Денди сбегает от брака

Несколько человек вместе вошли в особняк, и слуги быстро пошли доложить об их прибытии. Вскоре после этого мадам Шэнь поспешила выйти, улыбаясь: — Это было тяжёлое путешествие, Сяо У. Дай мне посмотреть, не похудел ли ты? — Вовсе нет, на самом деле я набрал несколько килограммов. Зимой полезно набирать вес, — ответил Лю Шу с очаровательной улыбкой. — Это хорошо, — госпожа Шэнь немного поболтала с ним, прежде чем представить кого-то, — Это жена Шэнь Хуая, У Сюй, а также невестка А-Кэ. Лю Шу почтительно кивнул: — Здравствуй, невестка. — Это Нин'эр, племянница А-Кэ. — Привет, племянница... ой, я имею в виду, Нин'эр, привет. Нин'эр весело ответила: — Привет, брат Сяо У! — Эй, ты должна называть его... — госпожа Шэнь сделала паузу и повернулась к Шэнь Кэ, чтобы спросить, — Как ей его называть? — Дядя, зовите его дядя Сяо У, — предложил Шэнь Кэ. Госпожа Шэнь уговорила Нин'эр использовать новое обращение, а затем У Сюй с улыбкой повернулась к Лю Шу: — Теперь ты можешь отдать мне румяна. — О, точно! — Лю Шу быстро достал подарки и раздал их им один за другим. — И одежда? — с восторгом воскликнула У Сюй. — Спасибо, мне очень нравится. Госпожа Шэнь любезно улыбнулась, приняла подарки и приказала слугам приготовить обед, сказав: — Яньцин всё ещё в Императорской академии и вернётся только во второй половине дня. Давайте сначала пообедаем, не дожидаясь его. Шэнь Кэ усадил Лю Шу, беспокоясь, что тому может быть неудобно, но обнаружил, что юноша болтает с Нин'эр, сидящей рядом с ним, и время от времени перекидывается парой слов с невесткой. Они выглядели как семья. После обеда Шэнь Кэ отвёл его на задний двор, чтобы он отдохнул, а также показал ему дом семьи Шэнь. По сравнению с роскошной планировкой дома семьи Лю, резиденция семьи Шэнь была более простой и массивной, с каллиграфией на стенах и картинами на колоннах в коридоре. — Кто все это написал? — с любопытством спросил Лю Шу. Шэнь Кэ указал на себя. — Ты?! — Лю Шу указал на картины на колоннах, — А что насчет этого? Шэнь Кэ кивнул. Лю Шу остановился как вкопанный, размышляя. Подойдя ближе к стенам, почти касаясь их, он вслух спросил: — Ты писал и рисовал на стенах, и родители не останавливали тебя? Когда-то Лу Юэцзю заперла его на несколько дней только за то, что он нарисовал на стене несколько черепах. — Ну, в детстве я был игривым. Однажды я скопировал стихотворение на стене, и отец сказал, что я могу писать раз в год, а мастера будут вырезать мои слова. То, что ты видишь сейчас, было написано, когда мне было шестнадцать, — объяснил Шэнь Кэ. По мере того, как они шли дальше, почерк становился всё более детским, и Лю Шу осторожно коснулся неровных стен, чувствуя, что прикоснулся к моментам взросления Шэнь Кэ. — Твой отец такой добрый. — Ага. В конце экскурсии они повернули за угол и вошли в небольшой сад. Шэнь Кэ указал на дом за искусственным холмом и сказал: — Это комната старшего брата, а моя напротив. — Да, — Лю Шу огляделся и подошёл к искусственному холму, с любопытством рассматривая его. — Ты поднимался на него? — Нет. Под искусственным холмом были посажены цветы, и он осторожно ступил на открытую землю. Затем его взгляд застыл, и он присел на корточки, чтобы спросить: — Что это? — Что? — Шэнь Кэ с любопытством подошёл и обнаружил картину у подножия искусственного холма. Эта картина была не вырезана мастерами, а грубо выгравирована на камне. Она была простой и изображала двух маленьких мальчиков, которые кланяются друг другу, словно извиняясь. Они медленно посмотрели друг на друга, и Лю Шу спросил: — Это... тоже нарисовал ты? — Думаю, да, — смущённо ответил Шэнь Кэ, поскольку он был единственным в особняке, кто любил писать и рисовать повсюду. — Это я? — спросил Лю Шу, указывая на маленького мальчика. — Мгм. — Ты уверен? Я думал, ты не можешь вспомнить. — За годы, что я забыл, только твоя фигура остаётся самой ясной, — сказал Шэнь Кэ. — Сколько я себя помню, я больше никого не вырезал на камне, так что этот маленький мальчик, должно быть, ты. Лицо Лю Шу озарилось