Family

До полудня Чанбин был в Seo protection. Дедушка провел для него небольшую экскурсию по этажам компании, познакомил с некоторыми ведущими юристами, показал свой кабинет. Так же был продемонстрирован кабинет, ждущий его приемника, причем на этом моменте старший Со недвусмысленно намекнул внуку, какого решения от него ждет, спрашивая, все ли Чанбину тут нравится или стоит ремонт обновить, мебель заменить, добавить что-то из техники. А младшему все нравилось настолько, что кровь закипала в жилах, и хотелось ворваться в процесс незамедлительно, с головой окунуться в эту, пока неизведанную им, территорию. Все эти несколько часов, он ощущал себя на своем месте. Он понял, что действительно хочет стать частью Seo protection, о чём и сообщил родственнику, прежде чем попрощаться. В результате встречи, было принято решение, что со следующей недели он постепенно начинает вникать в процесс и принимать дела. Далее, на протяжении двух часов, он интенсивно занимается в тренажерном зале, выходя из которого, понимает, что этот прекрасный день, был бы идеальным, если бы в нем была великолепная выпечка из пекарни Минхо. Из пекарни, которая все ещё закрыта, потому что средств на запуск работы у ее владельца нет. Чанбин уже наслышан о том, что кое-кто упрямо отказывается принимать финансовую помощь друзей, тем самым не давая собственному бизнесу возможность поскорее наладить работу. Этот вредный кот берет дополнительные смены хореографом, чтобы первую закупку сделать с заработанных средств. Такими темпами, любимая пекарня Бини не откроет свои гостеприимные двери ни завтра, до завтра альфа ещё может спокойно потерпеть, ни послезавтра, а это уже ну ни в какие ворота. Усаживаясь в свой автомобиль, Чанбин вынимает вип абонемент тренажерного зала, и его посещает, как ему кажется, гениальная идея. Именно с ней и мыслью «я люблю булочки, булочки любят меня, пора взять все в свои руки», он отправляется к Минхо, который в данный момент, как раз занят проверкой оборудования пекарни. Сегодня, на радиоволне FeelX, дневной эфир ведет Хенджин. Конечно Минхо слушает, и от этого запланированная им работа идет очень медленно. В целом, альфа вспоминает зачем приехал в свое заведение, только тогда, когда любимый ведущий прерывает свою речь каким-нибудь модным треком. В остальное же время он погружается в голос, мягкий, мурчащий, не менее соблазнительный, чем его обладатель. Перед мысленным взором возникают очертания манящих, пухлых губ, которые ему удалось попробовать лишь однажды. Когда-нибудь он до них доберется не только взглядом… Ооо, у него них много планов, ради этого можно и помучиться. А ещё, Минхо очень надеется, что этот распространяемый радиоволнами сильнейший феромон, который, словно касаясь кожи, разгоняет по его телу сладостные мурашки, так действует только на него. Он не особо вникает о чем говорит его парень, он просто плывет и плавится в его интонациях, а на следующей песне обнаруживает себя замершим за прилавком, с тряпкой в руках и стояком в штанах. Тяжело. Это действительно становится пыткой, самой сладкой, самой желанной и буквально болезненной. Но торопить Хенджина с близостью он не намерен. Правильно Джисон называет его мазохистом, ведь как бы ему не было сложно слышать и видеть своего парня, он использует любую возможность, чтобы быть с ним рядом как можно дольше. Судя по тому, что музыка льется из динамиков непрерывным потоком, эфир котёнка закончился, а значит в скором времени Феликс привезет любимого к нему. Они видятся почти каждый день — либо Минхо приезжает к Джинни на работу или домой, либо, как запланировано в этот раз, омега оказывается на его территории. Главное правило их всегда долгожданных встреч — соблюдение дистанции. Дверной колокольчик и громкое: — Минхо! Мне нужен годовой абонемент в твою пекарню! — не дает ошибиться в том, кто к нему заглянул. — Привет? Чанбин, что за ерунду ты