... заколебался

С фотографиями было закончено, игрокам велели проследовать дальше — и вскоре они вышли… на место, напоминавшее игровую площадку. Светило солнце — и Ги-Хун понял, что они находились под открытым небом. Площадка просторная, окруженная высокими голубыми стенами, песок под ногами. На противоположном конце виднелось что-то странное, похожее на огромную статую девочки. Два розовых сотрудника рядом. Все люди не спеша проходили вперед, удивленно разглядывали всё окружающее. Да уж, ничего более чудного Ги-хуну в жизни видеть не приходилось: он глядел из стороны в сторону, завороженный. Вдруг он заметил Санг-Ву среди остальных участников. Не теряя ни минуты, Ги-хун решил подойти к нему. — Санг-ву! Эй, Санг-ву, это ты? Аккуратно схватил его за плечо — приятель повернулся и посмотрел на Ги-хуна. Вид у него был слегка растерянный, впрочем, раз уж он очутился в этом месте, с такими-то долгами… не удивительно. — Что ты тут делаешь? Что случилось? Твоя мама недавно сказала, что ты в командировке… То, что сказал квадрат — это правда? У тебя такой огромный долг? Может, не самое тактичное, что можно спросить у человека, но раз уж они оба тут… Ги-хун был обеспокоен и с недоумением смотрел на знакомого, который, в свою очередь, не спешил отвечать. «Игроки, пожалуйста, приготовьтесь к началу первой игры» — Позже поговорим. — таким немногословным ответом Санг-ву удостоил Ги-хуна, направляясь куда-то в сторону. Никаких объяснений. Пока нет. Старый приятель не слишком хотел говорить с ним, но в этом был весь Санг-ву — такой серьезный и собранный, вечно думающий о чем-то своем. Практически непоколебимый… О, совсем как тот господин, игрок 001, который всё это время тоже выглядел достаточно сосредоточенным. На его лице не было того детского воодушевления, как у некоторых других игроков, как будто он заранее что-то знал — или, по крайне мере, пытался узнать. Интересно, когда их фотографировали, он был таким же настороженным? Или он позволил себе улыбнуться? Ги-хун этого не видел, потому что был занят сам… На секунду Ги-хун подумал о том, что хотел бы рассмешить этого мужчину, чтобы увидеть, как он улыбается. Говоря о первом игроке — Ги-хун совсем потерял его из вида, после того, как отвлекся на Санг-ву… и оставалось надеяться, что они пересекутся позже, когда оба дойдут до конца. Женский голос принялся объяснять правила игры, которой оказалась… «Красный свет — зеленый свет». Звучало уморительно. С другой стороны, Ги-Хун видел по телевизору эти странные передачи, где люди проходят испытания, чтобы позже получить денежное вознаграждение. И некоторые из этих передач выглядели даже безумнее, чем детская игра с избыточным количеством взрослых участников и участниц. Тут наверняка что-то похожее, только без съемок… Или они всё же на телевидении? Это было бы разумным объяснением. Голос объявил о начале игры. Участники разошлись на линии старта и принялись медленно продвигаться, огромная кукла отвернулась и начала петь песенку, как внезапно… «Красный свет» Ги-Хун остановился, стараясь как можно меньше двигаться. Дыхание замедлилось. Мышцы напряглись. Ну, пока все казалось достаточно легким — если так будет продолжаться дальше, у него и остальных будет шанс выиграть деньги и выплатить долги! Интересно, правда, почему именно детские игры, в конце концов… Выстрел. Громкий звук, один в один как огнестрельное оружие, раздался откуда-то сбоку, заставив всех вокруг замолкнуть. Ги-Хун в ужасе посмотрел на стоящих впереди молодых парней, один из которых упал. Ему это кажется, не так ли? Почему здесь был звук выстрела, почему… Это определенно был выстрел. Блять. «Зеленый свет» Группа людей, теперь менее уверенно, двинулась вперед. Все вокруг напряглись, но Ги-хун до последнего надеялся, что ему лишь показалось, и что это какая-то ошибка… «Красный свет» ...