улыбкой. Он поцеловал Шэнь Кэ в щёку и усмехнулся: — Похоже, тогда ты действительно злился на меня. — Откуда ты знаешь, что это была не тоска? — поддразнил Шэнь Кэ. — Дядя, я хочу ореховые пирожные! — закричала Нин'эр неподалёку. Обернувшись, Шэнь Кэ с улыбкой на губах спросил: — Почему ты одна? Где твоя мама? — Она только что ушла, — указала Нин'эр. Юноши увидели только быстро исчезающую из виду фигуру и обменялись понимающими улыбками. — Пойдём, поедим ореховых пирожных, — сказал Шэнь Кэ, подходя и беря Нин'эр за руку, а затем понизив голос, что-то ей прошептал. Нин'эр кивнула и протянула руку Лю Шу: — Дядя Сяо У, возьми меня за руку. В комнате Шэнь Кэ Нин'эр, естественно, села на низкий табурет, болтая ногами и ожидая угощения. Тем временем Лю Шу оглядел комнату, поражённый количеством книг. — Я думал, что те несколько коробок с книгами у тебя дома это всё твоё имущество, но оказывается, это лишь капля в море! — У меня также есть кабинет, — усмехнулся Шэнь Кэ. — Вау. Твое детство было счастливым? — Вполне. Шэнь Кэ достал ореховые пирожные, дал Нин'эр два кусочка, а Лю Шу пять. — Дядя, почему у меня так мало? — спросила Нин'эр, продолжая есть. — Если ты будешь есть слишком много, у тебя сгниют зубы. — Тогда почему у дяди Сяо У их так много? — Он уже взрослый. — Я тоже хочу вырасти. Когда я вырасту, у меня не будут гнить зубы, и я смогу выйти замуж. — Ты хочешь выйти замуж? — Да, мама сказала, что вы с дядей Сяо У женитесь, поэтому я тоже хочу выйти замуж за дядю Сяо У. Шэнь Кэ не знал, смеяться ему или плакать, и сказал. — Дядя Сяо У может жениться только на мне. Когда ты вырастешь, ты сможешь найти себе кого-нибудь по душе, хорошо? Нин'эр надула губы и обиженно посмотрела на Лю Шу, который ухмыльнулся и быстро засунул в рот все пять кусочков орехового пирога. Нин'эр: "......" — Ладно, дядя Сяо У слишком много ест. Я не выйду за него замуж. Если не считать его любви к ореховым пирожным, которые Нин'эр не очень-то любила, дядя Сяо У был приятным во всех остальных отношениях. В течение следующих нескольких дней Нин'эр прилипла к Лю Шу, как банный лист. Он наряжал её в красивые платья, как принцессу, водил ее есть вкусную еду и даже научил ездить верхом, что было довольно впечатляюще. Когда Шэнь Хуай вернулся домой, он заметил изменения в семейной обстановке. Мама, жена и даже его дочь были очарованы этим молодым Лю Шу. Они сидели вместе, сплетничали и не могли остановиться. Шэнь Хуай удивлялся, почему он никогда раньше не видел, чтобы его мать и жена так много болтали. — Папа! Ты вернулся! — радостно воскликнула Нин'эр, а затем повернулась к Лю Шу, — Дядя Сяо У, мой папа вернулся. Ты можешь отнести меня к нему? Шэнь Хуай: «…» По мере приближения Нового года в особняке кипела подготовка к свадьбе молодого господина. Имея уже опыт, все действовали довольно организованно. Члены семьи Лю наконец прибыли в столицу. Несколько старейшин сразу же принялись оживлённо обсуждать детали, в то время как братья Лю Шу, войдя в дом Шэнь, стали пугливыми, как перепёлки, и едва осмеливались издавать звуки. В мгновение ока наступило 28-е число двенадцатого месяца. Перед рассветом Лю Шу встал с постели и позволил служанкам привести себя в порядок и одеться. Лу Юэцзю постоянно крутилась вокруг него, то чувствуя, что свадебное одеяние недостаточно нарядное, то считая аксессуары слишком простыми, желая, чтобы всё было украшено золотом, демонстрирующим его богатство и статус. — Мы вот-вот войдём в зал; сейчас уже слишком поздно что-то менять, — усмехнулся Лю Шу. — Я знаю, просто немного нервничаю, — сказала Лу Юэцзю, прижимая руку к груди. — Нервничаешь из-за чего? Лу Юэцзю сжала его руку, её глаза покраснели. — Как быстро летит время; не успела оглянуться, как ты уже женишься. Все эти годы я была занята делами и не могла как следует заботиться о тебе. Иногда мне хотелось просто тихо сидеть на заднем дворе и сопровождать тебя. Но я не хочу этого, потому что боюсь, что с тобой могут плохо обращаться на улице. Только когда другие будут уважать меня, на тебя не будут смотреть