Тьма на кончиках пальцев

- Итак, все готовы? – Дариана обвела собравшихся друзей внимательным взглядом. Прошло несколько недель с тех пор, как они узнали о том, что «пепламбы» намереваются преподнести им крупную неприятность, если планированное убийство можно так назвать. И столько же времени было у них, чтобы выработать свою стратегию, получив от загадочного Мориса Розье более-менее детальную информацию о плане врага. Никто, конечно, не исключал возможности, что всё это было подстроено и весь «план» - это просто фарс и на самом деле всё совсем не так, но у них было достаточно времени, чтобы подумать и над этим. - До меня дошли слухи, что не так давно пепламбы нашли какой-то древний артефакт, связанный со снятием проклятий. А значит, Эйлса привела в действие свой план, чтобы заманить нас. И мы сделаем так, что у неё это получится. Мы придём к ней. Но будьте готовы ко всему, к любой неожиданности. Они могут знать, что мы знаем и тоже быть готовы к этому. Это самый неприятный расклад. И, как бы то ни было, они, скорее всего, попытаются нас разделить. Они могут попытаться запугать или раздавить нас морально. Шантажом. Угрозами. Может быть даже пытками. Ключевая наша задача в том, чтобы не оставаться в одиночестве и выжить. Постоянно быть хотя бы вдвоём. Мы должны прикрывать друг друга. - Ты говоришь, как какой-то генерал перед боем, - Поппи подавилась нервным смешком. - Ну, в каком-то смысле так и есть. План мы проработали насколько это было возможно. В экстремальных ситуациях бывали все, так что, я думаю, мы должны справиться. Помните, выжить – это главный приоритет, - она ободряюще всем улыбнулась и переглянулась с Себастьяном. Это было безмолвное подтверждение их цели: со всем остальным они разберутся вдвоём. На самом деле грифиндорка чувствовала тот ещё мандраж. Ответственность за то, чтобы все выжили давила сильнее всего – она не простит себе, если сегодня из-за того, что она их всех туда потащила кто-то погибнет. Да, конечно, она приложит все силы, чтобы этого не допустить, но ведь бывают такие моменты, над которыми у тебя нет власти. Жизнь это чаще 50 на 50, чем какое-то другое соотношение собственных усилий и доли случая. Она посмотрела на браслет, который теперь болтался у неё на руке. Тонкая полоска металла на которой поблёскивало пять маленьких бусин разного цвета. Жёлтая – Добринг, красная – Натсай, зелёная – Оминис, фиолетовая – Себастьян, а белая – она сама. Пять капель крови, окрашенных в разный цвет: Мракс сделал для каждого такой амулет, чтобы они точно знали, живы ли друзья или нет, если их раскидает по разным местам. Тогда можно будет сосредоточится. Тогда можно будет не верить, если «пепламбы» захотят манипулировать ими с помощью иллюзий. «Я сохраню вас всех», - пообещала себе Дариана, поглаживая тонкий ободок пальцами. Против них более опытные и сильные маги. Впрочем, как и всегда. - Что ж, тогда отправляемся. «Пепламбы» заботливо подкинули название места, куда нам нужно прибыть. Не будем заставлять их нас ждать. Казалось, что друзья, хоть и переживают, но всё же имеют бодрый настрой. Поппи и Натсай улыбались и что-то обсуждали на тему сегодняшнего ужина, когда выходили из комнаты. Оминис, настоявший на том, чтобы пойти со всеми, тоже не выглядел слишком уж напряжённым: хотя по нему было это сказать немного труднее. Что ж, он хотя бы не причитал, как обычно. - Дариана, - Себастьян, выходивший последним, придержал подругу за руку, позволяя им на несколько мгновений остаться наедине. Он сделал шаг, оказываясь почти вплотную, наклонился к её уху и негромко произнёс: - я кое-что приберёг на самый, - он выделил это слово интонацией, подчёркивая его важность, - крайний случай. Хотел тебя предупредить об этом и… попросить. - О чём? – тон его голоса настораживал в разы больше чем само предупреждение. Грифиндорка ощутила, как напряжение внутри неё скрутилось ещё сильнее. Как будто эта фраза уже предвещала то, что всё пойдёт на перекосяк и «самый крайний случай» обязательно случится. - Как бы всё не обернулось. Прошу тебя, пожалуйста. Не ненавидь меня. Он не стал ждать её реакции или ответа. Коротко поцеловал в щёку и, обогнув замершую в растерянной тревоге девушку, вышел следом за остальными друзьями. - Нет, ну и как с этим работать, - Пентагаст покачала головой, касаясь пальцами места касания его губ. Вздохнула, повторяя про себя, как мантру: «мы все вернёмся назад. Так или иначе. Всё получится», - после чего тоже покинула комнату.

