Грань Верности

*** Ричард лежал, раскинувшись на прохладном деревянном полу, его тело слегка дрожало от неожиданного падения. Воздух вокруг был наполнен напряжением, а его кожа покрылась мурашками, когда он осознал, насколько близко к нему оказался Дилан. Юноша навис над ним, как голодный хищник, готовый растерзать свою добычу. Его горячее дыхание обжигало Ричарда, а взгляд, полный темного желания, заставлял сердце бешено колотиться в груди. Дилан уперся ладонями в пол по бокам от головы блогера, не оставляя ему ни шанса на побег. Его мускулистые предплечья напряглись, демонстрируя силу, а широкие плечи отбрасывали тень, полностью накрывая Ричарда. Бедняга почувствовал, как его собственное тело предательски отзывается на эту опасную близость. Губы Дилана искривились в хищной ухмылке, когда он заметил, как взгляд Ричарда скользнул вниз, к его узким бедрам, плотно обтянутым тканью. Между ними витало невысказанное напряжение, густое, как мед, и такое же сладкое. — Ну что, блогер, — прошептал Дилан, намеренно снижая голос до бархатного тембра, — теперь ты весь мой. Ричард сглотнул, ощущая, как по его спине пробегает горячая дрожь. Он был прижат, беспомощен, и от этого только сильнее заводился. А Дилан... Дилан явно наслаждался своей властью. Дилан медленно, с откровенной сладострастностью, провёл языком по своей сочной нижней губе, оставляя её влажной и блестящей. Его горячий взгляд, темный, как сама похоть, пожирал Ричарда, словно желая раздеть его не только физически, но и мысленно. В глазах хакера пылал настоящий огонь желания, и каждый его вдох был тяжелее предыдущего — грудь вздымалась, обнажая напряжённые мышцы, которые так сводили с ума блогера. С резким движением Дилан сорвал с себя чёрное худи, и ткань, шурша, упала на пол. Его тело, выточенное, как у греческого бога, предстало перед Ричардом во всей своей соблазнительной наготе. Каждый рельефный кубик пресса, каждая выпуклость его торса, казалось, были созданы для того, чтобы сводить с ума. Бледная, почти фарфоровая кожа хакера переливалась в свете комнаты, и Ричард не мог оторвать взгляд от этого запретного плода. Особенно его притягивала тонкая тропка тёмных волос, ведущая от пупка вниз, туда, где его воображение уже рисовало сочные подробности. Дилан, заметив его взгляд, нахально провёл ладонью по своему животу, подчеркивая каждый изгиб мышц. — Нравится, что видишь? — прошептал он, голос низкий, хриплый, будто нарочно доводящий до дрожи. Ричард сглотнул, чувствуя, как кровь пульсирует в его венах, а тело предательски отзывается на эту откровенную демонстрацию. Он хотел прикоснуться. Хотел почувствовать эту бледную кожу под пальцами. Хотел... гораздо большего. Испуганно-возбуждённый вздох застрял в горле Ричарда, когда перед ним обнажился идеальный торс Дилана. Каждый мускул, каждый изгиб тела хакера будто был выточен специально, чтобы сводить блогера с ума. Глаза Ричарда расширились, а по его разгорячённым щекам разлился густой румянец, словно от удара. Губы слегка приоткрылись, выдавая предательскую дрожь желания. Он чувствовал, как горячая волна накрывает его с головой, а внизу живота зарождается знакомое тянущее тепло. Дилан, заметив его реакцию, самодовольно изогнул бровь, медленно проводя ладонью по своему рельефному прессу. Ричард сглотнул снова, чувствуя, как слюна становится гуще, а сердце бешено колотится, будто пытаясь вырваться из груди. Он хотел прикоснуться. Хотел впиться пальцами в эту бледную кожу. Хотел, чтобы Дилан прижал его к себе так сильно, что дыхание перехватит… Словно хищник, наконец получивший доступ к своей добыче, Дилан без предупреждения впился губами в нежную шею Ричарда. Его горячее дыхание обжигало кожу, а влажный язык жадно скользил по чувствительным местам, оставляя за собой блестящие дорожки слюны и багровые метки – явные свидетельства неконтролируемой страсти. Каждый его укус был