В глазах, где горит ночь

Энни закатила глаза и фыркнула, резко отстранившись. — Бред какой-то, — пробормотала она, складывая руки на груди. Остальные переглянулись. В воздухе повисло напряжение. Дамиан сжал губы, Лиэн нахмурился, а Феликс опустил плечи. Они ждали… ждали, что она вот-вот откажется, что отвернётся от них, назовёт всё это глупостью и уйдёт. В их глазах мелькало разочарование и тревога. Ведь Энни — ключевая фигура. Без неё… без её силы, без её истинной сущности им не справиться с врагом. Если она отвернётся от них, надежды не останется. Лиэн, не выдержав, заговорил первым: — Ты не понимаешь… если ты не с нами, то мы обречены. Энни вздрогнула, когда тёплая ладонь коснулась её лба. — Просто позволь, — мягко, но уверенно произнесла девушка. В одно мгновение в голове взорвалась буря образов. Воспоминания хлынули потоком — не её собственные, а чужие, но почему-то до боли знакомые. Она видела, как подростки, теперь сидящие перед ней, скрывались, прятались в тенях, затаив дыхание, когда Сатира был совсем рядом. Как они чудом избегали его охотников, как теряли товарищей… как кто-то не успевал убежать. Боль. Страх. Решимость. Энни дёрнулась, но девушка не отпускала её, продолжая передавать воспоминания. Она видела себя. Совсем юную, растущую среди людей, не зная, кем является на самом деле. Видела Кейли — рядом, следящую, защищающую, но не по собственной воле. Вспышка. Чей-то крик. Энни задыхалась, её тело дрожало, а внутри будто что-то разламывалось. Истина или ложь? Она больше не была уверена. Комната замерла. В глазах подростков мелькнуло что-то похожее на облегчение — она наконец-то начала задавать правильные вопросы. Но было и другое: сомнение, тревога… страх? Девушка, что передала Энни воспоминания, чуть отстранилась, но её рука всё ещё дрожала, будто отголоски магии не спешили её покидать. Её взгляд был мягким, почти сочувствующим, но губы поджаты — будто она знала нечто, о чём пока не говорила. Энни провела языком по пересохшим губам. Чувство, что внутри неё что-то разрывается, становилось сильнее. Она знала, что внутри неё есть ответы. Где-то глубоко, под слоями чужой воли, под тяжестью наложенного заклятия… Но каждый раз, когда она пыталась ухватиться за воспоминание, оно ускользало, оставляя только головную боль и растущее беспокойство. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Скажи мне, — медленно, но твёрдо произнесла она, глядя в глаза той, что коснулась её сознания. — Кто я? Та девушка, наконец, глубоко вдохнула и кивнула. — Ты — наша младшая королева. Последняя из нас, кому суждено восстановить баланс. Энни моргнула. — Королева? В ответ ей кивнули ещё несколько человек. Кто-то улыбнулся, кто-то просто наблюдал, но в их глазах было уважение. Верность. Она хотела возразить, сказать, что это абсурд, что она — обычная девушка, выросшая среди людей, ходившая на работу, жила, как все… Но голос внутри неё шептал другое. “Ты всегда это знала”. Энни вздрогнула. Сердце гулко стукнуло в груди. Она вспомнила — не образы, а чувства. Холодный ветер, бег под луной, звуки ночного леса. Чужие лица, смотрящие на неё с надеждой. И имя, звучащее иначе, чем «Энни». Какое? Она нахмурилась, но прежде чем успела ответить самой себе, дверь комнаты дрогнула, раздался глухой стук. Все замерли. — Они нашли нас, — напряжённо выдохнул кто-то. В горле у Энни пересохло. Она ещё ничего не понимала, но ощущала — это была только первая трещина в её мире. И вскоре вся ложь рассыплется в прах. Энни сжала кулаки, её ногти болезненно впились в ладони, но она едва это замечала. Сердце гулко билось в груди, дыхание сбилось, а в висках пульсировала нестерпимая боль. Всё в ней кричало от злости — на себя, на этот мир, на эту жизнь, которая так жестоко обошлась с ней. Она не знала, кем была, но знала, что её обманули. Что-то внутри требовало вырваться наружу, и эта сила больше не подчинялась чужой воле. Внезапно внутри неё что-то хрустнуло, будто лопнула тугая нить, удерживающая невидимые цепи. Её тело охватила волна жара, за ней последовал резкий холод. Она разомкнула губы, судорожно втянув воздух. Глаза полыхнули ярким светом, когти на пальцах вновь прорезались сквозь кожу, но на этот раз она не чувствовала боли. Словно оковы, державшие её разум, в одно мгновение сломались. Где-то далеко, в своём тёмном, величественном особняке, Сатира вздрогнул. Он почувствовал это. Сидя в высоком кресле, он спокойно перебирал бумаги, но внезапный удар в сознании заставил его замереть. На миг он не двигался, лишь прислушивался к темноте вокруг, а затем его зрачки сузились. — Нет… Сатиру не часто можно было увидеть удивлённым, но сейчас его губы дёрнулись в тени тревоги. Он резко поднялся на ноги, подлокотники кресла остались с глубокими следами от его когтей. Он