Звезда экранов

Наутро обычно болтливая Маша проснулась молчаливой, но как будто совершенно спокойной. Её истерзанная вчерашними ужасами память, кажется, исцелилась. Словно не было никакой трижды проклятой ей съёмки и домогательств со стороны двух парней на ночной улице. Это спокойствие она смогла приобрести не без помощи своей готической соседки по комнате. Но стоило ей только заново прокрутить вчерашний день и осознать ужасы своей чудовищной ошибки из-за невнимательности затуманенного мечтой об актёрской карьере взгляда, как стало до тошноты больно от осознания того, что это унизительное видео будут смотреть люди. Неизвестно сколько их – двое, трое, пятеро, сотня, тысяча – это даже не важно. Сарафанное радио возьмёт это видео в ротацию и распространит по миру. Сначала об этом узнают случайные обыватели всемирной сети. После это увидят сексуально озабоченные одноклассники, которые не смогут не обсуждать это во всё слышащих коридорах школы, из-за чего это дойдёт до учителей. Те, в свою очередь, одной рукой будут выпивать валокордин, а второй набирать номер Сергея Алексеевича, который, услышав новость, мгновенно постареет лет на тридцать. От худших в короткой жизни Маши мыслей у неё сильно подскочило давление, что, кажется, скоро на полу комнаты будет растекаться четыре литра красной жидкости. Глаза её кто-то резко вырвал, отчего боль распространялась по телу, видя перед собой лишь беспросветный мрак. Но тяжёлое дыхание вскоре привело её в себя. И лишь воспоминания о том, как её спасла и поддержала младшая сестра, не дали Маше утонуть в глубоком озере проблем. Аккуратно поднявшись с кровати разрушившая мечты старлетка увидела, как вещи в комнате начинают беспорядочно плыть по воздуху, а голова её забетонировалась и она, шатнувшись, чуть не упала, ударившись головой об пол. Снова тяжёлое дыхание грубо выходило из её лёгких и она, наконец более-менее придя в себя, пошла в ванную, надеясь на помощь холодной воды. Помимо своей проблемы Машу также тревожила проблема её младшей сестры. Как она ввязалась в это? Кто был инициатором? И что будет с ней после того, как она отреклась от этого? Эти вопросы волновали её наравне со скорым приближением публикации фильма в интернете. Набрав в сложенные в виде лодочки ладони холодную воду, Маша тщательно умывала лицо, пытаясь хоть как-то смыть с себя всё то, что было вчера. Зачерпнув новую порцию воды, в её голове пошёл ряд: сперва она умыла лицо один раз, а за ним сразу же идёт и второй, а за ним и следующие. Последовательность «первый-второй-дальше» напомнила ей о том, что она должна сняться ещё в девяти фильмах. Снова тяжёлое дыхание стало вылетать из неё и она, резко выключив воду, попятилась назад, упираясь в стену. Скатившись по ней она сложила на загнутые колени руки и уткнула в них лицо, бесшумно плача. Время будто полностью замерло. Даже поток воздуха перестал проходить в неё, отчего она стала задыхаться. Маша встала на колени и, опираясь на пол локтями, пыталась заставить себя дышать. Быстро она почувствовала не только дьявольский сушняк, но и тошнотворный кровавый привкус и, таки сумев подняться и дойти до раковины, резко выдохнула носом, выплёскивая на белый умывальник кровь. Голова безумно кружилась, а на душе всё хуже и хуже. Вот и из глаз стала рваться боль в виде прозрачных слёз, падающих в раковину красными каплями. - За что мне всё это? – Звучал рефрен в голове Маши. Звук мыслей увеличивался и смешивался со звуком течи воды из-под крана, которой Маша смывала с себя вытекшую из-за сильно поднятого давления кровь. Словно её собственные мысли объединились против неё и не давали слышать того, что происходит за тонкой дверью в ванную.

