Звезда экранов

Когда Даша узнала, что старшая, попавшая в такую тяжёлую ситуацию, ушла на новые съёмки, мучительно долго ощущала текучесть времени. Она ждала сестру, не желая оставаться запирать себя в четырёх стенах наедине с самой собой. Дашу точили страхи того, что уже где-то раздаётся звук крутящихся колёс машины наряда, едущего паковать её, либо звук скольжения ножа по точильному камню, которым будут резать её семью у неё на глазах. А может, даже и оба звука сразу. Даша переживала за соседку по комнате. Появилась тяга сидеть в её объятиях и, стараясь не показывать, плакать в плечо вместе с неприкрытым плачем сестры. Но та всё никак не приходила домой. Время уже перевалило за полночь, а Даша всё никак не могла уснуть, несмотря на то, что утром ей в школу. Боязнь каждого шороха и переживания за старшую сестру усадили её в канделябр и подожгли. От такого жара Даша вертелась на кровати, не обладая теми силами, которые могли бы позволить ей ни о чём не думать. В ней было два противоборствующих чувства: страх каждого шороха и ожидание каждого звука. С одной стороны, любой свет на улице мог означать идущую за ней кару, а с другой, идущую в её объятия сестру. Она стала для сходящей с ума от паранойи Даши зависимостью. Той ангельской пылью, от которой Даша всегда открещивалась, а теперь она словно является к ней в виде облика её старшей сестры. Её лицо было таким выжженным слезами, а тело было таким дрожащим, что Даша видела себя в ней и на подсознательном уровне жалела таким образом саму себя. И сейчас, когда старшая давно ушла на съёмки нового фильма, а подожжённый паранойей Дашин фитиль начал жечь канделябр, младшая из живущих в комнате хотела поскорее начать успокаивать сестру, явно оставшуюся в слезах после съёмок. Но Даша по-прежнему была в комнате с одним лишь одиночеством. И вроде как хотелось уснуть, ведь последние полторы недели сон был единственным местом, где она чувствовала себя спокойно, но в то же время, в последние дни и сны были напряжёнными. Порой Даша резко открывала глаза от ведения, что «они» совсем рядом. И пугала неизвестность, кто «они»: заслуженные друзья-арестанты или пращуры. А ещё где-то уличной ночной прохладой укрыта её страдающая старшая сестра и непонятно, чувствует ли она этот холод или же её тело бесчувственно продавливает землю в кустах. Но, так или иначе, Даша смогла уснуть. И пусть это было больше похоже на чуть прикрытые глаза и по-прежнему навострённые уши на голове, заполненной паранойей, но тело и душа девушки покрылись тонкой плёнкой покоя. Но ненадолго. Видеть во сне, как в её стройное тело входит нож, а кровь начинает течь к её стопам, а сама она падает в красную лужицу и получает новую порцию ножевых ранений, Даша не могла. Она резко раскрыла глаза и тяжело вздохнула. Сразу появилась нехватка воздуха и, пытаясь вернуть доступ для него, Даша перевела взгляд на соседнюю кровать. Старшая наконец вернулась домой. Но, глядя, как она спит, Даша стала опасаться того, что может разбудить сестру сердцебиением и дрожью губ: соседка по комнате лежала в старом свитере и джинсах. В таком виде она даже мусор выносить не выходит, а сейчас она по улице в этом ходит, что насторожило Дашу. Более того, она лежала поверх одеяла, что также была неестественным. Свитер чуть задрался и Даша, заметив это, даже сквозь темноту увидела торчащий из-под него красный след. От такого вида Даша стала ощущать, что комната темнеет ещё сильнее. А также было больно теперь не только от режущей её паранойи, но и от осознания того, что она никак не может помочь сестре. Даша укрыла её одеялом и ушла на свою кровать, понимая, что это будет очередная совершенно бессонная ночь.

