Morilec ni znan

Сверкающие Серёжины глаза не давали Олегу покоя весь вечер. Он немного расслабился, только когда удалось стряхнуть (в прямом смысле, с плеча) неуемно болтливого (еще сильнее от алкоголя) Маршалла у дверей его номера и подняться в собственный. Но, заперев дверь, Серёжа ужом выскользнул из объятий и хлопнул дверью ванной (так, чтобы она ударилась о косяк и приоткрылась снова). Зашумела вода. — Переоденемся и зайдем к нему! Уф-ф, еще пять минут, и я готов, — через паузу крикнул он, пытаясь перебить плеск воды. — Эм, серьезно? — Олег сделал шаг к двери ванной. — А в чем проблема? Он этого хочет, ты этого хочешь. — А чего хочешь ты? — Олег зашел в ванную. Серёжа без всякого смущения нагнулся, чтобы поднять шампунь с бортика. Сладко прижмурился: — Опробовать твой сегодняшний подарок, — кивнул на сброшенные брюки, — ну же, мы просто поиграем. Обещаю. Может, ему даже понравится. Олег медленно поднял брюки и вытащил из заднего кармана раскладной нож, о котором успел напрочь забыть. Серый протащил его в бар? Удивительно, что ни разу не применил. Серёжа уловил его тяжёлый взгляд и скривился. Опустил плечи, но ответил с вызовом: — Или мне взять нож для масла, чтобы наш партнëр нас засмеял? — Ты способен убить и пластиковым и ты прекрасно это знаешь, — Олег повел плечами. — Я должен знать, что ты остановишься. Даже если стоп-слово скажу я, а не он. — Зануда. Ладно, — Серёжа принялся смывать шампунь. Олег раскрыл нож в издевательски фиолетовом корпусе. Лезвие ярко игрушечно блеснуло. Мало того, что дешёвка, нож был банально тупым. И это Олега почему-то не порадовало. Ну да, потому что Серёже придется давить, чтобы порезать нормально. А потом он не остановится. — Наточи хоть по-человечески. А то правда стыдно перед людьми. — Конечно, куда же я засунул точильный камень? — Серёжа издевательски прогнулся снова. — Не поищешь? Олег устало закатил глаза. Вернулся в комнату за своим ножом, устроился в кресле и принялся методично затачивать лезвия друг об друга. Расслабляло. Серёжа вышел через некоторое время, сел на подлокотник, мазнул мокрыми прядями по плечу. — Тебе достаточно его самого. Мне — никогда не достаточно. В этом вся разница. Запрети всё сейчас — или иди к нему. Я тоже скоро приду. Наклонился, клюнул губами в щёку и уложил голову ему на плечо, тихо вздохнув. — Я знаю, я прошу слишком много, — добавил совсем тихо, едва различимо, в самое ухо, —но ты ведь тоже. Об этом. Думал. Змей-искуситель. Олег пожал плечами, и Серёжа убрал голову. Молча забрал протянутый нож. Но молчания хватило ненадолго. — Тебе не помешает расслабиться, — протянул Серёжа почти капризно, перебирая одежду в сумке. Достал чистые джинсы, — я стараюсь и для тебя тоже! — Расслабиться — это вряд ли. Опять весь вечер напрягать извилины и пытаться в английский. — На миссиях Олег навострился перемешивать стандартные приказные формулы с искаженными разговорными, но получалось все равно так себе, особенно на контрасте с Серёжиным до издевательства вышколенным британским выговором, — еще и называть тебя этим чужим именем. Не мог подобрать что-то получше? Алекс, брр, как какой-нибудь калифорнийский серфер с вихром надо лбом. Тебе вообще не идет. — Ой, какие мы взыскательные, Виктор, — отозвался Серёжа, хихикая. — Придумай мне дурацкое прозвище вроде sunshine или sweetheart и используй его. Это будет мой позывной. — Угу, и я буду весь вечер как на службе. — Я думал, тебе такое нравится, — пожал плечами Серёжа, терзая волосы гребнем. Олег скривился. Идея нравилась ему все меньше, но Серый, если чем-то одержим, не отстанет, пока не получит свое. Задача Олега этим вечером — проследить, чтобы он не получил слишком много. Он со вздохом поднялся. — Не делай такое лицо. Получай удовольствие, ты заслужил. Я же видел, как ты на него смотришь, — поддел Серёжа. — Собери нормальную аптечку, — попытался не поддаваться на провокацию Олег. — Не хочу, чтобы его корчило от новокаина. Может, сегодня никто не пострадает. Кроме его кредита доверия. Олег спустился на этаж ниже и постучал в дверь.

