Тьма на кончиках пальцев

Два года учёбы в Хогвартсе пролетели как одно мгновение. Новые приключения, новые знания, новые связи и просто уйма опасностей. Впрочем, а когда было иначе? С самого поступления для Дарианы каждый день был наполнен борьбой и испытаниями, так что, грех нарушать традиции, как говорится. - Так вот, где это было… - Себастьян с восхищением осмотрел открывшийся ему зал картографии, спрятанный в подземельях Хогвартса. Два года назад Дариана вместе со старыми хранителя, портреты которых ныне были опустевшими, спасла хранилище древней магии, собранной Исидорой Морганак, от поползновений гоблина Ранрока, чем, собственно, и предотвратила очередное гоблинское восстание. Тогда же, помогая восстановить разрушенное Хранилище, погиб профессор Фиг, дорогой друг и наставник, а также один из самых добрых людей, которые когда-либо встречались Дариане. В тот день, она пообещала ему, что не тронет хранилище до тех пор, пока у неё не будет достаточно сил и знаний, чтобы понять, как разумнее и правильнее всего использовать сокрытую здесь силу. И вот, спустя два года, в день их выпуска из Хогвартса, в последний день, когда они ещё считались его студентами, она снова спустилась сюда. - Нам нужно дальше, - взмахом специальной палочки девушка убрала трёхмерную карту Хогвартской долины. Себастьян чуть не упал на внезапно появившиеся под его ногами ступеньки. - Эй, ну ты хотя бы предупреждай. - В следующий раз – обязательно, - девушка хихикнула. – Пошли. Здесь не далеко. Они спустились по ступеням и вошли в массивные двустворчатые двери. - Никогда не понимал, как замок может стоять на таком количестве тайных проходов и пустот. Фундамент у Хогвартса, по-моему, отсутствует как понятие в принципе. - Какой-то ты сегодня особенно ворчливый, - грфиндорка же, напротив, находилась в крайне хорошем расположении духа. – Снова с сестрой поругались, мой лорд? – она шутливо поклонилась. Сэллоу фыркнул. - Да уж… Анна вчера закатила очередную истерику по поводу нашей с тобой… м… деятельности. - И не надоело ей до сих пор. - Мне кажется ей это никогда не надоест. Она всю жизнь будет пытаться вернуть меня на «путь истинный». - Ну что ж… Сам её спас, так что теперь терпи. С другой стороны, ты уже школу закончил, а она ещё год будет в Хогвартсе, так что хотя бы дома никто тебе на мозги капать не будет. - А как же ты? - Сейчас с обрыва без левитационных чар полетишь. - Тише, тише. Я же пошутил. Ты самая замеч… ай. - Так-то, - Дариана убрала палочку в ножны. – Смотри, ещё легко отделался. А могла бы на тебя вот этих красавцев спустить. Они как раз подошли к последним дверям, которые охраняли два огромных стража древней магии. Как и в последний её визит, воины подняли своё оружие и сделали два шага к ним, замахиваясь. Сэллоу напрягся, однако грифиндорка просто взмахнула другой своей волшебной палочкой и волшебные големы застыли на месте. - Мда… до сих пор не перестаю удивляться, как легко тебе это даётся, - уже-почти-не-слизеринец с интересом осмотрел статуи. На самом деле он бы справился с ними без особенных затруднений – Дариана это хорошо знала. Можно сказать, не понаслышке. За два последних года они оба сильно поднаторели в использовании своей особенной магии и теперь, когда иногда им приходила в голову мысль размяться на дуэльной арене, это уже была не битва обычных студентов, а какое-то подобие сражения между Древним и Тёмным магами. Ещё несколько лет и можно будет убрать вот это «какое-то подобие». Но пока Пентагаст всё ещё была искуснее и проворнее в битве, лишь изредка проигрывая своё первенство слизеринцу. Однако предчувствие ей подсказывало, что вскоре такое положение дел вполне может поменяться не в её сторону. Они прошли ещё немного, спускаясь по почти что отвесным насыпям и, наконец, достигли плато. - Это оно? – Сэллоу внимательно присмотрелся к парящей воздухе внушительных размеров сфере. Даже с земли было видно тёмные сгустки, которые кружили в том запечатанном потоке силы. Их было так много... Ничего хорошего они своему владельцу, кроме усиления, вряд ли не принесут, если он не сможет их укротить. – Уверена, что ты уже готова? Мы можем вернуться сюда ещё через пару лет. - Готова, не начинай, - Дариана тряхнула головой. Сейчас, когда она снова стояла на этом плато, на неё нахлынули воспоминания минувших дней. Ранрок, профессор Фиг… Чтобы сказал дорогой наставник увидев её сейчас? Пожурил бы за поспешность или поддержал в трудном решении? - Я с тобой, всё будет нормально, - Себастьян похлопал её по плечу