Dragon in the Dark

      Драко отпустили из Мунго в снежный февральский вечер, больше, чем через месяц после пробуждения. Он ещё не очень хорошо чувствовал пальцы рук и ног, но целители были уверены в его стремительном выздоровлении достаточно, чтобы выписать. С тех пор забота о нём легла на плечи Грейнджер.       Грейнджер, всё ещё находившаяся под защитой Поттера, Чарли и Билла, постоянно нервировала своих охранников. Она вечно бегала в его палату по ночам, и у Драко сложилось впечатление, что она, возможно, в некоторые ночи спала с ним в больнице. Её охрана никогда не входила к нему, но всегда стояла рядом с его охранниками, пока она суетилась с ним.       В утро, когда он узнал, что его отпускают, в его палату вошла Грейнджер и широкой улыбкой и принесла документы о выписке. Она была в зимнем пальто и шарфе, а её бисерная сумочка висела на плече.       Он бегло просмотрел документы, заметив фальшивый адрес в контактной информации.       — Мы не можем оставлять адрес Штаб-квартиры в официальных записях, — объяснила Грейнджер.       С его разрешения Грейнджер расписалась за него, так как он до сих пор не мог самостоятельно держать перо. Затем, схватившись за её руку, он в последний раз поднялся с больничной койки. Они вместе отправились в Штаб-квартиру. Кувырок аппарации, который он ощутил, когда коснулся порт-ключа, стал самым сильным чувством за последние несколько недель, но, приземлившись около защитных чар, он всем весом навалился на Грейнджер. Они так быстро пошли ко входу, как это было возможно.       Когда они вошли внутрь и повесили пальто, Драко заметил, как в её волосах и на её ресницах застряли снежинки. Она оставалась рядом с ним, пока он взбирался по лестнице со скоростью флоббер-червя, и помогла ему устроиться в соседней от неё комнате.       Ноги тряслись от усталости из-за ходьбы, поэтому Драко упал на кровать и смотрел, как Грейнджер носилась вокруг него. Она взбила подушки, принесла ему стакан воды, и даже укрыла его одеялом.       — Т-ты не д-должна т-так возиться с-со мной, — настаивал он.       — Я твой целитель, — она продолжила поправлять покрывало. Её щёки слегка покраснели, когда она разгладила одеяло на его груди. — Я установлю такие же чары, как были в Мунго. Так я буду осведомлена, если твоё состояние изменится, пока я буду не с тобой, — она вывела над его телом сложный узор, и рядом с кроватью появилась сложная диаграмма, зависшая над прикроватной тумбой.       Она несколько секунд изучала её, покачала головой и охнула. Грейнджер отвернулась от него и начала что-то искать в своей сумочке, наклонившись.       Драко на несколько секунд завис, пока не вспомнил, что под этими узкими магловскими джинсами была задница Грейнджер. Как вышло, что он никогда не замечал её задницу раньше? Круглая и упругая, она слегка сместилась вправо, когда Грейнджер перенесла вес на бедро. Свитер приподнялся, обнажая несколько сантиметров её поясницы. Вздрогнув, он отвёл взгляд, пытаясь думать о чём-то кроме её неожиданно великолепной пятой точки.       Она выпрямилась, одной рукой держа сумочку, а другой оттягивая подол свитера, и повернулась к нему.       Грейнджер снова посмотрела на его показатели и нахмурилась.       — У тебя пульс слишком быстрый, и давление повысилось. Всё в порядке?       Драко кивнул, проклиная себя и краснея.       — Я п-просто уст-тал из-за лест-тницы, — он поморщился. Хоть подвижность и чувствительность конечностей и улучшились, но заикание было таким же, как и в день, когда он очнулся.       — Что-то болит? — спросила она, оглядывая его тело, как будто выискивая открытые переломы.       Он покачал головой, мечтая, чтобы она ушла и оставила его одного:       — Нет.       Она на секунду встретилась с ним взглядом и подняла сумочку:       — Э-э... У меня твои вещи.       Драко приподнялся, когда Гермиона села на край кровати.       — Тут немного, — она достала одежду, в которой он был, когда его схватили, и скомканный зелёный плед, который она связала для него. Она несколько секунд держала его вещи, а потом убрала всё в нижний ящик шкафа.       — Они забрали большую часть твоих вещей, когда бросили тебя в доме Селвина, но... — она замолчала и достала из сумки палочку.       Его палочку.       Не двенадцатидюймовую палочку из тиса с сердцевиной дракона, которую он получил после Битвы за Хогвартс, а ту, которую Поттер забрал у него в ту ночь, когда Золотое трио попали в плен в Мэноре, а потом сбежали. Боярышник, десять дюймов, волос единорога...       Он инстинктивно потянулся за ней и обхватил знакомую древесину. Прошло столько времени. Узнает ли его палочка? Поттер забрал её слишком давно. Но несмотря на слабость и время с новым хозяином, Драко почувствовал, как его магия ожила, когда он коснулся палочки. Будто он поздоровался со старым другом спустя много лет.       — Всё это время с ней ходил Гарри, — объяснила Грейнджер. — Я знаю, что это не та, которую ты использовал, но, надеюсь, она будет работать так же хорошо, как работала когда-то.       