несешь? — Мне. Нужен. Годовой. Абонемент. На твою. Выпечку. — отвечает с расстановкой, — Назови стоимость, я переведу тебе за него оплату. — Бин, чушь какая. Нет у меня абонементов, да и зачем он тебе? — не перестает удивляться Минхо. — Как зачем? Для чего ещё нужны абонементы? Я хочу иметь неограниченный доступ к выпечке в любой рабочий день пекарни. — Ты и без абонемента получишь неограниченный доступ, без всякой там оплаты. — Мне будет спокойнее, если у меня будет абонемент, — парирует кофейный альфа, начиная раздражаться. — Я не беру с друзей оплату за еду, — отвечает Минхо, отчетливо понимая, что этот нелепый абонемент — это очередной способ оказать дружескую помощь. Но она ему не нужна. А настойчивость некоторых подбешивает. — Я не нуждаюсь в подачках и бесплатной еде! — переходя на повышенный тон, заявляет Чанбин. — А я вполне в состоянии сам решать свои финансовые проблемы! — уже откровенно злясь, выплевывает Минхо, своим ответом показывая, что он прекрасно понял намерения друга. — Да что ж ты за вредный драный кот! Выдай мне абонемент! — выпаливает закипая и притопывая ногой от негодования. — Ты не слышишь меня, Бин?! Я не возьму с тебя денег! — То есть так значит?! Брезгуешь деньгами богатенького мальчика?! Так ты ко мне относишься?! — Ты охуел?! — такая грубая манипуляция окончательно выводит Минхо из себя. Войдя в пекарню, Хенджин застает двух альф, настолько увлеченных руганью между собой, что они не заметили ни его появления, ни звона дверного колокольчика. Понять суть конфликта не представляется возможным, но по раскрасневшемуся виду этих злющих мужчин, можно предположить, что они вот-вот вцепятся друг другу в глотки. — Мальчики, а вы чего разорались? Прозвучавший вопрос сработал как заклинание, моментально сменив настроение обоих. — Котёнок, ты уже приехал! — со счастливой улыбкой на лице отвечает Минхо, как будто это не он пять секунд назад был готов набросится с кулаками на второго альфу. — Хенджин, ну хоть ты вразуми этого упрямца, — сменив в голосе гнев на обиду, отвечает Чанбин. Он почти уверен, что с появлением омеги, его затея имеет все шансы на успех. Выслушав Чанбина, под недовольные фырчание и закатывание глаз своего альфы, Джинни готов аплодировать первому стоя. Идея Бина ему нравится, тем более, ее реализация позволит его коту быстрее вернуться к любимому делу, поэтому он обращается к Минхо: — Родной, а почему ты не хочешь пойти на дружескую уступку Чанбину? Мне бы очень хотелось, чтобы ты дал нашему любителю сдобы такую привилегию… — это прозвучало абсолютно наивно и растеряно. «Браво Хенджин! До такой постановки вопроса, я бы не додумался!» — мысленно ликует проситель абонемента. В ответ на вопрос своего парня, альфа заметно подвисает. В какой то момент у него даже мелькает догадка, что им как будто снова манипулируют. Но если чуть раньше такое попытался провернуть Чанбин, то сейчас это делает любимый омега. «Но даже если так, то что?» — обращается мысленно Минхо сам к себе, — «ты сможешь огорчить своего котёнка отказом?». Конечно не сможет. Средств, полученных от Чанбина, с лихвой хватило на закупку сырья и расходников. Кстати, стоимость абонемента рассчитывал Хенджин, сославшись на то, что Минхо обещал посвятить его в тонкости булочного бизнеса. Не то, чтобы Джинни был ассом в счетоводстве, но, благодаря среде в которой он вырос, некоторой финансовой грамотностью он все же обладал, а его альфа, из-за своей вредности, вполне мог провести расчет себе же в ущерб. Вечером, за пару дней до официального открытия пекарни, Минхо и Хенджин, продолжая сохранять дистанцию, закончили приготовление тестовой партии выпечки. Расставаться, как обычно, не хочется, но время уже позднее, а значит пора. Проблема заключается только в том, что ни до кого из семейства Ли дозвониться не удается. Сынмин ещё днем предупредил Джинни, чтобы он не волновался, если некоторое время они не будут