Денди сбегает от брака

— Возможно ли, что молодой господин Лю по своей природе обаятелен, учтив, грациозен и способен свободно двигаться, не поддаваясь очарованию ни одной женщины... — перечислив всё, чему он научился в жизни, Лю Шу откашлялся и заявил, — Возможно, он считает, что нет женщины прекраснее его, которая могла бы его очаровать, поэтому он может бродить по морю цветов, не касаясь ни одного листочка? — Невозможно, — ответила тётя Чжу. "...."Только что ты хвалила меня за то, что я красивый. Женские слова действительно обманчивы. — Нет, ни один мужчина не может полностью избежать романтических связей, особенно такой богатый молодой господин, как он, — вмешался муж тети Чжу, — Если только у него нет каких-то проблем, например, скрытой болезни. Несколько других мужчин согласились: — Верно. Лю Шу был удивлен: — Скрытая болезнь? — Да. Мужчины лучше всего понимают мужчин, верно? — тетя Чжу посмотрела на мужчин, и они кивнули в знак согласия. — Невозможно! — воскликнул Лю Шу. ... Или нет? Лю Шу был озадачен, вспоминая, как он ходил в бордель со своими братьями, и все они наслаждались обществом женщин, в то время как он сидел один в комнате, слушал музыку и смотрел представления. Неужели он был единственным, кто по-настоящему ценил музыку и танцы? Вопросительные взгляды куртизанок, колеблющихся между желанием заговорить и сдержанностью, возможно, не были проявлением застенчивости, а скорее сомнениями в его способностях и жалостью к его скрытому недугу? Лю Шу резко встал. — Молодой человек, что случилось? Скамейка обожгла твою задницу? — с беспокойством спросила тётя Чжу. — Уже поздно, мне нужно идти отдыхать. Увидимся в следующий раз! — Лю Шу развернулся и быстро вышел со двора. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, он тут же бросился бежать. — Что случилось? Почему ты так торопишься? — Шэнь Кэ, который стирал одежду во дворе, увидел, как он ворвался внутрь, словно порыв ветра. Через мгновение Лю Шу медленно пошёл обратно, нерешительно глядя на него. — Что случилось? — снова спросил Шэнь Кэ. Лю Шу почесал голову, не зная, как задать мучивший его вопрос, поэтому решил присесть на корточки и помочь со стиркой. — Куда ты ходил? — Шэнь Кэ снял с рукава шелуху от семечек дыни. — В дом, где посажены подсолнухи. — Это дом сестры Сян. — О, я ходил туда, там было довольно оживлённо, хе-хе-хе. — Да, у них самые вкусные дынные семечки. Все любят приходить к ним, чтобы вечером охладиться и перекусить дынными семечками, — сказал Шэнь Кэ. — Почему ты не пошёл? — Я к этому не привык, — улыбнулся Шэнь Кэ, — Они слишком дружелюбны, и это немного ошеломляет. — Что в этом сложного? Просто вежливо разговариваешь с людьми и говоришь глупости, когда нужно. Это хороший способ скоротать время. У Лю Шу никогда не было проблем в общении, но Шэнь Кэ был другим. В детстве из-за слабого здоровья он в основном оставался в своём особняке, а его старший брат занимался общением с людьми. Он целыми днями прятался в своей комнате и погружался в книги, редко общаясь с посторонними. Если бы не это путешествие, чтобы увидеть внешний мир, он, возможно, так и остался бы книжным затворником, который не различает пять видов зёрен... Постойте, а сейчас он различает пять видов зёрен? Ну что ж. — Почему ты вздыхаешь? — спросил Лю Шу. — Я вздыхаю, потому что у меня нет таланта, чтобы внести свой вклад в развитие мира, и я напрасно провёл столько лет в мире смертных, — глубоко вздохнул Шэнь Кэ. Лю Шу на мгновение замолчал. — ...