Денди сбегает от брака

На самом деле Шэнь Кэ, вероятно, предполагал такой результат, но не был в нём уверен. Если кто-то, кто ему нравится, появился совсем недавно и он чаще всего общается именно с ним, то вряд ли ему понравится монах Хуэй Шан, верно? Однако когда Чжан Моян сказал, что тому нравится он, Шэнь Кэ на мгновение был очень шокирован. В его голове сразу же всплыло слово «неподходящий», но затем он подумал, что у этих двоих могут быть общие интересы, и они могут поладить. Возможно, они даже почувствуют мгновенную связь, оба захотят её развивать, и им суждено быть вместе в этой жизни и в следующей. Но, когда он услышал, как Лю Шу признаётся, что ему нравится он, то на мгновение опешил. Его чувства были сложными, и какое-то время он не мог понять, что делать и как реагировать. Но он спокойно посмотрел на него в ответ. — Ладно, я сказал то, что хотел. Я не жду от тебя ответа прямо сейчас. Если тебе не по себе и ты хочешь, чтобы я ушёл, я не против, — сказал Лю Шу, чувствуя облегчение после того, как выговорился. С тех пор, как он был ребёнком, если ему что-то нравилось, он сразу же находил способ это получить. Он никогда раньше не испытывал подобных колебаний, которые не давали ему покоя весь день и всю ночь! Было нетрудно смириться с тем, что ему нравятся мужчины, ведь он был обычным человеком, и для него нормально иметь свои предпочтения. Главной проблемой было то, что он боялся, что А-Кэ не сможет с этим справиться. Если бы тот отверг его, ему пришлось бы уйти, и тогда... преследовать его было бы ещё сложнее. По крайней мере, сейчас он мог использовать подход «кто ближе к воде, тот первым получит луну»! — Я не хочу тебя прогонять, — сказал Шэнь Кэ. — Тогда всё хорошо! — радостно воскликнул Лю Шу, сжимая кулаки. Шэнь Кэ смотрел в его ясные глаза, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Лю Шу, будучи тактичным, сказал: — Тогда продолжай переписывать книгу. Я больше не буду тебя беспокоить. С этими словами он приобнял ошарашенного Чжан Мояна и вышел на прогулку. В комнате воцарилась тишина, лишь лёгкий ветерок перелистывал страницы книги. Когда Хуэй Шан вошёл в комнату, он на мгновение растерялся, затем с озадаченным выражением лица подошёл к Шэнь Кэ и помахал рукой перед ним. — Эй, что случилось? Почему ты витаешь в облаках? Странно... Уже почти полдень, а ты не написал ни слова?! —— — Ты не шутишь? Тебе правда нравится Кэ Шэнь?! — Чжан Моян всё ещё не мог в это поверить и настойчиво спрашивал. — Да, — Лю Шу почесал ухо, — Сколько раз ты собираешься спрашивать? — Нет, я не понимаю... Почему он так популярен?! — недоверчиво воскликнул Чжан Моян. Почему его сестра и друг так одержимы этим парнем, а он сам... — Эй, я тебе совсем не нравлюсь? — меланхолично спросил Чжан Моян. Лю Шу взглянул на него. Чжан Моян почувствовал себя беспомощным: — Я, Чжан Моян, мужчина ростом в два метра, с состоянием в миллион, даже близко не могу сравниться с Кэ Шэнем, у которого нет ни гроша! Внезапно Лю Шу с восхищением посмотрел на него. — У тебя есть миллион? Чжан Моян поперхнулся, ущипнув себя за мизинец: — Почти, но в этом городе наша семья Чжан считается богатой. — Только в этом городе, — пожал плечами Лю Шу. — Что ещё я могу сделать? Я бывал только... Кстати, ты знаешь самого богатого человека в Цзяннане? Зрачки Лю Шу расширились, он повернулся и посмотрел на него: — А что? — Когда я был ребёнком, мы с отцом ездили в Цзиньлин, и это действительно открыло мне глаза. Даже ночной горшок для гостей был сделан из золота! — ...