выходить на связь, потому что они собираются воспользоваться его отсутствием и хорошо расслабиться втроем. Но час-то уже действительно поздний а Минхо не разрешает ехать домой на такси, из-за все ещё действующих мер безопасности. Сам отвезти, по понятным причинам, тоже не может. Собственно и домой к Феликсу Хенджину не особенно хочется, учитывая то, что судя по намеку Минни, там может сейчас происходить. Девственный мозг с таким зрелищем может просто не справиться. Он конечно никого не осуждает, но ни зрителем, ни слушателем такого, становиться не желает. Как-то так вышло, что сейчас Чонин везет омегу домой к Минхо. Да, квартира у альфы относительно небольшая, но вполне позволяет сохранять допустимые два метра расстояния между парой. И как-то так вышло, что в разговоре с Баном, Хенджин понял, что он готов пойти на физическое сближение со своим парнем, сократить допустимое расстояние. На самом деле, он давно этого хочет, но его одолевали сомнения в собственной привлекательности, для одного конкретного альфы. Будет ли он желанен, без лошадиной дозы возбуждающих феромонов? Чонин, с которым он знаком не так давно, а значит и беречь его чувства, в отличии от того же Феликса, не станет, разбил его сомнения в пух и прах. Что ж. Хватит мечтать о крепких руках своего мужчины на своем теле, о его жарких поцелуях и возбужденному рыку. Хватит фантазировать о Минхо и хлюпать смазкой для собственных пальцев. Решено. Хенджин готов.

***

Хенджин решил. Хенджин готов. Хенджин совершенно точно хочет. Оказавшись в квартире альфы, он вдохнул чуть уловимый запах черного чая: «приятно и расслабляет». Гель для душа Минхо пахнет пионами, этот факт вызывает улыбку. Хенджин решил. Хенджин готов. «А одеваться вообще надо?.. — выйдя из душа, задает вопрос сам себе и тут же на него отвечает, — ну не голым же встречать кота». С этими мыслями он ныряет в шкаф Минхо и выбирает простую белую рубашку. Он со своей парой примерно одного роста, но не комплекции, поэтому выбранная одежда оказывается широкой, и хотелось бы подлиннее. Мысль надеть собственные штаны, почему-то ему не кажется привлекательной. Хенджин решил, Хенджин совершенно точно хочет. «Не мешало бы и Минхо предупредить», с нервным смешком вспоминает омега и берется за телефон. За время переписки со старшим, он успевает передумать, надумать и вернуться к исходной позиции — готов. Или нет? «Да на мне же трусы с сердечками!» — осеняет жуткая мысль. Потом что-то заставляет его пронестись по квартире и выключить везде свет. Тридцать секунд напряженно сидит в темноте на кровати, тянется рукой к ночнику и включает. Вместе со вспыхнувшей неяркой лампочкой, голову озаряет идея — «если предупредить о трусах с сердечками заранее, то в процессе они не будут так сильно смущать». Хенджин слышит щелчок замка входной двери… Чтобы войти в квартиру, Минхо потребовалось меньше минуты, и столько же потребовалось времени, чтобы в голове Хенджина пронесся целый табун актуальных вопросов — «пойти встретить? Остаться сидеть на кровати? Красиво улечься? А может метнуться в ванную и все-таки надеть оставленные там штаны? Будет странно, если я сейчас не выйду из спальни? Может надо пойти и сказать Минхо что-то приятное?..». Оказавшись дома, альфа чувствует аромат своего мальчика, сдобренный четкими нотками нервозности. Чего-то такого он ожидал, глупо было бы надеяться, что его впечатлительный, нежный цветочек не начнет переживать в столь щекотливом вопросе. По слабому освещению идущему из его спальни, он понимает, где находится Хенджин. Чтобы хоть как-то сбавить напряжение своего парня и прервать тишину, он произносит спокойно, но достаточно громко, чтобы точно быть услышанным: — Любимый, я дома. Выкладываю продукты в холодильник, — озвучивает свои действия, стараясь говорить максимально обыденно, будто это их типичный вечер, в котором альфа возвращается домой к своему омеге, — чего-нибудь