Сердце Драко отбивало болезненный ритм, когда он уставился на палочку, которая выбрала его в Косом Переулке, когда ему было одиннадцать. С этой палочкой он учился колдовать. Эту палочку он держал, когда отказался убить Альбуса Дамблдора. Этой палочкой он никогда никого не убивал.       Чистый лист.       Он посмотрел на Грейнджер, ощущая что-то странное. Благодарность, наверное... Тёплое, светлое, сентиментальное чувство, которое он не мог определить. Он рвано выдохнул, пытаясь успокоить сердце:       — Спасибо.       Она улыбнулась:       — Не стоит, — она встала и снова посмотрела на диаграмму. — Тебе нужно что-нибудь? — Драко покачал головой. — Не холодно? Могу дать ещё одно одеяло. Нужно принести тебе побольше воды.       — Серьёзно, Грейнджер, всё нормально, — настоял Драко. Он был ей благодарен, но она должна уйти. Он не управлял своими эмоциями из-за её узких джинс, а ещё он получил свою старую палочку, и ему нужно уединение, чтобы снова запихать свои чувства подальше.       Она засомневалась и облизнула губы.       — Хорошо. Я проведаю тебя через пару часов.       Драко не ответил, начиная уставать от слишком пристального внимания целительницы. Возможно, так она пыталась восполнить своё отсутствие в первые дни пробуждения.       Грейнджер подошла к двери, но остановилась, нервно переступая с ноги на ногу и избегая его взгляда.       — Если понадоблюсь, то я в соседней комнате, — добавила она. — И я...       — Грейнджер, — Драко перебил её, глубоко вздохнув. — Спасибо, но, пожалуйста, оставь меня одного.       Она моргнула, сильно покраснела и отвернулась с нервным смешком.       — Конечно, — пробормотала она и вышла.       Как только за ней закрылась дверь, Драко начал проваливаться в сон. Он аккуратно положил палочку под подушкой и устроился поудобнее, наслаждаясь ощущением настоящей кровати. Он был рад больше не чувствовать запах больничной стерильности, даже если теперь он был окружён запахом грейнджеровского парфюма.

***

      Он проспал несколько часов и проснулся в темноте. Достав палочку, он обхватил её слабыми пальцами и пробормотал "Люмос".       Слабый трепещущий свет появился на кончике палочки, освещая прикроватные часы. Было почти одиннадцать, его желудок заурчал. Должно быть, он проспал ужин. На секунду он разозлился на Грейнджер за то, что она не разбудила его, но подумал, что с её точки зрения, возможно, сон для него был важнее.       Он выбрался из-под одеяла и сел, понимая, что не чувствует ступни так, как ему того хотелось бы. С грацией новорождённого телёнка он добрался до двери и вывалился в тёмный коридор. Палочка в его руках тряслась, а свет исчез, поэтому ему пришлось идти на тусклый свет с нижнего этажа.       Он медленно спускался по лестнице. Когда он дошёл до середины, внизу появилась кудрявая голова:       — Драко! — воскликнула Грейнджер, поспешив ему навстречу. — Что ты делаешь?       — Ч-чертвски голодный, — проворчал он, опираясь на перила.       — Ты не должен ходить по лестнице без помощи, — отчитала его она, хватая его за талию. Другую руку она положила ему на грудь и повела его вниз.       Он остро ощущал её тело, прижавшееся к нему, упругое и тёплое, и ощущал собственное сердце, оглушительно бьющееся под её рукой.       — Спасибо, — промямлил он, когда они спустились, ожидая, что она отпустит его. Вместо этого она продолжила обнимать его и вести на кухню, отходя, только чтобы открыть для него дверь. Когда он ввалился внутрь, на него метнулись несколько пар глаз.       За столом сидели Поттер, Джинни, Чарли и Чжоу. Чарли встал, подошёл к Драко и хлопнул его по плечу:       — Рад видеть тебя в строю, дружище. Садись, — сказал он с улыбкой.       Драко неловко подошёл к столу и упал на стул рядом с Чарли. Он не хотел общаться с таким количеством людей, но он был слишком голоден.       Грейнджер начала носиться по кухне, подготавливая для него ужин.       — Как тебе жить вне больницы? — радостно спросила Чжоу.       Драко пожал плечами и осмотрел радостные лица присутствующих:       — Хорошо, н-наверное. П-пока я усп-пел т-только поспать.       Их улыбки померкли, когда они услышали, как он заикается, и Драко почувствовал жар смущения. Джинни отвела глаза и сделала большой глоток янтарной жидкости. Драко заметил, что все пили, пока он не вошёл.       Напротив него было пустое место с бокалом огневиски — наверное, Грейнджер. Возможно, если он тоже выпьет, то неловкость уйдёт.       — М-можно и м-мне? — спросил он, указав на бутылку.       Поттер с кивком потянулся, чтобы налить ему порцию, но его остановило резкое "нет" от Грейнджер.       Драко открыл рот и уставился на ведьму. Она подошла к столу и поставила перед ним тарелку супа и стакан воды:       — Прости, — она вздохнула. — Алкоголь может помешать действию твоих зелий. Мы ведь не хотим замедлить твоё восстановление.       Она села напротив него и отодвинула свой бокал. Снова за работой. Как всегда профессионально.       — Я могу сделать чай! — радостно прочирикала Джинни.       — В-всё н-нормально, — прорычал Драко с явным раздражением в голосе. Он почерпнул ложкой суп. Поднести её ко рту было тем ещё испытанием, его руки дрожали слишком сильно, чтобы донести хоть каплю. Драко, униженный, попробовал ещё раз. После нескольких неудачных попыток он выронил ложку из ослабевших пальцев, и она с грохотом упала в тарелку, разбрызгав суп по столу. — Ч-чёрт... — пробормотал он, злясь из-за своей беспомощности.       Грейнджер перетащила свой стул к нему и подняла его ложку.       — Позволь мне, — по-доброму предложила она, поднося ложку к его лицу.       Он вздрогнул, отклонившись от её руки:       — Чт-то ты делаешь? — он огрызнулся.       — Помогаю тебе!       — Мне н-не нуж-жна твоя п-помощь!       — Ты почти ничего не ел. Ты хочешь просидеть здесь всю ночь? — прошипела она и нахмурилась.       — Не д-держи меня за реб-бёнка. Я не д-долбаный инв-валид, — он вырвал ложку и наклонился над тарелкой, загребая суп в рот.       — Ты выглядишь нелепо, — усмехнулась Грейнджер. — Почему бы тебе просто не позволить мне помочь?       — Гермиона, — мягко предупредил Поттер. — Не надо.       Ведьма уставилась на него:       — Ты на его стороне?!       — Тут нет никаких сторон, — отмахнулся Поттер. — Ты предложила помощь, он отказался, и ты должна уважать это.       Грейнджер открыла и закрыла рот, нахмурилась и смущенно покраснела.       — Ладно, — огрызнулась она. — Я иду спать. Один из вас может проводить его в комнату, — Грейнджер перевела злые глаза на Драко. — Твоё упорство не предотвратит сломанной шеи, когда ты упадёшь с лестницы, — она с оскалом поднялась из-за стола и вышла из кухни.       В комнате повисла напряжённая тишина.       — Гермиона просто ненавидит, когда кто-то рядом с ней страдает, — тихо сказала Джинни.       Драко ухмыльнулся:       — Т-тогда п-почему она стала ц-целит-телем?       — Потому что она хочет всех спасти, — ответил Поттер.       Желудок Драко сжался от холодных тисков вины. Грейнджер спасла его. Она нашла его, спасла его жизнь, сидела с ним в Мунго, подавала ему зелье за зельем и провела бессчетное количество бессонных ночей следя за его состоянием. И вот так он отвечает на недели её непрерывной работы? Огрызаясь на неё, пока она пытается помочь.       Он молча доел суп, сгорбившись над тарелкой, чтобы расстояние между ложкой и ртом было минимальным. Другие вернулись к разговору, избегая смотреть на него, пока он неловко доедал.       Когда он поднялся из-за стола, планируя скрыться так тихо, как получится, Чарли тоже встал и помог ему выйти из кухни. Парень не только довёл его до второго этажа, но и продолжил вежливо вести его до комнаты, болтая о книге про драконов, которую недавно прочитал. Хоть Драко и знал, что Чарли ведёт его только чтобы убедиться, что ноги его не подведут на лестнице, он ценил его попытку вести себя нормально.       Когда они дошли до его комнаты, Драко сам вошёл в спальню и неловко забрался в кровать. Несмотря на недавний продолжительный сон, он быстро уснул. Когда его глаза закрылись, в животе появилось незнакомое непонятное чувство, когда он вспомнил, как Грейнджер обвила руками его тело.

***

      По прошествию дней жители убежища ходили вокруг Драко на цыпочках, как будто он был сделан из стекла. Казалось, они не знали, о чём с ним говорить. Некоторые пытались, но, заметив его трясущиеся руки или ужасное заикание, они неловко улыбались и придумывали причину, чтобы уйти из комнаты. У кого-то получалось лучше. Чарли и Поттер привыкли игнорировать новые недуги Драко, но даже им было неудобно смотреть на его страдания во время выполнения ежедневных задач.       Казалось, что только Луна общалась с ним, как и раньше. Через день после того, как Драко вернулся из Мунго, она несколько секунд смотрела, как он трясущимися руками пытается завтракать, а потом просто сказала:       — Это, наверное, утомительно.       В ответ он лишь поморщился и вернулся к тосту. После этого короткого комментария она в основном игнорировала его изъяны. Никаких смущенных, вымученных улыбок или торопливых причин сбежать от него. Она сидела около него и болтала о разных вещах, пока Драко притворялся, что слушает её, и почти безуспешно практиковался в лёгких заклинаниях.       Несколько дней Драко провёл, не вылезая из пижамных штанов и футболок, но когда наступила суббота, и в Штаб начали прибывать члены Ордена для еженедельной встречи, Драко заставил себя надеть более подходящую одежду. Он стоял в своей спальне, чувствуя гордость за то, что смог самостоятельно застегнуть брюки. Но пуговицы на рубашке были намного меньше, и у него не получалось застегнуть их своими трясущимися руками.       — Драко? — из коридора послышался мягкий голос и стук в дверь.       Он открыл.       Грейнджер открыла рот, когда её глаза упали на его грудь. Прошло не больше секунды прежде, чем она собралась и прочистила горло.       — Скоро начнётся встреча. Тебе помочь спуститься?       — Да. Д-дай мне минут-тку, — ответил Драко, снова поворачиваясь к зеркалу и начав возиться с пуговицами.       В отражении он видел, как Грейнджер вошла в комнату, оставляя дверь открытой. Драко слышал, как люди внизу собираются в столовой. Целительница смотрела в пол, наверное, всё ещё избегая после его слов несколько дней назад. Она слегка покраснела и начала переступать, как делала всегда, когда нервничала.       — С т-такой ск-коростью мы п-пропустим вст-тречу, — ворчал он, упорно продолжая пытаться застегнув рубашку.       Грейнджер посмотрела на него, поджав губы, будто он пошутил.       Проглотив свою гордость, он отвернулся от зеркала.       — Можешь п-помочь?       Она удивлённо подняла брови, но кивнула и медленно подошла к нему, словно боялась, что он убежит от неё или ударит её по рукам.       Он стоял неподвижно, пока она быстро застёгивала рубашка снизу вверх. Дважды она коснулась и его кожи, и он вздрогнул, но он подозревал, что это не связано с её холодными руками. Когда она дошла до горла, он выдохнул, осознав, что всё это время задерживал дыхание, и её глаза метнулись к его. Закончив, Грейнджер поправила воротник и расправила ткань на его плечах и груди.       — Готов?       — К-как я выг-гляжу? — шутливо спросил он, оглянувшись на своё отражение. Она оставила две верхних пуговицы не застёгнутыми, открывая немного ключиц и груди. Интересно.       — Выглядишь... вполне приемлемо, — она звучала напряжённо.       Драко хмыкнул. Вполне приемлемо? Почему она ведёт себя так странно? Возможно, она боится снова его обидеть. Или, возможно, она до сих пор обижалась. Обе причины были вполне логичными...       Но было что-то в румянце на её щеках и том, как она отказывалась смотреть ему в глаза дольше, чем несколько секунд. Что-то в застёгивание его рубашки измотало её. Может ли быть...       — Идём, — сказала она, выходя из комнаты и поджидая его в коридоре. Он прошёл за ней, и они медленно пошли в сторону столовой.

***

      Каждый день сопровождался мучительно медленным прогрессом. По утрам он повторял упражнения, которые дал ему Макдугалл. Иногда он делал их в одиночестве, иногда Грейнджер следила за ним и помогала ему. Она сидела на краю его кровати, пока он балансировал столько, сколько мог на одной ноге, а потом на другой. Он маршировал по комнате, поднимая колени как можно выше. А потом он садился рядом с ней и разрабатывал подвижность лодыжек, вращая каждой по крайней мере двадцать раз.       После этого шли упражнения на ловкость пальцев рук. Он должен был прикоснуться каждым пальцем к большому по очереди так быстро, как мог, пока руки не уставали.       Грейнджер была с ним терпелива, мягко поддерживая, когда тело предавало его и он не мог сделать то, что хотел. После упражнений она смотрела, как он пытается сотворить лёгкие заклинания, иногда предлагая помощь.       Каждое утро она приносила зелья, иногда пробуя новые, основываясь на её исследованиях. Большую часть шестого дня его пребывания в Штабе его рвало в туалете из-за её последней смеси. Грейнджер перепробовала несколько зелий, пока не нашла то, что помогло остановить его тошноту. Драко выслушал по крайней мере сотню извинений от неё, пока она вела его в комнату и устраивала его в кровати.       — Ув-верен, ест-ть б-более легкие сп-пособы уб-бить меня, — пробормотал Драко, когда она остужала его лоб холодной тканью.       — Извини, — повторила она. — Это не точная наука. Я думала, что водоросли помогут ускорить выздоровление, но, наверное, они плохо отреагировали на чемерицу.       — П-прошло б-больше мес-сяца. М-мож-жет, лек-карства нет.       Грейнджер покачала головой:       — Не говори так. Есть улучшения. Ты уже достиг такого прогресса.       — П-прогресс? — Драко усмехнулся. — П-посмотри на меня, Грейнджер.       И она посмотрела. Впервые за несколько дней она решительно посмотрела ему в глаза.       — Я не могу д-даже застег-гнуть д-долбанную руб-башку. Или поддержать разг-говор, не зап-пинаясь к-как п-профессор К-Квиррел. Я с т-трудом д-держу палочку, — он тихо продолжил.       Грейнджер нахмурилась.       — Я не сдамся, — пообещала она. — И ты не должен.       — И к-как д-долго ты б-будешь моей н-нянькой? К-когда-нибудь война зак-кончится, и т-ты куп-пишь маленький д-домик и, н-наверное, выйд-дешь за Уизли, и у т-тебя не буд-дет времени ежедневно сп-паивать мне д-дюжину зелий.       Грейнджер поморщилась и закатила глаза:       — Не драматизируй. Ты станешь прежним собой ещё до того, как сам поймёшь это, задолго до окончания войны. И вообще, я не понимаю, откуда у тебя мысль, что я собираюсь выйти за Рона, но, уверяю, мы даже не обручены. И я не собираюсь обручаться с ним или кем-либо ещё в ближайшее время.       Она смягчилась, аккуратно убирая ему волосы со лба:       — Ты мой пациент, — спокойно сказала она. — Я буду заботиться о тебе столько, сколько потребуется для твоего выздоровления.       Драко не ответил. Все его внутренности заполнились унижением. Когда он стал таким жалким?       — А сейчас, — Грейнджер встала с кровати и поправила свой джемпер. — Я собираюсь принести тебе чай с имбирём, он полезен для желудка. Сегодня можешь весь день жалеть себя, а завтра мы вернёмся к восстановлению, и я больше не желаю слышать ничего об отсутствии улучшения. Понял?       Драко фырчал, пока его отчитывали, как ребёнка, но кивнул.       — Хорошо, — она отвернулась от него и вышла из комнаты.