свысока... Лю Шу обнял её, улыбаясь. — Госпожа Лу, ты лучшая мама на свете. Самое счастливое в моей жизни – быть твоим сыном. Лу Юэцзю, растроганная до слёз, улыбнулась сквозь них. — Разве не свадьба самое счастливое событие в твоей жизни? — Это моя самая большая радость. — Ах ты негодник, — Лу Юэцзю игриво стукнула по нему и лично надела на него шпильку, — Тогда ты должен быть счастлив. — Я буду. Внезапно снизу, из гостиницы, донеслись крики. — Сяо У, Сяо У! Мы здесь! Где ты?! Семья Лю забронировала всю гостиницу для родственников и друзей, которые приехали отдохнуть и остаться на свадебном торжестве. Услышав голоса, Лю Шу улыбнулся. — Мои друзья приехали. Лу Юэцзю велела привести их. Когда Чжан Моян вошёл, он замер, увидев Лю Шу в ярко-красном свадебном наряде. — Почему ты сегодня такой красивый?! — Я выгляжу красиво каждый день, — похвастался Лю Шу. Чжан Мошэн улыбнулась, протягивая красный конверт. — Это денежный подарок, желаю вам сто лет счастья. Хуэй Шан последовал её примеру, вручив рукописное буддийское писание. — Пусть Будда благословит ваш союз. Лю Шу: «…» Поболтав немного, они услышали звуки музыки снаружи. Лу Юэцзю подошла к ним. — Пойдём, он пришёл за тобой. — Хорошо, — Лю Шу спокойно встал, поправил одежду и быстро спустился по лестнице, оставив мать Лу позади. Все: «…» Пешеходы на улице уже собрались, чтобы посмотреть на волнение. Они слышали, что второй сын семьи Шэнь, не имеющий себе равных по таланту и внешности, женится на молодом мастере семьи Лю из Цзиньлина. Никто не знал, как эти две семьи, столь далёкие друг от друга, пришли к соглашению о браке. Все знали лишь, что их свахой был бывший регент Чжао, что делало этот брак очень важным. Всем было любопытно, кем именно был этот молодой господин из семьи Лю. — Он выходит, он выходит! — закричал кто-то в толпе. Все повернулись к главным воротам, где среди свиты сразу же узнали молодого господина Лю в свадебном наряде – светлокожего, с парой ясных, сверкающих, как жемчужины, глаз, грациозно стоящего у двери. Зрелище было потрясающим. Свадебная процессия медленно приближалась, и молодой господин Шэнь, восседавший на коне, был редким зрелищем, источавшим элегантную и отстранённую ауру, которая делала его подходящим лишь для отдалённого восхищения. Несмотря на то, что он редко выходил из дома, многие молодые леди, видевшие его, втайне восхищались им, хотя он никогда ни к кому не проявлял интереса. Когда он вернулся в столицу, известие о его женитьбе разбило сердца бесчисленного множества молодых дам. Лю Шу посмотрел на стоящего перед ним мужчину. Несмотря на смену обстановки и одежды, он с первого взгляда распознал радость в улыбке Шэнь Кэ. Некоторые заметили, что в процессии не было свадебного паланкина, а молодой господин из семьи Лю не был покрыт вуалью. Как только они задумались об этом, то увидели, как Шэнь Кэ потянулся и усадил Лю Шу на своего коня. Они вдвоём ехали на одном коне, гордо направляясь к особняку Шэнь. По пути Лю Шу тепло здоровался с простыми людьми. Всякий раз, когда кто-то выкрикивал им пожелания, Лю Шу в ответ бросал мешок со свадебными сладостями, наполняя улицы добрыми пожеланиями. — Вот, возьмите! Каждый получит награду! — Лу Юэцзю отправила людей раздавать сладости толпе, хвастаясь, — Может, у семьи Лю и не так много всего, но серебра у нас точно в избытке! Прибыв в особняк Шэнь с большой помпой, члены семьи Шэнь встретили гостей у входа и провели их внутрь, чтобы они дождались благоприятного часа. — Нервничаешь? — спросил Шэнь Кэ. — Немного, — ответил Лю Шу, откусив кусочек пирожного, — Я впервые вижу столько высокопоставленных чиновников! Только что я слышал, как за дверью разговаривали «большие шишки». Это довольно страшно. — Ты не боишься господина Чжао и генерала Янь, так почему же боишься этих людей? — поддразнил Шэнь Кэ. — Это другое. Я не знал их заранее, — Лю Шу вдруг рассмеялся, задумавшись о чем-то, — Я давно не играл в азартные игры. Как насчёт пари? — Какого? — Давай поспорим, испугается ли Чжан Моян так, что упадёт со стула. — … — Шэнь