***

Лагерь «пепламб», на который указывали слухи, располагался в отдалённом северном регионе долины. И было там народу… Можно сказать, что студентов Хогварста собирались встречать чуть ли не всем миром, вернее, всей бандой. Здесь были и дуэлянты, и анимаги, и просто рядовые тёмные волшебники: Эйлса собрала много людей для того, чтобы воплотить свой план в жизнь. - Действуем тихо и медленно, пока это возможно, - прошептала грифиндорка, накладывая на себя дезиллюминационные чары. Друзья повторили её движение, тоже становясь невидимыми. – Ну, пошли, - едва слышный выдох и они разделяются на две группки, обходя лагерь с двух сторон. Какое-то время всё идёт хорошо: «петрификус тоталус» работает исправно, маги укладываются недвижимыми телами, после чего их левитируют в укромное место, чтобы те, не дай Мерлин, не попались на глаза своим коллегам. Они устраняют таким образом достаточно много противников, пока один из анимагов, находившийся в форме грима, не замечает не вовремя вышедшую из-за укрытия Добринг. После этого действовать скрытно, по крайней мере для группы девочек, уже не представляется возможным, и они вступают в прямую схватку. В заметившего Поппи анимага летит несколько голов жующей капусты, а Натсай бросает перед собой семеня ядовитой тентакулы. Они хорошо подготовились, взяв с собой не мало вспомогательных средств. Дариана надеется, что парней ещё рассекретить не успели и те продолжают своё скрытное дело в другой стороне лагеря, сокращая численность тех, кто мог бы прибежать в их часть на помощь. В некотором смысле, во время боя ей даже становится немного легче: она оказывается в своей привычной колее. Вспышки заклинаний, свистящие над головой предметы, которые она запускала в особо рьяных нападавших. Древняя магия пела в ней и ликовала, когда девушка выпускала её наружу, чтобы сотворить очередное мощное заклинание, после которого уже никто не поднимался с земли. Это заставляло Дариану чувствовать себя живее, сильнее, энергичнее. Наверное, примерно также чувствовала себя Исидора, когда поглощала негативные эмоции тех, кому хотела помочь. Наверное, у каждого из таких магов, как они, есть свой способ получать силу, есть своя зависимость от этого. - Нат! - девушка замечает летящую в подругу Аваду и стремительно отправляет наперерез заклинанию какую-то бочку, стоявшую неподалёку. Заклятие разбивается о физическую преграду, не достигнув адресата, а того, кто отправил это заклинание сносит мощной взрывной волной от бомбарды, которую сколдовала Добринг. - Спасибо, - выдыхает волшебница из Уагаду. Взгляд у неё немного напуганный, но она быстро берёт себя в руки, возвращаясь в строй. Бой продолжается. С другого конца лагеря начинают слышать крики и виднеться всполохи заклятий. Значит, Себастьяна и Оминиса тоже обнаружили. Что ж, ну раз так. Дариана отходит в укрытие и, достав свою «хвать-сумку», выпускает на волю дромарога. - Растопчи их всех, - гладя гиганта по морде, просит она. Шкура дромарогов, как и у драконов, очень прочная и устойчива к большему количеству известных заклинаний, поэтому не то что сразить, а даже поцарапать Владыку Берега у «пепламб» получится с огромным трудом. Появление огромного чудища в лагере вносит сильную панику в ряды вроде бы немного оправившихся от неожиданного нападения тёмных магов. У группы Пентагаст снова преимущество и они этим пользуются, чтобы продавить врага. Это позволяет им в кратчайшие сроки закончить с «очисткой» лагеря. - Как-то это было… проще, чем я думала… - Натсай подходит к внимательно осматривающейся по сторонам Дариане. У афро-девочки на скуле виднелся сильный кровоподтёк, а одежда её превратилась в потрёпанные лохмотья: видимо, какой-то анимаг постарался. - Это ещё не все. Эйлсы тут нет, значит, всё будет сложнее, - Пентагаст не разделяла радости победы, которую, похоже, уже испытывали друзья. Она оставалась на стороже, активно размышляла над тем, как будет действовать противник дальше. – Вы как? – она посмотрела на подошедших Оминиса, Себастьяна и Добринг. У Мракса с руки капала кровь, и он болезненно морщился, держась за левое