов. Драко не мог его винить. Что можно сказать дорогому другу, которого вот-вот убьют?       Драко сжал руку Тео, и они попытались глазами передать друг другу всё, что не могли передать словами. С тяжёлым сердцем Драко уверенно кивнул, и Тео убрал руку с его плеча, поднимаясь. Выгнув губы в улыбке, он вышел из камеры, и Драко снова остался в одиночестве.

***

      Остаток ночи Драко провёл, бродя по темноте и ощупывая стены, стараясь найти выход. После нескольких часов тщательных поисков, он понял, что там была только дверь, защищённая кучей чар, и маленькое вентиляционное отверстие в нижней части стены, слишком узкое, чтобы протиснуться в него. Он проверил полы. Было несколько сливов, но они были не больше его запястья.       Он вернулся к двери, чувствуя магию защитных чар, когда он пытался стучать в неё. Он призвал всю свою магию, позволяя ей сосредоточиться в его ладонях, и попытался надавить на дверь, надеясь на чудо, но без палочки он ни за что не сможет пробиться сквозь эти чары. Он в ловушке. И когда рассветёт, он умрёт самым ужасным способом.       Бледный солнечный свет пролился на лестницу перед дверью, и желудок Драко сжался сильнее, чем когда-либо. Он вернулся к вентиляции, снова пытаясь пролезть туда. Поместились обе его ноги, но бёдра застревали. Вздохнув, он сдался. Даже если бёдра пройдут, плечи определённо застрянут.       — Драко, — прошипели из-за двери.       Он обернулся и увидел Тео, машущего маленькой баночкой через окошко в двери. Поднявшись на ноги, Драко подбежал к нему.       — Что это? — Драко взял склянку, наполненную блестящей оранжевой жидкостью.       — Антидот. Быстрее.       Драко засомневался:       — Я думал, ты сказал, что его нет.       — Его нет. Не совсем, — сказал Тео, оглянувшись на лестницу. — Он не закончен. Может и не сработать, но, возможно... Возможно, ты не умрёшь, — его заполненные страхом глаза встретились с глазами Драко. — Надеюсь, ты не умрёшь.       Драко с опаской посмотрел на зелье. Оно не протестировано, не закончено. Оно может убить его. Но если и убьёт, то ничего не изменится. Возможно, будет не так больно, чем с зельем, подготовленным Яксли. Он был уверен, что это не сработает, но ему было нечего терять, поэтому он вытащил пробку и выпил зелье. Оно жгло, будто кислота, и Драко закашлялся.       Когда жжение унялось, он вернул склянку и пробку Тео.       — Я должен идти, — пробормотал тот. Он протянул руку через решётки, и Драко схватил её, уверенный, что это был последний раз, когда он касался друга. — Удачи, — прошептал Тео, отпуская Драко и исчезая на лестнице.       Драко несколько минут стоял у двери, надеясь, что Тео вернётся с невероятным планом побега. Или что Орден придёт и спасёт его. Вместо этого, появились двое Пожирателей Смерти. Они открыли дверь и схватили Драко за локти, затаскивая его по лестнице.       Моргая из-за солнечного света, Драко оглянулся. Они вели его по узкому коридору в огромную бальную залу. На полу мрамором была выложена "С". Снайд? Селвин? Плевать, чей это дом. Он всё равно не сможет рассказать о нём Ордену.       Пожиратели заполняли всю комнату, крича и оскорбляя его с жестокими оскалами, пока его вели через толпу. Около дальней стены была стеклянная коробка, достаточная, чтобы несколько взрослых удобно встали там. В коробке была ваза, наполненная густой чёрной жидкостью. По венам Драко побежал ужас, заставив его упереться пятками в пол. Он начал сопротивляться хватке громил Долохова, которые тратили не больше сил, чем если бы тащили ребёнка.       Они подтащили его к толстой стеклянной двери и бросили его внутрь, магически запирая ней. Драко бил по дверям и стенам, пока мужчины отошли, смеясь.       — Драко Малфой, — раздался холодный, магически усиленный голос. Яксли вышел перед толпой, его глаза светились от жестокого удовлетворения. — Ты обвиняешься в предательстве Главного Министра. Наказание за это преступление — смерть, — он остановился, улыбнувшись. — Ничего не хочешь сказать?       Драко подошёл к передней стене и осмотрел дюжины Пожирателей Смерти, которые собрались, чтобы посмотреть за его казнью. Долохов стоял рядом с Яксли, его тёмные глаза пронизывали Драко с неумолимой яростью. Драко не стал удовлетворять их, умоляя. Он знал, что это не поможет. Вместо этого он ухмыльнулся:       — Вы все — ублюдки. Безмозглые фанатики до самого конца.       Яксли оскалился и взмахнул палочкой, разбивая вазу и проливая чёрную жидкости на пол.       Драко отступил, когда зелье потекло по полу. Оно шипело и пузырилось, образовывая чёрный дым. Кислотный запах заставил его закрыть нос и рот, но это было бесполезно. Зелье уже проникло в его лёгкие. Он кашлял, когда зелье начало его душить, и моргал, когда зрение помутнело.       Его лёгкие сжимались, заставляя коротко и рвано вдыхать всё больше яда. Он откашливался и давился, пока боль начала распространяться по всему телу. В груди, в животе, в глазах. Боль была по крайней мере такой же, как от Круциатуса, но всё ухудшало то, что он не мог вдохнуть полной грудью. Вероятно, лёгкие отказывали.       Сердце билось невероятно быстро, мышцы ослабевали, и Драко зашатался. Комната начала крутиться вокруг него, лица Пожирателей смешивались. Он содрогнулся и упал.       Драко опёрся на руки, и его вырвало. Когда он осел, он не мог чувствовать своих рук... или своих ног... или своего языка. Онемение распространялось быстро, захватывая всё тело, а судороги заставили его упасть в лужу собственного пота и рвоты.       Паралич немного унял боль, но он больше не чувствовал груди и, кажется, забыл как дышать. Он задыхался, в глазах потемнело. Сердце, ещё недавно бешено бившееся, замедлилось, отбивая ритм умирающего барабана.       Бух.       Антидот не сработал.       Бух.       Он умирал.       Бух.       Что станет с мамой, когда он умрёт? Он надеялся, что она останется там, куда убежала.       Бух.       Он больше никогда её не увидит. Никогда не почувствует её тёплого объятия. Никогда не услышит, как она называет его Драконом.       Бух.       Никогда не увидит дружелюбного лица... Или вообще любого лица. Ни Тео, ни Пэнси. Ни даже Грейнджер...       Бух.       Мир вокруг исчез в темноте.       Боль закончилась.       Всё закончилось.