Forever Young

10 марта 1979 год Hear the wind sing a sad, old song Слышу, как ветер поет грустную старую песню It knows i'm leaving you today Оно знает, что я покидаю тебя сегодня Please don't cry or my heart will break Пожалуйста, не плачь, иначе мое сердце разобьется When I go on my way Когда я продолжу свой путь Goodbye my love goodbye Прощай, любовь моя, прощай Goodbye and au revoir До свидания и до свидания As long as you remember me До тех пор, пока ты будешь помнить меня I'll never be too far Я никогда не буду слишком далеко. В темной подвальной кухне прогремел взрыв. Минус радиоприемник. Плевать, единственной причиной его существования была просьба Марлин слушать ее ежевечерние выходы в радиоэфир. Сириус ненавидел радио. Это была очередная вещь в его жизни, которой он не мог управлять. Если ты не может самостоятельно выбирать музыку, что ты вообще можешь? — Кхм… И тебе доброе утро, Бродяга. Сириус резко обернулся.Чашка с кофе полетела на пол. Черт… В проходе, облокотившись на дверь, стоял Джеймс Поттер. Ну точнее этот усталый человек был Джеймсом Поттером по документам. В реальности от настоящего него остались разве что очки. Сириус не знал насколько сам изменился со школы. Не с чем было сравнивать. На всех его фотографиях из Хогвартса присутствовал… В общем Сириус не смотрел свои старые фото. Он и в отражение старался не смотреть. Сириус Блэк, которому плевать на свой вид в зеркале… Даже подумать смешно. Но сейчас было слишком… Слишком много всего того, что было намного важнее. К примеру уставший Джеймс в проходе. — Привет, Сохатый. Кофе будешь? — Я — да. А вот ты — нет. Ты уже на восемьдесят процентов состоишь из эспрессо. Ты чашку разбил? — Плевать. Это семейный фарфор. Моя бы воля, я бы подорвал здесь все к черту. Джеймс устало хмыкнул. Это был не настоящий смех. Никто из них не помнил, когда по настоящему смеялся в последний раз. Нет, это была защитная реакция. Просто привычка. — Кстати об этом. Какой это был по счету магнитофон? — Джеймс, ты же не за этим пришел. Давай сразу к делу. Сириус стоял к Поттеру спиной, заваривая очередной пакетик отвратительного кофе. Кофе был заменой сигаретам. Нет, у него не было зависимости (Сириус Блэк слишком крут для зависимостей). Просто так было проще. На сигареты он смотреть не мог. Еще Сириус старался не смотреть на молочный шоколад, корицу и старые Хогвратские фотографии. Он о них уже думал, да? Плевать. Все равно лучше чем обсуждать что-то сегодня с Джеймсом. Сейчас сеанс семейной психотерапии убьет его окончательно. — Ну… Я хотел спросить, как ты. Сириус просыпал кофе. Рука дрогнула. Он продолжал упорно не смотреть на Джеймса. Игнорирование. Всегда помогало. Сириус усмехнулся. — Как я? Ну, если не считать того, что каждый день меня, моих близких и долбанного Грюма могут убить, мне ни черта не доверяют в Ордене, что мы проигрываем войну, я только что просыпал последний пакетик этого чертового кофе, я живу в том самом доме, моя жизнь на протяжении двух лет летит в тартарары, я невольно становлюсь убийцей в девятнадцать, моя кухня, которая по идее должна быть убежищем — проходной двор (Почему вы никогда не стучите?) и моего лучшего друга шатает от великого психолога до бестактного критина… Я в полном порядке. Бодрячком. Он наконец посмотрел на Джеймса. Гнев. Гнев тоже работал. Защитная реакция. Панцирь. Так было правда проще. Потому что Сириус знал, что если на него надавить еще чуть-чуть, он сдастся. Закроется в комнате, будет орать и рыдать. Но к сожалению он уже был взрослым мужчиной и "Чур не я" перестало работать (Он честно проверял) Сохатый устало потер