Эгоизм

      Вновь вернувшись в ресторан, двоих учёных встретил тот же официант, что и раньше. На этот раз он обрадовал их, что один столик на двоих как раз недавно освободился, и они могут сесть там. Партнёры отблагодарили его и направились к столу.       Теперь уже другой официант стал обслуживать их и принес листы меню в красивой обложке. Двое взялись за них и начали изучать предлагаемое.       — Ты что хочешь из напитков? — Поинтересовался Джейс, взглянув на Виктора из-за листа.       — Просто воду. — Ответил ему мужчина, продолжая бегать глазами по тексту описания блюд.       — Воду? Кто в ресторане пьет простую воду? Хоть бы чай заказал.       — Хорошо. Тогда я буду чай.       — Я это говорил, как пример. Вообще, под напитками я имел в виду алкогольное что-то, мы же праздновать пришли. Шампанское будешь?       — Зачем тогда спрашивать, что я хочу из напитков, если ты все равно уже все решил за меня? — Немного давящим голосом ответил ему Виктор, хотя и не имел цели пристыдить партнёра.       Талис опешил и «сдулся, как шарик», поникнув головой. «Прости…» — тихо произнес мужчина.       Виктор не сразу, но заметил его перемену в настроении и поднял голову.       — Извини. — Сказал он, на что Джейс пораженно взглянул в ответ.       — За что ты извиняешься?       — Ты выводишь меня в свет, учишь какому-никакому гастрономическому этикету в ресторане, выбирать блюда и напитки, а я так на тебя… не знаю… нападаю что ли? Не знаю, как это назвать.       — Эй, я… — Джейс хотел бы сказать что-то приободряющее, но не нашелся со словами, а извиняться по сто раз друг перед другом ему не хотелось. — Давай просто закроем эту тему.       — Хорошо. И да, я буду шампанское. Я, правда, никогда не пробовал его… — Честно признался Виктор, с осторожностью подглядывая за реакцией собеседника.       В глубине души он боялся того, что Джейс не примет его низкого происхождения, и того, что он почти не знает ничего о жизни в Пилтовере, хоть и прожил здесь уже некоторое количество лет.       — Ничего страшного! Это просто сладенький алкогольный напиток с пузырьками. Главное, много не пей и сдерживай отрыжку, хах! — Посмеялся Талис во все 32 зуба.       Кажется, эта широкая улыбка, не свойственная большинству людей, была обычной и самой комфортной для Джейса. Это в какой-то мере поражало Виктора. Он привык не распыляться на эмоции, привык не использовать их, скрывать, не замечать, и для него такой открытый и эмоциональный Талис был ярче летнего солнца в зените. Это казалось и теплым, и дискомфортным одновременно. И все же для Виктора эти его открытость, эмоциональность и тактильность совершенно не ощущались чем-то чуждым. Он чувствовал какое-то неясное тепло и уют, будто бы так оно и должно быть: смех, улыбки и частые касания… Это же не должно ощущаться так?       Виктор и раньше встречал подобный Талису контингент собеседников, и каждый раз они выводили его из себя. Для него их поведение считалось навязчивым, но почему-то не в этот раз. Может быть, просто Джейс более обаятельный, чем они? Или это потому, что Виктор счёл его достаточно умным для себя? Он не знал. Так или иначе, Джейс Талис точно стал особенным событием в его жизни, и учёный ясно это осознавал.       После заказа блюд и бутылки шампанского на двоих учёные какое-то время провели в тишине, не зная, как начать друг с другом диалог. И все же тема науки смогла прервать эту тишину и вывести их на общение. Сначала партнёры говорили о работе, о вещах, которые можно сделать с Электритеком, далее речь плавно зашла о новой лаборатории и о том, как ее обустроить, что бы каждый из них хотел в ней увидеть. И так дошло до обычных бытовых тем, о которых говорят самые простые люди, хоть в Зауне, хоть в Пилтовере.       