Последняя линия

Дирижабль плыл среди облаков, рассечённых солнцем. Когда-то он был торговым, грузоподъёмным, неспешным. Теперь в его трюмах не было ни товара, ни экипажа, только два пассажира. Внизу волнами катились лазурные воды, но вдали уже угадывались силуэты островов, первые предвестники ионийских земель. Они ещё не вошли в безопасное пространство архипелага. Джинкс заскучала. Она уже считала, сколько раз Зиггс чмокнул свой любимый детонатор – тринадцать. Считала, сколько раз двигалась стрелка топливного датчика – семь. Считала секунды, за которые дуло её пистолета остывало после стрельбы – три. — Скучно, – протянула Джинкс, лёжа на краю платформы и покачивая ногами. Как по команде, воздух разорвал звук сирены. И пришли они. Первый выстрел прогремел, как чей-то последний вдох. Потом последовал второй, громкий, навязчивый, предупреждающий. Дирижабль содрогнулся, на корпусе зазмеились трещины, а в стекле кабины появилась тонкая, похожая на паутину линия. — Ой, кто-то к нам идёт!— Джинкс растянула губы в улыбке и резко поднялась с места— Ну, наконец-то. — Эм… мы должны волноваться? – спросил Зиггс, уже держа парочку гранат наготове. И точно в этот момент, из облаков вынырнули несколько летательных аппаратов. Их паруса были потрёпаны, словно старые игральные карты, но в каждом угадывалось что-то опасное. Один из кораблей сделал резкий манёвр, приближаясь. На одном из них, балансируя на тонкой мачте, стоял высокий человек с багровой повязкой на глазу. — Летающие крысы, – пробормотал Зиггс, наблюдая за их движением. Из громкоговорителя раздался голос: — Ну-ну, что тут у нас? Брошенный торговый дирижабль? Уж не потерялись ли вы, друзья? Джинкс подпрыгнула на месте, изображая из себя испуганного ребёнка: — Ой-ой-ой, мистер пират, не надо нас грабить, мы такие бедные и несчастные! — Да уж, – пробормотал Зиггс. – Всего-то одна психопатка и один пироманьяк. Пират на другом конце связи усмехнулся. — О, не беспокойтесь, мы просто проверим, не осталось ли у вас чего-нибудь ценного… Джинкс подмигнула Зиггсу. — Говорят, нельзя судить по обложке, но этот дирижабль реально выглядит как кошелёк без присмотра. Давай их разочаруем? — Разочаровывать людей моё призвание. – согласился Зиггс и потянулся к рычагу. Пираты начали приближаться, один из них уже перекидывал трос, готовясь запрыгнуть на палубу. И тут в его лицо полетела граната. Глухой взрыв. — Упс, – улыбнулся Зиггс. В ответ раздался гневный рёв, и пираты открыли огонь. Джинкс, подпрыгнув, схватила пистолет и начала стрелять. Одна пуля – в чье-то плечо, вторая – в чью-то ногу, третья – прямо в глаз того, кто решил подобраться слишком близко. Она любила такие моменты. Те, кто обычно пытался убить её, делали это с такой уверенностью, будто она была нормальным человеком, а не безумным штормом. Большая ошибка. — Ой-ой, кто-то тут совсем не умеет нападать, – весело выкрикнула она. – Может, вам провести мастер-класс? Пираты ринулись вниз на тросах, прыгая с одного корабля на другой, как насекомые. Один из них схватился за край кабины, но Зиггс, не раздумывая, швырнул ему в лицо небольшую, но явно смертоносную гранату. — Ну-ка лови, дружок! – радостно сообщил йордл. Пират поймал. Раздался еще один оглушительный взрыв. Дальше Зиггс уже кидал свои бомбы, радостно смакуя каждый взрыв. — Добро пожаловать в экспресс-курс «как не связываться с психами»! Но теперь на палубе было слишком много людей. Джинкс видела, как трое быстро приближаются к Зиггсу, явно собираясь разом его окружить. Она резко выхватила свои чомперы, проверяя вес в руке, и метнула один прямо под ноги ближайшему врагу. — Ух, как вас много. Держите, не толпитесь! — хмыкнула Джинкс, отправляя чомпер под ноги ближайшему врагу. Мгновение, и мощный взрыв швырнул пиратов в стороны, один из них рухнул прямо за борт. — Спасибо, дорогуша! – крикнул Зиггс, смачно запуская очередную бомбу. Капитан, успевший-таки приземлиться на платформу, направил на Джинкс арбалет. — Детка, ты выбрала не ту професси… Он не успел договорить, как в этот момент сверху на него свалился его дымящийся подручный. — Ой, прости! – закричал Зиггс. – Он сам прыгнул! Ну, почти! Капитан выругался, перезаряжая арбалет. Но тут Джинкс уже была рядом. Он не успел договорить как её пуля нашла его раньше, чем он смог нажать на спусковой крючок. Корабли пиратов, потеряв нескольких людей и терпение, попытались развернуться, но было поздно. Зиггс нажал кнопку. В небе разгорелся новый, прекрасный цветок огня. Джинкс облокотилась на руль, наблюдая, как обломки пиратских судёнышек, охваченные пламенем, срываются вниз, в бездонные воды океана, к одиноким скалам на подступах к Ионии. — Как думаешь, выживут? — спросила Джинкс. Зиггс пожал плечами. — Ну, если крылья у них не вырастут, вряд ли. Она хихикнула. Зиггс вытер лоб, опустился на пол. — Было весело.