искусно рассчитан – то нежно, почти ласково, заставляя Ричарда дрожать в предвкушении, то резко и грубо, заставляя его вскрикивать от сладкой боли. Дилан намеренно оттягивал кожу зубами, наслаждаясь тем, как она розовеет под его губами, как пульсирует кровь прямо под поверхностью – живая, горячая, такая манящая. Звуки, вырывающиеся из глотки Ричарда, были пошлыми, влажными, совершенно неприличными – сдавленные стоны, прерывистое дыхание, тихие мольбы, которые он сам, казалось, не ожидал от себя. – Какой же ты вкусный… – прошептал Дилан прямо в его ухо, намеренно низким, хриплым голосом, от которого по спине Ричарда пробежали мурашки. Его пальцы впились в бедра блогера, оставляя следы, а губы продолжали исследовать, пробовать, забирать, вытягивая из него все новые и новые звуки – громче, откровеннее, постыднее. Пальцы Ричарда впились в густые, слегка растрепанные волосы Дилана, сжимая их в кулаках с животной силой. Каждое движение его рук заставляло пряди скользить между пальцами, а легкое оттягивание назад вызывало у хакера глубокое, похожее на кошачье мурлыканье урчание — низкое, вибрационное, наполненное таким наслаждением, что у Ричарда перехватило дыхание. Губы Дилана не отрывались от его кожи, но теперь его поцелуи стали еще жаднее, влажнее, словно он хотел выпить Ричарда до последней капли. Каждый прикосновение языка, каждый игривый укус заставлял блогера выгибаться под ним, а из его пересохшего рта вырывались глухие, прерывистые стоны — грязные, беспорядочные, такие откровенные, что даже сам Ричард едва узнавал свой голос. — Да… вот так… — прошептал Дилан, его дыхание горячее и прерывистое обжигало шею Ричарда. Он намеренно прижался всем телом, давая почувствовать, насколько его уже завела эта игра, насколько он хочет продолжения. А Ричард… Ричард уже не мог думать. Только сжимать волосы Дилана крепче, только глухо стонать, только отдаваться этому огню, который разливался по его телу раскаленными волнами. В одном стремительном движении Дилан впился пальцами в ткань футболки Ричарда и с силой рванул вверх, срывая ее с тела одним резким рывком. Мягкий хлопок ткани, отлетевшей в темный угол комнаты, потонул в тяжелом дыхании мужчин. Губы хакера тут же вернулись к своей добыче, жадно исследуя каждый новый участок обнаженной кожи – от ключиц до грудной клетки, оставляя за собой блестящие влажные следы. Его большие пальцы медленно, с намеренной жестокостью, обвели ореолы сосков Ричарда, сначала едва касаясь, затем усиливая давление, заставляя нежную плоть набухать и затвердевать под его прикосновениями. Ричард выгнулся всем телом, его ногти впились в спину Дилана, когда из его губ вырвался длинный, дрожащий стон – глубокий, хриплый, наполненный чистейшей похотью. — Чувствительный... – прошептал Дилан, его голос звучал темно и насмешливо, прежде чем он наклонился и захватил один из сосков горячим ртом, одновременно продолжая теребить второй грубыми подушечками пальцев. Тело Ричарда вздрогнуло, волна жара прокатилась от груди до самого низа живота, заставляя его беспомощно закинуть голову назад и издать еще один неприличный звук – на этот раз более высокий, более отчаянный. Его бедра непроизвольно дернулись вверх, ища трения, в то время как Дилан продолжал свою медленную пытку, переходя от одного соска к другому, то кусая, то лаская языком, вытягивая из возлюбленного всю гамму постыдных, восхитительных звуков. Каждое движение его языка было продуманной пыткой – то нежные круговые движения кончиком, то мощные, влажные взмахи всей поверхностью, заставляющие сосок наливаться еще сильнее. Зубы Дилана слегка задевали нежную кожу, то осторожно пощипывая, то сжимая достаточно сильно, чтобы вызвать сладкую боль, от которой Ричард выгибался всем телом. Второй сосок между тем не оставался без внимания. Большой и указательный пальцы хакера играли с ним как с изысканной игрушкой – то