***

      Хоть он и не хотел признавать этого, но Грейнджер была права. Ещё через неделю Драко заметил улучшения в своём состоянии. Он больше не шатался по дому так ужасно, как раньше, и его пальцы уже крепче обхватывали палочку. Однако он продолжал заикаться, и он громко топал во время ходьбы. Раньше, когда он только пришёл в Орден, он мог бесшумно передвигаться даже по самым скрипучим полам, а сейчас каждый знал, где он находится.       Он, конечно, замечал, что ему становится лучше, но ничего не раздражало его больше, чем то, как притворно и грубо люди на них указывали. Каждый раз один из орденовцев улыбался и жеманно хвалил его, и он не мог сдержать усмешку и язвительный ответ.       В связи с их постоянной близостью, на Грейнджер он срывался чаще всего. Хоть она и привыкла игнорировать его острые слова, казалось, что они с каждым днём влияют на неё всё сильнее.       И всё же, каждый день она приносила новые зелья и помогала ему с упражнениями и заклинаниями.       — Ты сможешь, — подбадривала она, когда он пытался наложить щит.       — Я с-слишком с-сильно т-трясусь, — он огрызнулся и опустил руку.       — Нужно чуть больше поддержки пресса. Это твоё самое сильное место, — она сидела на краю кровати и продолжала давать ему советы.       Он переступил с ноги на ногу и снова поднял палочку, концентрируясь на том, чтобы успокоить трясущуюся руку.       — Протего, — громко сказал он. Вокруг него появился тусклый щит, исчезнувший через несколько секунд.       — Хорошо, — мягко похвалила Грейнджер.       — Если б-бы меня ат-таковали, то я бы уж-же умер, — фыркнул Драко.       — Но тебя не атакуют, — напомнила Грейнджер. — Просто попробуй ещё раз.       Он создал ещё один щит, ещё более жалкий, чем предыдущий.       — Чёрт!       — Оставайся спокойным.       — Хватит меня усп-покаивать, — он зарычал. — Т-ты вообще знаешь, к-как обидно, к-когда тебя всего лишают? М-магии, движ-жений, д-даже гребанной речи.       — Это занимает время, — она продолжала оставаться спокойной. — Ты отлично справляешься. Просто будь терпеливым.       Он понёсся к ней, топая по деревянному полу:       — Меня т-тошнит от слов, что я х-хорошо справляюсь.       Грейнджер непонимающе посмотрела на него:       — Тогда что ты хочешь услышать?       — Правду!       — Это и есть правда! Ты хорошо справляешься. Ты просто слишком строг к себе.       — Мне не нужна постоянная похвала, б-будто я реб-бёнок, делающий первые шаги, — огрызнулся он.       — Никто не относится к тебе, как к ребёнку.       — П-правда? Прислушайся в следующий раз, к-когда рядом с нами кто-то будет. Они носятся со мной, к-как к-курица с яйцом.       — Может, если бы ты не срывался на всех, кто пытается тебе помочь, они бы относились к тебе нормально.       — Ты б-бы тоже срывалась, если бы б-была на моём месте.       Грейнджер метнула на него взгляд, её спина была напряжена, а голос был угрожающе ровным.       — Я знаю, что ты через многое прошёл, и ты прав, я не знаю, каково тебе. Но, думаю, я немного разбираюсь в чувстве, когда тебя ни во что не ставят.       Драко фыркнул:       — Ты — Гермиона, м-мать твою, Грейнджер. Маленькая идеальная всезнайка. Т-ты способна на всё. Кто вообще может тебя ни во что не ставить?       Грейнджер не показывала ни одной эмоции.       — Ты.       Он почувствовал, будто его со всей силы ударили в грудь. Она молча сидела на кровати, скрестив ноги и сцепив руки на коленях. Грязнокровка в мире чистокровных, сражающаяся за своё законное место в этом самом мире.       Он прочистил горло, чувствуя, как щёки начинают гореть.       — Чёрт, Грейнджер, я... — он запнулся, не зная, что сказать. — Т-ты правда хочешь пот-тянуть за эту ниточку прямо сейчас?       — Мы никогда не говорили об этом.       — А мы д-должны?       — Не сейчас. Но когда-нибудь я бы хотела это обсудить.       — Чёрт-товы ведьмы вечно хотят о чём-т-то поговорить, — прорычал он.       — Мы работаем вместе, — напряжённо продолжила она. — И живём под одной крышей. Эти два факта вряд ли изменяться в скором времени. И однажды я бы хотела узнать, придерживаешься ли ты тех же убеждений, которых придерживался всегда.       — Я... Я.. — он не мог подобрать слов. Изменились ли его убеждения? Он ни разу не думал об этом. За последние несколько лет это стало слишком незначительным.       Она продолжила, всё ещё смотря ему в глаза:       — Только потому, что я верю, что ты меня не убьёшь, не значит, что я забыла всё, что ты когда-либо говорил мне. Всё, что ты делал.       Драко сжал челюсти. По всей видимости, доверие и прощение были слишком далеки друг от друга.       Она встала и подошла к нему. Достаточно близко, чтобы он мог её коснуться, если протянет руку. Её медовые глаза прошлись по его лицу.       — Я всё ещё просто грязнокровка? — выдохнула она, её голос дрожал.       Драко вздрогнул, услышав её вопрос, и из его лёгких вышел весь воздух.       Нет. Ты — бриллиант.       Это так легко сказать, но его язык подводит его. Или это нервы?       Должно быть, он слишком долго молчал. Она нахмурилась и отступила, скрестив руки на груди и опустив глаза в пол.       На секунду он подумал, что она ударит его, но она внезапно пробежала мимо него к двери. Задержав руку на ручке, Грейнджер оглянулась на него. Она открыла рот, но сразу же закрыла его и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.