Скажи простыми словами. — Я бесполезен. — Вздох. — О чем ты сейчас вздыхаешь? — Сижу на онемевшей заднице. Шэнь Кэ рассмеялся и встал, поставив позади него табурет. — Садись — А как насчет одежды? — Я почти все, — Шэнь Кэ закончил стирать одежду и повесил её сушиться на верёвку. — Человека, который умеет стирать одежду, нельзя считать бесполезным, — сказал Лю Шу, скрестив ноги. — Мой отец однажды сказал мне: «Тот, кто родился с талантом, обязательно будет полезен; даже если тысяча золотых монет разлетится, они вернутся». Услышав, как он использует эту поговорку, чтобы подбодрить его, Шэнь Кэ почувствовал тепло и в то же время захотел рассмеяться. В следующий момент Лю Шу уверенно продолжил: — Это значит, что бизнесмены не должны расстраиваться из-за временных потерь. Улыбка может превратить невзгоды в удачу. Улыбка может решить любую проблему. — ? Одним предложением он заставил человека задуматься, не потратил ли он десять лет на бесполезное затворничество. Поздно ночью, не в силах уснуть из-за событий прошедшего вечера, Лю Шу ворочался с боку на бок. Наконец он решил встать и выйти на свежий воздух, но заметил слабый свет, пробивающийся из соседней комнаты через дверную щель. Он постучал в дверь, услышал «пожалуйста, входи» и толкнул её. Он увидел, что Шэнь Кэ читает при свете свечи. Осторожно войдя, он тихо сказал, словно боясь его побеспокоить: — Уже так поздно, а ты всё ещё читаешь. Медицинские книги? — Нет, — Шэнь Кэ показал ему обложку книги. — Я не могу понять. У меня кружится голова от иероглифов, — Лю Шу взмахнул рукой. Шэнь Кэ тихо усмехнулся, его взгляд вернулся к книге. Пока воск стекал вниз, постепенно затвердевая в форме неправильных фигур на конце свечи, Лю Шу, облокотившись на стол, долго смотрел на воск. Несколько раз он поднимал взгляд, но Шэнь Кэ не выказывал никаких признаков сонливости. Лю Шу не мог не восхищаться его сосредоточенностью и из любопытства спросил: — Почему ты не участвуешь в императорском экзамене? Шэнь Кэ слегка прищурился, понимая, что к этому моменту он уже должен был отправиться в экзаменационный зал. К сожалению, он больше не был в столице, и недавние события уменьшили его рвение перед императорским экзаменом. Если быть точным, срочность не такая уж и сильная. — Сейчас неподходящее время, — ответил Шэнь Кэ. В столице собрались могущественные и влиятельные люди, создавшие атмосферу процветания, которая почти заставила его поверить, что весь мир такой же. Если бы он не видел жизнь простых людей своими глазами, не испытал их настоящие трудности, он бы не понял, с какими трудностями и проблемами они сталкиваются. После стольких лет чтения классических произведений, понимания мудрости мудрецов, изучения астрономии и географии, но неспособности понять, что нужно для жизни, например, дрова, рис, масло и соль, неспособности предложить практические решения проблем простых людей, какая польза от лучшего ученика на императорских экзаменах, кроме как в том, чтобы ярко светить своей семье? — Действительно, весенние экзамены почти закончились, и ты опоздал, — сказал Лю Шу. Шэнь Кэ с улыбкой кивнул: — Да, уже слишком поздно. — Но я верю в тебя, ты обязательно сдашь! — Спасибо. И снова между ними воцарилась тишина. Лю Шу подпер подбородок рукой, его взгляд блуждал по комнате и в конце концов остановился на лице Шэнь Кэ. Тёплый свет озарял его бледное лицо, как закат, и даже его ресницы, похожие на вороньи перья, ловили свет. Его медленные и торжественные движения, когда он переворачивал страницы, казались неуместными в этой обшарпанной и грубой обстановке. Лю Шу не мог понять, где ему место. Уж точно не в борделях, игорных домах или тавернах, которые он часто посещал. И он не был похож на претенциозного типа, которых можно встретить в академиях. Внезапно его осенила мысль. — А-Кэ, не хочешь ли ты стать монахом? Шэнь Кэ сделал паузу: — А? Зачем мне становиться монахом? — Я вижу, как на тебе сияет аура Будды! Шэнь Кэ молча посмотрел на него, затем выдохнул и задул свечу, погрузив комнату в темноту. — Аура Будды все еще сияет сейчас? — Нет, нет! Должно быть, я ослеп. Здесь так темно! Где ты? — Лю Шу протянул руку, лихорадочно шаря в темноте, пока чья-то рука не взяла его за руку, успокаивая. В комнате снова стало светло. Лю Шу похлопал себя по груди, сделал глубокий вдох и посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Заметив теплоту в рукопожатии, он почувствовал лёгкое волнение, но прежде чем он успел осознать его, Шэнь Кэ отпустил руку, подтолкнул к его комнате и мягко сказал: — Ладно, уже поздно, тебе нужно отдохнуть. — А как насчет тебя? Ты собираешься читать дальше? — Я больше не буду читать, мне тоже нужно поспать. — Хорошо, тогда я желаю тебе сладких