Денди сбегает от брака

Яйца на завтрак вовсе не были переваренными, но были слишком старыми, и яичные белки сморщились, как морщины на лице дедушки Лю Шу, что выглядело не очень аппетитно. — Ешь, это последние два яйца, которые у нас есть дома, — сказал Шэнь Кэ. Это была поистине душераздирающая ситуация, и от её вида на глаза наворачивались слёзы, а сердце разрывалось. Услышав это, Лю Шу, который до этого молчал, решил, что будет выглядеть неблагодарным, если не поест. Он откусил несколько раз подряд, поперхнулся и несколько раз ударил себя в грудь, прежде чем неохотно проглотить еду вместе с чаем, который ему протянул Шэнь Кэ. Он размышлял, что быстрее приведёт его к смерти: голод в дороге или отравление здешней едой. — У тебя дома теперь даже яиц не осталось? — спросил Лю Шу, потягивая чай после тяжёлого завтрака. Шэнь Кэ кивнул. На этот раз настала очередь Лю Шу вздыхать. Как мог такой красивый, обаятельный и учтивый мужчина быть таким бедным? Он не мог понять. Затем, когда он задумался о положении своей семьи, то вдруг понял, что тот родился не в богатой семье! — Где твои родители? — Лю Шу огляделся и спросил, — Почему ты живёшь здесь один? Шэнь Кэ медленно опустил голову, размышляя, как бы объяснить. Наконец, он выбрал подходящий момент и сказал: — Я расстался с ними. Они пренебрегали моими желаниями и принимали решения за меня без моего согласия. — Например? Например, родители внезапно сообщили ему, что у него запланированна свадьба, которая должна состояться в течение ближайшего года, но он не хотел говорить об этом посторонним. Кроме того, чтобы его не нашла семья, он не мог упоминать детали этого дела. Немного подумав, он вспомнил и другие случаи: — Например, я не ем чеснок, но они тайком клали его в мою миску, утверждая, что это для повышения устойчивости к ядам. — Они безжалостны! — посочувствовал Лю Шу. — В детстве у меня было слабое здоровье и я совсем не хотел заниматься спортом. Поэтому они каждый день относили книги, которые я должен был читать, на Восточную улицу, и мне приходилось полчаса бежать за ними обратно. — Зачем бежать? Разве ты не мог просто нанять карету или паланкин? — Лю Шу моргнул, озадаченно глядя на него. Наступила жуткая тишина. — О, теперь я понимаю. У вас не было денег, чтобы нанять паланкин! — Лю Шу дал исчерпывающее объяснение. — Да, — сразу же согласился Шэнь Кэ, не желая признавать, что родители легко обманули его, заставив бежать всю дорогу, чтобы забрать свои книги. — Но у тебя тонкая кожа и нежная плоть, и ты не похож на человека, выполнявшего грубую работу, — прокомментировал Лю Шу. Сердце Шэнь Кэ на мгновение замерло, и он уже собирался придумать оправдание, когда Лю Шу вдруг воскликнул: — О, понятно. Ты учёный, да? Вот почему у тебя не было времени и сил на физический труд! Шэнь Кэ вытер холодный пот. — Ты прав. На улице уже вставало солнце, предвещая хорошую погоду. Шэнь Кэ взвалил на плечи корзину и приготовился собирать травы. — Отдохни здесь и подожди, пока я вернусь, — сказал Шэнь Кэ. — Ты просто так оставишь меня здесь одного? — с улыбкой спросил Лю Шу. — Здесь нет ничего ценного. Если ты хочешь что-нибудь забрать, не стесняйся. — .... Лю Шу огляделся и понял, что здесь нет ничего ценного, кроме корзины с книгами. Даже если бы их отдали ему бесплатно, он бы не смог их унести. От скуки он начал осматривать этот маленький дворик и менее чем через четверть часа закончил – на