плечо. Рукав рубашки отсутствовал, поэтому всю плачевность ситуации можно было видеть наглядно. Как не кстати, ведь он был именно левшой. Поппи же выглядела просто сильно вымотанной. Себастьян на взводе, Дариане даже показалось, что парню не хватило этого боя. - Нужно собрать и уничтожить все палочки. Будьте настороже, нас явно ждёт ещё какая-то подлянка. Поппи, отправь констеблю Сингер весточку. Нужно будет куда-то деть весь этот сброд, - девушка посмотрела на пленённых магов. Сложно представить, что всё это сделала с ними группа школьников из пяти человек. – Оминис, рябиновый отвар не помог? – тот отрицательно качнул головой. - Это какие-то кислотные чары, - за друга ответил Себастьян, тоже подошедший к пленникам. – Мы их сняли, но… сама видишь. Дариана нахмурилась и подошла к Мраксу, внимательно осматривая рану. Тот попытался возразить, что он более-менее в порядке, но грифиндорку это не устроило. Достав из кармана свой флакончик с отваром девушка, не раздумывая, вылила его на рану. И ожёг, и парень сильно зашипели. - Какого чёрта… - Внешнее применение отвара не так эффективно, как пить его, за исключением вот таких вот случаев, - теперь пришёл черёд бинтов. – Ещё пощипает какое-то время, но заживёт гораздо быстрее. Ты молодец, Оминис, хорошо держишься, - она ему улыбнулась, заканчивая забинтовывать руку. - Не надо со мной, как с маленьким, - слизеринец продолжил морщится. - Тогда сожми зубы и выпей ещё бутылочку отвара, - попытка пошутить. - Парадоксальная рекомендация. - Уверена, ты справишься, - вроде бы это сработало и она, легонько хлопнув парня по здоровому плечу, ушла к Себастьяну. Тот как раз пытался разговорить одного из пленных «пепламб» на тему того, где тело Руквуда, однако тот лишь повторял, что не знает. Палочка Сэллоу светилась зелёным и, судя по стеклянным глазам допрашиваемого, парень уже применил на нём Империус, однако получению информации это не способствовало. - Где Эйлса Трэверс? – чётко задала вопрос подошедшая грифиндорка. - Отвечай ей, - раздражённо скомандовал Себастьян и «пепламба» послушно начал говорить, однако выданное им больше походило на какую-то абсолютно бессвязную чушь, чем на понятную речь. Дариана нахмурилась, как внутри всё почему-то сжалось от дурного предчувствия, а в следующий миг и она и Себастьян оказались во власти какого-то вида переносящих чар. Их обоих сдавило со всех сторон, сжало, словно под прессом и вот, через долю секунды, они уже стояли не посреди догорающего лагеря бандитов, а в зале каких-то катакомб. - А вот и ожидаемая подлянка, - Дариана бегло окинула помещение взглядом, сжимая в руке палочку. - Видимо, мадам Трэверс хотела побеседовать с тобой лично, - Себасьян тоже осмотрелся. – Это что, шутка такая? - Ты о чём? - Это место… Не узнаёшь? – слизеринец мрачнеет на глазах. – Те самые катакомбы рядом с Фелдкрофтом. - Вы абсолютно правы, мистер Сэллоу, - из одного из проходов к ним делает шаг женщина. Взмах палочки и Себастьяна снесло в противоположный конец комнаты. Дариана едва успела обернуться, чтобы заметить, как друг влетел в грудь какому-то магу и тот куда-то с ним трансгрессировал. Как они их не заметили? Неужели тоже были под дезиллюминационными чарами? - Решила, что вы будете себя комфортнее чувствовать в уже знакомом месте. - Как трогательно, что вы подумали о нашем комфорте… мадам Трэверс, надо полагать? – Пентагаст мысленно приказала себе думать о противнице перед ней. Себастьян сильный: он справится с одним магом, пусть тот и застал его врасплох. Ей же нельзя терять концентрацию ни на мгновение иначе она уже никому в этой жизни ничем не поможет. - Всё верно, всё верно, - женщина подошла ещё чуть ближе и теперь стало заметно, что она действительно уже не молода. Годы и нервная работа не были к ней благосклонны, испещрив лицо заломами и морщинами, заставив кожу лица стать дряблой и немного обвислой. Волосы, сухие даже на вид, были убраны в какую-то несложную причёску и, каким-то непостижимым образом, это только подчёркивало её возраст, хотя седых прядей было не так уж и много. - Признаться я удивлена, как легко вы справились