переносицу и вздохнул. — Ты же знаешь, что я не про это спрашиваю. Сегодня же… Ну, его день рождения. Сириус сглотнул. Конечно он помнил. Помнил всегда с самых одиннадцати лет, когда они поздно ночью облили маленького Римуса Люпина ледяной водой, в попытке поднять в полночь, на начале двенадцатого года его жизни. Блэк мысленно дал себе пощёчину, запрещая это вспоминать. Тот мальчик мертв. Волк его похоронил. Навсегда, Сириус. С этой мантрой он вставал с утра весь прошлый год. С ней же заглядывал в зеркало, поднимался на уроки, рыдал в плечо Мэри, напивался на выпускном и вступал в Орден Феникса. Это помогало. Но помогало ровно до тех пор, пока в толпе посетителей бара не мелькнет кудрявая шевелюра, на улице не запахнет Мальборо. Это не помогало каждое полнолуние, не помогало на любом празднике, не помогало сегодня. — Я в курсе. И что ты предлагаешь в связи с этим? Встать прямо на собрании ордена и всем дружно спеть с днем рождения? Запустить салют? Может быть тогда он вспомнит, что вообще-то не предатель и вернется спустя два года?! Джеймс испуганно смотрел на него. Сириусу сейчас было плевать, что тому скорее всего тоже больно. Потому что просто Сириус слишком большой эгоист. — Я предлагаю тебе сегодня остаться. Не идти на операцию. Попроси Лили. Она обещала дать тебе зелье сна без сновидений. Сириус вспыхнул. Сегодня его способно было разозлить вообще все. В первую очередь Джеймс. — Нет, спасибо. С какой стати я должен отсиживаться и отсыпаться, когда вы идете на задание? А Мэри пойдет? Лили? Ты? Не хрустальный. Не сломаюсь. Джеймс вздохнул. Блэк ненавидел это его «я так и думал» выражение. — Просто… Ну ты же точно будешь рассеянным. Серьёзно, Блэк. Я не переживу, если потеряю сегодня еще одного друга. — Я всегда серьезно Сириус… — Джеймс молча возвёл глаза к потолку — Каламбурю, значит все в порядке. Успокойся. Не потеряешь. Правда. Поттер, не смотри на меня, как на умирающее животное. Я в порядке. Где у нас портключ? Джеймс вздохнул, но видимо смирился. Они оба знали, что Сириус не был в порядке. И оба знали, что он никогда это не признает. *** — Выходим через пятнадцать минут. Не забываем. Постоянная бдительность. Мы будем в лесу, темнота и неожиданность — наши союзники. Блэк! Без глупостей. Лично к тебе обращаюсь. Они сидели на кухне в доме Поттеров. Сейчас домом это назвать было сложно. Жители постоянно менялись. Все разговоры шёпотом. Уходя каждый знал, что скорее всего не вернется, а еще тысячу и один способ это обшутить. — От исхода сегодняшней операции зависит многое. Пленных не берем. Нам сейчас не нужны лишние рты. Дамблдор поставил задачу четко. Наша цель — забрать своих. Они кивнули. Сириус нервничал. Все нервничали. — Где Эванс и Маккиннон? Мэри и Джеймс переглянулись. Девочки должны были закончить с зельем заживления и приехать на собрание сразу же. Не успели они поднять панику, как в дверь забарабанили. На пороге стояли мокрые от дождя девушки. — Где вы были? — Джеймс сразу же вскочил на ноги и подбежал обнять Лили. Она отстранилась. Лица обеих были взволнованы и направлены только на Грюма. — Мы были в косом переулке. Закончилась шкура бумсланга. Тише, Поттер не ори, нормально все прошло. Не суть важно. Короче, мы подслушали разговор какого-то служащего министерства. Нам нельзя сегодня отправляться. В комнате повисла тишина. Сириус оторвал взгляд от своих пальцев. Это что-то новенькое. Лицо Марлин было крайне напуганное. Но что больше пугало — она время от времени бросала нервные взгляды на него. Грюм хрюкнул, что-то возмущенное. — Маккиннон, выключи панику. Не щебечи. Спокойно докладывай. Она