сжимая почти до боли, то резко отпуская, чтобы тут же провести острым ногтем по самому чувствительному месту. Каждое такое прикосновение посылало по спине блогера волны электрических разрядов, заставляя его кожу покрываться мурашками, а живот – предательски сжиматься от нарастающего возбуждения. Звуки, вырывавшиеся из груди Ричарда, были настоящей музыкой для Дилана – прерывистые, хриплые стоны, сдавленные всхлипы, потерянные мольбы, когда особенно сильное движение языка или пальцев выбивало из него очередной глубокий, дрожащий звук. Его бедра непроизвольно двигались, ища хоть какое-то трение, а пальцы впивались в волосы Дилана, беспомощно пытаясь то притянуть его ближе, то оттолкнуть от перевозбужденной кожи. -А-ах... Д-Ди... ммм... п-перестань... н-не тяни так... а-ай... — прерывисто выдыхал Ричард, его голос дрожал от переизбытка ощущений. Каждый нерв в его теле будто горел, а перевозбужденные соски покраснели и налились от долгой игры. Его пальцы судорожно впились в плечи Дилана, то притягивая, то отталкивая его, в немом противоречии между болью и наслаждением. Но сегодня, к удивлению Ричарда, Дилан вдруг проявил несвойственную покорность. С последним влажным чмоком, он отпустил нежный сосок, оставив его блестящим и опухшим от ласк. Его губы, еще секунду назад так жестоко игравшие с чувствительной плотью, теперь скользнули вверх по шее, оставляя горячие, липкие поцелуи по пути к уху. -Как скажешь, красавчик... — прошептал он, его голос звучал неожиданно мягко, но с едва уловимой ноткой обещания в глубине. Один из его пальцев все еще лениво водил по покрасневшему ореолу, но теперь касания были едва ощутимы — лишь легкие, щекочущие поглаживания, заставляющие Ричарда вздрагивать. Тело блогера дрожало от внезапной нехватки стимуляции, кровь пульсировала в перевозбужденных местах, а низ живота ныл от пустоты. Дилан явно знал, что делает — эта внезапная нежность после жестоких ласк сводила с ума куда сильнее, чем сама игра. В один стремительный момент Дилан впился пальцами в пояс Ричарда, его сильные руки одним резким движением стянули вниз и штаны, и трусы, швырнув мокрую ткань куда-то в темноту комнаты. Блогер лишь ахнул, его тело вздрогнуло от внезапной прохлады, но возмутиться он не успел – все произошло слишком быстро, слишком грубо, слишком по-хакерски. И вот перед Диланом открылась поистине соблазнительная картина. Лицо Ричарда пылало – щеки залиты густым румянцем, губы приоткрыты в немом стоне, а в глазах, темных от желания, читалась животная, первобытная похоть. Его шея была испещрена багровыми отметинами – следы зубов, синяки от страстных поцелуев, блестящие дорожки высохшей слюны. Грудь вздымалась частыми, неровными рывками, а соски, распухшие и ярко-красные от долгой игры, все еще подрагивали, будто умоляя о новых прикосновениях. Но главное – его член, твердый, будто выточенный из мрамора, подрагивал на вздувшемся животе, уже покрытый прозрачными каплями возбуждения. Каждая пульсация, каждое подергивание выдавали нестерпимое желание, а Дилан лишь облизнул губы, наслаждаясь видом. -Вся эта прелесть... только моя... – прошептал он, голос низкий, хриплый, полный власти. Его пальцы медленно скользнули по внутренней стороне бедра Ричарда, нарочито не касаясь самого желанного места, заставляя блогера содрогнуться и застонать. -Д-Ди... п-пожалуйста... – вырвалось у Ричарда, его бедра предательски подались вперед, ища контакта, но Дилан лишь усмехнулся, еще больше растягивая момент. Он знал – этот стон, этот трепет, вся эта дрожащая, покорная плоть... все это принадлежало только ему. Пальцы Дилана, сильные и уверенные, медленно скользнули по напряженному животу Ричарда, оставляя за собой горячий след, прежде чем обхватить его и без того перевозбужденный член. Кожа под его прикосновением будто загоралась, а когда острие ногтя легонько провело по самой чувствительной части — нежной головке, всё тело блогера вздрогнуло в сладкой судороге. -А-а-ах!.. Д-Ди...! — вырвалось у Ричарда, его спина выгнулась дугой. Мурашки пробежали по коже, волна жара разлилась от низа живота до самых кончиков пальцев, заставив его зажмуриться от переизбытка ощущений. Но Дилан не давал передышки — его ладонь резко сжала член, сдавив ровно настолько, чтобы граничить между болью и наслаждением. -М-мм... н-нет... т-так... а-ай!.. — Ричард закинул голову, его дыхание сорвалось на прерывистые, хриплые всхлипы, а бедра инстинктивно подались вперёд, безуспешно пытаясь углубить это жгучее прикосновение. Дилан лишь усмехнулся, наблюдая, как его возлюбленный теряет остатки контроля под его пальцами. Каждое движение его руки было расчитано — то ослабляя хватку, позволяя крови пульсировать в пережатых сосудах, то снова сжимая, вытягивая из Ричарда всё новые, всё более постыдные звуки. -Ты так красиво дрожишь... — прошептал он, нарочито медленно проводя большим пальцем по капле влаги, выступившей на распухшей головке. -Всё твоё тело... каждое движение... всё — моё.- И Ричард не мог не согласиться — его разум уже затуманился, а в животе сжималось горячее, тягучее желание, от которого не было спасения. Губы Дилана изогнулись в хищной усмешке, когда его пальцы, липкие от теплого семени Ричарда, медленно скользнули по коже. Он наслаждался тем, как густая влага растягивается между его пальцами, прежде чем он намеренно провел ладонью по своему члену, смазывая его блестящими каплями. — Пригодится… — прошептал он, сжимая пальцы, ощущая, как сперма слегка тянется между ними. Его взгляд упал на сжатую розовую дырочку Ричарда, уже подрагивающую в предвкушении. С насмешливой нежностью Дилан поднес к ней указательный палец, смазанный их смешанными выделениями, и без предупреждения вдавил внутрь. Горячая плоть блогера мгновенно обхватила его, мокро хлюпнув от неожиданного вторжения. Ричард вздрогнул всем телом, его губы дрогнули, выпуская тихое, прерывистое мычание. — О-о… — вырвалось у него, голос сдавленный и хриплый. Дилан замер на секунду, наслаждаясь тем, как тугой вход сопротивляется, но затем палец провалился глубже, и внутри оказалось удивительно легко. Глаза хакера вспыхнули азартом. — Неужели наш маленький блогер… играл с собой? — голос Дилана звучал низко и грязно, пока он вращал пальцем внутри, растягивая горячие, дрожащие стенки. Ричард закатил глаза, скулы покраснели от стыда и возбуждения. — Ага… играл… Скорее, вычищал, потому что кто-то терпеть не может презервативы! — выдохнул он раздраженно, но его бедра слегка подались вперед, предательски выдавая желание. Дилан рассмеялся, его свободная рука сжала бедро Ричарда, притягивая его ближе. — Прости, прости… — прошептал он с игривой неискренностью, вводя внутрь второй палец. Тесное пространство сопротивлялось, но влажная плоть быстро поддалась, раскрываясь под его настойчивыми движениями. Хлюпающие звуки стали громче, смешиваясь с прерывистыми стонами Ричарда, который вцеплялся в простыни, пытаясь сохранить хоть каплю контроля. Пальцы Дилана работали медленно, но уверенно — он разминал тугой, горячий проход Ричарда, чувствуя, как мышцы подрагивают вокруг его фаланг. Каждое движение было выверенным, каждое касание — рассчитанным на реакцию. Он погружал их глубже, раздвигая упругие стенки, пока кончики его пальцев не нашли то, что искали — маленькую, чувствительную точку, от которой всё тело Ричарда вздрогнуло, как от удара током. Точное давление — и простата ответила пульсацией. — А-ах!.. — громкий, срывающийся стон вырвался из груди блогера, его спина выгнулась, будто пытаясь убежать от удовольствия, которое было уже не остановить. Дилан знал это тело лучше, чем своё собственное. Каждый сдавленный вздох, каждый нервный трепет кожи, каждая капля пота, скатывающаяся по спине Ричарда — всё это было его территорией, его картой