хочешь? Перекусить? Воды? Вина? Чего он точно не ожидал увидеть, развернувшись от холодильника, так это своего котёнка, что бесшумно продкрался к нему почти вплотную. Взгляд Минхо поднимается от босых изящных ступеней, по обнаженным стройным ножкам, идет выше и спотыкается о край собственной рубашки, что едва прикрывает омежью попу. Ему становится жарко, он помнит о том, что должен быть сдержан, помнит, что внутреннего зверя обязан держать в узде, не взирая на разгорающийся жар в теле и на то, что его парень, своим внешним видом, совершенно ему не помогает в самоконтроле. Альфа замечает кисти любимого, что нервно теребят манжеты, а так же тот факт, что рубашка целомудренно застегнута до самой верхней пуговки. Взгляд скользит выше, к пухлым губам, и ещё чуть выше — к глазам, в которых читается паника. — На мне трусы с сердечками! — неожиданно выпаливает Хенджин, тем самым заставляя взгляд Минхо вернуться к нижнему краю рубашки. Старший делает шумный вдох и зажмуривается, стараясь выкинуть из головы всплывшую картинку упругой попки, на которой трусы с сердечками… Но становится только сложнее, потому что в этот момент организм Джинни вспомнил, что, на так близко стоящего Минхо, надо обрушить годовой запас феромонов. Альфа физически ощущает, как расширяются его зрачки и напрягаются мышцы, чувствует себя оборотнем, что борется со своей сущностью в полнолуние. — Котёночек, я сейчас в душ схожу, — говорит Минхо, изо всех сил стараясь придать своему голосу спокойные интонации, — ты пока посмотри, может хочешь чего-нибудь скушать, — на этих словах он касается губ взволнованного омеги нежным поцелуем, чуть успокаивая, и быстро покидает кухню. Этот поцелуй, для Минхо был по-настоящему рискованным шагом, потому что так сильно сожрать Хенджина, ему еще никогда не хотелось, но он отчетливо видел, что его паре нужна забота и ласка. Душ для альфы становится настоящим спасением. Слишком уж разошелся зверь внутри него. Его пугают реакции собственного тела, он боится причинить вред своему омеге. Минхо понимает, что настрой неподходящий случаю, что так не пойдет, так нельзя. Ещё никогда ему не приходилось так отчаянно и безрезультатно бороться с инстинктами. Он решает поменять тактику, разобраться в себе, в своих чувствах и желаниях. Люди договариваются между собой, значит и до себя достучаться возможно «без драки». Любовь — это первое, о чем он заставляет себя подумать. Он любит Хенджина, это неоспоримый факт и для него и для зверя, что начал прислушиваться к его мыслям. Любовь — это счастье. Любовь-это не про брать и присваивать, любовь-это про заботиться, беречь, дарить и доверять. Минхо единственный, кому омега, в свои двадцать три года, готов доверить себя без остатка. И это тот самый омега, который ему доверяет, несмотря на предательство тех, кого он считал близкими. Джинни самый прекрасный человек во вселенной, и он выбрал его в качестве своей пары. Он уже его выбрал. Присваивать некого. Они уже есть друг у друга. Остается потребность альфы и его главный инстинкт — любить, заботиться, оберегать. Разобравшись в себе и своих чувствах, Минхо покидает ванную комнату, облачившись в пижамные штаны и халат. Убежище ему больше не нужно, как и сдерживающие цепи. Он находит Хенджина в кухне, сидящим на стуле и увлеченно жующим сочное яблоко — картинка перед глазами такая простая, но настолько радует глаз, что вызывает улыбку. Возбужденные омежьи феромоны все так же насыщенны и кружат голову, но внутренний зверь альфы реагирует на них хорошо. Не голодные слюни пускает и скалится, а скорее мурчит, довольный такой реакцией любимого омеги на себя прекрасного. Заметив, вошедшего в кухню Минхо, Хенджин скользит взглядом по его фигуре, задерживая внимание на участке рельефной груди, не прикрытой халатом. — Минхо, ты такой красивый, — облизывая сладкие губы, произносит Джинни, словно в неверии, и, не задумываясь, с коротким кивком