Invicto

Экипаж двигался плавно, рассекая тишину ночных улиц. Колёса мягко катились по ровной мостовой, и Зерро, не отрывая взгляда, следил за тем, как за окном меняется город. Сначала это были всё те же трущобы — дырявые крыши, готовые обрушиться в любой момент, заваленные хламом узкие переулки, запах сырости и гнили, цепляющийся за одежду. Тусклые глаза нищих, проглядывающихся сквозь тьму, наблюдали за слишком дорогим убранством кареты, непривычной для здешних мест. Потом кварталы стали шире, улицы — чище. Здесь уже не было разбитых фонарей, только мягкий свет ламп освещал проспекты, создавая игру теней на каменных стенах. Зерро смотрел на этот мир, к которому никогда не принадлежал, с каким-то иступленным отчуждением. Он словно пытался понять: смог бы он когда-нибудь чувствовать себя здесь так же уютно как в их с братом лачуге на окраине гетто. Дома становились выше, их фасады были украшены лепниной, резьбой, статуями, колоннами. Окна сияли золотым светом, за ними можно было различить силуэты людей — тех, кто никогда не знал голода, холода и безысходности. На улицах, даже ночью, было оживлённо. Пары прогуливались под руку, мужчины в расшитых камзолах останавливались у винных лавок, дегустируя напитки, а женщины в лёгких накидках смеялись, переговариваясь между собой, высматривая подходящее местечко за круглыми столиками изысканных кофеен. Здесь жизнь текла иначе. Спокойно, уверенно, без постоянного страха, ведущего за руку в завтрашний день. Зерро невольно сжал пальцы, ощущая под кожей напряжение. — Нравится? Голос Виаго прорезал тишину, как тонкое лезвие. Зерро не повернулся, но ощутил на себе взгляд. Де Рива всё так же не сводил с него глаз — наблюдал, изучал, считывал каждую мельчайшую эмоцию, даже тщательно скрываемую. — Еще не решил… — Зерро ответил спокойно, даже лениво, хотя внутри всё было иначе. — Этот город дышит свободой, ты скоро это поймёшь. Зерро чуть приподнял уголок губ, но улыбка вышла кривой. — Ни бедный, ни богатый не бывает по-настоящему свободен. Каждый опасается своих демонов. Виаго чуть заметно кивнул, будто соглашаясь с чем-то, что услышал между строк. — Верно... По-настоящему может быть свободен только тот, кто держит жизни и первого, и второго на кончике своего клинка. Экипаж замедлился. Скрипнули ворота, голос охранника коротко осведомился о вновь прибывших, и спустя мгновение они въехали внутрь. Раздался характерный скрип тормозов. Когда они вышли, прохладный воздух ласковой ладонью коснулся лица парня, словно успокаивающе приветствуя его в чуждом ему месте. Перед ним возвышалось здание, которое трудно было назвать просто тренировочной базой. Это был старый, крепкий особняк, отстроенный века назад, с высокими арками и массивными колоннами. Стены покрывал плющ, частично скрывая грубую каменную кладку. В отличие от большинства домов знати, здесь не было вычурных статуй и фонтанов, не было попыток продемонстрировать богатство. Всё выглядело сдержанно, функционально, но именно в этом минимализме скрывалась истинная элегантность. Виаго направился вперёд, не бросив в его сторону ни единого взгляда. Зерро инстинктивно последовал за ним. Внутренний двор оказался таким же, как и сам особняк — чёткие линии, идеально вымощенные каменные дорожки, тренировочные площадки. Всё создано для того, чтобы человек мог учиться и совершенствоваться, не отвлекаясь ни на что лишнее. Прибытие кареты не осталось без внимания. Когда они проходили вдоль каменных колонн, на Зерро невзначай оборачивались. Кто-то — мимоходом, задерживаясь на долю секунды, другие же останавливали свою тренировку, оценивающе скользя по его проходящему силуэту. Зерро прекрасно знал этот молчаливый интерес. Так изучают новых бойцов на подпольных аренах, присматриваясь к их выносливости и стойкости. А еще оценивают добычу перед тем, как решить, стоит ли ввязываться в драку. Вороны не улыбались, не обменивались взглядами, не перешёптывались. Их учили держать эмоции при себе, и, если кто-то пытался что-то