Кэ увидел нетерпеливый блеск в его глазах и улыбнулся, — Хорошо, каковы ставки? На банкете Чжан Моян взял носовой платок Чжан Мошэн и нервно вытирал им пот. — Почему здесь так много важных персон? Я хочу уйти. Что мне делать? Чжан Мошэн принесла несколько грецких орехов и сказала: — Расколи несколько орехов, чтобы успокоить нервы. Ты сказал, что не будешь бояться. — Да, мне нужно сохранять спокойствие, — Чжан Моян мысленно подготовился, но, столкнувшись с этой группой высокопоставленных лиц, едва успел взять себя в руки, а затем слуга внезапно объявил: — Господин Чжао и генерал Янь прибыли! Все встали, чтобы поприветствовать их. Чжан Моян, искренне нервничая, пробормотал: — Мы действительно увидим регента и генерала?! — Если ты ещё немного пошевелишься, стол может перевернуться, — напомнил ему Хуэй Шан. Чжан Моян сжал бёдра, поднял взгляд и увидел двух мужчин, которые, словно звёзды, шли сквозь толпу. Он был так потрясён, что чуть не упал со стула, ошеломлённо глядя на них: — Это действительно они? Я всегда слышал, как люди хвалят их внешность, но не ожидал, что они настолько впечатляющие! — Брат, успокойся, — посоветовала Чжан Мошэн. Чжан Моян отчаянно закивал, дрожа и раскалывая грецкий opex. После того, как все заняли свои места, снаружи раздался ещё один голос: — Евнух Гао прибыл... — Надеюсь, мы не опоздали! — с дружелюбной улыбкой вошёл пожилой евнух, — Император услышал, что молодой господин семьи Шэнь празднует свадьбу, и послал меня с поздравительным подарком, чтобы пожелать молодожёнам сто лет счастья. Чжан Моян с грохотом не удержался и упал со стула. — Хе-хе, — Лю Шу выглянул из-за колонны, затем повернулся к Шэнь Кэ и пожал плечами, — Я признаю поражение. С этого момента ты всегда будешь меня слушать. — Договорились, — Шэнь Кэ и Лю Шу подняли руки и дали пять. — Молодые господа, пожалуйста, поскорее возвращайтесь в свои комнаты. Ещё не настал благоприятный час, — взволнованно прошептала распорядительница свадьбы. Она много лет была распорядительницей свадеб, но впервые столкнулась с тем, что молодожёны тайком улизнули в день своей свадьбы, и она вспотела от беспокойства. Они вдвоем повернулись и тихо проскользнули обратно в свои комнаты. Снаружи было оживлённо, но они могли лишь терпеливо ждать внутри. Лю Шу посмотрел на полки с книгами и на мгновение погрузился в размышления. — О чём ты думаешь? — прошептал Шэнь Кэ, обнимая его сзади. — Я подумал, что если мы что-нибудь здесь сделаем, будет ли это неуважением к этим мудрым книгам? — спросил Лю Шу и обернулся. Шэнь Кэ приглушенно рассмеялся и сделал шаг вперёд, вынудив его прислониться к книжной полке. — Мудрые книги научили меня думать, но не научили меня обнимать и целовать тебя. На губах Лю Шу появилась улыбка, и он схватил Шэнь Кэ за воротник. — Тогда позволь мне научить тебя. В комнате воцарилась тишина, смех и болтовня снаружи, казалось, стихли. Они слышали только дыхание друг друга, сдерживая более сильные желания из-за необходимости сохранить опрятность свадебных нарядов. Внезапно Шэнь Кэ случайно сильно надавила рукой на полку, и книга упала, а за ней последовали ещё несколько. Ни Шэнь Кэ, ни Лю Шу не двинулись, чтобы поднять их. Только когда стук в дверь напомнил им, что благоприятное время наступило, они неохотно оторвались друг от друга, облизнулись и последовали за распорядительницей свадьбы в главный зал. В центре сидели их родители, тепло улыбаясь им. Господин Чжао стоял посередине и читал для них свадебные клятвы. Зал был полон гостей, знакомых и незнакомых, которые поздравляли их. Каждый из них взял по одному концу свадебной ленты и тихонько потянул за неё. Услышав, как господин Чжао объявляет о церемонии поклонения, они улыбнулись друг другу, как делали бесчисленное количество раз до этого, и с радостью посмотрели друг другу в глаза. — Поклонитесь Небу и Земле. — Поклонитесь родителям. — Поклонитесь друг другу. — С завершением Шести обрядов, собранием Семи мудрецов, завершением Восьми мелодий, пением Девяти гармоний их союз совершенен, как у мифических птиц.