***

Маршалл скучающе зевал, развалившись на широкой постели и лениво переключая платные телевизионные каналы. Их было два — с тем, что в понимании местных было жесткачом, и с совсем уж беззубой ретро-эротикой. Он ясно дал понять этим двоим, что не против совместного времяпрепровождения, но не хотел давить слишком сильно. Если они хотят сначала провести время вдвоём… От стука в дверь он вздрогнул и улыбнулся. Попались в ловушку его обаяния. Один или оба? А если один, то это развязный Алекс или более сдержанный, и оттого еще сильнее манящий Виктор? Маршалл скрестил пальцы на удачу, открывая. И его улыбка стала ещё слаще. — Victor, to what do I owe the honour? Come in, please! [Виктор, чем обязан? Проходи, пожалуйста!] — Spending the advance, hmm? [Спускаешь аванс?] — спросил он, заходя. По-хозяйски щелкнул выключателем, и комнату заполнил мягкий лиловый свет. Маршаллу это понравилось.Полутьма смягчала черты его лица, и Виктор перестал казаться таким суровым. Все еще злится за кулон? — A couple of lousy euros [Пара паршивых евро], — Маршалл даже не стал выключать телевизор, который теперь задавал нужный фон. Хорошо, что он остановился на ретро, а не на безвкусных клетках и латексе в самом узнаваемом замке мира. — I’m just glad to have guests. Some wine? [Я только рад гостям. Вина?] — No, thanks. Marshall, he wantsknife play. Are you okay with that? [Нет, спасибо. Маршалл, он хочетнайф-плей. Ты как с этим?] Маршалл содрогнулся, но грязные танцы и ленивые полчаса под софт-порно так его расслабили, что он едва ли мог нервничать. — As long as you promise to take care of me [Только если обещаешь заботиться обо мне], — он притерся бедрами, выпрашивая поцелуй. Дал ему возможность отстраниться, но тот не воспользовался. Губы у Виктора были горькими от рома, но целоваться с ним было так сладко. — May I thank you for that? [Могу я поблагодарить тебя за это?] — Маршалл толкнул его в сторону кровати. — Mozhesh, — он очевидно сбился на родной язык, сказал как-то устало, глядя в сторону. — «More» what? [Больше… чего] — Маршалл попытался уловить знакомые слоги, — Hey, take it easy for a little while. Your muscles are like stones now. Hushh– [Эй, расслабься ненадолго. Твои мышцы сейчас как камни. Тиш-ше…] Ликуя, он опустил Виктора на постель и сел на пол между его расставленных ног. Ласковым движением задрал его майку, дернул вниз брюки.Тихо ахнул, проводя чуткими пальцами по шрамам на бёдрах. Интересно, это боевые или его парень любит найф-плей не только с незнакомцами? Прикосновения запустили волну мурашек, и он не мог выносить это зрелище, не делая большего.Опустился ртом на его полувставший член, не потрудившись даже запереть дверь. Пошло постанывая, вобрал глубоко, впустил в горло. Вряд ли он сможет сделать, когда у Виктора встанет полностью, так что сейчас рисовался. Виктор тихо вздохнул и положил теплую руку ему на затылок. Не давил, и это было приятно. — Sorry if my reactions like stones too. Tired these days [Извини, если у меня и реакций как у камня. Устал за эти дни]. — Come on, you’re reacting just fine [Да брось, ты прекрасно реагируешь], — подбодрил его Маршалл, — I’ll help you relax and unwind. Don’t think about anything. I’ll do it a-all by myself [Я помогу тебе расслабиться и отдохнуть. Ни о чем не думай, я все сделаю сам]. Он продолжал умело ласкать, проезжаясь языком по уздечке, и помогал себе влажной ладонью. Услышав шаги и скрип двери, не остановился, а насадился только сильнее, под аккомпанемент несдержанного стона. Интересно, его за такое накажут или отлюбят? В любом случае, Виктор уже тянул на главный приз. Алекс медленно прошëл в комнату, держа в руках небольшую шкатулку. Виктор напрягся, и Маршалл понятливо отстранился. — Oh, Vick, don’t be scared. Marshall, you look so tempting right now– [Ох, Вик, не надо бояться. Маршалл, ты сейчас такой соблазнительный…] — Is Victor afraid of punishment? [Виктор боится наказания?] — Маршалл охотно принял правила игры и развернулся, словно готовясь защищать его, — If he had broken any rule, punish me because I’d started it [если он что-то нарушил, накажи меня, потому