Его надежды развеялись, когда другой парень в ужасе отскочил от первого выбывшего игрока — после чего сразу был застрелен. Женщина, стоявшая рядом, закричала — её постигла та же участь. Люди принялись разбегаться, кто-то плакал, умолял закончить это всё; большая часть игроков кинулась к выходу, сбивая друг друга с ног — каждого из них расстреляли. Раз — один из игроков падает. Два — другой спотыкается о его бездыханное тело. Ги-хун был в нескольких шагах от того, чтобы стать частью массовой паники, но всё же смог продержаться. Он чувствовал, как быстро колотилось его сердце, как испарина выступала на лбу — ещё чуть-чуть, и он сам бросится к выходу, потому что, блять, что за херня тут вообще происходит? Все его инстинкты кричали, что нужно убираться. Нужно спасать себя. Но единственный способ спастись здесь — замереть. Застыть. Пришлось взять себя в руки. Если он хотел выйти живым, нужно было стоять неподвижно, даже если кто-то упадет рядом, даже если… Выстрелы прекратились. Женский голос принялся повторно проговаривать правила. Теперь это звучало, как настойчивое предупреждение. «Игроки, нарушившие правила, будут дисквалифицированы» Какого хрена слово «дисквалифицированы» стало обозначать неминуемую гибель? «Зелёный свет» Люди медленно продвигались, некоторые не собирались шевелиться совсем. Возможно, они уже не соображали, что происходит, и Ги-хун был близок к подобному состоянию. Мужчина посмотрел на огромный таймер: тактика без движений была плохой идеей — когда время кончится, они все проиграют и будут… дисквалифицированы. По мере движения мужчина старался высмотреть, в порядке ли Санг-ву и господин 001. Приятель был неподалеку… Хорошо, он держался… А вот первый игрок затерялся среди остальных людей… Был ли он в порядке? Вдруг упал, споткнулся? Сейчас не было времени для этого… Оставалось лишь двигаться и надеяться, что тот мужчина тоже был на пути к финишу. Где-то в потоке тел промелькнула знакомая стрижка. Карманница? Она справляется? Не время. Необходимо продолжать. «Красный свет» «Зеленый свет» «Красный свет» Выстрел. На этот раз совсем близко. Ги-хун не успел опомниться, как почувствовал что-то тёплое на своей ноге. Мужчина, подстреленный и напуганный, схватился за него. — П-пожалуйста. Помоги. Ги-хун, шокированный, смотрел на него. Что он должен был сделать? Есть ли хоть какой-то шанс помочь ему? Блять, это напоминает… «Зеленый свет» Он должен был помочь, он хотел… он не мог. Мужчина был подстрелен — вероятно, для него игра окончена, а у Ги-хуна… всё еще был шанс. «Мне жаль» — он даже не успевает озвучить эту мысль. Отбегает вперед. Выстрел — мужчина на земле окончательно мертв. Ему действительно было жаль. Но он не оглядывался. Ги-хун продвигался дальше, стараясь не попадаться на глаза кукле. Он должен был вот-вот добраться до финиша, как вдруг… он споткнулся. «Красный свет» Вот и все. Игра для него окончена. Как и всё остальное. Он не вернется домой, не выплатит долги, не увидит свою любимую дочь в последний раз. И какого черта он решил прийти сюда? На что он рассчитывал? Его история отца и сына-неудачника на этом окончена. Только если… Его схватили. Чья-то крепкая рука держала его, практически без колебаний. Он не смел двигаться — одно движение и он будет исключен из игры, более того, подвергнет риску человека, спасшего его. Он мог поклясться, что весь мир на мгновение замер — долгое, не заканчивающееся мгновение. «Зеленый свет» Оставив благодарности на потом, он кинулся к финишу. Время истекало, и все же… Он успел. Его спаситель, Санг-Ву и карманница тоже были здесь. Ги-хун почувствовал облегчение, когда увидел их живыми. Значит, у них получилось. А где же… Господин 001 стоял в стороне, тяжело дыша. Ги-хун практически не видел его во время игры, но с уверенностью мог сказать, что она хорошо потрепала его. Всё лицо незнакомца