этой территории смотреть действительно было нечего. Сидя на стуле и чувствуя себя довольно скучающим, он испытывая странную ностальгию по тем временам, когда находился в центре внимания дома. Должен ли он вернуться? Нет-нет, он не мог этого сделать. Отец точно настоял бы на том, чтобы отправить его в столицу, тем более что другая сторона была высокопоставленным чиновником. Отец не смог бы и не стал бы отказываться от такой возможности. Если бы он сбежал сейчас, это выглядело бы ненадёжно, и помолвку могли бы в гневе расторгнуть. Лю Шу надеялся, что другая семья не доставит хлопот его родителям. Даже если они это сделают, у него было два зятя, которые занимали высокие посты в местной администрации; они должны были позаботиться о его родителях. С этими мыслями он не мог вернуться домой прямо сейчас. Ему нужно было подождать и посмотреть, как будут развиваться события. В его нынешней ситуации всё было непросто: туго с финансами, времени мало, тесные штаны и даже нахмуренные брови. Разве это не то, что люди называют «четырьмя трудными ситуациями»? В этом отдалённом месте было мало людей, что делало его идеальным укрытием. Если бы он мог остаться здесь на какое-то время, оправиться от ранений и уйти от преследования, это был бы лучший вариант. Более того, хозяин дома был добрым человеком. Если бы он проявил немного жалости и предложил помощь по хозяйству в этом ветхом доме, тот бы согласился его приютить, верно? Солнце медленно поднималось, становилось жарче. Юноша взял веер, чтобы охладиться, и ослабил воротник, чтобы впустить немного воздуха. На нём была одежда, которую одолжил Шэнь Кэ; Он уже переоделся и его собственная одежда сейчас отмокала в тазу. Подумав об этом, Лю Шу бросился на кухню и обнаружил, что его одежда всё ещё лежит в деревянном тазу рядом с бочкой для воды. В этот момент он начал скучать по десяткам служанок и слуг, которые были у него дома. Всякий раз, когда он открывал рот, кто-нибудь тут же приносил ему аккуратно выстиранную одежду. Ему не приходилось делать это самому, как сейчас, сидя на корточках в углу и стирая руками! Потерев несколько раз, он решил, что одежда достаточно чистая, и повесил её на улице на верёвку. Ворота скрипнули, и Шэнь Кэ вернулся с корзиной на спине и маленькой мотыгой в руке. Он снял соломенную шляпу, обнажив голову: — Ты постирал свою одежду? — Да, иначе мне нечего было бы надеть, — Лю Шу хлопнул в ладоши и, встав на цыпочки, заглянул в корзину Шэнь Кэ, — Ты собрал травы? — Мгм. На улице палило солнце, и Шэнь Кэ небрежно надел соломенную шляпу на голову юноше, а затем взглянул на одежду, с которой всё ещё капала вода. — Ты не выжал воду? — Выжать воду? Шэнь Кэ снял одежду с верёвки и крепко сжал её в руках. Из складок потекла лишняя вода, брызгая на землю и на трещины в разбитом сердце Лю Шу. — Так вот как это делается?! — воскликнул он в изумлении. Шэнь Кэ с любопытством посмотрел на него и поддразнил: — Мне очень любопытно, почему твой отец отправил тебя в богатый дом? Ты не боишься доставить неприятности хозяину? — Не то чтобы они продали меня в слуги, иначе разве это не было бы пустой тратой моей красоты? — ответил Лю Шу. Шэнь Кэ приподнял бровь и ещё раз внимательно рассмотрел его лицо. Под соломенной шляпой оно казалось ещё более нежным и очаровательным, что, вероятно, вызывало у окружающих желание защитить его. Шэнь Кэ внезапно понял: — Ты приглянулся какая-то богатой