что я начал это]. Он облизнулся, не сводя с Алекса жадного взгляда. — He’s afraid of hurting my feelings [Боится ранить мои чувства], — объяснил Алекс, с нежностью глядя на Виктора, — Has Vick explained yet how we want to play it? [Вик уже объяснил, как мы хотим поиграть?] Маршалл улыбнулся. Какие они хорошие. Как заботятся друг о друге. Неудивительно, что им нужен кто-то третий, чтобы вымещать злость, которую они не могут выместить друг на друге. — Not in detail. Are you gonna enlighten me, or do I have to stay in the dark? [Без подробностей. Просветишь меня или мне оставаться в неведении?] — Маршалл храбрился, словно у него было полным-полно такого опыта. Но для него такое было впервые. Алекс сел на пол рядом с ним. — You’re nice. I’ll give you a choice. And we still have work to do tomorrow, so don’t worry about us going… too far [Ты славный. Я дам тебе выбор. И нам еще работать завтра, так что не волнуйся, что мы зайдем… слишком далеко]. Он поставил шкатулку между ними. — If you can open it, you’ll know how far. If not, then you don’t need your nimble hands that badly… and we’ll tie them up [Сможешь открыть — узнаешь, как далеко. Если нет — значит, тебе не так уж нужны твои ловкие руки… и мы их свяжем]. Маршалл дёрнулся одновременно с Виктором. Да, даже простое связывание было значимой угрозой. Руки — его рабочий инструмент, инструмент вора, единственное, на что он мог всерьез полагаться. Значит, он должен постараться. — What’s in the box? Pain? [Что в коробке? Боль?] — Со смешком процитировал он. — Among other things, yes [В том числе], — пожал плечами Алекс. — Well? [Итак?] Маршалл покрутил шкатулку в руках. Простой кодовый замок, как на велосипедах. Три цифры. Это загадка? Был ли ты достаточно внимательным, чтобы считать знаки, малыш, или ты уже слишком пьян? Это Маршаллу было знакомо. Так с ними играли постоянно. 4. 0. 5. Замок щелкнул. У Алекса сверкнули глаза. — First try, lucky pup! How did you manage that? [С первой попытки, счастливчик! Как ты это сделал?] — I assumed you’d given me signs. The hotel is four out of five stars. The cocktails you ordered me — fourth on the menu, Sex on the Beach, ice water, it’s zero I guess, and fifth, White Russian [Предположил, что ты будешь подавать мне знаки. Гостиница — четыре звезды из пяти. Напитки, что ты заказал для меня — четвертый в меню, «Секс на пляже», вода со льдом, сойдет за ноль, и пятый — «Белый русский»], — Маршалл следил за тем, как губы Алекса расплываются в улыбке, и добил его коронным — and that’s your card verification code [ну и еще это три цифры с оборота твоей кредитки]. Алекс с досадой хлопнул по карману, видимо, понял, что оставил картхолдер в номере, и нахмурился. — Did you steal a credit card, too? [Ты и кредитку успел своровать?] — Nuh-uh. Just took a look. In case of a problem with the payoff [Неа. Так, взглянул. На случай проблем с оплатой], — ухмыльнулся Маршалл. Он не стал говорить, что весь этот спектакль был бравадой. Что для чутких пальцев такие замки — как открытая книга. Механизм быстро слабеет и под умелыми руками выдает легким люфтом нужную комбинацию. Но Маршаллу нравилось играть в Шерлока. Он довольно продолжил: — Well, what’s in it for the winner? [Ну, что полагается победителю?] Настал черед Алекса хищно ухмыляться: — Look for yourself [Сам посмотри]. На черном бархате лежали складной нож, крошечный флакон антисептика, шприц и ампула обезбола, тюбик смазки и бархатный же мешочек с чем-то тяжёлым внутри. — We probably won’t use all of this equipment [Возможно, мы не используем все это], — промурлыкал Алекс. — Although I’d really like to, uh– [Хотя я бы очень хотел…] — How could I stop you? [Как я могу тебя остановить?] — прозвучало риторически, но неожиданно вмешался Виктор: — ‘Green’ if you’re ready, ‘yellow’ if you need a break and ‘red’ if you need to stop right away, [«Зеленый», если ты готов, «желтый» — если нужна передышка, и «красный» — если нужно остановить все немедленно]. Звучало просто, и Маршалл кивнул. Алекс продолжил, медленно и мягко: — First, I’ll use the blunt side, and you’ll be very frightened~ Vick