***

      Позже тем вечером, Драко спустился вниз, надеясь заполучить бокал огневиски. Когда он открыл дверь на кухню, он увидел Поттера, сидящего за столом и пьющего в одиночестве. Он посмотрел на Драко с усмешкой.       Ни говоря ни слова, Поттер призвал ещё один бокал, налил немного янтарной жидкости и толкнул его по столу в сторону Драко.       — Не говори Гермионе, — обронил Поттер и отпил из своего стакана.       Драко криво улыбнулся и сделал маленький глоток.       — Эта ведьма... Клянусь, она ст-танет моей с-смертью.       Поттер покачал головой:       — Ты провёл с ней только несколько месяцев... Я с ней уже девять лет. Не пойми неправильно, она моя лучшая подруга, но я знаю, как сложно с ней может быть. А что ещё хуже — она всегда права.       — Конечно же н-нет... — начал Драко.       — Нет-нет, — Поттер поднял руку и повторил: — Она всегда права. Даже не пытайся защитить своё эго. Ты никогда не победишь. Поверь.       Драко вздохнул и сделал ещё один глоток, наслаждаясь вкусом:       — Она в п-последнее время странная, не т-так ли? Более угрюмая. Или мне к-кажется?       Поттер внимательно на него посмотрел и уклончиво ответил:       — Не кажется.       — Женщины... — Драко махнул рукой и хмыкнул.       Поттер не ответил, ещё внимательнее присмотревшись к Драко.       — Как думаешь, когда она стала странной?       Драко задумался. Он мог разделить время в Ордене на две части: всё, что было до его встречи со смертью, и всё, что было после. Конечно, он невероятно изменился, когда зелье проникло в его лёгкие, но, казалось, что и в Грейнджер что-то переменилось. Возможно, это было случайностью, но до его заточения Грейнджер была свирепа. Она быстро могла поставить его на место и выбить землю из-под ног едким замечанием. Но сейчас она была... другой. Всё ещё свирепа, но немного подавлена, будто побеждена. Подняв глаза на Поттера, Драко увидел, что тот смотрит на него со знающим взглядом.       — Она мало спала, п-пока искала меня, наверное. И она готовит все эти зелья. Она, н-наверное, чертовски устала, — Драко пожал плечами.       Поттер нахмурился:       — И как ты думаешь, почему она делает всё это?       Драко слегка поморщился и пренебрежительно фыркнул:       — Наверное, у неё т-тот же комплекс героя, как и у всех гриффиндорцев.       — Может быть, — Поттер пожал плечами и подлил себе огневиски. — Но как ты думаешь, почему она делает всё это для тебя?       — Чёрт, Поттер, я не знаю! — воскликнул Драко. — Она человечнее, ч-чем я. Это т-ты хочешь услышать?       Поттер как будто пытался привести его к чему-то, к какому-то выводу, а Драко, по всей видимости, был слишком тупым, чтобы это понять. Но в его редкий перерыв между выматывающими упражнениями и перепадами настроение Грейнджер он не хотел играть в игры на логику с Поттером.       Поттер встал, подошёл к шкафчику и достал маленькую стеклянную колбочку. Взяв палочку, он прислонил её к голове и вытянул из виска тонкую серебряную нить, направив её в колбу. Закрыв её, он поставил её на стол перед Драко.              — Я был в команде, которая нашла тебя. Мы с ней через многое прошли за эти годы, но я никогда не видел её такой. Может, если ты увидишь, то поймёшь её чуть лучше.       Аврор забрал свой бокал и полупустую бутылку огневиски и пошёл на выход из кухни, бросив напоследок:       — В кабинете есть Омут.       Драко уставился на склянку, покачивая бокалом. Он видел свою смерть глазами Яксли. Грейнджер тоже видела её, и это зрелище что-то в ней сломало. Наверное, было не так уж и плохо найти его живым.       Его любопытство победило, и он, одним глотком осушив бокал, схватил воспоминание и поплёлся в кабинет.       Омут был спрятан в шкафу, похожем на тот, что стоял в кабинете директора Хогвартса. Драко вылил в него содержимое склянки и окунулся в воспоминание Поттера.       Команда подошла к маленькому тёмному дому Селвина. Грейнджер в центре, окружённая Долишем, Биллом Уизли и тремя незнакомыми Драко аврорами. Почему они позволили ей пойти? Она должна прятаться в доме Долгопупса под круглосуточной охраной. Поттер шёл позади неё, осматривая территорию, выискивая Пожирателей Смерти.       Они подошли в дому и открыли двери. Грейнджер покрепче схватила палочку, входя внутрь.       — Рассредоточиться. Осмотреть дом, — гаркнул Долиш. Все пошли в разных направлениях.       Поттер остался с Грейнджер, которая быстро пересекла холл.       — Гермиона, — шипел он, пытаясь догнать её. — Помедленнее. Ты должна оставаться рядом с нами.       — Он здесь, Гарри. Он должен быть здесь, — напряжённо ответила он.       — Если он здесь, то мы его найдём. Но ты не можешь просто убежать. Ты вообще не должна быть здесь.       Он схватил её за руку и развернул к себе. В её глазах стояли слёзы.       — Да, хорошо, — она кивнула.       — Просто подожди, пока дом проверят, — настаивал Поттер, крепко сжимая её локоть.       По одному авроры возвращались из разных комнат, оглашая, что никого не нашли.       — Гарри, — позвал Билл из комнаты слева.       Поттер и Грейнджер побежали по коридору в бальную залу. На полу была выложена знакомая "С". Было темно, комната освещалась только маленьким шаром света на кончике палочки Билла. Перед Уизли была огромная тёмная постройка.       Стеклянная коробка.       Грейнджер прошептала "Люмос" и на трясущихся ногах подошла к Биллу. Когда она дошла до стеклянной стены, она упала на колени, уставившись на парня, лежавшего вне досягаемости. Его кожа была серой и тонкой, глаза были открытыми, смотрящими в никуда, с пугающим молочным оттенком. Его лицо было в нескольких сантиметрах от стекла, конечности обмякли вдоль тела.       Из горла Грейнджер вырвался странный, задыхающийся звук, и она наклонилась, рукой прислонившись к стеклянной стене. Билл отступил, давая ей призрачное уединение, Поттер, наоборот, опустился на колени рядом с ней и положил руку ей на спину.       Казалось, что она не заметила его присутствия, её рыдания становились всё громче, реальность навалилась на неё, она выла, как раненое животное. Ужасный, сотрясающий душу звук. Когда её крики стихли, она упёрлась головой на стекло. Её лицо было в нескольких сантиметрах от лица Драко, она всё ещё всхлипывала, когда Поттер обвил её руками.       Они не двигались несколько минут, пока Грейнджер продолжала плакать. Билл и остальные авроры ждали в конце залы, не смея двигаться.       Внезапно Грейнджер подскочила, рвано выдохнув.       — Он жив, — она подавилась воздухом.       — Что?       — Он жив! — закричала она, освещая руку Драко палочкой.       — Гермиона... — мягко сказал Поттер, подготавливая себя к тому, что должен сказать ей невозможное.       — Он двинул пальцем, Гарри! Драко! Драко, ты меня слышишь?       Она подвинула палочку к его лицу. Драко не двигался, но зрачки отреагировали на свет.       — Чёрт, — воскликнул Поттер. — Нам нужна помощь! — он поднялся на ноги и махнул аврорам. Он начал выкрикивать приказы, следуя никогда ранее не пригождавшемуся протоколу.       Грейнджер стояла около клетки, уперевшись двумя руками в стекло.       — Подожди, Драко, всё будет хорошо. Просто подожди...              Драко очнулся в кабинете, стоя на ногах. Голова кружилась, а руки тряслись, пока он собирал воспоминание Поттера обратно в склянку и запирал кабинет.       Он шёл в спальню, пытаясь оставаться тихим, он думал о том, что только что увидел.       Возможно, Грейнджер видела столько смертей и разрушений за последние несколько лет, и это, наконец, сломало её. В конце концов, у каждого есть свой предел.       Одно он знал точно: теперь у него ещё больше вопросов, чем было до того, как Поттер показал своё воспоминание.

***

      На следующее утро Драко проснулся с ужасной болью в желудке. У него потекли слюни, а на лбу выступил пот. Он побежал в ванную так быстро, как позволяли его ноги, и упал около унитаза.       Его тошнило, пока желудок не опустел. Всё тело тряслось, он скатился на бок и облокотился на стену.       — Драко?       Драко застонал. Почему Грейнджер появлялась рядом каждый раз, когда он был в самом плохом состоянии?       — Я вхожу, — крикнула она и открыла дверь.       Он осмотрела его, входя и закрывая ванную. Приблизившись, она опустилась рядом с ним на колени и задумчиво закусила губу. Драко пытался не думать о том, насколько унизительно интимно это было: она вошла в ванную, когда ему было плохо, и сидела рядом с ним, как будто принимала его любым.       Она — целитель, напомнил он себе. Она видела вещи и похуже.       — Кто из них дал тебе огневиски? — спросила она, отбрасывая чёлку с его потного лба.       Драко слегка хмыкнул:       — Я выпил немного.       — А много и не надо, — заметила она. — Я говорила тебе, что алкоголь помешает работе зелий.       — Считай, что я очень сожалею, — Драко успел прохрипеть прежде, чем его желудок снова сжался, и он скорчился над унитазом.       — Я принесу что-нибудь, — вздохнула Грейнджер. Она на несколько секунд вышла из ванной, а потом вернулась с небольшой бутылочкой с зельем.       — Выпей, — она протянула ему колбу.       Драко со стоном встал и послушно взял зелье, откупоривая его.       — Подожди, — внезапно сказала Грейнджер, и его рука замерла около рта.       — Что? — он посмотрел на неё и буквально увидел, как в её глазах проносятся миллионы мыслей.       — Скажи что-нибудь.       — Сказать что-нибудь? Что? — раздражённо переспросил Драко, чувствуя, как желудок снова начинает сжиматься.       — Что угодно.       — Чего ты хочешь? Если ты не дашь мне выпить это, то меня стошнит прямо на твои тапочки.       