даме? Лю Шу не знал, что ответить. В конце концов, эта злополучная помолвка была устроена двумя знатными дамами. В каком-то смысле он действительно приглянулся богатой даме, не так ли? Он почесал голову и случайно задел соломенную шляпу, что заставило Шэнь Кэ рассмеяться. — Я даже не знаком с этой богатой дамой, но не думаю, что она хороший человек, если положила на меня глаз! Отвратительно! — пробормотал Лю Шу. — Откуда ты? — спросил Шэнь Кэ. Если бы тот был из столицы или откуда-то поблизости, он мог бы написать письмо и попросить друга о помощи. — Я из Цзяннани. Шэнь Кэ вздохнул. Цзяннань был слишком далеко, и у него не было там никаких связей. В последнее время он был связан только с одной семьёй. — Знаешь ли ты семью с фамилией... — Какая фамилия? Это была Лю, Лу или что-то еще? О какой семье говорила его мать после того, как выпила той ночью? Ну что ж, это не имеет значения. Вряд ли они когда-нибудь встретятся, и, кроме того, Цзяннань был таким огромным, что такой простолюдин, как Сяо У, мог даже не знать их. — Ты хочешь кого-то найти? Если скажешь мне имя, возможно, я смогу помочь. — Я даже не знаю его имени. Забудь об этом, возвращайся в свою комнату. Я все приготовлю и позже дам тебе лекарство. — Хорошо, — Лю Шу немедленно вернулся в свою комнату. Он снял штаны и плюхнулся на кровать, как рыба, пытающаяся вернуться в воду и с нетерпением ожидающая спасения. В другой комнате Шэнь Кэ согласно медицинским книгам приготовил лекарство и начал растирать его в ступке. Тук, тук, тук... Слушая ритмичные удары, доносившиеся из соседней комнаты, Лю Шу почувствовал, что его начинает клонить в сон. Его веки опустились, но вскоре он заметил, что звук изменился. Тук, тук, тук... Даже в процессе измельчения лекарств было чувство ритма! Он резко выпрямился, добавляя к ритмичному звуку свои собственные возгласы: Йо-йо-йо. Тук-тук, тук-тук, йоу-тук-тук, тук-тук, йоу- Внезапно звуки из соседней комнаты прекратились. Все, что было слышно, это какие-то легкие постукивания. Лю Шу тоже остановился, озадаченный, и заметил постукивающие звуки. — Что происходит? — он в панике натянул штаны, даже не застегнув ремень, и выбежал из комнаты, чтобы спросить у Шэнь Кэ, находящегося по соседству, — Здесь водятся призраки? — Должно быть, кто-то стучит в дверь, — Шэнь Кэ посмотрел на свои руки, испачканные лекарственным соком, — Я сейчас занят. Ты можешь помочь мне открыть дверь? Лю Шу вышел, всё ещё поправляя пояс, и открыл дверь, чтобы увидеть ослепительное зрелище. Лысая голова, такая блестящая, что может отражать солнечный свет. Лысая голова склонилась набок, открывая бледное, несколько утончённое лицо, довольно молодое, но с серьёзным выражением. — Давно не виделись, брат Кэ. Почему твои веки кажутся более дряблыми, чем раньше? Лю Шу: "..." Либо у него было плохое зрение, либо он принял кого-то за другого, либо и то, и другое! — Хуэй Шан, пожалуйста, входи, — позвал Шэнь Кэ через окно. Монах по имени Хуэй Шан взглянул на Шэнь Кэ, а затем перевёл взгляд на Лю Шу. — Итак, кто этот благодетель? — Меня зовут Сяо У. — Ах, — Хуэй Шан кивнул, протянул ладонь и постучал пальцами по лбу Лю Шу, — Сяо У, я вижу, что твои брови нахмурены, губы потрескались, язык пересох, а в глазах тревога. Очевидно, что-то тревожит твоё сердце. — Ты все это увидел? В последнее время мне было очень тяжело! — удивлённо воскликнул Лю Шу, коснувшись своего лица, — Учитель, что мне