will hold you… You’ll be our victim. Lie on your back, please [Для начала я проведу тупой стороной, а ты будешь сильно бояться~ Вик будет тебя держать… Ты будешь нашей жертвой. Ляг на спину, пожалуйста]. Виктор подвинулся, уступая место рядом с собой. Маршалл лег, и Алекс тут же навис над ним. Лиловая подсветка заставляла его глаза сиять ярче, а волосы — мягко переливаться. Это было завораживающе. — I like it. A lot. Uh, ‘green’? [Мне это нравится. Очень. М-м, зеленый?] — Не удержавшись, он протянул руку и пропустил рыжую прядь между пальцев. В глазах напротив мелькнуло что-то нечитаемое, а потом лицо озарилось хищной ухмылкой. — Vick, get him! [Вик, фас!] Тот перехватил узкие запястья, вжимая Маршалла в постель. Он взвизгнул, не решаясь отбиваться, чтобы игра не превратилась в спарринг. Виктор рывком протащил его дальше и уложил спиной к себе на колени, крепко держа за плечи. Алекс немедленно оседлал бëдра Маршалла и выщелкнул лезвие ножа. — Busted! Now you’re gonna tell me a-all about how you got your hands on that hundred grand [Попался! Сейчас ты расскажешь мне всё-ё о том, как в твое распоряжение попали эти сто тысяч]. Сумма аванса, естественно. Маршалл дернулся всем телом, изображая страх, но на деле нагло потерся пахом о его бедро. Давление на плечах ощущалось так чертовски хорошо, от Вика исходил жар, а чуть влажные волосы Алекса щекотали его обнаженную кожу. Он стиснул зубы: — I won’t tell you anything! [Я ничего тебе не скажу!] — Are you sure? [Уверен?] Нож качнулся над ребрами. Алекс срезал верхнюю пуговицу рубашки, и она звонко ударилась об пол. За ней последовали остальные, а потом Алекс развел полы в стороны. Маршалл выгнулся, следя за тем, чтобы не прижаться к лезвию. Снова почувствовал охренительную крепкую хватку. — М-м! Виктор ласково провел ладонью по его волосам. — You can’t avoid it. You better be nice. And cooperative [Ты не сможешь избежать этого. Тебе лучше быть послушным. И сговорчивым]. Алекс и правда провел тупой стороной ножа, едва-едва касаясь. Маршалл вскрикнул, коротко и высоко, тут же сжал зубы и распахнул глаза. Взгляд уперся в экран все еще работающего телевизора. За спиной Алекса ненастоящие люди тоже занимались ненастоящим сексом и тоже театрально гнули брови и всхлипывали. Почему-то теперь стало неловко, и он отвел взгляд, пытаясь сосредоточиться. Алекс коснулся указательным пальцем кончика его носа. — Don’t play the martyr. All you have to do is open that pretty little mouth of yours and say a few important words. And if they don’t piss me off, I promise it won’t hurt too much [Не строй из себя мученика. Все, что тебе нужно сделать, это открыть свой милый маленький рот и произнести несколько важных слов. И если они меня не разозлят, тебе не будет очень больно, обещаю]. Тянуло нежно потереться о пальцы, но пришлось уйти от прикосновения, отвернув голову. Виктор тут же сжал его подбородок, возвращая голову назад. Это было так горячо, что Маршалл дернул бедрами снова. — Well, sunshine, don’t squirm, you’re gonna get fucked too. Me first… Then Vick… Or should I give in to him? [Ну, солнышко, не дергайся, трахать тебя тоже будут. Сначала я… Потом Вик… Или мне ему уступить] Алекс подмигнул Виктору. Маршалл задергался, сладко поскуливая. — Is this part of your torture, too? He’s that big? [Это тоже часть ваших пыток? У него настолько большой] — Маршалл пошло прикусил губу. — Don’t act so experienced, little spy. You’re a virgin. I like virgins and I don’t like liars [Не строй из себя опытного, маленький шпион. Ты же девственник. Мне нравятся девственники и не нравятся врунишки]. — Do virgins feel the knife under their ribs differently? [А что, девственники иначе чувствуют нож под ребром] Алекс рассмеялся. — You are too sweet! [Ты такой милый] Он вновь провëл ножом, но уже кончиком лезвия. Слегка царапнул под ключицей, коснулся соска. Маршалл подавился вдохом и замер, напрягая все мышцы. Соски были очень чувствительным местом. Он часто поверхностно задышал. Алекс посмотрел поверх головы Маршалла. — Tsh-sh, Vik, ne volnujsya. Emu ne bol’no. Emu ochen' horosho… — ‘G-green–’ [«З-зеленый»…] — едва слышно пробормотал Маршалл. Он был готов кончить, не прикасаясь к себе. Не понял, что говорят, но считал успокаивающую интонацию и то, как Виктор сжал, а затем немного расслабил ладони на его плечах. Алекс наклонился и принялся жадно вылизывать второй сосок. Это было бы дико приятно, но в это время нож надавил сильнее. Маршалл жалобно захныкал, но не остановил его. Дернулся, не выдержав ласки, и зашипел от боли, когда лезвие прорезало кожу. — Alex, h-hurts! [Алекс, б-больно] Виктор тут же перехватил нож и приподнял его. Алекс вздохнул. — Oh, yeah, sorry [Ох, да, простите], — улыбнулся он невинно. — Hand slipped [Рука соскользнула]. Маршалл благодарно посмотрел на Виктора. Тот мазнул по нему нечитаемым взглядом и снова застыл бдительной статуей в изголовье. Его защитник. — Let me take a look [Дай мне взглянуть], — ласково попросил Алекс, осматривая ранку, — it’s nothing, it’ll stop bleeding in a minute. I’ll nurse you later, okay? [Ничего страшного, кровь сейчас остановится. Обработаю тебя позже, окей?] — Okay, go on. ‘Green’ [Окей, продолжай. «Зеленый»], — и снова выгнулся, теперь прижимаясь к постели, — you’re not getting anything out of me! [Вы ничего от меня не добьетесь!] — I just need a little more time. And effort [Мне просто нужно немного больше времени. И усилий], — Алекс облизнулся, сдвигая лезвие ниже, к ребрам. Кончик оставлял крошечные, болезненно-сладкие порезы. Маршалл задыхался и скулил от переполнявших ощущений и вдруг почувствовал, как Виктор почти незаметно гладит его ключицу большим пальцем. Это было больше, чем он мог вынести. Он дернулся вверх и в сторону. Лезвие вспороло кожу под ребром и вошло глубже. Он не услышал собственного крика, но горло заныло. Почувствовал горячие руки Виктора на боках, попытался вырваться, но его прижали к постели. Теперь стало по-настоящему страшно. Он дернул ногой, пытаясь ударить сидящего Алекса. Тот зашипел, отстраняясь, и выронил нож. Облизнулся, как вампир, потянулся навстречу всем телом. — Tiho, — голос Виктора над головой прозвучал так весомо и спокойно, что Маршалл удивленно затих. Считал только интонацию, но Виктор любезно перевел, мимоходом погладив его по груди, — hush now. Lie still [Тише. Лежи спокойно], — и снова на своем, Алексу, — selezenku probil? — Da net zhe, blyat'. On prosto vyebyvaetsya, — злобно отозвался Алекс, — vyebyvaesh’sya ved', da? — это уже Маршаллу. Тот попытался разобрать слова. — ‘Would you behave‘ like what [«Ты бы повел себя» как]? — Маршалл прижал ладонь к ране, с ужасом чувствуя кровь под пальцами, — I didn’t underst– [Я не по…] — Nah, doesn’t matter [Да забей], — Алекс с досадой отвернулся. Маршалл почему-то почувствовал себя виноватым. — It’s definitely ‘red‘ [Это определенно «красный»], — Виктор выглядел разозлённым. Маршалл видел, как раздуваются крылья его носа, но затем он глубоко вдохнул и наклонился к нему. Оттеснил Алекса в сторону, чуть не спихнув с кровати. Легко отвел дрожащие пальцы Маршалла и осмотрел рану. — Need to anesthetize. Be a brave boy? Alex, first aid kit [Надо обезболить. Будешь храбрым мальчиком? Алекс, аптечку]. Алекс обошел кровать с другой стороны, протянул открытую шкатулку. Посмотрел на рану и отчетливо сглотнул. Сел рядом, пялясь, как завороженный. Виктор протянул руку за шприцем, но Алекс умоляюще посмотрел на него: — Dai mne! Маршалл дернулся, едва не упав: — Who’s gonna die? [Кто умрет?] — Nobody [Никто], — отрезал Вик. — It’s just a scratch [Это просто царапина], — ласково сказал Алекс и погладил Маршалла по щеке, — but I’m still really, really sorry, sweetheart. Will you let me fix this and take away your pain? [Но мне все равно очень, очень жаль. Позволишь мне все исправить и убрать твою боль?] Алекс касался так ласково и выглядел таким искренне взволнованным, что Маршалл не смог возразить. Он чувствовал необходимость искупить свою вину за то, что испортил игру. Сейчас, когда эти двое были такими спокойными и внимательными, он и сам понимал, что перегнул. Заигрался в страх. Это не было так уж больно. Он расслабился и лег на заботливо подбитые Виктором подушки. — Okay, ‘green’ [Хорошо, «зеленый»]. — We not playing anymore [Мы больше не играем], — строго напомнил Виктор. — But I like how well he understood the concept. And how calm he is now. That’s my boy, my brave boy [А мне нравится, как хорошо он понял концепцию. И какой он сейчас спокойный. Умница, смелый мальчик], — проворковал Алекс, надламывая ампулу, — you won’t feel a thing [ты ничего не почувствуешь]. Маршалл кивнул и отвернул голову, чтобы не смотреть, но Виктор нахмурился: — Always watch your medicines prepare. Read labels on vials, watch syringes. Come on [Всегда следи за тем, как подготавливают твои лекарства. Читай надписи на ампулах, следи за шприцами. Ну же]. Он легонько подтолкнул подбородок Маршалла, чтобы тот смотрел на Алекса. Маршалл мученически вздохнул. Алекс ободряюще ему улыбнулся. Виктор снова устроил его голову на своих коленях, прочесывая пряди. — So aesthetically! [Так эстетично!] — Алекс улыбнулся, глядя на них. Игла вошла под кожу, и Маршалл тихо вздохнул. — Good boy! [Хороший мальчик!] — Алекс наклонился и поцеловал его в скулу, — doesn’t hurt at all, does it? [Совсем не больно, правда?] Маршалл закивал, чувствуя, как у него розовеют щеки. После тренировочных миссий они частенько посещали медблок, где о них заботились очень хорошо: чтобы не боялись получать ранения. Медсестры шептали так же ласково, как сейчас Алекс, и прикасались с нежностью, обрабатывая порезы и ссадины. Однажды к нему зашла одна из соратниц Юдифь. Он впервые был так близко к кому-то из высших, и чувствовал постыдный щенячий восторг, трепет и страх одновременно. Она потрепала его по голове, расспрашивая о том, как все прошло и как он себя сейчас чувствует, а уходя, наклонилась ближе и невесомо коснулась губами воздуха у самой его щеки, обдав легким ароматом благовоний. Хихикнула и исчезла, а он умер и вознесся в этот самый момент. И сейчас чувствовал то же самое, так близко, со всем вниманием, направленным только на него… Ласковые, чуть взволнованные голоса раздавались словно сквозь толщу воды. Языки смешивались, пока он не перестал их различать. — He-ey, don’t swim away. How you are reacting, and it’s only a small dose– [Э-эй, не уплывай. Как ты реагируешь, а ведь это совсем небольшая доза…] — Chem ty ego nakachal? — ‘Sledi za ampulami‘, ‘sledi za shpritsami‘, a sam to?! Znaesh', tvoe nedoverie oskorbitel’no. — Ya proveryu… Lidokain. — Kak ty i prosil, Vol…f. M-m, mozhno mne? Pozhalujsta! Ya tol’ko nemnogo nadavlyu, tebe vse ravno lechit'. Nu on zhe ne pochustvuet, pozhalujsta, blyat'! — Zamolchi i syad'. Виктор слегка похлопал Маршалла по щеке. — Hey, how are you? Feel anything? [Эй, ты как? Чувствуешь что-нибудь?] К нему, видимо, прикасались, но он не чувствовал ни боли, ни страха. — No. Not at all [Ничего. Вообще ничего]. — Good. Cut is not deep, I clean it and fix with medical glue [Хорошо. Порез неглубокий, я обработаю и скреплю медицинским клеем]. Маршалл кивнул. Из-под полуприкрытых век наблюдал за серьезным, сосредоточенным Виктором. Алекс тоже сидел где-то рядом, по ощущениям, сверлил его взглядом, но не касался. Переживает? Хочет помочь сам? Виктор управился быстро, наложил пластырную повязку, разгладил края. — That’s all. Will be better soon [Вот и всё. Скоро заживет]. — I owe you so many apologies [Я должен тебе так много извинений], — Алекс змеей втиснулся между ними, зацеловывая его ключицы, — I am [мне], — поцелуй в шею, — so [так сильно], — в плечо, — sorry [жаль], — горячий язык провел по самому кончику соска, и Маршалл сорвался на скулеж, — you were so patient, you deserve a reward– [ты был таким терпеливым, ты заслужил награду…] Алекс замер, обняв ладонями его лицо. Посмотрел в глаза, потом на губы, потом снова в глаза. — May I? [Можно?] У него еще никогда не спрашивали согласие так часто. Маршалл выдохнул, глядя на него: — Whatever you want [Всё, что захочешь]. И всё случается. То, что происходит потом, не поддается его контролю, находится за пределами его фантазий, даже представлений. Горячие пальцы Виктора касаются его ребер, поворачивают на бок, скользят к копчику. Алекс ласкает его соски, поочередно