скрыть, он делал это мастерски. Но, даже сквозь маску спокойствия, Зерро чувствовал, какой когнитивный диссонанс вызвало его присутствие. Им было любопытно, кто он и почему оказался здесь. Зерро же, в свою очередь, не позволил себе никаких видимых изменений, которые могли бы выдать его мысли. Спокойная, чуть хищная походка, ровное дыхание, никакой нервозности. Он смотрел вперёд, как будто вовсе не замечал десятков пар глаз, следящих за ним. — Сюда. Голос Виаго разрезал тишину. Он ни разу не остановился и не оглянулся, уверенно ведя его в глубину особняка. Просторные коридоры были выложены светлым мрамором, а вдоль стен тянулись аккуратные канделябры, отбрасывающие мягкий, приглушённый свет. Здесь пахло лавандой и палёным воском, а воздух был пропитан чем-то неуловимо тяжёлым, словно стены сами по себе несли память о каждом, кто здесь жил и учился. По пути они миновали несколько дверей, ведущих в комнаты, где наверняка размещались воронята. Всё было аккуратно, строго, но при этом без ненужной роскоши. Простые, но крепкие кровати, небольшие шкафы, минимум мебели. Казармы? Нет. Но и не место для тех, кто привык к комфорту. Виаго уверенно свернул в сторону, ведя его в противоположное крыло здания. Их шаги отдавались в пустоте коридора, и Зерро с каждым шагом чувствовал, как пространство вокруг будто сжимается. Дверь впереди была массивной, из тёмного дерева с металлическими вставками. Зерро шагнул внутрь, следуя за темным плащом Ворона. Кабинет был просторным, но не перегруженным деталями. Книги на полках выстроены с почти болезненной точностью, чернильница и перья в идеальном порядке, на столе ни одной лишней вещи. Запах — древесный, терпкий, смешанный с чем-то пряным, лёгким шлейфом дорогого вина. Никаких излишеств, а в каждом элементе сквозило аристократическое утонченное равнодушие. Здесь всё было так же выверено, как движения человека, что стоял спиной у массивного стола, небрежно перебирая бумаги. Стоял спиной? Виаго было известно, что Зерро всё ещё вооружён, и что при нём остались кинжалы и арбалеты. Либо он был настолько уверен в себе, что позволял себе такую беспечность, либо просто не видел в Зерро угрозы, смакуя на вкус его зависимость. Оба варианта были одинаково комичны. Зерро не двинулся с места, ожидая, когда мужчина соизволит уделить ему внимание, пользуясь моментом и полноценно оглядывая его с ног до головы. Безупречно уложенные волосы, без единого выбившегося локона. Острая бородка, глаза - омуты, в которых читалась смесь лени, острого ума и чего-то неуловимого, глубже, чем простая скука. Одним взглядом он мог пронзить тебя насквозь, а его ухмылка походила на лёгкий взмах рапиры — без спешки, без суеты, но с точностью, отточенной годами. Ворон будто нарочно тянул момент, рассматривая что-то на пергаменте, а затем, наконец, поднял взгляд. — Ты теперь часть Дома де Рива. Голос был ровным, спокойным, но в нём звучала та особенная властность, которая не нуждалась в угрозах или жёсткости. Просто факт, с которым нельзя спорить. — Ты здесь не гость и не пленник, хотя признаться, о свободе выбора придётся пока забыть, но это лишь на время. Ты будешь обучаться, тренироваться и совершенствоваться. Я сделаю всё, чтобы ты стал полноценным Вороном. В ответ мне нужна лишь твоя преданность и покорность. Юноша усмехнулся, склонив голову чуть в сторону, будто размышляя над словами. Преданность была важнейшим атрибутом как в больших гильдиях, так и в маленьких бандах, это требование не вызывало ни удивления, ни отторжения. Зерро сам не раз озвучивал эти прописные истинны, принимая в команду очередного голодранца с огнем в глазах. Вот только одно дело, когда ты требуешь от людей покорности и совершенно другое, когда тебя самого пытаются заставить следовать чужим правилам. Искренняя преданность Зерро принадлежала исключительно его брату, а вот подчинения с его стороны не удостоился даже Энцио. — Покорность? — Он прищурился. — Как-то не вяжется с принципами гильдии. — Ты не в гильдии. Пока