В глазах, где горит ночь

Энни рано ушла с работы, чувствуя себя странно опустошённой. Голова гудела от мыслей, а внутри будто тлела тяжёлая тревога, не давая нормально дышать. Она не могла выбросить из головы те неприятные лица. Эти взгляды, эти ощущения… Что-то в них было неправильным, чужеродным. Но что именно? С каждым шагом к дому её сознание мутнело. Она не понимала, что с ней происходит — лёгкая головная боль превратилась в ноющее пульсирование, затем в давящую тяжесть, а потом в нестерпимое жжение. Как только Энни закрыла за собой дверь, ноги подкосились, и она рухнула на холодный пол. — Чёрт… — выдохнула она, но голос дрожал. Её дыхание сбилось, грудь резко вздымалась, но воздуха не хватало. Что-то словно царапало её изнутри, вырывалось, ломало… Резкий приступ боли пронзил череп, заставляя её вскрикнуть и схватиться за голову. — А-а…! Перед глазами всё плыло, картинки накладывались друг на друга, размывались, и среди этой мозаики хаоса проступало что-то пугающее. Осколки воспоминаний. Чужие лица. Незнакомые, но до боли знакомые. Чьи-то голоса эхом разрывали тишину в её голове, но смысл слов ускользал, сливался в гул, как на старой плёнке. Её тело тоже менялось. Пальцы судорожно сжались в кулаки, но в следующую секунду из них вырвались острые когти, пронзая кожу. Энни смотрела на них, но не узнавала собственные руки. Клыки заострились, выдаваясь из-под губ. Слух обострился настолько, что каждый звук в квартире — скрип половиц, тиканье часов, далёкий шум машин за окном — ударял по нервам, создавая перегрузку. — Нет… Нет… — прохрипела она, чувствуя, как сознание рушится, как мир перед глазами то сжимается, то расширяется, превращаясь в хаос. Она хныкала тихо, будто испуганный волчонок, сжавшись на полу, обхватив руками голову. Боль. Слишком много боли. Кто-то… Что-то… Что-то было заперто внутри неё слишком долго. Что-то, что теперь рвалось наружу, ломая её изнутри. Вспышки… Лица… Страх… Истина? Ложь? Что-то треснуло в сознании, как разбитое зеркало. Энни всхлипнула, чувствуя, как жгучие слёзы текут по её лицу. Она не понимала, что происходит. Но знала одно — этот мир больше не казался ей таким, каким был прежде. Энни задыхалась, ощущая, как тело ломает изнутри. Боль пронзала каждую клетку, а в голове клубился хаос — голоса, образы, ощущения, которые она не могла объяснить. Её когти впивались в пол, царапая его, клыки скрежетали друг о друга, а дыхание становилось всё тяжелее. Но вдруг… Дверь в её квартиру распахнулась сама по себе. Не от сквозняка. Не от случайного толчка. Она открылась плавно, беззвучно, будто её кто-то пригласил войти. И они вошли. Фигуры, сначала расплывчатые, словно тени на фоне света из коридора. Энни хотела зарычать, но что-то удержало её. Люди подошли ближе, не делая резких движений. Их было восемь… или девять? Энни не могла сосчитать. Они не выглядели так, как она их запомнила — не неприятными, а… настороженными. Чужими. Но их присутствие несло с собой нечто странное. Силу. Их магия — мягкая, но настойчивая — окутала её, словно лёгкое, тёплое покрывало, подавляя неконтролируемую агрессию. Энни чувствовала, как её тело постепенно расслабляется. Клыки исчезали. Когти втягивались обратно, словно растворяясь в её пальцах. Дыхание становилось ровнее. Её приподняли, но не руками — она почувствовала, как невидимая сила аккуратно подняла её с пола, удерживая в воздухе. Магия скользнула по её коже, словно успокаивающий поток воды, смывая остатки хаоса в её разуме. — Всё хорошо… — раздался чей-то голос. Тихий, но уверенный. Её голова всё ещё кружилась, но она могла разглядеть их лица. Те самые лица, которые вызывали у неё неприятное ощущение… Но сейчас они выглядели иначе. Заботливыми. Выжидающими. Чужими, но почему-то… такими знакомыми. Энни сглотнула, её взгляд метался с одного на другого. Она чувствовала что-то странное. Эти люди… Их сила… Кем они были? Энни резко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Голова всё ещё гудела от нестерпимой боли, но она уже начала отступать, оставляя после себя странную пустоту. Всё вокруг казалось