чувствительный и все еще занемевший от анестезии, играет на контрастах, прикусывает его шею. Сначала они еще сдерживаются, спрашивают, прежде чем втолкнуть пальцы в рот или между ягодиц, прежде чем прихватить за бедро или повернуть удобнее, а потом распаляются тоже, и Маршалл плавится между ними. Чувствует их повсюду, каждую секунду, их пристальное внимание. Каждое дразнящее: ‘scream for us‘ [покричи для нас] и ‘bend over, sweetie‘ [прогнись, сладкий]. И ‘Now you show us your arsenal‘ [Теперь ты покажи нам свой арсенал] — его держат за поясницу, пока он тянется к сумке, достает презервативы и смазку, а потом затаскивают обратно на постель, укладывают на спину, широко разводят ноги, ‘wider, wider, sunshine‘ [шире, шире, солнышко]. И ‘so experienced for a virgin] [такой опытный для девственника], когда он раскатывает презерватив по члену Виктора губами. Его возмущенное ‘I am not a vir–‘ [Я не де…] и шикание Алекса ‘Whatever, shut up‘ [Неважно, заткнись]. Он всхлипывает, когда Виктор ввинчивается языком между ягодиц, и ощущение заполненности больше не уходит. Язык, пальцы, корпус тюбика со смазкой, который по слюне толкают глубже, блестящая серебристая пробка с синим камнем (вот что было в мешочке!), которую сначала подносят к губам и просят ‘oblizat horoshen’ko‘. Наигравшись с пробкой, Алекс резко, почти болезненно вытаскивает ее. Наслаждается болезненными стонами и только из-за них вталкивает снова, и снова вытаскивает. Маршалл кричит, дергает бедрами. Почти готов крикнуть «Жёлтый», но не делает этого, не хочет их останавливать, не хочет снова чувствовать стыд и вину. Он справится. Алекс счастливо смеется и целует его снова, в награду за терпение. А затем его ждет награда куда более весомая, потому что он приподнимает Маршалла под мышки, как безвольную куклу, и насаживает на Виктора, наконец-то, господи, дает ему этот восхитительный член, заполняет его, давит на бедра, не давая дернуться, а затем перехватывает поперек талии и двигает ем, трахаетим Виктора, как секс-игрушкой. Прижимается близко, шепчет на своем неопознаваемом языке что-то ласковое, проводя пальцами от пупка до ключиц: ‘Ya by vscryl tebya otsuda i dosuda… i slushal kak ty krychish‘. Его залюбливают, он плывет и почти теряет сознание, хрустальный смех Юдифь разносится над ним, и он такой нижний, такой падший у их ног, когда они возносят его в небеса. Он никогда не был так высоко и так низко, они древние боги, он вкушает их плоть, он кричит под ними, его не отпускают после, только меняются местами, и он содрогается снова, по ощущениям, часами, бьется в сухом оргазме, ноги выкручивает судорогой, Виктор прижимает их к постели и разминает сильными движениями, и сейчас это еще лучше секса, а потом его ставят на четвереньки и все повторяется снова…

***

Он приоткрывает влажные от слез глаза, обнаруживая себя в объятьях Алекса. Тот лежит к нему лицом и сонно посапывает. За окном еще темно, но руки Алекса и его роскошные волосы освещены слабым светом прикроватной лампы. Из ванной доносится плеск воды. Маршалл тянется за поцелуем и с неудовольствием обнаруживает пятнышки засохшей крови на простыни и на коже Алекса под грудью. — Sorry I got you dirty [Прости, я тебя испачкал]. Алекс сонно моргает, и тут же его зрачки чуть расширяются. Он ласково проводит пальцами по его щеке. — It’s okay, little one. It’s my fault. I shouldn’t have drunk you so much. Alcohol makes your blood clot worse. Let me– [Ничего, маленький. Это я виноват, не нужно было поить тебя так много. От алкоголя кровь сворачивается хуже. Позволь мне…] Он приникает губами чуть ниже пластыря, слизывая кровь, едва касается кожи маленьким розовым языком. Обдает горячим дыханием и отстраняется. Маршалл всхлипывает от того, как это заботливо, сильно и правильно. Обнимает Алекса, и тот что-то неразборчиво мурлычет в его руках. Маршалл чувствует глубокую нежную связь. Вытягивает прядь из своей растрепавшейся копны и переплетает ее с волосами Алекса в маленькую общую косу. Белое на рыжем, так красиво. Алекс нежно улыбается ему: — Get some sleep. You need to rest [Поспи немного. Тебе нужно отдохнуть].