с таким количеством моих людей. Похоже, мерзавец Розье всё-таки растрепал вам о наших планах. Чего-то подобного я от него и ожидала. Никогда ему не доверяла. Впрочем, это не отменяет того, что ты всё равно оказалась здесь. - Вы достаточно спокойны для человека, который жаждет мести и который может её исполнить. - Месть, как известно, холодное блюдо, - Эйлса ухмыльнулась. – И нужно смаковать его с такой же холодной головой, - Дариану такие рассуждения не радовали: противница была гораздо более собрана и холоднокровна, чем она ожидала. – Да и дело даже не в мести, хотя не скрою, что смерть моего друга… стала прискорбной новостью, - по лицу Эйлсы пробежала тень злости. – Просто ты, девочка, слишком много на себя взяла. Поэтому, пока ты не стала настоящей угрозой моему делу, тебя нужно устранить. И мне будет крайне приятно это сделать лично, - Треверс взмахнула палочкой и грифиндорка на чистом инстинкте отпрыгнула в сторону, вместо использования щитовых чар. На том месте, где она стояла мгновение назад, растаяла зелёная вспышка. Женщина не произносила никаких заклинаний: она отлично владела невербальной магией, и это делало её крайне серьёзным и грозным противником. Ведь чтобы предугадать, полетит в тебя сейчас обычный конфринго или непростительное приходилось постоянно следить за движениями её палочки, а это изрядно съедало ресурс скорости реакции. Требовалась определённая сноровка, чтобы вести такой тип боя, а подобной практики у Дарианы было не много, поэтому ей приходилось несладко. - Как хорошо быть молодой и проворной, - заметила Эйлса, снова взмахивая палочкой и на этот раз под ногами грифиндорки поверхность превратилась в жижу. Пришлось её срочно заморозить, пока ноги совсем не увязли. За эти мгновения Дариана поплатилась ударом воздушной волны и её снесло в сторону, больно приложив рёбрами о каменную лестницу. Однако времени на то, чтобы отдышаться не было. Девушка рванула в сторону, снова уворачиваясь от атаки. Если так продолжится и дальше, то ни о какой победе и речи идти не может. Перекатившись в сторону, грифиндорка выпустила из кармана жующую капусту и пока Треверс отвлеклась на неё, несколькими взмахами палочки отправила в женщину тяжёлые могильные плиты. Та удар отразила, но это определённо позволило Дариане перейти хотя бы в подобие наступления. Затягивать было нельзя – иначе ей не победить. - Странно, что при таком мастерстве именно Руквуд был главой «пепламб», а не вы. Сравнивая сражения с ним и с вами могу сказать, что он был определённо ничтожным противником, - ей нужно было поколебать холодный рассудок Эйлсы. Хотя бы немного вывести её на эмоции, взбесить. – Умер он, в целом, так же ничтожно. - Слишком громкие слова для без пяти минут трупа, - не то, чтобы эта уловка явно сработала, но судя по изменившемуся на секунду выражению лица, слова женщину всё-таки задели. – Ты не знаешь, каким он был. «Вот так. Разговаривай со мной», - Дариана продолжала уворачиваться от летящих в неё чар, но теперь могла иногда атаковать в ответ. - Зато я точно знаю, каким он умер. Мне жаль, что у «пепламб» был такой жалкий руководитель, который даже смерть не смог принять достойно, - как же откровенно она её провоцирует. Но даже если Эйлса и понимает это, грифиндорка упорно топчется по больной мозоли, вдавливая её со всей доступной силы. - В таком случае, я посмотрю на тебя, когда ты будешь умирать. О нет, я сделаю твою смерть такой же долгой, какой она была для Виктора. И тогда посмотрим, сможешь ли ты вести себя «достойно», или будешь молить о пощаде и ползать у меня в ногах, заливаясь слезами. - О… именно так Руквуд и поступил, к слову, - уклонятся становилось всё легче и легче. Трэверс теряла концентрацию и сильно замедлилась в сотворении чар. – Пытался целовать мне ботинки и умолял его пощадить, - в конце концов, только она знает каким был Руквуд перед смертью. - Ты лжёшь!! – женщина ударила и Дариану снова снесло в стену. – Виктор никогда бы так не сделал! - Мне кажется, вы сами в это не верите, - откашливая кровь, девушка снова поднялась. – Вы видели, каким он стал. Жадным, жалким. Зачем-то