что. Виаго не улыбнулся, но его взгляд чуть изменился, когда он удобно устроился в своём кресле. Пальцы легко коснулись подлокотника, скользнув по идеально гладкой коже. Ощущение игры на своей территории явно приносило ему удовольствие. — И прежде, чем ты начнешь новую жизнь, я задам тебе несколько вопросов. Он слегка подался вперёд. — Если у тебя есть что рассказать, что-то, что тянет тебя назад или может помешать твоему обучению, говори сейчас. Потому что как только ты выйдешь за порог этой комнаты, прошлого для тебя больше не будет. — Щедрое предложение. — Голос парня прозвучал сухо. — Это не предложение. Это условие. Тишина повисла между ними, густая, вязкая, как ночь над Тревизо. — Где ты обучался? Зерро не моргнул. Он был готов к любым вопросам, благодаря предупреждению Гарганноло, но давать о себе лишнюю информацию не собирался. Его прошлое – его дело. — На улицах гетто. — Что умеешь? — Выживать. — Кто тренировал? — Рабовладелец. На этот раз Виаго слегка склонил голову, оценивающе. Глупые и бесполезные на первый взгляд вопросы, несли в себе гораздо больше информации чем сами ответы, причем для обоих. Они были словно два существа, которые впервые встретились и на новой территории, и сейчас обнюхивают друг друга, чтобы окончательно выяснить для себя кто и на что способен. Интонация, жест, взгляд и реакция – истинные ответы для тех кто способен пропустить буквы мимо ушей. — Кто? — Кассар. — Мертв? — Очень. Лёгкий кивок, будто он ожидал именно этого ответа. Конечно же, Виаго давно знал всю эту информацию, он далеко не дурак, чтобы привести в свой дом оборванца с улицы, не получив о нем достаточно информации. — Как? — Перерезал горло, как и всегда делают уличные босяки. — Зерро попытался найти ответ, который как он думал, может устроить Ворона. — А что насчёт поминального костра? — Виаго явно не собирался уступать. — Не люблю оставлять следы, знаешь ли… — Поэтому устроил фейерверк, который было видно на другом конце Антивы? — Виаго смотрел на него так, словно уже знал правду, до последнего давая парню шанс озвучить её самостоятельно. Сердце пропустило удар. О его способностях знал только Энцио. Именно это желание помочь брату сподвигло его искать редкие книги о магии, чтобы Зерро не только научился контролировать свои способности, но и мог развиваться, в этом направлении. Они тренировались ежедневно за закрытыми ставнями, и замкнутыми дверьми, делая крошечные шажки по очень длинной дороге. Сначала это были соломинки и сухие веточки, после попытки удержать пламя в руках, в итоге растопка камина и поддержание очага полностью легло на плечи старшего брата, что вызывало неподдельную гордость в глазах Энцио. Огонь горел в их доме всегда. Вот только Зерро никогда не использовал это как оружие. Конечно же, сейчас он мог выкрутиться и придумать множество отговорок, которые бы легли словно тень, отбрасываемая правдой. Вот только был ли в этом смысл? — Тебе может показаться это неубедительным, но Вороны не жалуют работорговцев. Магистров Венатори тоже. Он чуть склонился вперёд, сцепив пальцы в замок. — Чаще всего наши контракты касаются именно таких людей. Зерро смотрел на него, не выдавая реакции. Но что-то в его сознании одобрительно затрепетало. На долю секунды ему даже показалось, что он может доверить свою тайну кому-то ещё… — Приятный бонус к новой жизни? — спросил он с усмешкой. — Называй это, как хочешь. Но убийства без контракта у нас не приемлемо, так же, как и несанкционированные убийства своих. — И снова этот проницательный прищур. — Будешь тренировать меня лично? — Аккуратно съехал с темы Зерро. — Зависит от тебя, я не трачу своё время на тех, кто этого не заслуживает. — Виаго нарочито позволил ему перенаправить русло. — Мне казалось я уже завоевал твоё расположение. — Усмехнулся парень, демонстративно разглядывая лицо Ворона. — Лоренцо! — Повысил голос Виаго, игнорируя самодовольные слова. Болт, выпущенный во тьме, раскромсал щеку и впервые за многие годы пустил ему