Тьма на кончиках пальцев

Сознание вернулось резко под потоком ледяной воды, вылевшейся на всё тело. Туловище само по себе оказалось в сидячем положении, а рот судорожно начал хватать воздух. Пульсирующая тупая боль сдавила голову обручем. Перед глазами плыло: то ли из-за воды, то ли из-за оглушения. Такое ощущение, что их чем-то тяжёлым по голове приложили, а не заклинанием. Дариана проморгалась, стараясь как-то осознать, где она, что с ней и что вообще происходит. В комнате, на каменном полу, на котором они лежали, было достаточно светло благодаря большому количеству настенных факелов. Это совершенно точно была камера или что-то вроде того, потому что вокруг них были только прутья «клетки», а за ними – каменные стены. Себастьян откашливал воду в соседней «клетке», а впереди, на небольшом участке, за деревянным столом сидела никто иная, как Эйлса Треверс. Она сидела откинувшись на спинку, закину ногу на ногу и подперев голову кулаком: эдакая скучающая леди. Палочка же её была направлена в сторону Себастьяна и именно из неё женщина поливала их водой. Что странно, были они не обездвижены чарами, а просто банально связаны верёвкой по рукам и ногам. Палочек, само собой, не было и в помине. - Мне надоело ждать, когда вы очухаетесь, - пояснила своё поведение Трэверс, прекращая экзекуцию с водой. Дариана лихорадочно соображала: они в подвале какого-то места, неизвестно где, связанные и беспомощные и никто не знает, где они. С ними тёмный маг, который хочет их убить, а их друзья, которые могли бы им помочь… погибли. На этой мысли девушка сильно забуксовала, но усилием воли заставила себя думать дальше, а не зацикливаться на горе. Древняя магия ещё поддерживала барьер между ней и её болью, но он уже изрядно ослабел, и кто знает, когда совсем рухнет. «Это называется, что ещё больше могло пойти «не по плану». Чтоб я ещё раз взялась что-нибудь такое планировать…», - мрачно подумала она, понимая, что они в фактически безвыходном положении. И физический дискомфорт в виде боли от переломанных рёбер и собачьего холода был самой меньшей из всех проблем. - Мы же… кхе-кхе… вроде тебя победили… - произнёс Себастьян, отплёвываясь от воды. - Да… Моего двойника вы изувечили до такой степени, что его было проще добить, чем пытаться вылечить, - согласилась женщина, продолжая сидеть. Вздохнула. – Жалко. Дэмиас был лучшим моим дублёром. - Оборотное зелье? – предположила Дариана, стараясь не сильно стучать зубами. Единственное, что они сейчас могут это тянуть время и думать. Надеяться на чудо. Других вариантов пока не было. - Именно. - А сейчас? Ты тоже двойник или уже настоящая? - Настоящая. Не смогла отказать себе в удовольствии убить вас двоих лично. - Дэмиас мне тоже самое сказал… - пробубнила грифиндорка. - Ну вот видишь. Я же говорю, он был лучшим. Кстати… - она взяла со стола два знакомых браслета, повертела их. – Сняли с вас, пока связывали. Это же амулеты жизни. Сложная тёмная магия, только в более упрощённом варианте. Позволяет отследить, жив ли носитель крови или нет. И судя по тому, что тут пять камушков, а вы двое ещё живы, - женщина улыбнулась. – Кажется, вашим друзьям сильно не повезло. Дариана прикрыла глаза, ощущая, как по ней прокатываются эти слова. Ещё не так убийственно, как было в самом начале, но она уже чувствует трещины в броне. Эмоции сметут её, когда преграда падёт. Если только её не убьют раньше. Даже трудно сказать, чтобы она предпочла. - Ладно, оставим это, - Эйлса отбросила браслеты, которые рассматривала, и снова всё своё внимание обратила на своих пленников. – В качестве милостивого жеста хозяйки дома, я дам вам возможность выбрать, кто испытает на себе Круциатус первым. М? Есть желающие? - Почему ты меня просто не убьёшь? – со вздохом поинтересовалась грифиндорка. – Я ведь твоя цель. - Ты какая-то хмурая, Дариана. Конечно, я тебя убью. И Себастьяна