Ах, какая роскошь, — Лю Шу, казалось, пребывал в грёзах, словно времена, когда он пользовался золотыми ложками и золотыми ночными горшками, уже казались ему очень далекими. — Тогда они были такими высокомерными. Интересно, как обстоят дела сейчас, — удивился Чжан Моян, — Я помню, у них было несколько сыновей. Посмотри на них, как им повезло? И посмотри на себя, цок-цок... Кстати, почему ты так широко улыбаешься? — Что ж, я думаю, в твоих словах есть смысл, — Лю Шу сжал кулак и несколько раз кашлянул, а затем внезапно спросил, — Ты встречался с этими сыновьями? — Видел двоих из них, остальных – нет. Но я слышал, что один из них очень красив, денди. Лю Шу: ... Вторую часть можно пропустить. — Я мельком увидел его издалека. Лю Шу вздрогнул и пристально посмотрел на него. — Ты помнишь, как он выглядит? — Кто бы мог такое запомнить? Прошло столько времени, и, кроме того, мы никогда не сталкивались лицом к лицу. В то время я плохо видел. Чжан Моян смутно помнил эту сцену. Он шёл по улице, ослепленный зрелищем, когда внезапно в толпе поднялась суматоха. Мимо него со свистом пролетел камень и попал в человека, стоявшего позади. Подняв глаза, он увидел группу подростков, прислонившихся к окну ближайшей таверны. Во главе стоял мальчик с рогаткой в руках и насмешливой улыбкой на губах. Люди позади него громко ругались, а мальчик, под одобрительные возгласы, ухмыльнулся и отошёл от окна. — Всё, что я помню, это его спину, но он был довольно красив, — вспоминал Чжан Моян, поглаживая подбородок. — Я усиленно тренировался в стрельбе из рогатки после возвращения, но так и не научился стрелять так же метко! — ... — Лю Шу внезапно ударил себя по голове. "Разве ты не мог научиться чему-то хорошему?" — Ты болен. Даже, если Кэ Шэнь говорит обратное, как ты можешь ему доверять. ... Похоже на то. Но благодаря его напоминаниям эти, казалось бы, забытые моменты постепенно всплывали в его памяти, окрашенные ностальгией. — Я думаю, его звали Лю Шу. — Что? — Лю Шу рефлекторно посмотрел на него. — Кажется, я слышал, как парень, которого ударили, кричал «Лю Шу». Не знаю, кто дал ему это имя. Оно такое простое и понятное. [*Чжан Моян произносит 柳树 (liǔshù) что означает – ива и дерево, а имя Лю Шу пишется вот так 柳述 (liǔshù) и означает ива и рассказывать; излагать; описывать.] — Исчезни, — Лю Шу ловко спрыгнул с дерева, — Я больше не буду с тобой разговаривать. Я пойду играть с А-Кэ. — Нет... ты не мог бы хотя бы помочь мне спуститься? Я не могу спуститься сам, — причитал Чжан Моян, сидя на дереве. После того как Лю Шу помог ему спуститься, они договорились, что если у них будет возможность снова приехать в город, они вместе пойдут пить и играть в азартные игры... — Забудь об азартных играх. Я пообещал А-Кэ, что больше не пойду в игорный дом и уж точно не пойду в бордель, — быстро сказал Лю Шу. — Цц, ты вообще мужчина? — с презрением спросил Чжан Моян. — Ты ещё никого не поймал, а уже стал подкаблучником? — Именно потому, что я никого не поймал, мне нужно вести себя прилично! — Лю Шу покачал головой, — Неудивительно, что в таком возрасте ты до сих пор не женат. — Мне всего восемнадцать! — Не успеешь оглянуться, как тебе исполнится восемьдесят, — Лю Шу небрежно повторил отцовскую мантру, — Если ты скоро не женишься, тебя похоронят. — Проваливай! Возвращаясь в гостиницу, они прошли мимо оживлённой улицы. Сегодня был базарный день, и многие люди несли товары на продажу. Вспомнив, что Шэнь Кэ говорил о приходе мастера по бамбуку, Лю Шу повернул и направился в ту сторону. Немного поискав, он нашёл мастера, сидящего в углу. Мужчина сидел на маленьком табурете, не собираясь торговаться или кричать. Он спокойно сидел, опустив голову, и плел корзины. В этот момент кто-то подошёл и спросил: — Сколько стоит эта бамбуковая циновка? — Двадцать медных монет, — сухо ответил мастер по бамбуку, подняв голову. Человек, казалось, был напуган его внешним видом и осторожно спросил: — Не могли бы вы продать её за десять? Мастер по бамбуку откашлялся и после долгой паузы сумел произнести одно слово: — ...