кровь. Дерзость, которую он не только простил, но и воспринял как пропуск в ряды гильдии. Хотя каждый, кто узрел рваный порез были, мягко говоря, удивлены. Ещё бы! Всем было очень интересно, кто же тот умелец, который смог подрихтовать самодовольную физиономию Пятого когтя. В комнату вошел коренастый мужчина с длинными ровными седыми волосами и коротко стриженной бородой. — Покажи парню его место. — Де Рива с напускным безразличием взял в руки свиток и принялся его читать, делая вид, что больше им не о чем разговаривать. Лоренцо кивнул и вышел в коридор. Усмехнувшись, Зерро, направился к выходу из кабинета, чувствуя на своей спине сверлящий взгляд. Когда он был уже в дверях, улыбка покинула его лицо, оставляя за собой выражение осознанного принятия. И в этот момент непонятная сила остановила его, заставляя обернутся. Глядя прямо в глаза Ворону, он тихо произнес: — Я сжег его. Он умер от пламени, вырвавшегося из моих пальцев. Виаго не удивился ни единому сказанному слову, в глазах промелькнула лишь тень окончательной уверенности в своём решении: — У тебя будет лучший учитель, которого я только смогу найти. *** Коридоры особняка Де Рива тянулись длинными мраморными лентами, скользя в приглушённом свете настенных фонарей. Лоренцо вёл Зерро вперёд, изредка бросая на него оценивающие взгляды, но в целом выглядел расслабленно — если не считать того, что тонкая усмешка в уголке губ выдавала его откровенное любопытство. — Обычно Воронята дерутся за лучшие места, — заметил он, небрежно расстёгивая верхнюю пуговицу своей рубашки. — Но тебе повезло. Твоя комната уже никому не нужна. Зерро молча переваривал услышанную информацию. Очередной намёк на то, что его предшественник не вернулся с контракта? Удобно. Иронично. И в каком-то смысле даже поучительно. — Повезло, — повторил он задумчиво, скрывая ухмылку. Лоренцо остановился перед массивной деревянной дверью, вытащил из кармана ключ, открыл и, без лишней церемонности, толкнул её внутрь. Комната была небольшой, но уютной. В отличие от вылизанных коридоров и украшенных приёмных, здесь всё выглядело минималистично и функционально. Узкая кровать с идеально заправленными простынями. Стол с чернильницей и небольшим набором свитков. Шкаф, закрытый наглухо. В углу металлическая стойка для оружия. Никаких ковров, драпировок или ненужных деталей — только то, что должно быть у Ворона. — Хоть ты и вырос в трущобах, здесь тебе придётся переучиться, — лениво бросил Лоренцо, опираясь плечом о дверной косяк. Зерро медленно повернулся к нему, задержав взгляд на его лице чуть дольше, чем стоило. — Переучиться? Лоренцо пожал плечами: — Привыкать к порядку, чистоте, дисциплине. На этот раз Зерро едва удержался от смеха. «Чистоте, значит? Да у меня в доме можно было есть с пола.» Улыбка скользнула по его губам, но он тут же её спрятал. Энцио задыхался от малейшей пылинки, а значит, дом, в котором они жили, должен был быть стерильнее, чем самая роскошная лечебница в Тревизо. Чистота была необходимостью. Такой же, как и лекарства. Но объяснять это Лоренцо? Какой смысл? — Вижу, ты в восторге, — Лоренцо усмехнулся и шагнул назад. — Ужин в общем зале. Можешь не приходить, но это не лучший способ завести друзей. С этими словами он вышел, оставляя Зерро наедине с комнатой. Тишина. Зерро медленно снял плащ, аккуратно сложил его на стул. Арбалеты легли рядом. Он провёл пальцем по металлической поверхности, проверяя механизмы, будто пытаясь сохранить связь хоть с чем-то знакомым для себя в новом месте. Кинжалы он не снял, оставив их спрятанным в полудоспехе. Присел на край кровати, пальцами скользя по безупречно выглаженной простыне. «Забавно. В трущобах я научился держать всё в чистоте, но здесь они смотрят на меня как на дикаря.» Он выдохнул. Энцио был где-то в Тревизо. Сейчас его устраивают в лечебнице, раскладывают лекарства, готовят к лечению. Эти мысли успокаивали его, словно тихим шепотом напоминая, что именно он тут делает. Зерро закрыл глаза. И зачем он признался