убью, раз он отказался к нам присоединиться. Но ведь нужно же сперва получить удовольствие от процесса. Ты ведь получала удовольствие, когда убивала Виктора. Теперь моя очередь. - Тебе предлагали присоединится к «пепламбам»? – удивилась девушка, глядя на друга. Тот пожал плечами и деланно беспечно ответил: - Было дело. Какой-то странный маг действительно мне такое предлагал. Я ещё тогда пошутил по поводу абонемента на бесплатные пытки. Какая ирония судьбы. Ещё есть возможность передумать? Трэверс засмеялась. Вполне себе искренне, как смеётся нормальный человек над хорошей шуткой. - Да, Себастьян, ты прав. Та ещё ирония. Но возможности передумать у тебя уже нет. Итак, кто первый? - Я, - одновременно вызвались оба. Криво улыбнулись друг другу, переглянувшись. - Какие самоотверженные дети. Ладно, раз вы не можете решить, сама выберу. Начну с тебя. Круцио, - палочка указала на Дариану, и та согнулась в приступе боли, закусывая губу чтобы не кричать. По подбородку потекла кровь: из-за усилия губу девушка прокусила. Холод ещё больше усиливал боль, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Перед глазами в который раз поплыли кровавые круги. От боли ведь, наверное, можно сойти с ума, да? Кто знает, останутся ли они при своём рассудке к концу пыток. Себастьян, зажмурившись, отвернулся. Смотреть на то, как мучается подруга было ужасно. Хотя, не так давно, а кажется, что уже вечность назад, он сам применял к ней это заклятие. Пусть и с практической целью, но всё же… Каким он был кретином. - Так-так… И что, даже не закричишь? – Эйлса опустила палочку, позволяя грифиндорке сделать несколько вдохов. – Посмотрим, как надолго тебя хватит. Круцио, - Пентагаст снова скрючилась, хотя так и не успела выровняться ещё после первого раза. - Я думал, ты будешь делать это по очереди, - резко произнёс Сэллоу. - На самом деле я так и планировала. Но она ведь не кричит. В чём тогда веселье? - Я покричу, если используешь на мне. Таких криков ты ещё никогда не слышала. Максимально душераздирающе и проникновенно, гарантирую. - Да? – Эйлса сделала вид, что заинтересовалась. Даже палочку опустила, оставляя девушку в покое. – Ну давай послушаем, - она было направила древко в сторону Себатьяна. - Руквуд тоже кричал. Душераздирающе и проникновенно, - прохрипела Дариана, продолжая сидеть на коленях со связанными за спиной руками и уткнувшись лбом в пол. Боль в её теле была просто непередаваемой и грифиндорка сама поражалась тому, что её голос вообще слышен. - Круцио, - палочка снова указала на Пентагаст. Видимо, настоящая Эйлса была более эмоциональной, чем её двойник Дэмиас. - Дариана… - простонал Себастьян, понимая, что подруга сказала это только потому что не хотела, чтобы ему досталось. Правда, так он рисковал увидеть её смерть раньше своей собственной, что, вообще-то в его планы не входило. Но Дариана всё равно не кричала. Под её лицом уже собралась маленькая лужица из смеси крови и слёз, но девушка не проронила не звука. Это не могло не восхитить. Пытка длилась ещё несколько долгих секунд, после чего Эйлса всё-таки убрала палочку. - Что ж, раз ты не кричишь. Перейдём пока к Себастьяну. Раз он твой друг, значит, я сделаю с ним тоже, что ты сделала с Виктором, - Трэверс даже поднялась со стула и подошла поближе к клетке Сэллоу. – Что ты делала в начала, Дариана? М? Сначала, это всё-таки, наверное, был круцио, да? Круцио. Пришла очередь слизеринца корчиться на полу. И в отличии от подруги совсем уж безмолвно переносить боль он не смог. Не кричал, но стонал. Дариана повернула голову в его сторону, сквозь слёзы наблюдая за происходящим. Единственное, что она могла сделать в этой ситуации, это тянуть время, чтобы отсрочить участь Сэллоу, но и это не могло тянутся вечно. Она ничего не может сделать. Совсем ничего. Кажется, это станет их концом. Наказанием за самонадеянность, авантюрность