***

Даша вернулась со школы. День, в целом, прошёл относительно спокойно. Во многом потому, что она за всё время не произнесла ни слова и старалась не выходить лишний раз из класса. Она решила не поднимать со старшей тему её следов на спине, понимая, что та сама расскажет, если будет способна сделать это. Единственное, что она смогла узнать – так это то, что сегодня у неё будет новый партнёр по съёмкам, которого та ещё не знает. Она питалась надеждой, что партнёр так и не будет найден, а Даша, желая поддержать её, говорила, дескать, всё будет хорошо. Когда старшая ушла на съёмки, Даша почувствовала какое-то непреодолимое желание снова найти в интернете тот душещипательный фильм о том, как её сестре делают «массаж». Она ничего не могла поделать с собой и, предварительно заперев дверь, подняла крышку ноутбука. Пальцы легли на клавиатуру и стали вбивать название фильма. Помимо оригинального «сочная девушка захотела массажа», Даше бросились также и пиратские копии с другим названием. Тот факт, что их стало больше, чем два дня назад усилил волнения Даши о сегодняшних съёмках её сестры. Даша только хотела закрыть, как в самом внизу экрана ей бросилась едва торчащая из-за угла обложка. На ней были очень знакомые волосы, и Даша прокрутила колёсико мыши вниз. Увиденное шокировало её сильнее. На фильме «муж любит, когда жена моет посуду» было больше просмотров, чем на дебюте сестры. Переборов себя, Даша всё же навела на него курсор и кликнула левой кнопкой мыши. Чем дальше шёл фильм, тем страннее было поведение Даши. Сперва она улавливала каждое движение сестры: то, как она взмахивает волосами, как она удлиняет шею, как закусывает губу. Желание убить исполнителя мужской роли (чьё лицо ей показалось до сильной боли знакомым ещё при первой просмотре вместе с сестрой) возросло в стократ, когда «жена» – явно против воли – стала отсасывать ему, играя удовольствие. Даше так плохело от этого, что она должна была выключить ноутбук и больше никогда не прикасаться к нему, но она продолжала смотреть дальше. И вот, её сестру вжали в кухонный стол и стали трахать, а Даша не отставала и вклинила пальцы в пылающий сад, начав трахать себя. Как только «муж» закинул длинную ножку «жены» на стол, Даша чуть не кончила и, желая насладиться конкретно этим видом, поставила на паузу. Даша прикрыла глаза и стала быстро всовывать пальцы прямо по костяшки. Она запрокинула голову на спинку стула и неконтролируемо принялась стонать. - Да-а-а-а, - через стоны и прерывистые вдохи доносилось из Даши, - мммм… сестрёнка… Даша старалась закрыть рот рукой, но стоны всё равно доносились. Тогда она пыталась вобрать в рот кулак, но он был слишком большим для выпускающего стоны ротика, поэтому Даша стала кусать сжатые пальцы, пытаясь хотя бы так скрыть звуки возбуждения. Она сменила вдалбливающие движения на круговую езду по половым губам и, сделав два круга, снова вошла внутрь, начав терзать большим пальцем эрегированный клитор. Очень быстро она кончила, и прозрачная жидкость улетела прямо в экран ноутбука. И именно в ту часть, где была обманутая старлетка. Даша чуть не словила оргазм от своих действий и, придя в себя, выключила ноутбук и решила пойти развеяться по улице, понимая, что теперь будет винить себя не только за убийство невинной девушки, не только за предыдущие деяния, но и за только что произошедшее.