связался с гоблинами ради силы, вместо того, чтобы укреплять то, что у него уже было. То, что вы помогли ему получить. Разрушил все ваши усилия. Эйлса сжала кулаки, зло глядя на грифиндорку. Пентагаст поняла, что попала в точку своими рассуждениями. Видимо, Виктор действительно изменился, скатился, и это отнюдь не радовало его верную сподвижницу. Ту, которая верила в него больше всех, и которая помогала больше остальных. Не ждёт ли её, Дариану, такая же участь? Если она доверит всё Себастьяну, не окажется через несколько десятков лет в такой же ситуации? - Почему вы… не остановили его? – внезапно этот вопрос стал очень личным для самой Пентагаст. – Не образумили? Не показали, что он ошибается. Вы ведь понимали это. - Я пыталась! – женщина поджала губы. В её голосе чётко слышалось отчаянное сожаление. – Но он был таким упёртым… На него не действовали ни уговоры, ни угрозы. Ничего! Его так захватила эта идиотская идея со скрытой в хранилище древней магией, что он не реагировал на разумные аргументы. Но Ранрок опрокинул его, как я его и предупреждала. И тогда… вместо того, чтобы послушать меня… он начал действовать сам. И вот к чему это всё привело. Эйлса взмахнула палочкой, Дариана уже собралась снова отпрыгнуть, но вместо того, чтобы атаковать женщина применила какое-то другое заклинание. Каменный круг в центре зала, в котором они сражались, начал рябить, словно вода, изменятся и вскоре на его месте показалась зеркальная гладь. - Посмотри на это, - Трэверс махнула на зеркало. Поверхность показывала как в похожем на их помещении Себастьян сражается с тем самым магом, который забрал его из этой комнаты. И судя по тому, что их зал находился в полуразрушенном состоянии, битва у них была куда более ожесточенной. – Твой такой же. Упёртый мальчишка, который ради своих целей не останавливается ни перед чем. Сколько он уже ошибок совершил? Он пытался всех спасти, а в итоге все умерли. Родители, дядя, сестра. Могу тебя заверить, что он сейчас такой же, как Виктор в его возрасте. Дариана смотрела на то, как Сэллоу сражался. Противник у него был ничуть не слабее Эйлсы, да и ещё и использовал такую же невербальную магию, а потому Себастьян явно испытывал изрядные затруднения. Зеркальная гладь озарилась яркой зеленью и грифиндорка с замирающим сердцем увидела, как медленно её друг оседает на пол со стекленеющими глазами. «Проверь», - жёстко приказал разум, не давая девушке свалиться в панику. Взгляд метнулся к браслету. Кристалл Себастьяна был целым, значит, то, что она видит – иллюзия. Эйлса пытается ею манипулировать, делая вид, что попалась на её провокации. Спина покрылась холодным потом, а сердце ухнуло куда-то вниз, когда Дариана чуть повернула браслет. Три другие бусины были разбиты. Но как? Как давно? Почему она не заметила этого раньше? Что вообще могло произойти? Ведь кроме тройки друзей там были только пленные. Неужели они пошли за ними и попали в какую-то ловушку? Или в лагерь пришла подмога и они не справились с новой волной? Как долго она тут возится с Трэверс? Может быть она слишком сильно ударилась рукой о камни? Но браслет зачарован от этого. Даже если целенаправленно долбить его молотком, металл не погнётся, а бусины останутся целыми. Мысли заполонили черепную коробку, а отчаяние – грудную клетку. Она ведь обещала себе, что защитит их. Что все вернутся назад. Что они все пойдут в «три метлы» и отметят их победу. Что никто не погибнет. Холод сковал руки и ноги. Разум отчаянно пытался заставить себя перестать об этом думать и вычеркнуть из эмоционального спектра оглушающую боль. Перед ней враг. Ей нужно сражаться. А сердце обливалось кровью и слезами, скорбя об утрате. Она действительно взяла на себя слишком много. Она должна была идти сюда одна и никого в это не втягивать. Не разрабатывать глупых планов, а действовать старым и проверенным методом: в одиночку, и никаких мыслей кроме как «выжить». Выжить. Ей нужно выжить. Но как она будет жить с тем, что случилось? С кровью друзей на руках? С осознанием того, что это её вина. Что если бы не она, Нат бы сейчас сидела с матерью в классе