и глупость. - Себастьян, ты же говорил, что здорово кричишь, - Эйлса опустила палочку на несколько секунд. – Обманывать старших не хорошо. Круцио. Вот так быстро пролетел её самый лучший год в жизни. Столько событий. Столько волшебства. Столько новых друзей. Такая важная миссия, которую бы ей никто не доверил в мире маглов, потому что она родилась женщиной. Столько эмоций. Столько встреч. Столько всего нового, важного и интересного. Первое заклинание. Первый полёт на метле. Первый спасённый волшебный зверь. Первая дуэль. Первая настоящая любовь. - Так, что ты сделала с Виктором дальше, Дариана? Отсекла ему руку, да? Ту, которой он колдовал. Ты любишь это заклинание, я знаю. Молить о пощаде было бессмысленно. Эйлса всё равно не будет её слушать, только насладится своей властью и своей победой. Пентагаст проиграла. - Диффиндо, - взмах палочкой и рука Себастьяна отлетела в сторону клетки. Парень закричал. Дариана закусила прокушенные и искусанные уже до страшного состояния губы, чтобы не плакать навзрыд. Вот так и закончится её приключение. На полу в клетке. В своих слезах и крови. С крестом, что все её друзья, чёрт возьми, абсолютно все, погибли из-за неё. Профессор Фиг, Натсай, Поппи, Оминис, теперь Себастьян. Лучше бы ей было никогда не приходить в этот волшебный мир. Не брать в руку чертову волшебную палочку. Не знать о том, что она «избранная». Пусть всё бы оставалось так, как было и тогда все эти замечательные, чудесные люди были бы живы. Они бы прожили свою счастливую жизнь и умерли от старости, счастливо не зная о её существовании. - А потом прижгла, да? Чтобы не умер от потери крови. Как заботливо. Я тоже так сделаю. Инсендио, - огонь струёй вырвался с кончика палочки, обжигая не только рану, но и весь правый бок. В подвале тут же завоняло горелой плотью. Всё как сделала она. Один в один. Всё вернулось к ней теперь. И она знает, что сделала дальше. И Эйлса знает тоже. - Что потом было, Дариана? Ты сразу отсекла ему голову или ещё использовала круцио? Отвечай! - Круцио… - выдыхает девушка дрожащим голосом и Эйлса тут же отзывается на это, применяя заклинание на Себастьяне. Зачем, зачем она продляет его жизнь в этих мучениях? Лучше бы она выбрала «дифиндо» и хотя бы для него всё закончилось. Он бы больше не чувствовал иступляющей, разрывающей изнутри боли. Отчаяния. Безысходности. Обречённости. И тогда бы ей самой оставалось помучится совсем не долго. Но она почему-то ещё цепляется за тот факт, что он жив. Пусть под пыткой, но ещё дышит. Она ещё может слышать его голос, пусть он и кричит, срывая его. Она ещё может представить его тёплую кожу. Она ещё почему-то бессмысленно мечтает о том, что сможет к ней прикоснуться. Хотя бы разочек. Почувствовать. «Живи, пожалуйста, живи», - это всё, о чём она думает в этот момент. Это самое сильное её желание сейчас. И такое же бессмысленное. Им не спастись. Сэллоу кричит во всё горло, он инстинктивно держится за обожжённое плечо, хотя круциатус сейчас, совершенно точно, перебил даже эту боль. - Последние слова другу? – спрашивает Эйлса у Дарианы, продолжая держать круцио. – Видишь, я даю тебе такую возможность. Попрощаться с ним. Я милосерднее, чем ты. - П… прости... Себ… - выдыхает девушка, стараясь, чтобы её голос прозвучал громче. Чтобы он хотя бы её услышал. - Да, тебе есть за что извиниться. Ведь из-за тебя он умрёт, - Эйлса опускает палочку. – Твои последние слова, Себастьян? Сэллоу поворачивает голову в сторону Дарианы. Капилляры в его глазах давно полопались и теперь они залиты кровью, на губах вспенилась кровь. Он слабо улыбается. - Что, даже перед смертью не скажешь, что любишь меня? – в его голосе добрая насмешка. Грифиндорка не может произнести и слова из-за сдавившего горло спазма. Даже звука издать не может. - Как трогательно, - Трэверс засмеялась. Она заносит палочку для последнего удара. – Дифиндо.