добавляет, — у нас будут красивые дети, — услышав собственные слова, он громко пискнул, резко отвернулся от альфы и прикрыл рот ладошкой. — Котёнок, — сокращая расстояние и присаживаясь на корточки у ног омеги, ласково произносит старший, — наши дети точно будут чудесными, с таким потрясающим папочкой иначе быть просто не может, — громко чмокнув его острую коленку, он устраивает подбородок на бедрах любимого, — мне так хочется тебя поцеловать… — говорит Минхо мечтательно, потираясь щекой об обнаженную кожу, — можно? — Кот, тебе можно всё, — доверчивого отвечает омега и первым тянется за поцелуем. Прикасаясь к желанным губам, альфа встает на колени и располагает ладони на нежной коже бедер омеги, мягко поглаживает и, не встречая сопротивления, разводит стройные ножки, чтобы оказаться к любимому ближе. Поцелуй углубляется, а руки скользят выше, к краю рубашки. Хенджину нравится происходящее, о чем свидетельствует его шумный вдох носом и попытка прижаться к Минхо теснее. Старший с трудом разрывает поцелуй, ему очень не хочется, но это нужно сделать, пока все не зашло слишком далеко. Ему важно сказать и быть услышанным. — Любимый, — альфа ловит взгляд своего котёнка, — ты должен помнить, что если захочешь остановиться, или что-то тебя будет беспокоить, достаточно просто сказать мне об этом. Хорошо? — Да, кот, — отвечает со счастливой улыбкой Хенджин, ведь его альфа самый чуткий и самый внимательный, этими словами любимый избавил его от единственного сомнения, стирая тем самым его последнюю тревогу, — отнесешь меня в спальню? Минхо улыбается и, не отвечая на вопрос, стягивает омегу со стула, одной рукой подхватывает его под попу, второй прижимает к своей груди. Коротко рыкнув и чмокнув в пухлые губы, поднимается с колен и несет свою хихикающую ношу туда, куда ноша просила. Уложив Хенджина на постель, Минхо встает перед кроватью и снимает с себя халат, открывая омеге вид на свое крепкое тело. Минхо нравится то, какими жадными глазами Джинни рассматривает его. Продолжая следить за выражением лица любимого, он с ухмылкой стягивает с себя последнюю вещь и предстает перед Хенджином полностью обнаженным. Звучно выдохнув, не отрывая голодный взгляд от мощных бедер и крепкого стояка любимого, омега сипит: — Хочу тебя потрогать, — поднимает он растерянный взгляд к лицу альфы, громко сглатывает и шокировано добавляет, — и укусить? — Котёнок, я в твоем полном распоряжении, — со смешком забравшись на кровать, альфа усаживается рядом с омегой, опираясь на локти у себя за спиной. Хенджин, затаив дыхание, сначала аккуратно касается чуть дрогнувших бедер своего парня. На пробу ведет ладонью чуть выше и мягко сжимает кожу под пальцами, резко поднимает взор к его глазам и встречает потемневший взгляд своего мужчины, что неотрывно следит за эмоциями своего омеги, за тем, как его язычок проходится по пухлым губкам, как Джинни сглатывает, приближая касание к его паху. Не опуская глаз от лица Минхо, Хенджин придвигается к нему вплотную, наклоняется к его животу и проводит влажными губами по напряженному прессу, легонько кусает, спускается ниже, оказываясь лицом около возбуждения альфы и проделывает то же самое. От близости, ощущений и открывшегося вида, старший несдержанно стонет и садится ровно. — Котёнок, я тоже хочу, можно? — не дождавшись ответа, он порывисто целует сладкие губы, а услышав сквозь поцелуй, согласное мычание, расстегивает рубашку, что до сих пор на омеге. Не отстраняя губ от губ своего мужчины, Хенджин усаживается на уже любимые бедра, скользит руками по шее и груди альфы, а потом резко разрывает поцелуй и максимально серьезно говорит Минхо: — Кот! Только не забудь про трусы с сердечками. — Джинни, — озадаченно уточняет старший, — они твои любимые, и ты хочешь, что бы я был с ними аккуратен? — Ну нет, глупый, — удивленно отвечает омега и растерянно добавляет, — делай с ними, что хочешь, только не