Галка

      На следующее утро, в субботу, миссис Линни попросила Бена взглянуть на одно из кресел в гостиной. Он вошел в комнату, и его сразу привлекло зрелище, представшее его взору: Джона стоял у полок, а младшая дочь, Агнес, стояла на табурете рядом с ним. Присутствие Агнес всегда было мимолетным, обычно она хихикала и убегала, когда видела Бена, хотя часами гуляла в саду с Джоной. Ей было около восьми лет, копна светлых кудряшек обрамляла круглое личико, и прямо сейчас они с Джоной смотрели на маленькую полку с книгами в дешевых переплетах.       – «Лавка старинных диковинок», – объявила Агнес, указывая на книгу.       – Это я тоже знаю, – сказал Джона. – А есть «Наш Общий Друг»?       Агнес вглядывалась в полки, относясь к своей задаче со всей серьезностью. Наконец она покачала головой.       – Нет. Есть «Записки Пиквикского клуба», ма обещала мне, что мы почитаем вместе, но мы не читали. И есть «Жизнь и Приключения Мартина Чезлвита», – последнее слово она произнесла с особой осторожностью. – Почему ты не умеешь читать? Я умею читать, а мне восемь. Я хожу в школу.       – Я не знаю. Я не могу научиться.       – Так как же ты прочитал те другие книги?       – Я этого не делал, глупышка, – Джона шутливо шлепнул ее по голове. Она хихикнула. – Бен прочитал их мне.       – У Бена хмурое лицо, – спокойно заметила Агнес. – Вот такое, – она нахмурилась.       – Не такое, – сказал Джона с некоторым возмущением. – Он никогда в жизни так не выглядел.       – Да, такое. Вот такое, – она сморщила нос, пока не стала похожа на разъяренного кролика.       – Скорее такое, – вставил Бен с порога. Агнес резко обернулась, прижав руки ко рту, увидела ужасающую гримасу, которую Бен изобразил изо всех сил, и завизжала от восторженного ужаса.       – Чудовище! Чудовище!       – Рыбак рыбака… – сказал ей Джона. – Тебя мама зовет.       Агнес склонила голову набок, услышав, как выкрикнули ее имя. Она на мгновение задержала взгляд на Бене, с поразительной внезапностью скорчила еще одну ужасную гримасу и убежала.       – Хмурый, – ухмыльнулся ему Джона. – Послушай, Бен, у них здесь есть Диккенс. Я не думаю... Я знаю, мы заняты, но, может быть, в воскресенье?       Это было так заманчиво и так глупо. Еще один шаг к тому, что они разделяли. Еще одно звено цепи, которая их связывала.       – Мы не пробудем здесь достаточно долго, чтобы дочитать, – сказал Бен.       Он говорил серьезно. Было бы мучительно и опасно для их хрупкого мира возвращать те блаженные дни, а он не хотел, чтобы его воспоминания были запятнаны еще больше.       Джона сглотнул и кивнул.       – Конечно. Извини.       – Я имею в виду роман, – Бен не смог остановиться. Он так устал отвергать усилия Джоны, устал быть неблагодарным, устал от груза негодования, ставшим бременем, которое он больше всего хотел сбросить навсегда. От этого, конечно, никакого вреда не будет, сказал он себе, хотя и понимал, что его решимость увяла, как мокрая бумага, при виде выражения глаз Джоны. – Но, «Записки» – это, насколько я помню, короткие истории и зарисовки. Думаю, мы могли бы начать...       – В воскресенье? – глаза Джоны загорелись, он обожал истории, и Бен, не удержавшись от улыбки, кивнул.       Вскоре после этого Джона исчез, отправившись за покупками. Миссис Линни настойчиво предупредила его о том, что найти извозчика, который отвез бы его в Лу, будет очень трудно.       – Он пойдет пешком, – заверил ее Бен, поскольку это была полуправда, надеясь, что у Джоны хватит ума двигаться осторожно.       Бен провел хороший день за ремонтом, подтягивая разболтавшиеся петли и заделывая стыки. К тому времени, как он удалился в спальню с кувшином воды, чтобы смыть опилки, он был весь потный и разгоряченный, и когда вошел Джона, он был раздет по пояс и вытирался.       – Такой вид – услада для глаз, – заметил Джона.       – Если ты имеешь в виду, что хочешь помыться...       – Нет, я не об этом, – Джона одарил его улыбкой и положил на кровать большой сверток в коричневой бумаге. – Не прерывайся из-за меня.       Бен отнесся к его словам серьезно, проводя мочалкой по себе, наслаждаясь ощущением воды и ощущением пристального взгляда Джоны, пока тот сидел на кровати, шелестя упаковочной бумагой. Бен потратил больше времени, чем мог бы, чтобы убедиться, что задняя часть его шеи, по которой Джона любил водить языком, заставляя Бена содрогаться от удовольствия, была очень чистой. Наконец он повернулся, чтобы потянуться за рубашкой.       – Что за...       Джона наблюдал за ним с остекленевшим выражением лица, предположительно тоже вспомнив о своем внимании к шее Бена, но внимание Бена привлекла груда вещей на кровати. Там было много чего. Две опасные бритвы с роговыми ручками, две небольшие стопки одежды — белье, носки, рубашка. Что-то похожее на пару упаковок конфет. Потрепанный экземпляр «Нашего Общего Друга».       – Я подумал, что мы могли бы взять его с собой, – сказал Джона. – Так что, если бы мы захотели почитать... Что такое?       Не повышай голос, сказал себе Бен. Не обвиняй. Все, что он сказал, все, что он сделал. Дай ему шанс показать, что это не было ложью.       Это все было ложью, всегда, говорила другая часть его. Он распоряжался деньгами. Все это искушение. Ты позволил ему. От этой мысли его сердце сжалось.       – Где ты взял деньги? – спросил он как можно нейтральнее.       Джона глубоко вздохнул.       – Ты имеешь в виду, что хочешь знать, украл ли я их?       – Нет. Я имею в виду, что хочу знать, где ты их взял? Вот и все, что я имею в виду, – он прочел недоверие и настороженность на лице Джоны и решительно продолжил, прежде чем тот успел сказать что-либо еще, – если мы не можем доверять друг другу, мы должны покончить с этим сейчас. И я имею в виду в обе стороны. Я должен быть уверен, что ты не станешь воровать или делать что-то подобное, а ты должен знать, что я верю, что ты этого не сделаешь. Если мы не сможем этого сделать, мы разорвем друг друга на части. Итак, скажи мне, где ты их взял?       – Что, если я скажу тебе, что украл их? – спросил Джона тонким и напряженным голосом.       – Я не знаю. Но... – Бен на секунду закрыл глаза. Ему показалось, что он снова шагнул из окна. – Но я поверю тебе, что бы ты мне ни сказал, потому что ты скажешь мне правду.       Я поверю. Не предавай меня на этот раз. Пожалуйста.       Джона посмотрел вниз на кровать, на груду подарков и снова вверх с натянутой усмешкой.       – Я заложил часы.       – Часы?       – Которые, – Джона скорчил гримасу и быстро заговорил, – которые я, конечно, действительно украл, но это было несколько месяцев назад, еще в декабре. Я хранил их на черный день, но ... Ну, нам нужны были кое-какие вещи, и они не навевают на меня счастливых воспоминаний, и я просто хотел избавиться от них, если честно. Чтобы быть честным.       Он криво улыбнулся Бену, и через мгновение Бен ответил ему тем же.       – Я просто хотел, чтобы тебе было комфортно, – сказал Джона.       – Теперь комфортно, – Бен подвинулся и наклонился, и его губы нашли губы Джоны на один мягкий, сладостный момент. – Спасибо.       Рука Джоны схватила его за волосы, притягивая ближе, как раз в тот момент, когда по каменному коридору раздались шаги. Бен отстранился, оставив Джону сидеть на кровати, когда Агнес ворвалась без стука.       – Ма говорит, что пришли гости, а где Джона? – пронзительно объявила она.       – Я здесь, – Джона грациозно поднялся. – А это тебе.       Он протянул Агнес один из пакетов со сладостями. Ее глаза широко раскрылись, и она бросилась к Джоне в объятия, которые вывели его из равновесия и заставили упасть обратно на кровать, беспомощно смеясь.       Это была великолепная ночь. В «Зеленом человеке» было полно гостей, больше, чем Бен видел там раньше, или миссис Линни, судя по ее реакции, за долгое время. Джона счастливо сиял, за неимением лучшего слова, когда наливал эль, заставляя Бена избегать зрительного контакта на случай, если они совсем выдадут себя. Казалось, здесь собралось полдеревни, и у Джоны наготове было остроумное замечание для любого, кто этого хотел, очаровывающее их всех. Бен, в одной рубашке, исполнял роль официанта, убирая со столов кружки и присматривая за тем, кто выпил слишком много. Миссис Линни делала то же самое, не сводя глаз с Бетани, которая, по большей части, игнорировала свои обязанности, шепчась в углу с хорошо сложенным молодым человеком.       – Все в порядке? – спросил Бен, проходя мимо с подносом, уставленным кружками для мытья.       – Эта девчонка, – миссис Линни нахмурилась. – Кокетничает и воркует с юным Аароном Тэпли. Хороший парень, осмелюсь сказать, но все еще парень, и ты знаешь, что это значит.       – Да, – согласился Бен. – Но ничего страшного не случится, пока они здесь, у всех на виду.       – Да. Так что проследи, чтобы они оставались тут, пока я помою кружки, ладно?       Ее слова оказались пророческими, поскольку Бетани и Аарон немедленно воспользовались отсутствием ее матери, чтобы улизнуть. Бен дал им пару минут, во имя молодости, прежде чем последовал за ними, выйдя из двери с многозначительным покашливанием, которое заставило юных влюбленных отпрянуть друг от друга.       – Просто дышим свежим воздухом, – вызывающе заявила Бетани.       – Весьма свежим, – согласился Бен. – Свежее, чем внутри, и намного темнее.       – Ма послала тебя за мной? – голос Бетани звучал упрямо. – Я не пойду. Я взрослая девушка, я могу встречаться со своим молодым человеком, если захочу, и ты не имеешь права мне указывать.       – Действительно не имею, – согласился Бен. – Продолжай.       Он оперся лопатками о влажную стену, производя впечатление человека, готового вечно быть третьим лишним.       Бетани озадаченно посмотрела на него.       – Ты что, так и собираешься стоять здесь?       – Я взрослый мужчина, – заметил Бен. – Я могу встать к стене, если захочу, и ты не имеешь права мне указывать.       Аарон фыркнул от смеха.       – Эт правда, Бети, – его акцент делал речь почти неразличимой, в отличие от акцента миссис Линни. Слух Бена все еще приспосабливался к корнуолльской речи. – Чему б те не пойти назад, а мы прям за тобой?       – Прям, – сказал Бен. – Значит ли это, что примерно через двадцать минут, когда, по вашему мнению, миссис Линни, вероятно, вернется из кухни? – ухмылка Аарона подсказала, что именно это он и имел в виду. Бен вздохнул. – У вас есть ровно две минуты, а потом я притащу вас обоих за уши, потому что Джоне там нужна помощь. Как тебе это?       Этого было достаточно. Бетани не настолько погрязла в романтике, чтобы полностью игнорировать семейное дело, и после двухминутного перерыва она решительно вернулась к работе. Аарон посмотрел ей вслед с нежной, хотя и не чересчур яркой улыбкой, но примерно через полчаса он подошел к Бену.       – Это Билл Пенроуз, – прошептал он, вцепившись в рукав Бена. – Немного перебрал.       Он скорчил гримасу, говорившую «осторожно». Бен посмотрел в указанном направлении и увидел крупного мужчину с лицом, похожим на мятую шкуру, прокладывающего себе путь к бару. Джона взглянул на него, потом на Бена, который покачал головой и начал пробираться между стульями и столами. Он заметил, что люди старались держаться подальше от Билла Пенроуза, защищая свои напитки.       – Эль, – Пенроуз хлопнул по барной стойке из почерневшего дуба рукой, которая от возраста стала едва ли менее загорелой, чем древнее дерево.       – Я думаю, с тебя хватит, – мягко предположил Бен, подходя к нему сзади, и не удивился, увидев, как сжался его большой кулак. Он приготовился увернуться, схватить и выкрутить, но как только Пенроуз повернулся, рука Джоны протянулась и коснулась его жесткой кожи.       – Послушай меня, с тебя хватит, – Джона говорил с невероятной уверенностью. – Ты устал. У нас у всех был долгий день, и ты почувствуешь себя лучше, если сейчас закончишь и отоспишься.       – Хороший совет, – вмешался Бен, надеясь, что никто не заметил в этом ничего необычного. – Ты будешь чувствовать себя намного лучше, если поспишь.       – Намного лучше. Ты больше ничего не хочешь.       Пенроуз моргнул, глядя на Джону, и откинулся назад. Бен по-дружески перенес его вес на свои плечи, удобно зафиксировав руки. Он полагал, что ему следовало бы не одобрять использование Джоной влияния, но в свое время он имел дело с достаточным количеством воинственных пьяниц, чтобы придерживаться прагматичной точки зрения.       – Вот так, сэр. Кто-нибудь из приятелей мистера Пенроуза готов проводить его домой?       – Отличная работа, – сказала миссис Линни после того, как Бен проводил до выхода пьяного мужчину, обнявшего за плечи своего более трезвого брата. – Он может быть настоящей занозой, Билл Пенроуз. Не больше, чем я могу вынести, но ты и твой Джона справились хорошо. Спасибо.       – С удовольствием, – заверил ее Бен, и задумался о том, как она сказала «твой Джона» гораздо позже.