Family

На свидание отправляется Хенджин, а с ума сходит Феликс. Причем буквально уже не вывозит, с самого начала — с момента сборов. Своего гардероба, из которого можно было бы собрать аутфит для такого вечера, у омеги пока не имеется, и так вышло, что под прицел попали вещи Феликса. Такого поворота он не ожидал, но, по большому счету, что называется сам напросился. Одежда Джисона Джинни была либо слишком коротка, либо смотрелась настолько откровенно, что Ликс понимал, что он вот это вот из дома не выпустит. Наряды Сынмина забраковал сам Хенджин, да, они выглядят дорого и со вкусом, но скучные и вгоняют в тоску. Старший омега чуть пошипел на такую характеристику, но благоразумно не стал возражать: «не хотите-не надо, мой люкс и эксклюзив остается при мне». И вот тут настал момент икс. Феликс, как в замедленной съемке, видит это мгновение: Джисон и Джинни растерянно проходятся взглядом по входу в бесполезную гардеробную Сони, незаинтересованно скользят по двери Сынмина и синхронно тормозят на третьем варианте. Который, по мнению Ликса, вообще не вариант, потому что там хранится его одежда. Однако по лицам омег, что засияли озарением, он понимает, что у них на этот счет совсем другое мнение. Но, ему есть что на это сказать: возражение первое — «это вещи для альф», — отметается этой парочкой моментально -«у вещей нет принадлежности к вторичному полу». Возражение второе — «они будут ему велики», — получает странный отклик — «это может быть даже интересно». Возражение третье- «это мои вещи!», стоило это произнести, как он осознал насколько этот аргумент провальный, потому что, с вытянувшимся в изумлении лицом, Джисон сразу парирует — «Фееееликс, тебе для котёнка тряпок жалко?!». Ну, вообще, не жалко. Но возмутительно. А ещё он понимает вот что — стоит один раз распахнуть врата своей святая святых, и эти врата больше не закроются. Аккуратные омежьи ножки протопчут туда дорожку, и выдворить их оттуда уже не получится. Он уверен, что даже Сынмин будет там частым гостем. Альфа готов принять неизбежное, но решает все же поторговаться, чтобы иметь от этого хоть какую-то выгоду. Вот уже с месяц ему требуется радиоведущий для дневных эфиров, которые проходят три раза в неделю. Оптимальным вариантом на эту должность он видит Хенджина, но тот уперся и отказывается, считая это очередной подачкой от друга, у которого он, мол, итак и живет, и питается, и одевается. А у Ликса есть резонные аргументы, чтобы именно Джинни занял дневной эфир, ведь именно с ним он вещал в студенческой радиостанции во времена универа, именно с ним он делил эфиры, когда ныне популярная волна FeelX только начинала свою работу. Этот омега с опытом, у него хорошо поставленный, узнаваемый, мягкий омежий голос, который мало кого оставит равнодушным. Ну, и если быть честным до конца, на данный момент, учитывая происходящее, альфа действительно будет рад, если омега, работая у него, будет под контролем. Поэтому, после взаимного шантажа в легкой форме, он наблюдает, как омеги, с новыми силами и огоньком в глазах, тщательно исследуют возможности его гардероба. В результате они остановили свой выбор на ярком, кашеморовом свитере альфы, который, как и прогнозировал Феликс, Хенджину был велик, но, как и прогнозировали младшие, это смотрелось интересно. Образ был дополнен скучными белыми брюками Сынмина, который снова благоразумно промолчал, посчитав, что легко отделался. В это же время к концу подходит прекрасная и теплая семейная встреча, в которой внук навестил бабушку с дедушкой. Чанбин очень сильно по ним скучал, поэтому не удержался и спросил, почему они на долгие годы оборвали с ним связь. Ответ оказался очень простым, старшее поколение Со не одобряли некоторые инструменты, которые отец Бина использовал в бизнесе. Поэтому они, не сумев вразумить альфу, по возможности, старались от него дистанцироваться, а это, к их сожалению отдалило их и от любимого внука. Однако теперь, учитывая новые обстоятельства, они приложат все усилия, чтобы воссоединиться с младшим. В конце вечера даже поднялся вопрос о возможном наследовании Seo Protection Чанбином. Феликс уже подъезжает к закрытой пекарне, в которой будет проходить свидание Хенджина и Минхо. По мнению альфы, место отличное: не дома, «своя территория», есть видеонаблюдение, посторонних нет, риски сведены к минимуму. Но Ликс чувствует, что он не впорядке. Такое ощущение, что он не взрослого друга везет на свидание с хорошим парнем, а несмышленого сынишку омежку отпускает на встречу с сомнительным альфой в злачное заведение. Он косится на, сидящего рядом с ним, Джинни, тот взволнован и находится в приятном предвкушении. Он