вздохнула и прикрыла глаза, словно не хотела видеть их реакцию. — Там будут оборотни. … — …Что? Грюм мучительно думал. — Ничего страшного. Отменять операцию не будем. Вне полнолуния они не опасны. Все переглянулись. Половина присутствующих в этой комнате знала, что опасны. — Ведем себя еще более внимательно. Используем серебряные цепи. Обычные заклинания могут не сработать против оборотней. Я отправлю патронус Дамблдору. Идите во двор к портключу. Мы уже опаздываем. Сириус чувствовал на себе взгляды друзей, но все равно не оборачивался. Они боялись. Боялись того, кого могли там встретить. *** — Сириус! Эй, Сириус! — кто-то резко дернул его за рукав, оборачивая лицом к себе. — Чего тебе, Макдональд? Мэри сильно изменилась с их выпуска. На седьмом курсе она подстригла до этого длинные волосы под каре, покрасилась в светло-русый и почему-то отказалась от привычки красить губы. Макдональд ходила со своей фирменной алой помадой с четвертого курса. А на седьмом выкинула футляр в форточку. Видимо она тоже больше не могла на него смотреть. Уход Римуса сильно сблизил их с Мэри. Сириусу казалось, что на протяжении этих двух лет его понимала только она. К тому же она тоже любила виски. — Как ты? — Могу задать тебе тот же вопрос. — Я первая спросила. — Отвратительно. Но так я себя чувствую очень давно. — Как всегда на позитиве. Сириус? — Что? — Как насчет напиться у меня под "Топ модель"? — Обожаю тебя, Макдональд. Послышался громкий голос Грюма, оповещающего их о том, что пора бы хвататься за банку из-под сгущенки на заднем дворе Поттеров. *** Орден никогда не знал куда их перенесет портключ. Иногда им давали карты местности, но это редко помогало. Еще они часто не знали людей с которыми будут сражаться бок о бок. И это было к лучшему. Самые страшные операции проходили в кругу близких. Мозг отказывался мыслить здраво и единственная вещь о которой ты мог думать — это безопасность друзей. Вот и сейчас они оказались в лесу. Нужно было вытащить пять человек, почему-то важных и нужных Дамблдору, из палаточного лагеря егерей. Обычно это не было проблемой. Егеря были туповаты и не слишком опасны. Сириус бывал на подобных операциях чаще всего. Молодняку запрещали заниматься действительно важными вещами. Однако это было временно. Люди погибали. Не слишком понятно, почему в рядовом лагере егерей должны были дежурить оборотни, но вопросов никто не задавал. Это было бессмысленно. Их дело выполнить задание и по возможности не умереть. Думать не входило в обязанности. — Если погибну, хороните в открытом гробу. Не хочу лишать мир последних минут с такой красотой, — прошептала Мэри. Джеймс прихрюкнул. Со всех стороны послышались хлопки. Ночь осветили вспышки искр волшебных палочек. Они были окружены. Вокруг стояло по меньшей мере тридцать волшебников (или не только волшебников). Засада. Твою мать. *** — ЗАПАДНЯ! ТРАНСГРЕССИРОВАТЬ БЫСТРО! Голос Грюма прокатился по опушке. Это было сигналом к действию. Трансгрессировать не вышло ни у кого. Очевидно об этом позаботились. Сириус попытался найти глазами кого-то из друзей. Ничего не видно. Вдруг он почувствовал, как кто-то схватил его за шею и отбросил в сторону. Как тряпичную куклу. Сириус сделал судорожный вдох. Сверху навалилось что-то тяжелое. Горячее. Он открыл глаза. Над ним нависал мужчина. Он был значительно выше него. Читающий Джеймс назвал бы его бугаем. Лицо Сириуса щекотали его спутанные волосы. На горле сцепились сильные пальцы. Веки начали закрываться от недостатка кислорода. Сзади промелькнула зеленая вспышка, осветившая лицо нападавшего. Ореховые глаза встретились с серыми. — …Римус?