наслаждения. Он помнил, как блогер вздрагивал, когда его лишали контроля, как его дыхание сбивалось, когда пальцы касались именно там… Ричард был для него открытой книгой — сочной, испещрённой потаёнными местами, которые Дилан обожал исследовать снова и снова. И сейчас, чувствуя, как горячие внутренности сжимаются вокруг его пальцев, он лишь усмехнулся, наслаждаясь своей властью. В тот момент, когда подушечка пальца Дилана вдавилась в набухшую простату Ричарда, мир перед глазами блогера взорвался ослепительными вспышками. Его веки дрогнули, зрачки расширились, а в висках застучала горячая кровь, будто волна удовольствия смыла все мысли, оставив только жгучую, пульсирующую потребность. Тело Ричарда напряглось, как тетива лука, низ живота судорожно сжался, а член дернулся, уже готовый извергнуть густые струи наслаждения. Но Дилан был слишком опытен, чтобы позволить этому случиться так скоро. Его пальцы молниеносно сомкнулись у основания члена партнёра, пережимая напряжённый ствол в тугом кольце. Горячая, пульсирующая плоть задрожала в его хватке, отчаянно пытаясь кончить, но лишь болезненно забилась в бессилии. — Д-ди… — голос Ричарда сорвался в тонкий, дрожащий стон, больше похожий на жалобный вой. Его пальцы суетливо заскользили по запястью Дилана, беспомощно пытаясь оттащить его руку, но хакер лишь усмехнулся, чувствуя, как под его ладонью живот партнёра содрогается от невыпущенного напряжения. Член Ричарда подергивался, капая прозрачными каплями на живот, а его бёдра мелко тряслись, предательски выдавая, насколько близк* он был. Губы Дилана изогнулись в хищной усмешке, когда он почувствовал, как тело Ричарда напряглось под его прикосновениями. Его взгляд скользнул по комнате, выискивая подходящий предмет, и становился на толстом кабеле, валяющемся рядом с компьютером. Без раздумий он рванул его, выдернув из разъёма с резким щелчком. Экран монитора погас, погружая комнату в полумрак, нарушаемый лишь прерывистым дыханием Ричарда. Пальцы Дилана двигались быстро и ловко — он перехватил запястья блогера, прижал их к кровати над головой и туго обмотал кабелем, затягивая морской узел с такой силой, что кожа под ним слегка побелела. — Попробуй выбраться теперь… — прошептал он, ощущая, как пульс Ричарда учащённо бьётся под его пальцами. Ричард дёрнулся, попытавшись освободиться, но крепкие витки лишь впились глубже, оставляя лёгкие розовые следы на его нежной коже. Дилан наклонился ближе, его горячее дыхание обожгло шею партнёра, а низкий, хриплый голос прозвучал как обещание чего-то гораздо более интенсивного: — Ну нет, милый… Сегодня ты так быстро не отделаешься.- Его глаза горели, в них читалось не просто возбуждение, а настоящая одержимость — желание ощутить каждую частичку Ричарда, заставить его трепетать, довести до того предела, где теряется грань между болью и наслаждением. Ладонь Дилана медленно скользнула вниз по груди партнёра, чувствуя, как под ней вздымается учащённое дыхание, а затем впилась в бедро, прижимая Ричарда ещё сильнее к полу. — Я хочу почувствовать тебя всего… — прошептал он, и в его голосе смешались азарт, похоть и безраздельная власть. Дилан медленно приблизился к Ричарду, чувствуя, как между ними нарастает напряжение. Его губы искривлись в игривой ухмылке, а в глазах вспыхнул знакомый опасный блеск — он знал, какие именно пошлые фразы заставят блогера покраснеть до кончиков ушей. Тепло дыхания Дилана уже коснулось кожи Ричарда, готовясь прошептать что-то откровенно грязное, от чего у того перехватит дыхание… Но в этот момент на его голову внезапно приземлилась Абилка — их вечно своенравная кошка. Используя Дилана как живой трамплин, она ловко оттолкнулась от его волос, оставив там следы когтистых лап, и грациозно прыгнула на стол. Её пушистый хвост высоко задран, а округлый зад вызывающе покачивался в воздухе, будто насмехаясь над всей ситуацией. — Блять, Абилка! — рыкнул