покраснело, а темная челка прилипла ко лбу. Испуганный взгляд Ги-Хуна встретился с его, было видно, что мужчина растратил свое прежнее спокойствие, даже несмотря на его старательные попытки сохранить умиротворенное выражение лица, как до этого. Ги-хун не решился подойти к нему с разговором. Ни к нему, ни к кому-либо еще. Он был слишком… вне себя. Он не мог поверить, что только что пережил. Что это было, черт возьми? Игроки вернулись в комнату с кроватями. Никто не проронил ни слова по пути, разве что, шаги и негромкие всхлипывания нарушали тишину. Следом за ними зашли члены персонала — их появление заставило всех кинуться к кроватям, в попытках спрятаться, скрыться. Ги-хун тоже напрягся, увидев этих людей. Это они перебили половину игроков. Убили невинных людей. Из 456 человек выжили лишь 201. Незнакомая женщина выбежала вперед, падая на колени и умоляя пощадить. Следом за ней еще одна, и еще. Комната заполнилась воплями и криками с просьбами помиловать, закончить это. «Уважаемые игроки, вы, вероятно, неправильно поняли». Никто не собирался их убивать. Никто не собирался их наказывать. Это было лишь частью правил. Проигравшие выбывают, победители проходят дальше. Из уст человека с маской квадрата это звучало так, словно это правильно. В его речи не было ни капли сомнения — вообще ничего, кроме четких слов и разъяснений. Полнейшая херня. Кто-то кричал, что у него ребенок. Кто-то слезно уговаривал отпустить их домой. Внезапно послышался голос Санг-ву. Приятель вспомнил, что третий пункт правил позволял игрокам проголосовать. Точно. Их шанс выйти отсюда. «Хорошо, только сначала позвольте показать вам, ради чего вы здесь». Свет в комнате потух, когда на потолке появилась огромная свинья-копилка. И деньги. Куча денег, постепенно заполняющая копилку. Это был их выигрыш. Они могли выиграть это — и даже больше, если продолжат. Ги-хун заворожено смотрел на пачки купюр, представляя, что можно сделать с такой суммой. Он мог бы не просто погасить долги — он мог бы позволить себе не беспокоиться об их с матерью аренде, он мог бы… Вот дерьмо. Неужели его жизнь стоит этого? Он посмотрел на других людей и обнаружил, что страх в их глазах сменился чем-то другим. Азарт? Воодушевление? Нет, это абсурдно. Они должны были уйти отсюда, даже если при этом деньги получат только семьи погибших. Жизнь не оценивается в сто миллионов вон. «Вскоре вы сможете проголосовать». Голосование. Игроки выстроились в центре комнаты, ожидая начала. Это было так абсурдно — несколько десятков невинных людей были беспощадно застрелены, но при этом оставшимся давался выбор: уйти или остаться. Ги-хун голосовал первым. Он подошел к двум кнопкам — «О» для тех, кто хотел продолжить, и «Х» для тех, кто хотел уйти. Мужчина практически не колебался — даже если деньги ему получить не удалось, он точно не собирался умирать здесь. 1 «против» Он был почти полностью уверен, что таких будет большинство: люди не дураки, они понимают, что так быть не должно. В конце концов — все они были настроены на то, чтобы уйти… но как же он ошибался. Сначала женщина, проголосовавшая за продолжение игр. И еще одна. Ги-хун был в замешательстве, но надеялся, что это еще не показатель: в конце концов, тут должны быть благоразумные люди, которые не станут продавать свою жизнь вот так легко… В конце концов, он знал как минимум одного такого человека… … Ги-хун совершенно не ожидал, что Санг-ву проголосует «за». Неужели он, увидев эту кучу купюр, тоже решил, что она стоит того? Черт возьми, он окончил Сеульский университет, но не может здраво оценить эту ситуацию? Насколько были плохи его дела? Или может, дело не в долгах… Это тот Санг-ву, которого он знает практически всю свою жизнь, правда? Почему он решил остаться? Парень, спасший его, проголосовал «против». Даже тот мужик, начавший драку — решил выйти. Карманница