Виаго? Потом. Он обо всём подумает потом. Сейчас — ужин. Поднявшись с кровати, парень поправил ремень с кинжалами. Другой одежды у него все равно не было, так что он просто вышел из комнаты, принявшись словно кошка изучать новую местность. Он шёл по коридорам особняка, ориентируясь скорее по звукам. Приглушённые голоса, звон посуды, тихий смех — всё это доносилось откуда-то из глубины здания, подсказывая путь к общей трапезной. Он не торопился, позволяя себе мельком разглядывать окружение. Стены украшали картины, большинство из которых изображали антиванские пейзажи — залитые солнцем улицы Тревизо, залив с пришвартованными кораблями, тёмные силуэты убийц на крышах, растворяющихся в предрассветном тумане. Но куда больше его заинтересовали портреты. Ровными рядами висели изображения Воронов, когда-то принадлежавших Дому Де Рива. Величественные, холодные взгляды, тонкие черты лиц, дорогие ткани на одежде. У каждого своя история, свой путь, своя смерть. «Интересно, как много мертвых Воронов не удостоились ничего, кроме места на кладбище?» — саркастично подумал Зерро, прежде чем свернуть за угол и увидеть массивные двери, ведущие в зал. Здесь пахло чем-то жареным, специями, вином и чем-то сладким, возможно, фруктами. Разнообразие, которое парень никогда в своей жизни не видел, и, если бы не годами отлаженная сдержанность, его реакция бы выдала с головой происхождение. Большие столы уже были почти заполнены. Воронята сидели в группах по возрасту: мелюзга, шумная и восторженная, собралась ближе к центру, постарше — к стенам, ближе к тем, кто уже был на пороге посвящения. Зерро, не задумываясь, направился туда, где сидели самые старшие из Воронят и уже посвященные. Безошибочная интуиция подсказывала ему, что лучше сразу заявить о себе правильно, чем потом выкарабкиваться из статуса мальчишки из трущоб. Несколько человек за столом сразу же заметили его. Кто-то взглянул с любопытством, кто-то с лёгким скрываемым презрением. Они знали, кто он. Знали, что его приняли в их ряды не как всех остальных, а через какую-то никому неведомую сделку. — Кажется, ты ошибся столом, — протянул один из сидящих, чуть наклоняясь вперёд, рассматривая его с явным пренебрежением. — Твой уровень вон там, — он кивнул в сторону, где громко смеялась мелюзга лет восьми. Зерро, не моргнув, взглянув на худощавого парня с длинными волосами и откровенно наглым лицом. Спокойно сел, будто его слова всего лишь шум ветра за окном, проигнорировав завуалированное предупреждение. — Кажется правила тебе не объяснили, — парень усмехнулся, облокачиваясь на стол. — Что это за странная одежда? Голос был насмешливым, но не открыто враждебным. Скорее проверяющим. Желтоватые глаза блестели явным азартом. — У нас вообще-то принято садиться за ужин без доспехов. Ну и без оружия. Зерро не ответил сразу. Решил подождать, пока всё внимание окружающих будет приковано к его персоне. Он медленно протянул руку к одному из ремней на рёбрах, осторожно касаясь потрескавшейся кожи полудоспеха, затёртой до мягкости. Провёл пальцем по еле заметному тёмному пятну. — Видишь это? — он поднял взгляд на худощавого, встретившись с ним глазами. Парень склонил голову, всматриваясь. — Это кровь человека, которого я убил три дня назад по своему собственному контракту. За столом стало тише. Интерес дошёл до пика. Тот, что задел его первым, едва заметно приподнял бровь, но не отпрянул, не отвёл взгляд. Зерро слегка наклонился вперёд, задерживая паузу, позволяя словам осесть в воздухе. — А у тебя, кажется, кусок сыра прилип к тому же месту. Парень моргнул, глядя на него с недоумением, затем быстрым движением вытер собственную рубаху. Зерро улыбнулся — нешироко, но достаточно выразительно, чтобы окружающие поняли его доброжелательный настрой. Напряжение тут же спало и несколько человек смачно хохотнули, оценивая происходящее. — Mierda, да ты не промах! Налейте ему вина! — прозвучал одобрительный голос где-то справа. «Начало положено…» — только и промелькнуло в голове.