Family

«Вот же паршивец влюбленный, небось, как увидел своего кота, так и забыл обо всем. Совсем не думает о том, что я, вообще-то, волнуюсь». Это первое, о чем подумал Феликс, выйдя из душа и проверив свой телефон на наличие сообщений от Хенджина. От мыслей его отвлекает шум за дверью раздевалки, недовольные возгласы и рык, который подозрительно кажется знакомым. Он однажды такой слышал. В день знакомства с Минхо. В голове мгновенно всплывают воспоминания о безумной драке, когда он, со своими мужьями, всеми силами отбивал котёнка у наемников семейства Со. Он помнит это ощущение отчаяния и слабости, что все напрасно, что они потеряли Джинни. Но вот такой же рык, какой услышан сейчас, тогда стал предвестником перелома в ходе борьбы. Позднее, глядя на мягкого и заботливого Минхо, Феликс не переставал удивляться, что это тот же человек, что в критический момент превратился в опасного бешеного зверя, все и всех сносящего на своем пути. Из ступора блондина выводит повторный рык. Его собственный организм среагировал на эти вибрации, волоски на руках встали дыбом, внутренний альфа мечется, готовый в любой момент присоединиться к другу, который явно в крайней стадии ярости. Резко распахнув дверь раздевалки, Феликс встречается взглядом с Минхо. С Минхо, что в данный момент и близко не похож на себя обычного — ласкового, нежного котика. Вид старшего поистине устрашающий — почерневший взгляд, всклокоченные волосы, заостренные черты лица, этот зверь в любую секунду готов вцепиться в глотку и начать убивать. — Феликс! Где Хенджин?! От вопроса, кровь отхлынула от лица. Охранники, что безуспешно пытались остановить внезапно взбесившегося в холле альфу, отстраняются на пару шагов, их инстинкты им подсказывают, что сейчас, для собственной безопасности, лучше не мешаться под ногами этих двоих. Им итак не слабо досталось. — Он должен был быть с тобой… — прошелестел блондин еле слышно. — НО ЕГО СО МНОЙ НЕТ!!! — взревел Минхо, — Феликс!!! Феликс, где он?! Ещё в холле, ожидая своего омегу, Минхо было не по себе. Желание немедленно оказаться рядом с Хенджином, вдохнуть его аромат, было почти нестерпимым. Но Джинни просил не делать из него беспомощного ребенка и дождаться, когда он спустится сам. Последнее сообщение в диалоге «спускаюсь» и минута, прошедшая после его получения. Альфа старается не быть параноиком, но не может оторвать взгляд от циферблата часов на стене, по которому движется секундная стрелка. Стрелка движется, и с каждым ее шагом увеличивается напряжение и ощущение чего-то непоправимого. Стрелка движется, а вместе с ней, Минхо теряет человеческое обличье. Он ощущает, как меняется его восприятие окружающего пространства, всем его телом овладевают инстинкты, натягивая нервы до предела. Пять минут с момента получения последнего сообщения. Охранники поглядывают на него подозрительно, потому что он сам не заметил, как от него стал исходить запах опасности и безумства. Распахиваются двери лифта, оттуда выходят люди, но среди них нет нужного, самого нежного, самого хрупкого, драгоценного. Тут же второй лифт выпускает в хол посетителей. Минхо срывается и влетает в закрывающиеся двери первого лифта, жмет на четвертый этаж и, тяжело дыша, опустив подбородок, практически утыкается лбом в створки, желая быстрее оказаться в нужно месте. В коридоре танцевальной студии пусто. Хенджина тут нет. Если сделать глубокий вдох, обостренное за последние минуты до предела, обоняние находит прозрачный след пиона — Джинни тут был. Но сейчас его тут нет. Дышать становится тяжелее. В голове нет ни единой мысли, все застилает звук биения собственного сердца. Где-то, на краю сознания, он слышит голоса охранников, что поднялись за ним следом, чувствует их попытку увести его, они что-то ему говорят, но он сосредоточен на запахе, которого с каждым ударом беспокойной мышцы становится меньше. Появление Феликса в поле зрения не приносит облегчения. Минхо задает ему отчаянный вопрос, в котором нет смысла, это становится сразу понятно по побледневшему виду блондина. Альфа ощущает, что что-то говорит Феликсу в ответ, или кричит, но это не важно. Важно то, что он снова уловил след пиона, за которым следует и оказывается на лестничной площадке. На втором этаже след обрывается. В оставшемся тут любимом запахе отчетливо чувствуется примесь страха и ужаса, как тогда, когда Хенджина силой пытались забрать наемники. Тут же находится телефон, нет ни одного сомнения, кому он принадлежит, цветочный принт на чехле выдает владельца. Болючая мысль пронзает все тело — его любимому мальчику было страшно, а его не оказалось рядом, он не помог. Не уберег. Минхо чувствует боль, затапливающую его целиком, он пропускает ее через себя, не сдерживая, давая ей разрастись, и выпускает диким ревом, переходящим в отчаянное рычание.