Хорошо. Лю Шу тяжело вздохнул, увидев, что тот продаёт бамбуковую циновку, на изготовление которой потратил несколько дней, себе в убыток. Он подошёл, положив руки на колени, и спросил: — Так ты продаёшь вещи? Продаёшь себе в убыток? Увидев его, мастер слегка расслабился. — Как твоё здоровье? — Неплохо. Сегодня я буду в порядке и смогу вернуться, — улыбнулся Лю Шу, подходя к нему и глядя на груду товаров перед ним. — Ты здесь, чтобы продавать товары или творить добро? Мастер стыдливо опустил голову. Больше всего он боялся заниматься торговлей. Клиентов всегда отпугивало его пугающее лицо, и ему не нравилось торговаться с людьми. Если бы не нехватка людей в деревне и низкий спрос, он бы никогда не приехал в город продавать свои изделия. — Независимо от размера бизнеса, в первую очередь нужно забыть о гордости, — Лю Шу похлопал его по плечу, затем встал на обочине и начал зазывать покупателей, — Бамбуковые палочки для еды, бамбуковые миски, бамбуковые циновки для кроватей, спите крепко и удобно! Бамбуковые совки, бамбуковые корзины, бамбуковые рюкзаки, у нас есть всё, что вам нужно! Услышав это, прохожие поняли, что здесь продаётся, и быстро собрались вокруг. Кто-то пришёл выбрать товар, а кто-то посмотреть на суету. Несколько девушек столпились вокруг, перешёптываясь, указывая на Лю Шу. Наконец, они подтолкнули вперёд смелую девушку, которая улыбнулась и спросила: — Молодой человек, сколько стоит эта бамбуковая циновка? — Двадцать восемь медных монет, но для такой красавицы, как ты, я могу сделать скидку в восемь монет, — очаровательно сказал Лю Шу. — Я возьму три штуки! — девушка обняла бамбуковые циновки и пошла искать своих сестёр. Сестры подтолкнули её: — Эй, разве ты не должна была узнать, сколько ему лет? Зачем ты купила столько бамбуковых циновок? — О, точно! — девушка вспомнила о важном деле, но когда ее взгляд упал на Лю Шу, она застенчиво закрыла лицо руками. — Но он сказал, что я красивая... Мастер наблюдал за происходящим в изумлении. Юноша продал циновки по первоначальной цене, но эти люди всё равно благодарили его за «скидку». Было ли это искусством нести чушь? Если бы только у него был такой навык. Сегодняшние товары неожиданно быстро разошлись. Обычно ему приходилось ждать до темноты, чтобы отвезти остатки в деревню. Но сегодня, глядя на высоко стоящее солнце, он погрузился в раздумья. — Давай пойдём в гостиницу и вместе подождём А-Кэ, — предложил Лю Шу. Мастер по бамбуку кивнул и последовал за ним в гостиницу, таща за собой повозку. — На улице жарко, давай выпьем чаю наверху, — Лю Шу провёл его в гостевую комнату. Услышав движение у двери, Шэнь Кэ инстинктивно поднял голову. Встретившись взглядом с Лю Шу, он на мгновение потерял дар речи, но увидел, что тот улыбается ему, как ни в чём не бывало, затем отошёл в сторону, и мастер по бамбуку вошёл внутрь. Обменявшись приветствиями, они посмотрели на небо. Было ещё слишком жарко; они решили немного подождать, прежде чем возвращаться. Налив чашку чая для мастера по бамбуку, Лю Шу сел за стол, подперев подбородок руками, и пристально посмотрел на Шэнь Кэ. Шэнь Кэ: "..." Его рука слегка дрожала, когда он писал. Наконец, выполнив