... заколебался

Ночь была тихая. Может быть, она была первая и последняя — Ин-хо хорошо помнил, как несколько лет назад игроки пытались убить друг друга после второй или третьей игры. Крики, звон стекла, падающие кровати… Теперь мужчина знал, что это никогда не было случайностью — организаторы игр специально планировали всё так, чтобы спровоцировать игроков на убийства. Заменить деревянные палочки вилками. Не доложить несколько порций еды. Добавить стеклянные тары. Сделать всё возможное, чтобы самые жестокие желания вырвались наружу — и люди сократили количество участников. Без размышлений. «Устранение самых слабых игроков, сынок. Они бы всё равно не продержались дольше» — сказал О Иль-нам, когда разъяснял Ин-хо правила «секретной игры»… В словах создателя было что-то не правильное — и всё же, оспаривать Ин-хо не стал. Может быть, в этом был некоторый смысл. Но первая ночь была спокойная — кто-то спал, кто-то делал вид, что заснул… Было едва слышно, как какой-то мужчина на одной из соседних коек молился. Единственная, кто нарушила общую тишину — женщина, несколько дней назад умолявшая отпустить её домой к ребенку… Она пыталась убедить охранника пустить её в уборную, а когда тот наконец поддался — за ней увязалась участница 067. После того, как женщины пропали за закрытой дверью, Ин-хо поднялся с кровати, стараясь не беспокоить остальных игроков. Краем глаза он посмотрел на Ги-хуна — мужчина лежал на своей кровати, повернутый в другую от Ин-хо сторону… Это к лучшему — ему не особо хотелось слышать вопросы по поводу того, куда он собрался, особенно учитывая, что игрокам запрещено покидать комнату. Ин-хо подошел к металлической двери и постучал в круглое окно, напоминавшее иллюминатор. — Извините, могу я тоже выйти в уборную? Менеджер с квадратной маской, до этого беседовавший с вышедшими участницами, посмотрел на него, сохраняя хладнокровие в голосе: — Игрокам запрещено покидать комнату вне отведенного времени. Мысленно Ин-хо даже усмехнулся — настолько старательно этот квадрат отыгрывал свою роль. Он ведь наверняка знал, что Ин-хо можно было уйти — этот спектакль нужен был лишь для того, чтобы не вызвать подозрения у остальных людей. — Пожалуйста, господин, мне очень нужно… Медицинские показания. Квадрат ничего не ответил, выждал паузу — наконец, мужчину выпустили. Пройдя чуть вперед по коридору, менеджер оглянулся — и, убедившись, что игроков поблизости нет, посмотрел на Ин-хо: — Господин, Вас проводить? — Да, спасибо… — Ин-хо кивнул. Если с ним пойдет охранник, это точно не вызовет вопросов, если кто-то из игроков будет возвращаться в комнату из туалета. — Мне нужно к офицеру. Менеджер, не задавая лишних вопросов, повел мужчину в кабинет вышестоящего. Ин-хо договорился, что они встретятся при возможности — таковы были правила игры на двух сторонах. Офицер — мужчина в черном комбинезоне и маске квадрата — уже ожидал Ин-хо в своем кабинете, куда другие сотрудники незаметно сопроводили его по коридорам. После ВИП-персон и О Иль-нама, этот человек был здесь главной фигурой… И его место должен был занять Ин-хо. Такие детали никто не раскрывал, но Ин-хо был почти полностью уверен, что этот мужчина следил за играми в 2015 году, когда он сам был среди участников. Странно было думать о том, что он вот-вот примет пост человека, которого на протяжении несколько лет ненавидел… Его, Хозяина, ВИП-персон и каждого охранника в розовом костюме — они снились ему в кошмарах, а сейчас… Сейчас Ин-хо становился частью этого. — Виски? — после того, как сопровождающий менеджер вышел, офицер снял свою маску, удобнее располагаясь на кресле. Напротив стояло такое же — черное, обтянутое натуральной кожей. Ин-хо осторожно сел на свободное место, наблюдая, как мужчина открывает бутылку. — Нет, спасибо, я ненадолго… Всё идёт по плану? Офицер посмотрел на него с лёгким замешательством, будто бы не понимая, к чему Ин-хо задает такие вопросы. С другой стороны — ему было необходимо узнать, всё ли в порядке. Вести себя так, словно он руководит этим не меньше, чем сидящий напротив офицер. Обдумывая слова, мужчина хмыкнул — и