предсказаний и пила кофе, Поппи писала бы письмо бабушке о сниджетах, а Оминис спорил бы с Себастьяном из-за очередной мальчишеской ерунды. Если бы не она, с ними всё было бы хорошо. Как она скажет их родным о том, что их дети погибли? Как будет плакать миссис Онай, потерявшая дочь. Как осядет на пол бабушка Поппи, потерявшая любимую внучку. Как ещё больше посереет Анна, когда узнает о смерти ещё одного любимого ею человека. И причиной всему то, что она, юная волшебница, возомнившая себя спасительницей мира и великим исполнителем, потащила их с собой. На верную смерть. С полным осознанием этого. О чём она вообще думала? - Как жаль, что у него не будет будущего. Даже такого, какое было у Виктора, - произносит ни о чём не подозревающая Эйлса. Она видит только то, что хочет видеть: убитая горем девушка. План удался. И совсем не важно, что скорбит она не по иллюзорной смерти, которую ей показали. «Выключи. Выключи. Выключи», - повторяла про себя грифиндорка, стараясь перестать чувствовать. Хотя бы на время. Хотя бы пока она здесь, сражается за то, чтобы ещё кого-то в итоге спасти. Она будет чувствовать потом. Когда найдёт мёртвые тела друзей и отнесёт их в замок, чтобы передать родственникам. Чтобы у тех была хотя бы возможность проститься. Древняя магия послушной змейкой струится по телу, туда, где концентрированее всего боль и медленно окутывает её непроницаемым серебряным слоем. Магия темнеет от черноты горя, становится более плотной и, тем самым, отрезает, запечатывает сердце в броню, отсекая всё ненужное и мешающее сейчас. Магия Исидоры Морганак в действии. Только на себе, а не на других. Дариана поднимает палочку и Эйлса поднимает свою, с лёгким смешком. - Всё ещё хочешь сражаться? Ты уже проиграла, девочка. Ты сломлена, - женщина ещё не знает, что чары её противницы нельзя заблокировать. - Может быть, - грифиндорка не отрицает. Она чувствует, с какой пульсацией древняя магия течёт по её руке, палочка буквально искрится от этой мощи, едва не трескаясь от этого. Девушка сосредоточена только на этом ощущении. Только на магии внутри себя и на том, какую её часть она выпустит. – Но я справлюсь с этим. А ты – нет. Эйлса не успевает отойти, а щит, которым она закрывается, думая, что он её спасёт, просто ломается под натиском удара Пентагаст. Древняя магия сминает его и саму женщину, как бумагу. Ломает кости, разрывает мышцы, словно пропускает их через мясорубку. Дариане стоит больших усилий помнить о том, что ей нельзя убивать Трэверс. И ещё труднее ей прервать этот восхитительный поток силы. Заставить его угомониться. - Вот и всё, Эйлса. Я сильнее те… - Круцио. Грифиндорка падает навзничь, оглушённая раскатом боли, пронзившим её тело.

***

То, что его сносит в мага, который тут же с ним трансгрессирует для парня становится полной неожиданностью. Единственное, что хорошего в этой ситуации, так это то, что ему не дали по голове сразу и то, что он не выронил палочку. Всё остальное чётко говорило о том, что он – в дерьме. - И зачем этот цирк? – лихорадочно соображая, поинтересовался слизеринец, поднимаясь с пола на который его уронили. То, что его ещё не убили и даже не обезоружили говорило о том, что противник либо законченный идиот, либо хочет с ним поиграть. В свете последних событий более вероятным был точно второй вариант. - Всё просто, Себастьян. Мне не нужно тебя убивать, - развёл руками маг, который с ним трангрессировал. Это был хорошо одетый мужчина в годах, приятной внешности с зачёсанными назад полностью седыми волосами. Про таких обычно говорят, что возраст им только к лицу. Кроме этого Сэллоу чётко ощущал, что перед ним стоит на редкость сильный волшебник. От мужчины так и исходила тёмная аура мощи и уверенности. Перед ним явно не просто рядовой «пепламб». Даже Руквуд, хоть он и видел его всего один раз, не производил такого сильного впечатления опасности. Ему явно будет непросто, когда этот маг решит на него напасть. - Я сейчас захлебнулся в идеях саркастичного ответа на эту реплику, - Сэллоу даже улыбнулся. – А вот, давай остановимся на этом варианте. Дай угадаю, мне нужно убить