Грейнджер посмотрела на него так, будто он сделал что-то невероятное. Когда он тупо уставился в ответ, она широко улыбнулась:       — Ты больше не заикаешься!       Драко моргнул, обдумывая всё, что говорил этим утром. Наверное, он всё ещё заикался. Он не мог связать и трёх слов с тех пор, как проснулся в Мунго.       — Можешь принять зелье. Я просто хотела убедиться, что ты правда перестал.       Драко уставился на колбу.       — Если приму, то снова начну заикаться?       — Не знаю. Даже если начнёшь, то я что-нибудь придумаю. Чувствуешь пальцы?       Драко пошевелил свободной рукой, всё чувствуя покалывания и неполную подвижность.       — Ничего не изменилось со вчерашнего дня.       Грейнджер нахмурилась.       — Что ж, хоть какой-то прогресс, — она помахала рукой, поторапливая выпить зелье.       Он проглотил горькую жидкость и сразу же почувствовал, как желудок расслабляется.       — Спасибо, — кашлянул Драко.       — Я пересмотрю составы лекарств. Что-то в огневиски помогло тебе. Конечно, тебя из-за него затошнило, нужно избавиться от этого. Я кое-что попробую, и мы посмотрим, будут ли улучшения, — задумчиво бормотала Грейнджер.       Драко уставился на неё, вспоминая её скорбь, когда она нашла его. Её крик и агония на её лице запечатлелись в его сознании так же точно, как тот день, когда его пытали.       За последние несколько недель она столько для него сделала, и он не мог понять, почему. Ещё никто, кроме матери, не прилагал так много усилий, чтобы ему было хорошо. И хоть иногда она относилась к нему, как к ребёнку, она никогда не переставала его уважать.       А он даже не мог сказать, что он не думает о ней, как об обычной грязнокровке...        — Грейнджер, — внезапно сказал Драко, прерывая её размышления.       Она замолчала, нервно посмотрев на него.       — Извини. За вчерашнее, — он глубоко вздохнул и продолжил: — Вообще-то, за всё.       Грейнджер моргнула и пропищала:       — Спасибо, — когда она отвернулась, он заметил, что её щёки слегка покраснели. — Эм... Тебе нужно что-нибудь ещё?       Драко медленно покачал головой.       — Отлично. Я, наверное, пойду на кухню. Кингсли назначил встречу на семь часов, — пробормотала она, поднимаясь и выходя из ванной.       Драко принял душ, почистил зубы и вернулся в комнату, чтобы переодеться. Он выбрал чёрный свитер, чтобы не просить Грейнджер о помощи.       Без четверти семь Грейнджер постучалась в спальню и спустилась с ним вниз. Ему больше не была нужна помощь на лестнице, но она всё равно предложила пройтись с ним, наверное, из-за привычки.       Казалось, она была в приподнятом настроении, когда они дошли до столовой и заняли свои привычные места — она села за стол, а он устроился за ней около стены. Она обернулась к нему, продолжая говорить о разных альтернативных ингредиентах его зелий.       — Эй, — Джинни вошла в столовую и села рядом с Драко с усмешкой. — Ты сегодня сам оделся? Поздравляю!       — Отвали, — Драко отмахнулся от неё, но всё равно улыбнулся.       Финниган задел ноги Драко, пока тот проходил мимо него по узкому проходу. Драко поморщился, но притянул ноги под стул.       — Всё в порядке, Симус? — спросил Дин Томас, когда его друг упал на стул рядом с ним.       Финниган что-то прорычал и скрестил руки на груди.       Чарли и Билл вошли одними из последних, смеясь между собой, и заняли места за столом рядом с Поттером.       — Итак, усаживайтесь, — сказал Кингсли, проходя в начало комнаты.       Присутствующие заёрзали на сидениях, всем было любопытно, почему он созвал всех на три дня раньше обычного.       — Спасибо, что пришли так быстро. На повестке только несколько вопросов, и вы все скоро будете свободны, — спокойно продолжил Министр и посмотрел на Грейнджер. — Гермиона, как проходит работа над зельями?       Грейнджер выпрямилась, радуясь возможности впечатлить Министра. Она делала также, когда её спрашивали во время школьных уроков. Она почти тряслась от радости.       — Медленно, но, думаю, я нашла кое-какую информацию, которая будет может стать полезной.       — Хорошо. Уверен, мне не нужно напоминать тебе, насколько важно установить правильную формулу.       — Не нужно, сэр.       — А теперь, я хочу представить вам нового члена Ордена, — продолжил Кингсли.       По комнате пронеслось удивлённое бормотание. Некоторые начали оглядываться, выискивая новичка среди присутствующих.       — Мистер Малфой, — голос Бруствера заставил Драко подпрыгнуть. — Кажется, ваше отступление стало трендом. Позвольте представить нашего нового соратника.       Дверь из гостиной открылась, и Драко увидел человека, с которым уже не надеялся встретиться. Длинные тёмные волосы струились по её плечам, ледяные голубые глаза заметили его, и рот открылся от удивления.       Кингсли улыбнулся:       — Прошу, поприветствуйте Пэнси Паркинсон.