чувствовал это. Заклятие, в которое он вложил столько сил, чтобы удержать младшую королеву в неведении, начало рушиться. Оно не просто треснуло — оно сломалось. — Проклятье… Его глаза полыхнули алым, когда тени за его спиной дрогнули и вытянулись, словно живые. Энни. Она сопротивляется. Она помнит. Он должен был поторопиться. В следующую секунду воздух задрожал, и Сатира исчез в клубах чёрного дыма. Черный туман расстилался по полу, цепляясь за каждую тень, растекаясь, словно живая субстанция. Над зданием, где находилась Энни, стремительно сгущались тучи, превращаясь в кипящее, клубящееся море черноты. Город накрыла непроницаемая мгла, воздух наполнился напряжением, будто сама природа ощущала надвигающуюся бурю. Первый раскат грома разорвал тишину, за ним последовал ливень. Вода обрушилась на улицы, смывая пыль, заполняя воздух свежестью и холодом, но никто из присутствующих не чувствовал облегчения — это было нечто другое. Это было пробуждение. Все в комнате рефлекторно отступили, настороженно глядя на Энни. Её силуэт начал окутываться темными, почти вязкими потоками энергии. Они клубились вокруг неё, как дым, скользили по коже, впитывались в её тело, а затем вспыхнули, будто поглощая её изнутри. Сет судорожно втянул воздух, его голос прозвучал с тревожным восторгом: — Она должна была стать оборотнем ещё давно… но этого не случилось. Потому что мир не позволил! Аэлли, девушка с серебристыми глазами, сжав кулаки, быстро добавила: — Я слышала, что это очень опасная стадия. Молодые оборотни проходят трансформацию в одиночестве, в лесу, без свидетелей. Нам нужно уйти! Но было поздно. Энни чувствовала, как её тело больше не принадлежит ей одной. Внутри неё словно разрывалось нечто древнее, мощное, живое. Сила, переданная её родителями, кровь, в которой струилась мощь целого рода. Кровь Короля. Она не сопротивлялась. Секунды растянулись, воздух наполнился гулом, будто сама земля отзывалась на происходящее. А затем — взрыв. Порыв ветра хлестнул по стенам, вышибая окна, тени разлетелись, и на месте, где стояла Энни, теперь возвышался образ самой силы. Она медленно опустилась на землю, не спеша разжимая пальцы. Её тело светилось мощью, едва уловимой, но ощутимой каждой клеткой. Она чувствовала всё. Каждый звук, каждый вздох в этом здании. Даже то, что происходило за пределами города. Её облик остался человечным, но изменения были неоспоримы. Белоснежная, почти сияющая кожа контрастировала с её чёрными, длинными волосами, которые теперь ниспадали далеко ниже колен, аккуратно собранные, но всё равно подчёркивающие её величие. Яркие, светящиеся глаза, пронизывающие каждого, кто осмеливался взглянуть на неё. Аккуратные, но устрашающие когти, способные разорвать воздух, срезать любую преграду. И самое главное — её уши. Они больше не были человеческими. Теперь две изящные чёрные ушки волчицы венчали её голову, слегка подрагивая, улавливая каждый звук, каждое движение. Она изменилась. Она была тем, кем рождена быть. Младшая королева. Тишина. Она давила, тяжелела, словно воздух в комнате превратился в вязкую, неподвижную субстанцию. Никто не осмеливался нарушить её. Энни молча стояла, позволяя силе, пробудившейся внутри, занять своё место в этом мире. Её яркие глаза лениво скользнули по подросткам, и этого мимолётного взгляда оказалось достаточно — они подчинились. Один, самый смелый из них, не выдержал первым — его ноги подкосились, и он опустился на колени, словно неосознанно. За ним последовали остальные. Один за другим, без слов, без сопротивления. Их головы опускались, а дыхание становилось осторожным, словно они боялись потревожить её. Но Энни не сказала ни слова. Она просто прошла мимо, мягко, почти бесшумно ступая по полу. Её присутствие теперь было чем-то большим, чем просто физическое тело. Где-то далеко, в другом мире, в залах, выложенных тёмным камнем и украшенных знаменами прошлого, Король Артегон замер. Что-то сжалось у него в груди. Что-то пробудилось. Он чувствовал это в самой земле, в каждом дереве, в каждом дуновении ветра, что пронеслось по его владениям. В этом мире, куда не ступала её нога, Энни уже оставляла след. А тем временем в её мире дверь с громким щелчком открылась. Пять фигур вошли в зал. Пятеро подростков. Их лица были знакомыми — они принадлежали к тем, кто служил Сатире. Но в этот момент даже их преданность поколебалась. Они остановились, едва завидев её. Они ожидали чего угодно. Но не этого. Не ту, что стояла перед ними сейчас. Энни. Королева. Настоящая. Один из них споткнулся и рухнул на пол, не в силах даже осознать, что именно привело его в такое состояние. Остальные, будто подчиняясь древнему инстинкту, осторожно опустились, не смея поднимать глаз. Она проходила мимо них. И никто — ни один из них — не посмел остановить её.