Дилан, с раздражением наблюдая, как наглая бестия небрежно облизывает лапку, словно даже не замечая, что только что разрушила весь его коварный план. А Ричард… Ричард уже закатился смехом, его плечи тряслись, а глаза слезились от веселья. Вся соблазнительная атмосфера, которую Дилан так старательно выстраивал, разлетелась в прах за секунду. — Ну вот, спасибо, черная тварь, — проворчал Дилан, но уголки его губ всё же дрогнули. Возможно, в следующий раз ему стоит просто запереть кошку в другой комнате… Дилан, всё ещё ворча что-то недовольное под нос в адрес Абилки, перевёл взгляд обратно на Ричарда. Его раздражение моментально сменилось тёмным, голодным выражением в глазах — блогер лежал перед ним, уже полностью подготовленный, его тело податливое и расслабленное после долгих минут нежных, но настойчивых ласк. Кожа Ричарда горела, каждый лёгкий прикосновение пальцев Дилана оставлял на ней мурашки, а его внутренности сжимались в предвкушении. Хакер провёл ладонью по его бедру, наслаждаясь тем, как тот вздрагивает от каждого движения, а затем прижал головку своего возбуждённого члена к пульсирующему входу. Ричард глубоко сглотнул, чувствуя, как горячая, влажная плоть Дилана давит на его предельно чувствительное кольцо мышц. в груди замерло дыхание — он знал, что сейчас его будут заполнять, медленно, неумолимо, пока Дилан не войдёт в него целиком. — Ты готов? — хрипло прошептал Дилан, наклоняясь ближе, чтобы поймать его губы в похотливом поцелуе, прежде чем начать вдвигаться внутрь. Ричард лишь кивнул, но его тело уже дрожало — от страха, от желания, от невыносимого предвкушения того, как эта толстая, раскалённая плоть будет раздвигать его изнутри. Дилан, не спеша, с наслаждением наблюдая за каждой реакцией Ричарда, начал входить в него — медленно, плавно, как тот любил. Ощущение было огненным: его член, толстый и раскалённый, раздвигал упругое сопротивление колечка мышц, заставляя блогера резко вдохнуть и сжаться вокруг него. Ричард закинул голову назад, его губы приоткрылись в беззвучном стоне, прежде чем голос наконец прорвался наружу — громкий, дрожащий, полный нестерпимого удовольствия. Его спина выгнулась дугой, обнажая всю длину напряжённого тела, а пальцы впились в простыни, рванув их в отчаянной попытке ухватиться за что-то. — Д-ди… — он не мог выговорить имя, потому что Дилан продвинулся глубже, заполняя его ещё сильнее, и Ричард зажмурился, чувствуя, как внутри всё разгорается, растягивается, принимает его. Его бёдра инстинктивно подались навстречу, толкаясь вперёд, чтобы ускорить процесс, чтобы чувствовать ещё больше — но Дилан крепко схватил его за тал, прижимая к полу, заставляя принимать каждый сантиметр в его ритме. — Терпи… — хрипло прошептал Дилан, его голос дрожал от напряжения, — Я не хочу… причинять тебе боль…- Но Ричард уже не мог терпеть — его тело жаждало этого, требовало движения, и он снова дёрнул бёдрами, заставляя Дилана проникнуть в него до конца. Глухой стон вырвался у обоих, когда они наконец слились воедино — Дилан полностью вошёл, утопая в его влажной, обжигающей глубине, а Ричард задыхался, чувствуя, как каждый мускул внутри него пульсирует, обволакивая возлюбленного. — Боже… ты… так тесен… — прохрипел Дилан, его пальцы впились в бёдра Ричарда, оставляя красные следы. Ричард лишь застонал в ответ, его тело уже не принадлежало ему — только Дилану, только этому медленному, сладостному растяжению, только этому огню, разливающемуся по всему его естеству. — Сегодня ты и вправду… чертовски нетерпеливый… — Дилан прохрипел сквозь стиснутые зубы, его голос гулко дрожал от нарастающего возбуждения. Он ускорил движения, яростно вгоняя себя в Ричарда с такой силой, что их тела громко хлопали при каждом толчке, наполняя комнату влажными, непристойными звуками. Каждый раз, когда Дилан входил до самого основания, Ричард взвизгивал, его голос