кого-нибудь другого, чтобы доказать вам свою преданность? Внешнее благодушие мага изрядно подпортилось, тон его стал куда более холодным: - Если бы всё было так просто. Но нет, мне не нужно, чтобы ты кого-то убивал. Ты уже это прекрасно сделал со своим дядей. Мне нужно, чтобы ты понял, где твоё настоящее место. - Это ты про вашу шайку? – Себастьян кривится, когда ему в очередной раз тыкают его прошлой ошибкой. – Полагаю, у вас меня ждёт богатство, признание и перспектива стать выдающимся тёмным магом. Я ничего не забыл? - Полегче на поворотах, юноша, - мужчина нахмурился. – Мы действительно можем помочь тебе в этом. Мы не будем сдерживать тебя, как глупые школьные правила или Министерство магии. Как твои… друзья. - Друзья? Как интересно, что ты понимаешь значение этого слова, учитывая, что ты, как я подозреваю, до своего места дошёл как раз по их головам. Маг усмехнулся: - Ты не сильно от меня в этом отличаешься. Думаешь, они думают о тебе что-то хорошее? Они смотрят на тебя и видят убийцу, которым ты стал. Девушка, в которую ты влюблён, видит в тебе такую же ошибку, какую она видела в Руквуде. Они будут только боятся тебя, каким ты становишься. Будут отговаривать, тормозить, как делали всё это время. - А ты, значит, видишь перспективу? – Себастьян ухмыляется, делая вид, что сказанное его только забавляет, но он не в силах скрыть то, как потемнели его глаза от внутренней ярости. - Потенциал. Хороший потенциал, которому можно помочь разрастись. Они тебе не помогут, Себастьян. Мы - можем. Ты сильнее чем они, твои взгляды шире и не ограничены рамками. Зачем же отказываться от своей настоящей сущности? - Мне кажется, сейчас ты должен сказать что-то вроде: мы можем дать тебе всё, чего ты хочешь. Уважение, силу, свободу… и абонемент на бесплатные пытки, если ты откажешься, - слизеринец скрестил руки на груди. Взгляд зацепился за браслет. Белая бусина была целой. Хорошо, значит, с Дарианой всё в порядке. Сердце пропустило удар: зелёный кристал Оминиса был разбит. Себастьян тут же заставил себя отвести взгляд и снова сосредоточится на стоявшем перед ним «пепламбе». Паника внутри стремительно начала нарастать. - Мы предлагаем тебе выбор. Пока что предлагаем. - Пожалуй, я откажусь, - его ёрничанье становится неловким и немного отвлечённым. Теперь ему тяжело сосредоточится на этом бесполезном трёпе. - Умный человек хотя бы подумает, прежде чем отвергнуть предложение, которое может изменить его жизнь. «Я явно не отношусь к этой категории, раз продолжаю тут с тобой лясы точить, пока мои друзья умирают», - зло подумал про себя Сэллоу. Всё ещё стараясь хоть как-то сохранить разум и не скатиться в эмоции. Он обещал, что подобной глупости больше не допустит. Совершить одну и туже ошибку дважды – действовать на чистом эмоциональном импульсе – он не допустит. - Давай проясним… Я не хочу становится одним из вас. Идеи вашего… хм… коллектива меня не привлекают. Когда-нибудь я создам структуру тёмных магов, но они не будут заниматься вымогательством, шантажом и прочей низостью, которой занимаетесь вы. По крайней мере не с обычными людьми. Может быть в отношении таких ублюдков, как вы я и пересмотрю свои методы. Поэтому, я думаю, что проще вас всех перебить и стереть имя «пепламб» из истории, чтобы ваша репутация не портила мне мою собственную в будущем. - Какие потрясающие амбиции и наивность, Себастьян. Тобой движет юношеский максимализм и незнание, насколько трудно контролировать людей, даже в пределах одной группы, не говоря уже, как ты выразился, о «структуре». - Я и не говорил о том, что это будет просто. - Разумеется. Какие-то ошибки ты уже успел усвоить. Однако вскоре ты увидишь, что даже твои благородные намерения не допустить для других того, что стало с твоей сестрой, разобьются о человеческую глупость и узость их мышления. Даже твои друзья отвернутся от тебя, а те, кто останутся – погибнут, сражаясь за твои идеи, - пепламб развёл руками, демонстрируя пустые ладони. – Мир не изменится так просто, однако я с удовольствием посмотрю на то, как ты попытаешься, - он отошёл чуть в сторону, прекращая