смейся из-за них. — Значит, что хочу? — шепчет Минхо в самые губы своего котёнка, практически касаясь их своими. — Угу, — мычит омега в ответ и слышит звук рвущейся ткани его белья. Широко распахнув глаза, он понимает, что его зад больше ничего не скрывает. Но он не успевает подумать об этом дольше, потому что задыхается от ощущений, от того, как по его телу разносят жар руки старшего. Алчно вдыхая насыщенный запах пиона, альфа проводит кончиком носа по чувствительной шее от ключицы и до подбородка, повторяет этот путь снова, но уже оставляя влажный след языка, мягко порыкивает, разгоняя по коже омеги мурашки, а жадными ладонями сжимает его попу и скользит пальцами в ложбинку между его ягодиц. Сквозь марево удовольствия Хенджин чувствует прикосновение чужих пальцев к своему анусу, из которого выделяется смазка, он пытается удержаться от стыда за естественную реакцию своего организма, но альфа ему не помогает. — Ммм, мой омега потек для меня, — произносит старший томно, намеренно пачкает руку в вязкой субстанции и чуть отстраняется, ровно настолько, чтобы его омега точно видел то, что он делает. Альфа подносит кисть выпачканную в смазке к своим губам, слизывает омежий вкус с пальцев и сладко стонет, уходя в рык. От пошлости того, что он сейчас видел, Хенджин не успевает смутиться, Минхо просто не дает на это время, своими действиями заставляя омегу стонать и сходить с ума от похоти и желания. Альфа стягивает расстегнутую рубашку с плечика Джинни, оголяя его грудь с одной стороны, сначала аккуратно касается языком соска, а затем присасывается к нему губами, чуть прихватывая зубами чувствительную бусину. В это же время во влажный анус омеги вторгается уже два пальца, и это было бы неприятно, если бы не неожиданное прикосновение к простате, вырвавшее из Хенджина громкий стон, звучащий настолько порнушно, что ему становится стыдно и он пытается звучать хотя бы тише. Но Минхо категорически против такого расклада, он добавляет третий палец и ритмично вторгается в попку любимого, каждый раз касаясь его чувствительной точки, заставляя омегу отпустить себя и заполнить пространство совершенно бесстыдными звуками удовольствия. Альфа абсолютно доволен проделанной им работой. Джинни горит от страсти, его кожа покрыта испариной, он изнывает и просит, от робости и стыдливости не осталось следа. Минхо склоняется над лицом своего омеги и ловит его расфокусированный взгляд. — Родной, ты готов? — ласково шепчет. — Да, пожалуйста, не останавливайся, хочу тебя, — нетерпеливо шепчет в ответ. Минхо накрывает манящие губы Хенджина своими, сразу вторгаясь в его рот языком, и в этот же момент аккуратно проникает членом в жар девственной дырочки любимого. Оказавшись внутри полностью, он разрывает поцелуй, склоняется над ушком, жадно глотающего воздух Джинни, и шепчет: - Я так люблю тебя, моё сокровище, — альфа совершает первый плавный толчок и, под стон наслаждения своего мальчика, продолжает шептать, прижимаясь к его ушку губами, — моё совершенство, — снова толчок и стон возлюбленного, — мой омега… - Я тоже люблю тебя… Аах… Мой альфа… Хенджин чувствует руки любимого, что прижимают его к себе, чувствует губы любимого, что касаются ушной раковины и продолжают шептать что-то нежное, чувствует член своего мужчины, что ощутимо распирает и движется в нем все быстрее, заставляя безостановочно всхлипывать на каждом мощном толчке. От того, что пах альфы с сильным шлепком ударяются о его ягодицы на каждом проникновении, кожа горит, но ему это нравится. Как нравится контраст между ласковыми словами и вторжением в его нутро, которое уже стало грубым и беспощадным. Хенджин не выдерживает этого темпа, такого напора, запрокинув в экстазе голову, он ярко кончает, с именем любимого на устах. На краю покидающего его сознания, он слышит животный рык своего зверя и горячую влагу, обжигающую, раздраженные с непривычки, стеночки ануса.

***

🌹