***

Стоило Даше выйти из подъезда, как её сердце замерло, а вешние лучи стали не просто греть, а словно жечь заживо. Возле подъезда стояли Паук и Череп. Всё, что могла сделать девушка – быстро зайти домой, ведь заметить её они ещё не успели. Паук и Череп будто специально стояли к двери спиной, чтобы поиздеваться над уже настрадавшейся Дашей. Она стояла в ступоре, не зная, что делать: уйти домой или пойти и поговорить? А если уйти домой, то как? Быстро или медленно? А если быстро, то не будет ли это громко? А если медленно, но тихо? А вдруг это будет слишком медленно, и они успеют развернуться? А если пойти и поговорить? Они друзья с детства и всё поймут. А если в них окончательно умерло всё человеческое? Тяжесть этих мыслей провалила Дашу в землю и ноги всё меньше и меньше слушались её. Она была не в силах даже повернуться. Такой поток мыслей у неё пролетел за мгновение вместе со всеми эмоциями. Паук и Череп быстро обернулись на звук открытия дверей. И секунды не прошло, как они ударили Дашу взглядом, но их разворот казался девушке фантастически долгим. - Тарантул! – Позвал её Паук. Даша, сглотнув, продолжала стоять на одном месте. - Тарантул, подойди сюда! – Позвал её Череп. Даша дрожащими ногами ступала вниз по ступенькам и, чуть не споткнувшись на последней, упала прямо в руки Черепа. - Что…? Что вы х-х-хот-тите? - Обсудить, - спокойно говорил Паук, - ты тогда убежала от нас, но мы хотели сказать, что в этом ничего такого нет. Мы все тебя понимаем. Я тебе звонил недавно, но ты трубку не взяла. И мы договорились прийти к тебе лично. - Пошли с нами, - дополнил Череп, - в наш подвал. - П-пошлите, - неуверенно сказала Даша, чувствуя веру в своих друзей. Даша наконец-то почувствовала себя спокойной. Лучшие друзья с ней на одной стороне и холод подвала, в котором она порой бывала чаще, чем дома, согревал её мороз, бегущий по спине. - Паук, Череп, - смущённо улыбаясь, решила сказать Даша, - я так рада, что вы на моей стороне. Я с первого дня хотела уйти, но боялась, что вы не одобрите. - Зря боялась, - ответил Паук, - готы своих не бросают. Даша, стоявшая спиной к входу, услышала открытие дверей и их быстрое закрытие. Не успела она и обернуться, как Череп толкнул её, и она отлетела по слабо освещённому подвалу в руки вошедшему. - Готы своих не бросают, - сказал Череп, подходя к Даше вместе с Пауком, - а ты ведь больше не гот. Человек, держащий Дашу в холодных руках, поставил её на ноги и развернул. Перед собой она увидела новоявленного лидера «свободного» движения, который и направил это течение в другое, совершенно иное русло. Громкий удар ладони по лицу разошёлся по подвалу, а Даша, потеряв равновесие, упала на сырой пол. - Не бейте её больше, - сказал ударивший, - она мне ещё нужна будет. Паук сел на корточки и стал расстёгивать пуговицы на чёрном платье. В это время Череп и их новый предводитель приспускали с себя штаны. Даша даже противиться им была не в силах. Всё, что она могла – пускать маленькие капли слёз и крутить мысли в голове о том, что она ещё очень легко отделалась. Но ей не давала покоя фраза о том, что она ещё пригодиться. Но даже стать секс-куклой в хуях руках некогда лучших друзей она была согласна, лишь бы перестать мучиться страхами о том, что её убьют и о том, что посмеют тронуть её любимую семью. - Вставай на четвереньки, сучка, - сказал ненавистный ей новичок, чьё лицо было полностью покрыто мрачным гримом. Дашина паранойя так избила её за это время, что она не могла, как в былые времена, когда она была реально единственной, кто шёл против системы, сопротивляться. Ощущая сырость пола локтями и коленями, она приняла в себя первого насильника. Член предводителя влетел в рот и грубо долбил её горло. Он слышал, как она начинает задыхаться, слышал подступ рвотного рефлекса, но он только грубо намотал её волосы на кулак и стал долбить её рот сильнее. Было такое непреодолимое желание укусить этого уёбка, из-за которого она потеряла сон, спокойствие, друзей, а сейчас может ещё и целостность трёх мест. Но она была не в силах делать хоть что-то. Только чувствовать, как её жёстко оттрахают. - Чего вы стоите? – Спросил он у Паука и Черепа, - ебите её. Он вынул член из её рта и, слыша её отдышку и откашливание, дал пощёчину. Все трое взяли её на руки и расстелили в воздухе. Даша в одночасье почувствовала разрыв сразу трёх мест. Ненавидимый ей лидер их «свободного» движения колотил её рот, Паук драл влагалище, а Череп разрывал анальным трахом. Почувствовав скорое окончание, Череп и Паук бросили её на пол, из-за чего она случайно прикусила насильника рта. - Вы чё ёбнулись? – Спросил он, всхлипнув от боли, - я же говорю, она мне нужна ещё. Все трое сели на корточки перед её лицом и стали мастурбировать, а свободные руки то грубо сжимали грудь, то удушали, то просовывали грязные пальцы в рот. Быстро они кончили ей на лицо, и сперма стала затекать в рот, смазывать волосы и затмевать глаза. - Вставай, - поправляя штаны, сказал человек, которого Даша мечтает убить, - у меня с тобой ещё одно дело есть.