и отошёл чуть в сторонку, чтобы не мешать. Было заметно, что девушка нервничает. - Подстрахую, как и всегда. Грифиндорка усмехнулась: вот уж точно. Как и всегда. Она глубоко вдохнула, поднимая волшебную палочку. Она готовилась к этому. Два года готовилась: изучала дневники Исидоры, раскопала трактаты прошлых хранителей, собирала записи о других магах подобных ей и тренировалась, тренировалась, тренировалась. Сейчас её владение древней магией простиралось куда дальше, чем просто сражение с её помощью. Она научилась создавать здания, «вытаскивать» негативные эмоции, «ограждать» болезни и проклятия внутри других. Древняя магия стала её полноценной второй сущностью. И девушка понимала, что чтобы двигаться дальше, ей нужно то, что она сохранила два года назад. Сейчас этот выбор был куда осознаннее. Выдох и взмах: хранилище поддаётся сразу же, медленно развёртываясь и начиная выпускать из себя накопленную мощь. Понемногу, тонкой струйкой. Чтобы Дариана успевала её поглощать, без вреда для себя. Постепенно. По чуть-чуть. Ощущая, как наполняется силой и тьмой. Разделяя их и оставляя только то, что нужно было оставить. Себастьян молча ждал поодаль, скрестив руки на груди и наблюдая за процессом. За два года они оба сильно изменились. К добру или к худу, но Дариана согласилась следовать за его идеей и теперь буквально стала правой рукой. Они успели уничтожить всех пепламб, изрядно сократить ряды браконьеров и даже собрать свою небольшую группу единомышленников. Ещё совсем маленькую, тайную, но уже понемногу продвигающую то, что он желал привнести в этот мир. И совсем скоро о ней начнут говорить. Сначала редко: слух там, сплетня здесь, но потом, шаг за шагом, его взгляды поразят и других людей, распространятся и тогда… что-то точно изменится. А пока… пока он стоял и смотрел, как его дорогая подруга, любимая девушка и, хотелось бы надеяться, в скором времени невеста, обретает новую для себя силу. Парень переводит взгляд на хранилище – сила в нём почти иссякла. Он делает несколько шагов как раз в тот момент, когда Дариана заканчивает этот трудный процесс и успевает подхватить её под руку, не давая упасть на землю. Девушка тяжело и часто дышит, иногда морщась: как будто изнутри её раздирала боль. - Ты как? - участливо интересуется слизеринец, помогая ей выровняться. - Пере… ох… живу, - неизменный ответ. - Обопрись, - он подставляет своё плечо и Дариана с благодарностью повисает на нём. Ей нужно немного времени, чтобы пережить это. – У тебя радужки покраснели. - Надеюсь… уф… пройдёт… Ну или… ох… придётся менять… их цвет… самой, - она бледнее, чем хотелось бы. - Понести тебя? - Нет… просто дай… минутку… Эта чужая боль… приходится её проживать… У слизеринца холодеет спина. Страшно представить, что сейчас происходит внутри Пентагаст: отчасти ему известно о том, что именно делала Исидора и что содержится в хранилище. И если все негативные эмоции, которые собрала волшебница древности, нужно прожить, чтобы сделать их своей силой… Кто знает, чьи и какие трагедии Морганак забрала, «исцеляя» других. - Не пугайся… Чужая боль не такая сильная, как своя… Просто её… много, - дыхание грифиндорки немного выравнивается, но ей всё ещё плохо. - Я могу тебе помочь чем-то? - Дать мне время, - звучит немного резче, чем хотелось бы. Себастьян умолкает, и они просто молча стоят ещё несколько десятков минут, пока девушка окончательно не придёт в себя. Как всегда, самодостаточная и несгибаемая. Он привык уважать её за это. - Как глаза? – тон у грифиндорки немного извиняющийся. Чувствует себя виноватой, за прошлую резкость. Сэллоу приблизился к её лицу, чтобы рассмотреть радужки. Поцеловал в кончик носа. Улыбнулся. - Больше не красные. - Вот и хорошо, - Дариана улыбается в ответ, тянется к нему, коротко мазнув губами по губам и спешно отстраняется, пока он не успел её перехватить и поцеловать по-настоящему. Себастьяна это не устраивает, и он самым наглым образом использует свой тёмный артефакт, чтобы подтащить девушку к себе. – Эй, тёмная магия для этого не предназначена, - шутливо бурчит уже-почти-не-грифиндорка, впрочем, не пытаясь высвободиться. - Это всё глупые стереотипы, - отфыркивается Себастьян, после чего, возвращает поцелуй с торицей. Вот так, если они уже шутят и целуются, значит, всё вернулось на круги своя. - Ладно, пусти меня. Нас ещё ждёт выпускная церемония. И если я явлюсь на неё с опухшими губами, Нат меня задушит. - Ещё немного, милая, - просит он, снова увлекая её в долгий и прекрасный поцелуй. - Ещё чуть-чуть.