прислушивается к себе и ощущает явную потребность сморозить или сделать какую-то хуйню неадекватную. Старается взять себя в руки и не поддаваться потребности. Не получилось. Войдя в заведение, первое, что выдает Феликс, вместо приветствия, при виде Минхо: — Обидишь моего малыша, пожалеешь, что не свет родился. Сказано это было на максимально низких частотах, с грозным выражением лица, а для убедительности, ещё и большим пальцем провел по своей шее, явно намекая, что это предназначено альфе напротив. Тишина повисла звенящая… Хенджин чувствует, как румянец стыда за поведение друга, коснувшись его щёк, распространяется дальше, заливая и уши и шею. Минхо, в легком ступоре, беззвучно повторил сказанное Феликсом, потом улыбнулся и со смехом ответил: — Можешь не волноваться, папочка, верну тебе малыша в целости и сохранности, — а увидев, как альфа напротив, коротко хохотнув, расслабился, очень серьезно добавил, — во всяком случае сегодня. Альфы сверлят друг друга взглядом, а омега осознает, что жизнь свела его с двумя придурками. И ведь никуда ему от них не деться. Они с ним насовсем, навсегда. Это было самое лучшее, и вместе с тем, самое странное свидание в жизни Хенджина. Самое лучшее, потому что романтическое, все что у него было до, больше было похоже на осмотр товара перед покупкой, где в качестве товара выступал он сам. Лучшее, потому что с самым внимательным и чутким альфой, который приготовил самый вкусный в жизни омеги ужин. Вино было восхитительным, тихая фоновая музыка приятной, свечи, которыми был украшен стол, отбрасывали причудливые тени. От Минхо не хотелось глаз отводить, этот мужчина по-настоящему красив, пожалуй, самый красивый из всех, кого омега видел. И это не только о внешности, это так же о том, что он говорит, как чувствует и рассказывает. Альфа воодушевленно делится воспоминаниями из детства и с теплотой упоминает родителей, но тут же осекается, боясь причинить ему боль своими счастливыми семейными моментами, вспомнив, что у его омеги с собственными родственниками сложилось не очень. Но Хенджину не больно, он просит продолжить рассказ, увлеченно слушает, и как губка впитывает тепло. Тепло, которое источают слова альфы, атмосфера вокруг, сам Минхо, а в особенности его глаза. Неловким это свидание делает дистанция, которая соблюдается даже в процессе банального ухаживания, такого как смена блюд и обновление вина в бокале. Но это забавно и часто становится лишним поводом для улыбки обоих. Хочется, чтобы этот вечер не заканчивался, но время неумолимо близится к полуночи, а значит за Хенджином скоро приедет Феликс. В планах на этот вечер у Минхо есть обязательный пункт, для реализации которого, он ненадолго выходит в подсобку, и возвращается с огромным букетом роз. Сохраняя между ними расстояние в два метра, альфа встает на одно колено перед омегой, кладет цветы рядом с собой, выуживает из кармана бархатную коробочку с украшением и произносит: — Хенджин, ты мне очень нравишься и… я влюбился в тебя с первого взгляда. Прошу позволить мне быть рядом с тобой. Ты станешь моим парнем? — Конечно Минхо! — отвечает тот, счастливо улыбаясь. — Спасибо любимый! — тут он вспоминает про то, что так и находится в его руке, — это тебе, — сказав это, он бросает своему парню коробочку. Омега, не слишком ловко, но все же ловит подарок, которым оказывается подвеска. В его жизни было много украшений, дорогих, очень дорогих и дорогих неприлично. Но похоже, это первое, которое ценно для него по-настоящему. — Минхоооо, как красивоооо… А потом Джинни пробирает смех, звонкий и искренний. Настолько заразительный, что его подхватывает и альфа, не понимающий причины такого бурного веселья. А причина простая — Хенджин счастлив, Хенджин влюблен, а ещё в него кинули ювелирным украшением. Под общее веселье, взгляд альфы цепляется за цветы, что так и лежат на полу, рядом с ним. — Котёнок, это тоже тебе, — беря в руки букет и намереваясь отправить его вслед за подарком, говорит Минхо, но вовремя тормозит, увидев расширившиеся от ужаса глаза своего парня. — Кот, только не бросай, пожалуйста! — испуганно протараторивает блондин, уже представляя, как его вырубит прилетевшей в него махиной из роз. — Ох, прости! Я тут оставлю, ты потом заберешь. Несмотря на то, что этим вечером не было романтических танцев, объятий и поцелуев, на пути домой, Хенджин говорит Феликсу о том, что это было самое лучшее свидание в его жизни. Несмотря на то, что этим вечером не было нежных касаний, случайных и намеренных, несмотря на неловкость романтического предложения стать парой, и потерю любимого шарфа, Минхо точно знает, что это было самое лучшее свидание в его жизни.