***

Чат «СЕМЬЯ»

Участники — Ли Феликс, Ли Сынмин, Ли Джисон, Хван Хенджин, Ли Минхо.

19:38

Минни: «Для оперативного обмена новостями добавил в семейный чат Банов. Ликс, кинь мне номер скорой, на которой увезли Минхо.» Ликс: «Отправил» Чонин: «Чан с нашими парнями сейчас в спорт комплексе проверяют камеры, видеорегистраторы, опрашивают людей. Я на мониторах.» Минни: «Проверяю видеокамеры, составляю маршруты. Ликс, мне перезвонили, Минхо везут к знакомому врачу, проблем быть не должно, я тебе адрес отправил» Ликс: «родной, я могу тебе чем-то помочь?» Минни: «нет, любимый, прости, в данный момент не отвлекай» Ликс: «Минни, я буду у Минхо» Минни: «Хорошо, держи в курсе и будь на связи» Джи: «Я тоже поеду к Минхо» Ликс: «Джисони, родной, нет. Возьми на себя пекарню Минхо, присмотри там за всем» Джи: «Хорошо» Минни: «кого ещё мы можем подключить к поискам?» Чан: «Чанбин. у него могут быть связи, не доступные нам» Ликс: «Тоже так думаю» Минни: «Добавил» Бин: «Серьезно?! Семейный чат? Хахахах!» «А, понял, Хенджини с Минхо дату свадьбы назначили? Кстати, привет голубки!» Минни: «Они тебе не ответят. Хенджин похищен, добавили тебя, на случай если ты сможешь помочь» Бин: «стоп стоп СТОП! А Минхо где?» Ликс: «я тебя сейчас наберу, всё расскажу»

Чат «СЕМЬЯ»

Участники — Ли Феликс, Ли Сынмин, Ли Джисон, Хван Хенджин, Ли Минхо, Бан Кристофер Чан, Бан Чонин, Со Чанбин

20:34

Ликс: «Я в больнице у Минхо, Минни, говорил с твоим врачом. Он сказал, что, видимо с перепугу, в нашего кота всадили слишком большую дозу успокоительного, раньше завтрашнего дня он вряд ли проснется. Из-за того, в каком состоянии он был, его держат на фиксаторах. Когда придет в себя, после осмотра врача, если все будет в порядке, его согласились выпустить под мою ответственность.» Минни: «Хорошо. Ликс, спасибо.» Чан: «Пиздец» Бин: «Ахуеть. я поговорил со своими стариками, и я и они, мы постараемся что-нибудь выяснить.» Минни: «любые зацепки, догадки, предположения, сразу пиши сюда.» Бин: «Хорошо» Джи: «Хенджини получится найти?» Чонин: «Получится, мы сильная команда» Минни: «Джи, родной, мы приложим все усилия, что бы его найти, я обещаю.» Джи: «Если с Джинни что-то случится, Минхо… он… а я…» Ликс: «Джисони, в этой семье восемь человек, нас не станет меньше»