задание под пристальным взглядом, Шэнь Кэ встал, притворяясь, что закрывает окно, и сделал глубокий вдох. Обернувшись, он увидел, что Лю Шу беседует с мастером о делах, и тот насколько раз согласно кивнул. На обратном пути Шэнь Кэ выслушал объяснения мастера по бамбуку и не смог сдержать смех: — Брат, в будущем тебе стоит брать Сяо У с собой на рынок. Он гораздо лучше нас разбирается в делах. Лю Шу рассмеялся. Чувствуя себя полезным, он удобно устроился и откинулся на тележку. Пока повозка покачивалась, он посмотрел на искажённый закат и перевёл взгляд на фигуру, сидевшую рядом с ним. Его губы изогнулись в улыбке. — Не хотели бы вы рассмотреть возможность долгосрочного сотрудничества со мной? — Долгосрочное сотрудничество? — мастер по бамбуку повернулся и посмотрел на него. — Как мы будем сотрудничать? Как долго? — Давай поговорим о твоём деле позже, — ответил Лю Шу мастеру по бамбуку, а затем с улыбкой повернулся к Шэнь Кэ, — Мы можем сотрудничать бесконечно. Ты позаботишься обо мне в этой жизни, а я позабочусь о тебе в следующей. Как тебе такое? Шэнь Кэ откашлялся, слегка повернул голову и посмотрел на закат. Слабое сияние окутало его, скрыв лёгкий румянец на щеках. Вернувшись в деревню, после того как мастер по бамбуку остановил повозку и все они влезли, он нервно отвёл Лю Шу в сторону. С смесью волнения и застенчивости он спросил: — Могу ли я присоединиться к вашему плану помогать друг другу в старости? Лю Шу: "..." Шэнь Кэ подавил улыбку, прежде чем она вырвалась наружу. Вежливо отклонив предложение мастера, они один за другим вернулись во двор. Лю Шу с удивлением обнаружил, что цыплята за несколько дней стали толще! — Когда нас нет дома, кто их кормит? Шэнь Кэ сказал: — Я попросил Старшего брата помочь. — Они быстро растут, — радостно сказал Лю Шу, поглаживая цыплят, — Только немного уродливые. Поскорее бы они выросли и начали нестись! Вечером Лю Шу снова ел еду, приготовленную Шэнь Кэ. Настроение у него было неоднозначным – раньше он хвалил еду, чтобы успокоить хрупкое сердце А-Кэ. Теперь же, когда он говорил, что она вкусная, он соблазнял прекрасную душу А-Кэ. Разные настроения, казалось, меняли вкус еды. — Как получилось, что твои кулинарные навыки так улучшились за несколько дней?! — Не говори глупостей, — сказал Шэнь Кэ с невозмутимым лицом. — Нет, я говорю правду, — Лю Шу уже собирался закончить фразу, но его лицо внезапно изменилось. Он поставил миску и выбежал на улицу, чтобы все выплюнуть. Смутившись, он вернулся в комнату и объяснил, — ... Я не нарочно. Просто мне показалось, что я почувствовал вкус... — Яичной скорлупы, — сказал Шэнь Кэ, выплёвывая яичную скорлупу изо рта. — ... Да, — возможно, это было нечто большее, чем просто яичная скорлупа. После вечернего купания Лю Шу не сразу вернулся в свою комнату. Вместо этого он сидел во дворе, наслаждаясь ветерком и лунным светом... Или притворяясь, что наслаждается лунным светом. На самом деле он кого-то ждал. Он продолжал смотреть на дом, но, к сожалению, ничего не видел и слышал только слабый шум воды. Наконец, Шэнь Кэ вышел из ванны. Лю Шу посмотрел на него в лунном свете, чувствуя себя словно в трансе, и подумал: этот красивый мужчина хорошо выглядит в любой одежде, даже в этой простой льняной... Лю Шу дважды кашлянул, показывая, что ему есть что сказать. Шэнь Кэ достал сменную одежду и намочил её в тазу. Услышав звук, он повернулся и посмотрел на Лю Шу, который обмахивался веером, и с сожалением спросил: — В эти дни так жарко, почему ты все еще носишь так много одежды? У тебя что-то на уме? Шэнь Кэ: "..."