снов. Лю Шу закрыл дверь, лёг на кровать, и вскоре его одолела сонливость. Однако, закрыв глаза, он внезапно проснулся —постойте, разве я не собирался спросить его о скрытой болезни? Ранним утром солнечный свет рассеял туман и проник в маленький дворик сквозь решётку окна. Лю Шу открыл глаза и обнаружил, что смотрит в пару куриных глаз. Он в замешательстве моргнул, а затем внезапно схватил маленькую птичку, которая забралась на него, и спросил: — Как ты здесь оказалась? У тебя что, нет дома?! — Чип-чип. — Что случилось? — Шэнь Кэ, услышав шум, подошёл к двери, увидел, что тот с широко раскрытыми глазами смотрит на цыплёнка, и не смог сдержать смех. Он вошёл, взял цыплёнка, на мгновение посмотрел на гладкое и светлое плечо Лю Шу, а затем повернулся к окну, — Жарко? — Да, погода становится теплее. Лю Шу лениво сел, и его свободно висящая одежда соскользнула с плеча. Он зевнул, глядя на Шэнь Кэ, а затем внезапно остановился. В его сознании необъяснимым образом возник образ: куртизанка делала то же самое, время от времени обнажаясь перед ним. Однако вместо того, чтобы возбудиться, он помог ей поправить одежду и выразил беспокойство, сказав: «Будь осторожна, не простудись». ... У него проблемы? Куртизанка просто выполняла свою работу! Или у него действительно есть скрытая болезнь? — Будь осторожен, не простудись, — кашлянул Шэнь Кэ, помогая ему натянуть одежду обратно. Лю Шу уставился на него широко раскрытыми глазами, как будто увидел призрака. Он не сводил с него глаз и почти выпалил: «У тебя тоже есть скрытая болезнь?» — Весенние травмы, — объяснил Шэнь Кэ. — О, — Лю Шу встал, надел новую одежду грубую, но хорошо сидящую по фигуре. В приподнятом настроении он взял цыплёнка у Шэнь Кэ, вышел из комнаты и увидел блестящий лысую голову, — Ты так быстро вернулся за милостыней? Ты в благотворительном туре? — Амитабха, да будет здоров благодетель Сяо У, — торжественно произнёс Хуэй Шан. — Что с ним не так? — тихо спросил Лю Шу у Шэнь Кэ. Шэнь Кэ прикрыл рот рукой и ответил: — Голоден. Когда Хуэй Шан доел кашу, выражение его лица наконец стало более человечным, и он спросил: — Вы слышали, что говорят в деревне? — Что? — спросил Шэнь Кэ. — Говорят, молодой господин из Цзиньлина сбежал со своей наложницей. Похоже, здесь есть привкус сплетен! Лю Шу быстро прервал его: — Хватит сплетничать, такому монаху, как ты, не стоит так охотно верить слухам. Ты хочешь, чтобы я рассказал об этом настоятелю? — Настоятель скончался. — Ох... — Лю Шу подумал:«мне действительно стоит заткнуться». — Прости. — Но его незаконнорожденный сын стал нашим новым настоятелем. — ...В вашем храме настоящий хаос, — Лю Шу моргнул и внезапно оживился, — Расскажешь нам истории, которые там творятся? Две головы быстро склонились друг к другу, перешёптываясь, бормоча, хмурясь и меняя цвет. Шэнь Кэ: "..." Помыв посуду, он обнаружил, что эти двое всё ещё сплетничают, и у него слегка разболелась голова. — Вы можете поговорить о чём-нибудь другом? Они оба замолчали, а затем одновременно посмотрели на него. Лю Шу вдруг вздохнул: — Даже у монаха есть внебрачный ребёнок, а у меня нет. — Ах, у меня тоже, — сказал Хуэй Шан. Шэнь Кэ: "..."О чем вы, ребята, грустите? Старая проблема Лю Шу всплыла снова. Он встал, потянул Шэнь Кэ на кухню и прошептал: — Ты прочитал столько медицинских книг, ты когда-нибудь встречал что-нибудь о скрытой болезни? Шэнь Кэ приподнял бровь и резко повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Ты... — Не я! — инстинктивно возразил Лю Шу. — Это, это Хуэй Шан! — Он? — Да, у него скрытая болезнь, поэтому он стал монахом. — Неужели? — Да, а ты когда-нибудь читал медицинские книги на эту тему? Ты можешь ему помочь? Шэнь Кэ повернул голову и взглянул на Хуэй Шана, который сидел за столом и ковырял в носу, почесав голову. Он покачал головой: — Безнадежно. Лю Шу:"Это конец." —— Автору есть что сказать: Хуэй Шан: Сколько людей теряют свою репутацию за один прием пищи? 【Примечание】У меня нет таланта, чтобы внести свой вклад в развитие мира, и я напрасно провёл столько лет в мире смертных. — Цао Сюэцинь, «Сон в красном тереме»