делать? Будь то растрата богатства, когда оно у вас есть, или обращение к буддизму, когда его нет, молодой господин Лю мог приспособиться к любой ситуации. — Не бойся. У почтенного есть несколько талисманов. Возьми один и повесь над дверью своей комнаты, а два других возьми с собой. Они защитят тебя от бедствий и несчастий, превратив опасность в безопасность. — Замечательно! Пожалуйста, дай мне талисманы. — Конечно, конечно, — Хуэй Шан достал из своей сумки три талисмана и протянул их. Однако, передавая их, он вдруг остановился, посмотрел на Лю Шу и сказал, чеканя каждое слово, — Три медные монеты за один талисман, который обеспечит тебе здоровье и счастье на всю жизнь. — Три медные монеты за счастье на всю жизнь?! — Лю Шу никогда не слышал о чём-то настолько доступном. Обычно он без раздумий давал нищим десятки монет. Если бы он только знал, то мог бы потратить эти деньги на талисманы! — Верно, — глаза Хуэй Шана заблестели в предвкушении. — Это невероятно дёшево! —взволнованно воскликнул Лю Шу, — Но у меня нет денег. Улыбка Хуэй Шана застыла. — Я серьёзно, у меня нет ни гроша, — Лю Шу похлопал себя по пустой одежде, — Как насчёт того, чтобы я пока был у тебя в долгу, а когда я разбогатею в будущем, то отдам тебе сто таэлей. Хуэй Шан вошёл во двор. — Ты пытаешься меня обмануть? Шэнь Кэ усмехнулся и сказал мужчине за окном: — У него действительно нет денег. — Хорошо, хорошо. Я понимаю. Он выглядит так же, как ты, необычный человек, но кто знал, что он будет таким бедным. Может быть, мне не хватает навыков предсказания судьбы? — Хуэй Шан больше не обращал внимания на беднягу и вошел в дом. Он увидел, как Шэнь Кэ растирает лекарство, и вздохнул с сожалением. — К сожалению, я прибыл слишком поздно. Вы уже приняли лекарство? Вы начинаете лечение? Лю Шу, услышав этот комментарий, последовал его примеру и пошутил: — Значит, Учитель, ты тоже знаешь, что он использует медицину, чтобы сохранить свои кулинарные навыки? Шэнь Кэ беспомощно улыбнулся. — Он здесь только для того, чтобы нахлебничать. — Что значит «нахлебничать»? Это называется «распространять хорошую карму», — серьёзно поправил его Хуэй Шан. Шэнь Кэ отложил пестик и сказал: — Я ещё не ел. Это лекарство для Сяо У. — Лекарство? — Хуэй Шан повернулся к Лю Шу и спросил, — Что с тобой? Лю Шу указал на свою задницу. Когда бандиты стащили его с лошади, он сильно упал. — Могу я взглянуть? — Ни в коем случае, — Лю Шу тут же прикрыл свой зад и указал на «врача» без лицензии, — Только он может смотреть. Хуэй Шан приподнял бровь, вспомнив, как тот ранее открывал дверь во внутренний двор, торопливо застёгивая штаны. Его глаза расширились, когда он переводил взгляд с одного на другого. — Брат Кэ, тебе следует быть более мягким, — сказал Хуэй Шан с серьёзным выражением лица. Услышав это, Шэнь Кэ и Лю Шу одновременно возразили: — Это не то, что ты думаешь! — Что ты имеешь в виду? Шэнь Кэ сказал: — Я его не бил, его избили бандиты. Лю Шу: "...." О, верно. Его мысли пошли не в ту сторону, и он вспомнил о запретной книжке с картинками, которая не подходила для детей. — Понятно, а я думал, вы, ребята, заключили брак, — сказал Хуэй Шан. Эти двое: "?!!!" Шэнь Кэ был потрясен: — Тебе, монаху, очень проблематично столько думать. Лю Шу побледнел: — Я действительно догадался?! Шэнь Кэ внезапно посмотрел на него. — Ха? Лю Шу тут же закрыл рот и невинно присвистнул, глядя на соломенную крышу. — Ш-ш-ш...