***

Запах сакуры — приятный, нежный, свежий. Но у Хенджина он вызывает мурашки холодного ужаса, так как ассоциируется с одним человеком, которого Джинни боялся с самого детства. Лучший друг отца, частенько бывавший в их фамильном доме, неизменно заставлял омегу трястись от животного, инстинктивного страха в своем присутствии. Ито Куро — красивый, высокий, стройный, с таким не типичным для альфы запахом. Ещё будучи подростком, омега частенько ловил на себе внимательный немигающий взгляд этого мужчины и старался от него спрятаться, лишний раз не попадаться ему на глаза. Однако последние четыре года, этот мужчина не покидал Японию и в их доме не появлялся. До Хенджина только доходили слухи о его финансовых успехах, блестящей карьере, процветающем бизнесе и… о жестокости по отношению к омегам. Куро был вдовцом, по официальной версии его омега упал с лестницы и от полученных травм скончался. Однако сплетники говорили о самоубийстве. Те же сплетники, шептались об изувеченных юных омежках, что велись на внешность и состояние альфы, сами просились к нему в постель. Ради этого они легко расставались с типичным для азиатов темным цветом волос, худели, учились танцам — ведь у этого альфы был типаж, своего рода идеал — высокий, стройный блондин, гибкий, изящный, танцор. Хенджин знал об этом, но старался забыть и не помнить, потому что было слишком жутко понимать, что ты во вкусе монстра. Монстра, рядом с которым ещё никто не смог продержаться долго, от которого ещё никто не смог уйти. Его можно было покинуть только будучи выкинутым, как наскучившая поломанная игрушка. Запах сакуры — первое, что чувствует омега в своем тяжелом пробуждении. Он непроизвольно сжимается, как будто желая спрятаться. Но запах забивается в нос и заставляет слезиться глаза, которые Хенджин не хочет открывать, потому что боится увидеть свой самый страшный кошмар наяву. Есть шанс, что запах и тяжелая темная энергетика ему только кажутся, и пока глаза закрыты, у него есть надежда. Но ее отбирает холодный голос, пробирающий до костей. — Наконец-то ты мой, Джин-ни. — Я не твой, — дрожащим голосом возражает омега. Ходят слухи, что спорить с этим человеком опасно, что за любое слово против, он может превратить жизнь в ад. Но Хенджин уже сейчас ощущает себя в аду. Хуже быть просто не может. Реальность слишком жестока, и он отказывается в ней существовать. — Мой, — альфа садится на кровать рядом с сжавшимся омегой, касается его волос, проводит подушечками пальцев по щеке, — было смешно наблюдать за потугами семейства Со присвоить тебя себе. Я бы не дал этому браку случиться. Я… — Я не выйду за тебя! — перебивает омега и сбрасывает с себя чужую руку, — у меня есть жених! Я не твой! — Оооо, какие мы смелые, — скалится Куро, обнажая клыки, — полагаю, ты сейчас о том нищем оборванце говоришь? Ли Минхо. А знаешь, у меня к нему есть претензия, — в голосе появляются угрожающие нотки, — он пользовался моей вещью. Он трахал тебя. Стоит к нему наведаться. На самом деле, альфе нет никакого дела до сброда, с которым развлекался омега, ему просто приятно наблюдать, как при упоминании о нем, на красивеньком личике блондина появляются слезы, а упрямое выражение лица становится напуганным. Сейчас Хенджин у него, в ближайшие дни будет оформлен брачный контракт, связей у Ито Куро достаточно, чтобы к нему не было вопросов, и чтобы об омеге, наконец-то оказавшемся в его руках, никто не вспоминал. Он не собирается его физически ломать или портить, как тех, кто был до него. До него были подделки, а сейчас у него оригинал, о котором он мечтал. Которого его лучший друг, отец Хенджина, до некоторых пор не хотел ему отдавать. Но своим побегом и связью с Ли Минхо, омега очень помог альфе получить от старшего Хвана «благословение на брак», не бесплатно конечно, но иначе и быть не могло. Этот «подарочек» обошелся альфе дорого, но оно того стоило. — Хенджин, — Куро кладет ладонь на бедро омеги и ведет выше, Джинни с омерзением пытается отдернуть ногу, но альфа не дает это сделать, со смешком, больно сжимает кожу и договаривает, как будто ничего не произошло, — отдыхай, набирайся сил, скоро они тебе понадобятся. Прежде чем подняться с кровати и выйти из комнаты, мужчина наклоняется над шеей, отвернувшегося от него омеги, и жадно вдыхает запах пиона. Отчетливые нотки горечи его не расстраивают, наоборот, ему это нравится. Оставшись один, Хенджин не спешит осматриваться, не ищет способы для побега. Он не верит, что выберется из этого дома, поэтому ему не интересно, что его окружает. Комната, в которой он находится, явно не на первом этаже. В поле зрения окно, из которого видно ночное небо, и открытая дверь в ванную комнату. На нем голубая шелковая пижама, и ему плевать, как она на нем оказалась. Жизнь осталась где-то во вчерашнем дне, в прошлом. Она была прекрасная, наполненная любовью и теплом, но она была очень недолгой. Вчера утром он занимался с Минхо любовью, после этого, альфа кормил его завтраком, а потом они целовались и дышали запахом друг друга. Губ касается улыбка и подушечки собственных пальцев. У Хенджина в копилочке сотни таких воспоминаний, и каждое из них стоит кошмара сегодняшнего дня. Он решает наслаждаться моментами своей короткой жизни, пока его организм отказывается прекращать дышать. В дверь без стука входит охранник, оставляет на столе у кровати поднос с чем-то, что, судя по запаху, должно быть едой, и молча выходит. Омега не двигается, запах от принесенного не вызывает ни голод, ни отвращение. Утром нетронутый поднос заменят на новый, все повторится днем, и вечером, результат останется неизменным. И Куро придет, попытается накормить насильно, но кроме свежих синяков на теле Джинни, больше ничего сделать не сможет. И даже страха в глазах не увидит, что его ещё больше разозлит, но в целом он ничего не изменит.