Дошло даже до забавных случаев из детства, рассказав о парочке из которых, Джейс увидел на лице Виктора самую широкую улыбку из всех, что ему удавалось видеть. Да, признаться честно, это была только лишь заслуга алкоголя, который немного расслабил задеревенелого Виктора и заставил общаться и смеяться от души. Но с течением времени Талис начал замечать, что партнёр выпивает уже лишнее и явно ведёт себя развязнее, чем стоило бы.       — Эй, Виктор. Стой-стой. Хватит с тебя уже на сегодня. — Заботливо произнес Джейс, аккуратно отбирая у Виктора из рук бутылку шампанского, когда тот собирался подлить себе ещё.       — Э-э-э, куда?! — Запротестовал тот и потянулся вслед за бутылкой.       — Говорю, хватит с тебя. Я тебя пьяного домой не потащу.       — Но мне понравилось… Оно такое буль-буль пш-ш! — Пьяно отвечал Виктор, развязным языком, с трудом складывая слова в предложения, и надул губы.       Это вызвало смех у Талиса, который впервые видел такого Виктора. Ему даже понравилось такое преображение партнёра.       — Не-ет, все. Ты и так перебрал уже. Я понимаю, что вкусно, мне тоже вкусно, но это не значит, что теперь его можно много пить. Это вредно! — Продолжал Джейс.       — Да, я не выпью много, там чуть-чуть осталось!       Талис закатил глаза и залпом допил из бутылки остатки.       — Все! Теперь там ничего не осталось! — Победоносно улыбнулся мужчина и позвал лакея, чтобы попросить у него счёт.       Виктор обиженно посмотрел на него, надул щеки и отвернулся.       — Ну, и что ты делаешь? Чего отвернулся? Не хочешь домой?       — Ты сказал, что это вредно и что мне нельзя это пить, а сам все допил. Это нечестно! Я обиделся. Я пойду домой сам!       — Ага, как же.       Оплатив счёт и поблагодарив за обслуживание, партнёры вышли из ресторана на улицу, где уже стояла вечерняя тьма. Виктор и трезвый не очень-то ходил без своей трости, а теперь вообще превратил весь путь до ближайшей скамейки в самый настоящий цирк. Талису приходилось буквально летать вокруг него, чтобы мужчина ненароком не упал, споткнувшись об собственную ногу.       По итогу, дойдя до скамьи, Джейс уговорил обиженного на него Виктора забраться к нему на спину, чтобы он смог донести его до дома. Когда учёный кое-как смог влезть, Талис почувствовал, что тот почти ничего не весит, отчего его посетило ещё большее волнение за партнёра. Виктор ухватился за чужие плечи, устало положив голову на макушку Джейса, который крепко держал его ноги и старался идти предельно аккуратно, чтобы ученого трясло не так сильно.       Наконец, они добрались до квартирки в общежитии Академии, где жил Виктор. Мужчина достал ключи и с помощью них открыл дверь, пропуская Талиса внутрь. Джейс помог ему дойти до кровати, куда со всей силы плюхнулся Виктор, развалившись в форме звёзды. Как ещё он не ударился головой обо что-нибудь из всех валяющихся на кровати вещей, осталось для Талиса загадкой. Вздохнув, мужчина убрал все книги на полки, а инструменты на стол, стоявший рядом, и вытащил из-под партнёра покрывало, которое, аккуратно свернув, положил на стул.       Вдруг со стороны Виктора послышался шорох и какой-то гул. Повернувшись на звук, Джейс обнаружил его лежащим, скрючившись и ухватившимся за больную ногу обеими руками. Лицом же Виктор уткнулся в одеяло, все ещё лежащие под ним, и тихонько ныл.       — Виктор? Что случилось? Что-то не так?       — Нога боли-ит. — Шмыгнул мужчина. — Сильно…       У Джейса защемило сердце. Он уже не в первый раз видит, как у партнёра болит нога. Он никогда не знал, когда она заболит и от чего, но знал, что боль каждый раз была разной. Когда-то она еле-еле давала о себе знать, а иногда болела так, что Виктора буквально выворачивало наизнанку, корчась от боли. Талис примерно помнил, что тот делал, чтобы облегчить боль, так что не стал стоять в стороне.       — Снимай штаны. — Сказал он, начав рыться в ящиках прикроватной тумбы, в надежде найти там необходимые согревающие мази и чулки.       Виктор послушно стянул с себя брюки и кинул их на пол. Джейс подобрал их и повесил на стул, после чего осторожно, будто бы касался хрупкого фарфора, взялся за чужую лодыжку одной рукой, другой он стал медленно растирать по ней согревающую мазь с каким-то ядом в составе. Виктор наблюдал за ним сквозь упавшие на лицо растрепавшиеся волосы, пристальным взором, ожидая какой-либо забавной реакции от партнёра в обычной для Джейса манере общения, но ее не последовало.       Его лицо приняло странное, но при этом серьезное выражение, исполненное чем-то высоким, будто бы он исполнял священную миссию, а не просто мазал больную ногу Виктора.       Как только мазь впиталась и учёный почувствовал лёгкое жжение, Талис взял один из чулок и с той же ювилирной осторожностью натянул его на ногу. Эти чулки были уплотненные и хорошо стягивающие, чтобы улучшать кровообращение в зоне применения.       Виктор снял с себя жилетку и также отдал ее Джейсу, чтобы он повесил ее на стул к брюкам и подвинулся ближе к изголовью кровати, уложив голову на подушку. Талис вытянул одеяло и укрыл им партнёра, собираясь уходить, как вдруг тот поймал его за руку.       — Не уходи. А если нога сильнее заболит? — Сказал Виктор, крепко вцепившись в чужую руку, будто бы в спасательный круг.       — Я никуда не ухожу. Я просто буду в другой комнате.       Виктора не устроил этот ответ, и он указал на место рядом с собой.       — Я не хочу никуда за тобой идти. Останься тут.       Талис спорить не стал. Он и сам уже порядком подустал и кое-как держал глаза открытыми, хотя они так и норовили отправить его в царство снов. Мужчина прилёг рядом на край кровати и, только коснувшись головой подушки, тут же провалился в сон.

***

      Ночью Виктор проснулся от ощущения тепла рядом с собой и странного чувства, что нога совершенно не беспокоит его, как обычно это делает. Он нехотя открыл глаза, привыкая к темноте, но тут же понял, что за тепло рядом ему приснилось.       Джейс, которого он, видимо, будучи пьяным, заставил остаться вместе с ним, уснул и во сне закинул на него руку и ногу, крепко прижавшись всем своим телом, от которого шел приятный жар. Мужчина тихо сопел, выдахая горячий воздух прямо в его шею, от которой волна тепла проходила по всему телу.       Нога, и в правду, как он помнил из своего пьяного состояния, оказалась намазана и одета в компрессионный чулок. Вот только, кто это сделал, Виктор не помнил и понять не мог. Сам бы он этого не сделал, судя по воспоминаниям, он был бухой в дрова, а Джейс не знает, как обращаться с такой болью в ноге.       Неожиданно он услышал тихий всхлип и почувствовал, как чуть намокло его плечо, рядом с которым лежала голова Талиса. Виктор обернулся и посмотрел на него. Неясно от чего, мужчина хмурился и крепко сжимал глаза, из которых тонкой струйкой пробежали слезы, попавшие на Виктора.       — Джейс? Джейс. Не знаю, что с тобой, но не плачь, ладно? — Прошептал Виктор, вытирая подушечкой большого пальца влагу с его лица.       — Виктор… — Позвал во сне Джейс.       — Да-да, я здесь. Это я. — Успокаивающе отвечал учёный, собираясь вернуться ко сну.       — Прости меня… Это я должен был быть тогда. Это должен был быть я! Это я во всём виноват, я… — бормотал Талис.       Его слова немного смутили и даже в какой-то мере испугали Виктора, но он скинул это на просто плохой сон, который приснился партнеру.       — Джейс, перестань. Это просто плохой сон, просто кошмар, успокойся. Все хорошо. — Продолжал успокаивать его Виктор, пока Талис не начал вновь ровно дышать и спокойно сопеть ему в плечо.       Ему нравилось так лежать, он впервые чувствовал такое тепло от простого сна и такой комфорт. Не ожидая того, он и сам не заметил, как вернулся обратно в свой сон.