хотела продолжить. И еще несколько человек. К своему сожалению Ги-хун обнаружил, что счёт сравнялся. Половина хотела продолжить. Сто игроков были готовы продолжить этот кошмар. Оставался лишь один человек. Ги-Хун нервно сглотнул и посмотрел на игрока 001. С одной стороны, он показался ему собранным, рассудительным человеком — достаточно, для того, чтобы попытаться помочь незнакомой девушке и для того чтобы пройти первую игру… И было что-то привело его сюда… Как он сказал, у него были долги. Вполне возможно, было еще что-то: семья, друзья, что угодно, в конце концов… Домашняя кошка, может быть? Что-то, ради чего стоило жить. В то же время — если у него была семья, вполне возможно, ради неё он бы продолжил. А если нет… Вдруг для него всё это лишь игра? Так много людей хотели продолжить — он мог бы оказаться таким же. Ги-хун чувствовал, как внутри что-то сжалось. Игрок подошел к столу для голосования. Последний голос. Раздался гудок. 100 «за» 101 «против»

***

Игроки последовали за персоналом в комнату, где они должны были вновь погрузиться в сон. Ин-хо постарался затеряться в толпе — он аккуратно отбился от игрока 456, отстал от проходящих мимо мужчин, замедлился — и в итоге оказался в конце огромной очереди. Незаметно ускользнул. Мужчина шел по запутанным коридорам, поднимался по лестнице выше и выше — туда, где находились комнаты для ВИП-гостей; туда, где находилось его рабочее место… в ближайшей перспективе. Если бы он не усомнился, вероятно, прямо сейчас отдавал бы приказы кому-то из менеджеров. Он всё думал об этих игроках и о том, как сильно всё это напоминало ему 2015 год. Безрассудные люди, которые решают пожертвовать всем, как только видят сотни ценных бумажек. Половина из них была готова продолжить. Всё то, о чем говорил ему Хозяин. И всё же… Что-то не покидало его мысли. Тот мужчина. 456 номер. Такой солнечный, такой общительный — пошел на контакт, делился мыслями… И он был тем, кто голосовал против. Тем, кто ценил жизнь. После того, как голосование закончилось, господин 456 подошел к Ин-хо — он поблагодарил его. Поблагодарил его за голос. Искренне, с облегчением — Ин-хо мог бы предположить, но не ожидал, что кто-либо отреагирует так, если его голос окажется решающим. «Спасибо, господин… Черт, теперь мы вернемся домой». Ин-хо вздохнул. Тот мужчина даже не догадывался, кем на самом деле был первый игрок. Он не должен был там находиться в принципе. Не должен был решать… И всё же, теперь он не мог выкинуть из головы улыбку того мужчины и его глаза, полные благодарности. Поднявшись на один из самых верхних этажей (ему, вероятно, стоило воспользоваться лифтом), Ин-хо прошел чуть дальше. Повернул налево — туда, где находилась комната О Иль-нама. Хозяин велел ему приходить сюда, в случае, если он посчитает это необходимым, либо если игры будут прерваны. — Добрый вечер, господин, — поздоровался Ин-хо, заходя внутрь. Освещение в комнате контрастировало с приглушенным светом на лестницах, и ему потребовалось пару секунд, чтобы глаза привыкли. О Иль-нам стоял возле небольшого письменного стола. — О, Ин-Хо, дорогой, ты уже вернулся… — старик развернулся в сторону мужчины, усмехнулся. — Да уж, быстро вы… Ничего нового. Ин-Хо посмотрел на него — во взгляде промелькнула растерянность. Он до сих пор не мог привыкнуть, что были люди, для которых эти игры были лишь ежегодным мероприятием и которые так обыденно говорили об этом… а стоило бы, ведь скоро он сам должен стать таким. — Надеюсь, все в порядке с тем, что я проголосовал «против»? Если бы не я, игры бы продолжились… Вы не уточняли, как мне лучше поступать в такой ситуации, и я действовал по своему усмотрению. Хозяин улыбнулся. — Ну что ты, брось. Они все равно вернутся… приползут сюда, когда осознают, что шанса получше не будет… Ты видел их долги? Вернутся, если не все, так