загораживать выход. – Ты можешь идти. - Что, вот так просто? – Сэллоу даже опешил от такого, позабыв о всех проблемах. – И ты не ударишь мне в спину, когда я пройду мимо? - Как я и сказал, мне не зачем тебя убивать. Свою часть уговора с Эйлсой я выполнил, остальное меня мало заботит. К тому же, мне действительно интересно, сможешь ли ты добиться того о чём сказал. Может быть, однажды ты снова встретишь старого Грэхема Грин-де-Вальда и мы вспомним эту нашу милую беседу, - маг усмехнулся. – Твоя подруга сражается в правой стороне, а выход - в левой. До встречи, Себастьян Сэллоу, - и он трансгрессировал. - И что это, Моргана его подери, было, - всё ещё пребывая в лёгком состоянии шока, Сэллоу поспешил к развилке, про которую говорил маг. Тряхнув головой, парень решил, что подумает об этом потом, когда они со всем разберутся. Сейчас же его больше интересовал браслет. Рассмотрев его пристальнее, слизеринец обнаружил, что разбилась не только бусина Оминиса, но ещё и кристаллы Добринг и Онай. Значит, с ними случилось что-то почти сразу, как их сюда телепортировало. Перед глазами, как наяву, предстала картина трёх мёртвых окровавленных тел, лежавших в неестественных позах посреди лагеря «пепламб». Всё это, конечно, воображение, но… Оминис ведь ему верил. Пошёл за ним сюда. И вот, чем всё обернулось. Парень замер на развилке, сомневаясь, в какую сторону ему пойти. Он может вернутся назад, в лагерь, найти друзей и выяснить, что с ними случилось. Верить в то, что они погибли Себастьян упорно не желал. Пока они не увидят тел – он будет считать это ложью, даже несмотря на очевидное доказательство обратного в виде амулета. А может пойти вперёд и помочь Дариане, которая ещё точно жива. Но его подруга сильная и вполне может справиться сама, а он потратит впустую время и из-за этого, возможно, друзья, которых ещё можно спасти – погибнут. И она же сама себя съест за это потом. «Всё это только «а если» и «может быть». Я просто трачу время», - оборвал себя Сэллоу. Как бы то ни было сомнения ещё никого до добра не довели. Чтобы он ни выбрал, печальные последствия будут на его совести, как ни крути. Себастьян развернулся на пятках и побежал.

***

Себастьян ворвался в комнату как раз, чтобы увидеть, как Дариана оседает на пол, скручиваясь в позу зародыша и по её телу струятся зелёные разряды, а её противник сильно помятой кучей мяса лежит в сторонке. Тем не менее, палочка Эйлсы, или того, что с ней сделала грифиндорка, всё ещё была направлена в сторону девушки. Сэллоу быстро сложил два и два. - Экспелиармус – палочка вылетела из рук Трэверс и действие круциатуса прекратилось. Для верности слизеринец ещё и наложил обездвиживающие чары на женщину: раз она могла наложить проклятие в таком состоянии, то кто знает, на что она ещё способна. – Ты как? – обратился он к Дариане. Девушка со стоном разогнулась: вид у неё тоже был сильно помятый. В уголках губ запеклась кровь, а на лбу была сильно рассечена кожа. Видимо, бой тут был серьёзный. Однако смутил Себастьяна не внешний вид: руки-ноги на месте, значит, уже хорошо, а глаза. Взгляд посмотревшей на него подруги был… странным. Спокойным, холодным. Без эмоциональным. Он проскользил по нему, словно призрак прошёл насквозь, и сосредоточился на Трэверс. - Жить буду, - грифиндорка поднялась, опершись на колено. – А ты как? - Со мной всё хорошо. - Отлично, - она подошла к обездвиженной женщине, присела рядом с ней на корточки. На друга она больше даже не взглянула. – Империус, - мягкое касание палочкой чужого виска. – Где тело Виктора, Эйлса? Где вы его похоронили? Себастьян тоже подошёл. Вся ситуация ощущалась какой-то странной. Что-то не вязалось, ни в том, что назвавшийся Грэхемом Грин-де-Вальдом отпустил его просто так; ни в том, что он увидел, когда подошёл; ни в том, что происходило сейчас. - Не… знаю… - прохрипела женщина. Это на мгновение поставило их в тупик. Они оба были уверены, что кто-то, а уж она-то точно должна было это знать. - Ты хоронила Руквуда? – Дариана продолжил расспрос. - Нет. - Кто хоронил его, Эйлса? - Эй..лса… Трэверс… - Что… Их обоих накрыла темнота.