утвердительно кивнул: — Да, господин Хван. Менеджеры следят за игроками, которые отказались вернуться на остров — но ничего сверхъестественного… Один суицид. Лучше бы он вернулся сюда, может толку было бы больше... Услышав это, Ин-хо молча опустил взгляд. Один из игроков покончил с собой из-за долгов. Еще одна жертва жестокого мира — более того, возможно, дело было не в деньгах… Ин-хо имел хорошее представление о том, что с человеком может сделать игра со смертью — ночные кошмары были ничуть не хуже кошмарных мыслей, сопровождающих тебя повсюду. Пустота, постепенно заполняющаяся отчаянием, разъедающим всё внутри — и снова по кругу. Если тот игрок покончил с собой из-за посттравматического синдрома, Ин-хо прекрасно понимал, почему. И это отзывалось — легкой дрожью в руке, колющей болью возле груди. — …В остальном, сотрудники готовятся к игре. — продолжил офицер, как ни в чем не бывало, — Еще бы не было этих отчетов… Дурацких, кхм. Возвращаясь в реальность, Ин-хо поднял взгляд на мужчину… Кажется, тот позволял себе чуть меньше формальности, чем обычно — но ни одного из них это не смущало. — Вы знаете, что Хозяин уехал и велел отправлять ему копии отчетов для каждой игры на почту? Попросил еще добавлять комментарии, а в идеале узнавать у Вас, господин Хван, как всё проходит… Я был уверен, что он следит за играми достаточно внимательно, чтобы не требовать этих тонкостей… — Он уже уехал? Вернется с гостями, к пятой игре? Ин-хо был в курсе, что Иль-нам планировал уехать из Сеула и собирался вернуться тогда же, когда на остров прибудут ВИПы — через несколько дней. До этого же, за играми следили дистанционно… Может, старик просто хотел отдохнуть от этой рутины. — Всё верно, вернется через три дня… Четыре, если будут технические задержки. Мысль о том, что Хозяин сейчас не на острове, заставила Ин-хо почувствовать себя… Чуть свободнее. Не то чтобы Иль-нам как-то смущал его — наоборот, мужчина мог обращаться к нему с вопросами, а старик, в свою очередь, был достаточно любезным… И всё же, глядя на то, как Ин-хо невольно сближался с некоторыми игроками, он был рад, что не услышит от Иль-нама никаких «мудрых» комментариев — по крайне мере, пока что… Слишком уж Хозяин любил напоминать, что люди здесь ничего не стоят — а это было лишним, когда игрок 456 так искренне позвал его в команду… — Ну, а у Вас всё в порядке? Мы собирались проводить секретную игру следующей ночью, господин, будьте бдительны… Игроки пока не буянили, я прав? — Да, всё в порядке. Пока никаких стычек не было — по крайне мере, я такого не наблюдал… Сложно представить, что уже завтра эти люди будут хотеть смертей друг друга. Офицер кивнул и горько усмехнулся: — И Ваши слова я должен буду задекларировать, представляете? Боже, господин Хван, я на самом деле благодарен, что Вы согласились стать новым ведущим — эта работа совсем не по мне, а Вы кажетесь куда более подходящим кандидатом. — Бросьте, Вы отлично справляетесь… — Ин-хо покачал головой, ухмыльнувшись. — Но, справедливости ради, у меня действительно был опыт в работе с рапортами и отчетами… Правда, обычно это не противоречило уголовному праву… и редко сопровождалось таким количеством смертей. — Ну, игроки всё еще подписывают договоры. — Офицер усмехнулся. — Они понимают, что их ждет, и продолжают играть… мы лишь даем им шанс. Услышать что-то другое Ин-хо и не рассчитывал. Офицер, как и все остальные тут, преданно нес идеологию — и мужчина готовился, что скоро он сам станет тем, кто будет напоминать об этом другим сотрудникам. О том, что игры справедливы, честны и созданы, чтобы дать людям последнюю возможность за что-то ухватиться. Закончив разговор с офицером, Ин-хо направлялся по коридорам — как вдруг почувствовал запах. Что-то сладкое. Тут он вспомнил о том, что перед играми на остров поставляли множество больших мешков сахара — вряд ли это то количество, которое нужно для того, чтобы готовить еду игрокам… Вероятнее всего, следующая игра будет связана с этим — сахарные соты. Фигурки на круглых сахарных конфетах, тонкие иглы, липкие от пота руки…игрокам придется совсем не сладко.