размытым, будто она смотрела на реальность через мутное стекло, но одно она знала точно. — Я… — её голос прозвучал сдавленно, хрипло. Энни медленно прижала ладони к вискам, силясь сосредоточиться. — Я помню всё смутно… как будто через туман… Она глубоко вдохнула, словно надеясь, что воздух поможет ей собраться. — Но я знаю одно: я не человек. Её янтарные глаза скользнули по лицам окружающих её людей. — И вы тоже… Мы все не из этого мира. Слова прозвучали твёрдо, без тени сомнений. На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина. А потом раздался лёгкий, почти мелодичный смех. — Верно, госпожа, — протянул один из парней, слегка наклоняя голову в знак уважения. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, будто происходящее забавляло его куда больше, чем должно было. Энни не успела ничего ответить. Воздух дрогнул. Резкий порыв ветра взметнул волосы присутствующих, и прежде чем кто-то успел среагировать, приглушённый, но отчётливо слышный хруст раздался прямо рядом. Одна из девушек вскрикнула, но не успела отшатнуться — её тело дёрнулось, а в следующий миг к её шее прижались острые, безжалостные клыки. Кровь хлынула по светлой ткани её одежды, алое пятно расползлось по ткани. Тишину прорезал болезненный выдох. Все замерли. Глаза Энни расширились, когда она увидела, кто это был. — Кейли…? Фигура, державшая девушку в своём безжалостном захвате, медленно подняла голову. Кейли. Её губы были испачканы свежей кровью, глаза горели пугающим красным светом, а в уголках её рта застыла усмешка — холодная, полная превосходства. — Так уже поздно? — Кейли наклонила голову набок, бросая беглый взгляд на присутствующих, а затем медленно, почти лениво облизала кровь с губ. — Умеете же портить веселье. Комната замерла. Будто само время остановилось в этом мгновении. Звуки стали глухими, отдалёнными. Даже дыхание присутствующих казалось приглушённым, словно воздух стал слишком тяжёлым, пропитанным чем-то вязким, неуловимо опасным. Энни стояла, чувствуя, как напряжение пронзает её до самых костей. Её сердце билось слишком громко, но она не могла сдвинуться с места. Никто не мог. Все смотрели на Кейли. Она стояла, как хищница, только что впившая клыки в добычу, но не спешила отпустить жертву. Девушка в её руках была бледной, её дыхание сбивалось, а пальцы едва заметно подрагивали, слабо сжимаясь в воздухе, будто она хотела что-то сказать, но не могла. Кейли же выглядела совершенно спокойной. Красные глаза мерцали, словно пламя, отражённое в зеркале. Она медленно провела пальцами по горлу своей жертвы, стирая с кожи тонкую каплю крови, а затем подняла взгляд, окидывая присутствующих безмятежным, почти ленивым выражением. Напряжение сгустилось, став ощутимым. Где-то в углу кто-то нервно сглотнул, но не проронил ни звука. Один из парней незаметно сдвинулся вперёд, будто собираясь что-то сделать, но Кейли едва заметно склонила голову в сторону, её губы тронула лёгкая, пугающая улыбка. Он замер. — Что? — тихо, почти мурлыкающе спросила она, неосознанно сжимая пальцы на чужой коже. — Неужели боитесь? Она провела языком по клыку, как будто размышляя, стоит ли ей продолжать. И это было самым страшным. Не сам факт, что Кейли атаковала. Не кровь. А то, насколько легко, насколько естественно она это сделала. Она не выглядела вспыльчивой, не выглядела разъярённой или потерявшей контроль. Она действовала хладнокровно. Чистое, выверенное хищничество. Её пальцы скользнули по подбородку девушки, которую она держала, затем по щеке, слегка приподнимая её лицо, словно оценивая свою работу. — Жаль, — мягко проговорила она, будто действительно сожалела. Девушка дёрнулась, и Кейли наконец разжала пальцы, позволяя её телу рухнуть на пол. Тяжёлый вдох. Тишина. А потом Кейли медленно, с явным наслаждением потянулась, словно всё происходящее не имело для неё особого значения. — Ну что ж, — её голос всё так же был низким, плавным, пропитанным опасной уверенностью. Она оглядела всех, её взгляд на секунду задержался на Энни, а затем уголки её губ приподнялись в лёгкой усмешке. — Разве мы не рады встрече?