большинство. Не первый год играем, сынок, бывало и хуже. Мужчина кивнул. — Хотя… я всё размышлял… Что двигало тобой? Ты ведь понимал ответственность своего решения, Ин-хо… Голосовал последним… Тебе не понравилось играть? Было неприятно? Ты можешь остаться здесь, для следующих игр, тебе не обязательно возвращаться… — Не в этом дело, господин. Я… подумал, что будет справедливым дать возможность уйти тем, кто действительно здраво оценил ситуацию… Вполне возможно, там есть люди, которые не захотят возвращаться… Тем более, я ведь даже не настоящий игрок — было бы неправильно распоряжаться своим голосом таким образом, зная, что мои ставки не так высоки, как у остальных… Ин-хо действительно так считал. Может быть, все эти люди прогнили, может быть они действительно вернутся, ослепленные идеей разбогатеть — но нельзя было быть уверенным, что для кого-то лучшим вариантом будет уйти… Даже Ведущий не влиял на смерти игроков, они были равны, поэтому продолжать игру с привилегией было бы неправильно. Или, возможно, это была причина, которую он придумал в первую очередь для себя. Иль-Нам задумчиво закивал головой, анализируя услышанное. После, как ни в чем не бывало, переключился на другую тему: — Видел что-то интересное? Познакомился с кем-нибудь, может быть? Как тебе игра, Ин-хо? Вопрос звучал так, словно Хван Ин-хо был абсолютно случайным человеком, гостем, а не бывшим победителем. Будто бы он не проживал подобное во второй раз. Он задумался, прокрутил в голове все события. Драка между тем агрессивным мужчиной и девушкой, толпа, которая даже не попыталась их разнять… В первый раз, когда он играл, конфликты начинали возникать только потом — в начале люди никак не взаимодействовали… Игрок 456. Мысли Ин-хо вернулись к нему. Такой же одержимый деньгами, как все остальные — он кинулся на несчастную девушку, обвиняя её в воровстве, пытался вернуть свои деньги… И всё же, в нем было что-то необычное. Его искренность, его эмоциональность… ...В конце концов, он был из тех, кто хотел выйти из игр, несмотря на возможный выигрыш. 456 игрок голосовал первый — первым голосом был «Против». — Ничего такого, на самом деле… Драка. О, и тот игрок, что заговорил со мной первым… Самый последний, 456. Он показался мне интересным — такой воодушевленный и жизнерадостный… И кажется, не совсем отчаявшийся — он был готов уйти сразу же, без раздумий… Среди них все же были люди, ценившие свою жизнь… — 456? Старик приблизился к столу, на котором лежала толстая черная папка на кольцах. Он открыл её чуть дальше, чем на середине, и принялся листать, пока не дошел до последних страничек. — Сон Ги-Хун. — Простите? — Имя… имя мужчины, с которым ты познакомился. Сон Ги-Хун. Из Ссангмун-дона. — на губах Иль-Нама появилась улыбка. — Я вырос в этом же районе… Знаешь, не удивительно, что он пришел на игры. Ссангмун-дон… Это имело смысл. Небогатый район, множество бедняков погрязших в долгах… Ин-хо знал об этом в красочных подробностях — в конце концов, его брат был детективом в местном отделении полиции. Хозяин кивнул, скорее всего, каким-то своим мыслям, после чего посмотрел на Ин-хо: — Ладно, сынок. Можешь пойти в гостевую комнату, отдохнуть… Если тебе нужно будет куда-то, может, вернуться домой, обращайся… Мы возобновим игры через пару дней, у тебя будет время для своих дел… Либо можешь остаться тут, как пожелаешь. Ин-хо поклонился: — Спасибо, господин. Доброй ночи. — Ага, приятного вечера. Ин-хо вышел из комнаты, направляясь в апартаменты, временно предоставленные ему. Он опять думал о том мужчине, о том, какой искренний он был… Хотелось верить, что он примет решение правильно и больше не вернётся, и всё же… Какая-то часть Ин-хо надеялась снова увидеть его. Посмотреть, как он будет вести себя в других играх… Действительно ли в нем есть что-то особенное. Сон Ги-хун из Ссангмун-дона.