***

Вернувшись из душа, Олег уже был готов, наплевав на все, отключиться рядом. Но едва он прилег и обнял их, сонных и теплых, Сережа встрепенулся. Выпутался из-под двух пар рук и деловито растолкал его. — Идем, идем, домой баиньки. Ненавижу спать в чужих постелях. — Особенно просыпаться, — съязвил Олег. — Особенно это, — не стал спорить Сережа, — всё, идем, за завтраком наболтаетесь, голубки, — и, поднимаясь, продолжил ворчливо и капризно, — мх, у меня словно сахарная пудра на пальцах. Он пахнет карамельным попкорном. У него, блять, смазки со вкусом тирамису. Мы точно перепутали сайты и я умру от сахарного диабета. Пошли спать. А потом посмотрел, серьезно и как-то виновато, и Олег все понял. Не хочет оставаться здесь, чтобы не позволить себе большего. Чтобы сдержать обещание и не заходить слишком далеко. Олег вылез из постели. Сам запер нож в шкатулку, борясь с искушением поменять код (это ничего бы не дало). Маршалл что-то сонно прогудел и повернулся набок. Одеяло сползло, и Олег укрыл его снова. Сережа уже успел смотаться и сейчас наверняка занял душ, а Олег отчего-то медлил. Заметил на подоконнике пачку тонких сигарет. Мальчишка курит? Неожиданно, но допустим. Повинуясь какому-то внезапному импульсу, вытянул пару сигарет. Воровство в ответ на воровство? Как мелко, Волков. Первую закурил на балконе. Серый, как он и ожидал, плескался в ванне, даже дверь защелкнул. Олег не стал ломиться. Набросил джинсовую куртку и вышел навстречу прохладной ночи. С пляжа доносились крики и возня чаек, внизу таксист неразборчиво ругался с визгливой парой, воздух остро пах жасмином и свежей рыбой. Он чувствовал себя еще более уставшим. Участником игры, в которую никогда не хотел играть. Можно было врать себе, что это от лингвистического перенапряжения — английский, несмотря на опыт миссий, все еще был для него испытанием. Особенно в лексическом пинг-понге, который весь вечер вели эти двое. Но врать не получалось. Дело было в Маршалле. Олег словно смотрел на себя со стороны. Мальчишку учили обманывать, а он выучился обманываться. Закрывать глаза, отмахиваться от подозрений, доверяться, только чтобы войти в большой взрослый мир, полный восхитительных взрослых игрушек. Кого-то это напоминало… Фильтр обжег пальцы. Сигарета истлела быстро, не принеся ожидаемого облегчения. Стало только горше на языке. Олег машинально похлопал по карманам в поисках жвачки и пошел воровать Серегину. Обыскивая карманы его джинс, достал картхолдер. Зачем-то потянулся проверить три цифры на обороте кредитки. 109, как статья «Причинение смерти по неосторожности», он же это помнил. Почему Маршалл тогда сказал?.. Нет, неважно. Это уже ничего не меняет. Его терзало дурное предчувствие, и вторая сигарета едва ли могла помочь. Беспокойный сон нагнал его только к рассвету.