***

— Извините, господин, мне… нельзя пить такое молоко. Не будет ли у вас шоколадного? Ги-хун криво улыбнулся, в надежде, что сотрудники смогут помочь, но, вместо этого, человек в маске кружочка лишь протянул ему еду. Молоко и лепешка. Как у всех. Мужчина разочаровано смотрел на коробку коровьего молока, отходя дальше от столов… Видимо, не судьба. Утро (если это вообще было утро — окон в этом месте не было, поэтому Ги-хун не был уверен) началось относительно спокойно — игроков разбудили, и первым делом пригласили взять еду. Очередь двигалась достаточно быстро, поэтому уже спустя пять минут Ги-хун возвращался к кроватям, держа в руках свой завтрак… или, что бы то ни было. — Я тоже не могу пить обычное молоко, — Ён-ыль, неожиданно вышедший откуда-то из-за спины Ги-хуна, грустно усмехнулся, глядя на мужчину и показывая ему свою коробочку. — Но видимо, тут все равны. Ги-хун закивал: — Равны, да… Но вообще-то это не честно: если они так много пронюхали о наших долгах, то странно, что они не знают ничего про наши медсправки… Нет, им конечно нечего там копаться, но знаете… Не очень справедливо, что кто-то может пить молоко, а кто-то нет. В ответ мужчина хмыкнул, будто бы соглашаясь с услышанным. Остальная команда, а именно Санг-ву и Али, уже дожидались их у коек, которые стали своеобразным местом сбора. — Почему Вы не едите, господин? — Али посмотрел на Санг-ву, который молча крутил в руках лепешку. — Я обычно не завтракаю… Вот, возьми если хочешь. — в качестве ответа, он протянул парню свою еду. — О-о, он всегда такой… Вы знали, Санг-ву окончил Сеульский университет! Всегда думает, а такие умники никогда не едят много, — Ги-хун усмехнулся, глядя на друга. — На, возьми, хотя бы молоко выпьешь, я все равно такое не пью… Тем более, вдруг в следующей игре будут нужны силы — а голодным ты ничего толком не сделаешь. Мужчина протянул другу коробочку молока, и тот, слегка усомнившись, всё же взял её, негромко поблагодарив. — Да, вот, ты тоже, Али, — Ён-ыль, следом за Ги-хуном, отдал молоко парню, — Мне тоже нельзя пить такое молоко. — Вы так добры… Спасибо, господин Санг-ву, господин Ён-ыль. — Али неловко поклонился, беря в руки еду. — Но Ги-хун прав, — вдруг сказал Ён-ыль. — Мы не знаем, какая игра следующая… И что нужно будет делать. — Вы ничего не видели? Какой-то знак, что может быть дальше? — Санг-ву внимательно посмотрел на игроков — в том числе на тех, которые были в других частях комнаты. Пытаясь найти, за что зацепиться — но это всё было без толку, учитывая, как всё было организовано… Никакие секреты тут не просочились бы. Никаких подсказок. — Нет… Но если это будет командная игра, у нас уже есть четыре человека, правда ведь? — Ги-хун улыбнулся. - И мы справимся. — Учитывая, что игр всего шесть, командная игра может быть позже. — Ён-ыль посмотрел на Ги-хуна, сбавляя его оптимистичный настрой своими рассуждениями. — Я имею в виду… тогда игроки смогут лучше узнать друг друга и организовать команды. — Имеет смысл, — хмыкнул Санг-ву. — Хотя некоторые, судя по всему, тоже уже в командах… Друг смотрел на банду увальней, в центре которой красовался игрок 101 — тот самый мужчина, который напал на карманницу и с