срывался на высоких нотах, а пальцы беспомощно цеплялись за провод, уже мокрые от пота. Хлюпающие звуки их соединения смешивались с глухими стонами, создавая развратную симфонию, от которой горячая волна стыда и желания разливалась по всему телу блогера. Дилан наклонился ниже, захватывая губы Ричарда в жадный, мокрый поцелуй — их языки сплетались в похотливом танце, слышался чавкающий звук, ещё более непристойный, чем всё остальное. Он искусно играл с темпом — то ускорялся, вбивая себя в Ричарда резкими, отрывистыми толчками, заставляя того закидывать голову и громко кричать, то замедлялся, почти полностью выходя, оставляя блогера дрожать от неудовлетворённости. — Д-ди… п-прошу… —Ричард хрипел, его глаза закатывались от переизбытка ощущений, но Дилан крепко сжимал основание его члена, не позволяя тому кончить. — Нет-нет, ещё рано… —с наслаждением прошептал Дилан, наблюдая, как Ричард беспомощно хныкает, его бёдра судорожно дёргаются, безуспешно пытаясь получить больше трения. Время потеряло смысл — этот момент казался вечностью, бесконечным циклом боли и удовольствия, наполняющим их до краёв. Дилан снова сменил угол, глубже входя и задевая ту самую точку, от которой Ричард взвыл, его тело напряглось, готовое сорваться в оргазме… Но Дилан лишь усмехнулся, снова замедляясь, наслаждаясь его муками. Приближаясь к кульминации, Дилан полностью потерял контроль над собой. Его бедра двигались в бешеном, неистовом ритме, каждый мощный толчок вгонял его раскалённый член до самого основания в дрожащее тело Ричарда. Громкие хлюпающие звуки, смешанные с похотливыми стонами, заполнили комнату, создавая развратную симфонию страсти. В последний момент Дилан отпустил сжатый в кулаке член Ричарда, и тот взвыл от долгожданного освобождения. Его тело затряслось в мощной судороге, а между их вспотевших животов хлынули густые струи спермы, обливая кожу липким теплом. Не останавливаясь, Дилан вонзился в него ещё глубже, его яйца напряглись, и он с рыком кончил прямо внутрь, заполняя Ричарда горячими, густыми потоками своей семени. Каждая пульсация его члена выдавливала новую порцию, метя свою собственность, наполняя его до краёв. Ричард слабо застонал, чувствуя, как жидкость переливается внутри, растекаясь по самым сокровенным местам. Его тело вздрагивало от переизбытка ощущений, а Дилан, всё ещё держа его в железной хватке, прижался губами к его шее, оставляя влажные, жадные поцелуи. — Молодец —хрипло прошептал Дилан, наслаждаясь тем, как его сперма медленно вытекает обратно, капая на пол. Обессиленные, с телами, покрытыми тонкой плёнкой пота, они лежали на полу, их груди тяжело вздымались в попытке поймать ровное дыхание. Воздух вокруг был густым, пропитанным ароматом страсти, смешанным с терпким запахом их семян. Дилан лениво потянулся и притянул к себе Ричарда, обвив его крепкими, защищающими руками. Он уткнул лицо блогера в свою мощную грудь, чувствуя, как горячее дыхание возлюбленного обжигает его кожу. Нежно, почти благоговейно, Дилан прикоснулся губами к его растрёпанным волосам, оставив лёгкий, влажный поцелуй на макушке. — Я люблю тебя... —прошептал он, и его голос, обычно такой резкий и насмешливый, звучал непривычно мягко, трепетно, заставляя сердце Ричарда сжиматься от переполняющих чувств. Тот лишь хрипло вздохнул в ответ, его веки уже тяжелели, но он из последних сил обнял Дилана, впиваясь пальцами в его спину, будто боясь, что этот момент растворится, как сон. — Я... тоже... —выдохнул он, и эти слова, тихие, хриплые, но искренние, стали последними перед тем, как тьма накрыла его сознание. Они сплелись в объятиях, кожа к коже, сердце к сердцу, и даже во сне Дилан не отпускал его, охраняя покой своего блогера, своего человека, свою любовь. А вокруг царила тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием двух уставших, но счастливых мужчин, нашедших друг в друге то, что искали.