***

В дверь позвонили и из гостиной вышел недовольный Сергей Алексеевич. - Пять детей в доме, а дверь открыть некому, - роптал он себе под нос. За порогом стоял опрятный молодой человек. - Здравствуйте, скажите, а Маша дома? - Минуточку, - сонный Сергей Алексеевич закрыл двери и легонько побил себя по щекам, чтобы взбодриться, - Маша, - негромко позвал он дочь. Когда в ответ не донеслось ничего, он понял, что Маша в ванной и как обычно ничего не слышит. Эту догадку подтвердил напор воды из-под крана. - Маша, ты скоро? – Постучавшись спросил Сергей Алексеевич. Он, конечно, не понаслышке знал, что Маша бывает так увлечена своим внешним видом, что, бывает, иногда даже не слышит, о чём ей говорят прямо под носом, но эта вопиющая тишина была чем-то уж совсем из ряда вон. - Маша! - Громко, до надрыва голоса, крикнул он. Его старшая дочь, старательно смывающая кровь и пытающаяся прийти в себя, резко дёрнулась и чуть было не потеряла сознание, побоявшись, что отец каким-то образом всё узнал ещё до публикации. Выключала напор воды и выходила из ванны Маша уже наощупь, так как в глазах снова всё стало черно. - Маша, ты оглохла? – Спросил отец, едва дочь успела показаться ему. Смыть кровь она успела, поэтому отчитываться за это ей не придётся. - Что случилось? – Сухо спросила она. - Там к тебе какой-то парень пришёл. И главное, с утра пораньше. Ты можешь, пожалуйста, в следующий раз своим ухажёрам говорить, чтобы, если они приходят в такую рань, на улице тебя ждали? – Непривычно грубо для мягкого психотерапевта сказал Сергей Алексеевич и ушёл в гостиную, где, пока Пуговка не проснулась и не спугнула возвышающегося в комнате князя тишины, мог поспать ещё немного. Маша, одетая в короткий шёлковый халат с кружевом, открыла дверь. - Ты…? – Приметив человека за дверью, она снова увидела перед собой мрак и наощупь запахнула халат, чтобы ни одной поры на её коже не было видно. - Да-да, привет, - ответил Сергей, её «коллега по съёмкам». - Чего тебе? – дрожащим голосом спросила Маша. - Пойдём выйдем в подъезд, - осматривая квартиру, сказал он. - З-зачем? - Пойдём уже, - взяв Машу за руку, Сергей вывел её на лестничную площадку. На счастье девушки, она была в мягких домашних тапочках, что исключила возможность испачкаться в грязном подъезде. Но для неё подхваченная грязь не была чем-то пугающим, ведь вчера она с головой окунулась в неё. Выведя Машу в подъезд, он закрыл дверь, но не захлопывая её. - Отпусти! – Крикнула она, вырвав из его захвата руку. - Тише, я вообще-то с приятной новостью. - С какой? – Сухо спросила Маша, но тут в её голове загорелся энтузиазм, - фильм не будут выкладывать? Ура! – Подпрыгнув и похлопав в ладоши, радостно прокричала она. - Нет. Как раз таки наш фильм смонтировали гораздо быстро. Он выйдет уже сегодня. - К-как сегодня? – Маша тяжело сглотнула. - Тише, тише, - прошептал он, заправляя волосы ей за ушко, на что она ударила его по руке, и тот усмехнулся, - это не все хорошие новости. - Что ещё? - Съёмки нового фильма не в понедельник, а сегодня. Маша с болью испепелёнными глазами посмотрела на него, сотрясая дрожью своих губ весь подъезд. - В шесть в том же месте, - дополнил он, - напоминаю, что отказываться нельзя. Если тебе, конечно, дорога эта квартира. А, и ещё кое-что… Маша молилась всему, что есть на свете, лишь бы это действительно было что-то приятное. - Вот, это тебе, - спустив с плеча чёрный рюкзак, он расстегнул один из отсеков и вынул из него конверт. - Ч-что э-это? – С опаской спросила Маша. - А ты посмотри, - протянул он его ей. Маша дрожащими руками взяла конверт и, раскрыв его, снова ощутила, что вот-вот потеряет сознание. - Гонорар за первый фильм. Пока десять тысяч всего. Пересчитывать будешь? Маша была не в силах ответить, отчего Сергей усмехнулся. - Давай, иди готовься к съёмкам. В шесть на том же месте. Маша, не веря своим глазам, развернулась и открыла дверь. В небольшой просвет Сергей увидел, как в прихожую вышла явно сестра Маши, одетая в чёрную пижаму с очертаниями скелета. Глаза его полезли на лоб и загорелись, а на лицо вышла торжествующая улыбка. Пока готическая девушка не видит его, он быстро ушёл.