которым подрался Ён-ыль… Лучше бы их командам не пересекаться — кто знает, чем такое может закончиться… Спустя некоторое время игроков пригласили к участию в следующей игре… Вернее, их пригласили выбрать фигуры — и Санг-ву предложил разделиться. — Вы можете выбрать, Ги-хун. — Ён-ыль посмотрел на мужчину, когда из четырех фигур остались звезда и зонтик. — Я пойду к той, которая останется. Ги-хун хорошенько подумал — зонтик был самой необычной фигурой из всех, самой детальной… И очень напоминавшей о том, как в детстве он получал оплеухи от матери за потерянные зонты. Хотел бы он сейчас оказаться там, а не стоять в ожидании смертельной игры. — Я... я возьму зонт! Когда я был маленьким, я вечно терял зонты, а мама ругала… Она перестала давать новые зонтики, и я грустил из-за этого… Поэтому зонт мой, если Вы не против, Ён-ыль? Ги-хун улыбнулся. — Вы уверены? — Ён-ыль слегка нахмурился, после того, как Ги-хун озвучил свой выбор… Ну, а почему ему быть не увереным? — Да, уверен. — Хорошо… — мужчина на мгновение замолчал. — Тогда, полагаю, мне остается звезда. Фигуры были разобраны, после чего игроки выстроились в очереди — сотрудники раздали каждому металлическую круглую коробочку. ... По разочарованным вздохам и стонам Ги-хун уже догадался, что, вероятно, пожалеет о своем выборе — но стоило ему открыть крышку, он понял, что обречен. Дальгона. Конфета, из которой нужно вырезать фигуру. Чёртов зонтик. Ему точно конец. С этой мыслью он принялся аккуратно тыкать иголкой в расплавленный сахар — одно неверное движение, один лишний вздох — и всё. «Мне точно конец» — проносилось в его голове каждый раз, когда где-то рядом слышался выстрел. Руки вздрагивали. Конфета так и норовила выпасть, расколоться… Привкус сахара от иголки постепенно сменился соленым потом — мужчина чувствовал, как капельки стекали по его лбу, вискам, спине… Вдруг он услышал, что Санг-ву прошел. Друг выбрал треугольник, ничуть не сомневаясь — может быть, его интуиция работала гораздо лучше, чем у Ги-хуна… Или может, ему повезло. Это же Санг-ву. Вскоре за ним закончил Али — фигура круга, которую парень мило назвал «солнцем», тоже была простой… Число игроков значительно сократилось, все больше тел упало на землю, и краем глаза Ги-хун заметил, что Ён-ыль всё еще здесь — его успехи со звездой были не сильно лучше. Мужчина весь вспотел — и выглядел достаточно взволнованным, особенно, когда посмотрел на таймер. Оставались считанные минуты до конца. Еще чуть-чуть — и для Ги-хуна все будет кончено… Теперь уж точно. Наверняка так и случилось бы, если бы мужчина вдруг не обнаружил, что сахар очень легко тает — не теряя времени и совершенно не думая о том, насколько нелепо он сейчас выглядит, Ги-хун принялся облизывать конфету, чтобы достать зонтик. Игроки, сидящие рядом, увидели это — и принялись повторять за ним. В том числе и Ён-ыль — мужчина, кажется, тоже плевать хотел на то, как это смотрится со стороны… А выглядело это действительно забавно — и Ги-хун бы обязательно по-доброму посмеялся бы, если бы его жизнь сейчас не зависела от этой долбанной конфеты. Наконец, он извлек аккуратный маленький зонтик из коробочки, показывая его охраннику. «Игрок 456 прошёл».