— он вздохнул, откинувшись назад, и лениво махнул лапой. Джинкс присела рядом. — Фух… Ну, мы молодцы. — Зиггс устало поднял ладонь. — Давай-ка… Джинкс усмехнулась, хлопнув его по лапе. — За отличную уборку. Йордл довольно кивнул, оглядывая разбросанные обломки и следы от взрывов. — Эффектно вышло. Всё-таки мои запасы не зря копились. Джинкс лениво покрутила в пальцах пистолет. — А я вообще люблю гостей. Особенно, когда можно весело попрощаться с ними. *** Иония встретила их тишиной. Джинкс едва не сломалась на второй день, а потому пришлось искать развлечения. Она наблюдала, как Зиггс, щурясь от солнца, втягивал носом воздух перед подносом с едой. — Чувствуешь? Чувствуешь этот аромат? Это не просто лапша, это поэзия! Это взрыв вкуса! — С каких это пор ты гурман? — хмыкнула она. — С тех самых, как мы не ели ни хрена, кроме сухпайков и краденых булочек где- то недели три подряд. Через несколько минут Джинкс уже требовала добавки. Потом был храм. Настоящий, с древними фресками и старым монахом, который, казалось, видел всё в этом мире. — А давай, расскажи мне, насколько я проклята, — лениво протянула Джинкс, усаживаясь перед ним. Монах долго разглядывал её, потом покачал головой. — В тебе слишком много теней, дитя. — Да уж, как будто я этого не знала, — она скривилась. — А мне, между прочим, предсказали мировое господство, — вдруг заявил Зиггс, гордо скрестив лапы на груди. Монах лишь тяжело вздохнул, а Джинкс фыркнула: — Конечно, и бесконечный запас бомб в придачу? — Ну, это само собой! — Зиггс хитро ухмыльнулся. Джинкс все еще сидела, скрестив ноги, напротив монаха, который невозмутимо наблюдал за ней. — Медитация поможет очистить твой разум, — спокойно предложил монах. Джинкс закатила глаза. — Очистить? Мой разум? Ох, дедуль, не думаю, что это возможно. — Но всё же она поджала ноги и уселась ровнее, делая вид, что готова попробовать. Монах терпеливо кивнул и закрыл глаза, подавая ей пример. Джинкс шумно выдохнула, закрыла глаза. …Тишина. Проблема была в том, что она ненавидела тишину. Её мозг не умолкал ни на секунду. Стоило на секунду сосредоточиться, как перед внутренним взором тут же вспыхнули цвета, обрывки голосов, образ Зиггса, размахивающего бомбой, и какого-то случайного чувака, которого она однажды подстрелила в Зауне. Затем пошло все что угодно схемы, фигуры, взрывы, всё разом, как бешеный калейдоскоп. А потом, внезапно — Вай. Резкий такой, отчётливый образ: её голос, тяжёлые сапоги, шорох огромных перчаток, слишком яркий цвет волос, сверкнувший в темноте. Джинкс вздрогнула, как будто её ударили в грудь. Глаза распахнулись. — О-о-о, ну вот, пошло-поехало, — буркнула она, сердито потирая виски.— Нее. Бесполезно. Мои мысли слишком быстрые, чтобы их приручить. Зиггс, наблюдавший за её попытками, едва не валялся на земле от смеха. — Ну конечно! Ещё бы ты могла усидеть на месте больше пяти секунд! — он хлопнул себя по колену. — Ой, да пошёл ты, — буркнула Джинкс, швыряя в него какой-то камешек. — Ладно-ладно! — он вскинул лапы, но всё равно продолжал ухмыляться. — Сам попробую! Йордл уселся рядом, прямо, серьёзно сдвинул брови, закрыл глаза. Прошла секунда. Другая. — Ладно, я передумал, это скучно.— заявил он. Джинкс расхохоталась. — Ха! Ну ты и лицемер! Зиггс почесал подбородок, хитро ухмыляясь. — Вовсе нет! Я даже не пытался притворяться, что у меня получится! — Эй! Я хотя бы дала этому шанс! — Да-да, целых три секунды! После, они устроили соревнование у реки: кто забросит камень дальше. Джинкс бросала с силой, но Зиггс знал, как правильно метнуть, чтобы получилась идеальная «жабка». — Да ты жульничаешь, ушастый— буркнула она, когда его камень скакнул по воде пять раз. — Нет, просто у кого-то тут руки кривые. А у меня годы тренировок, хехе. Она взяла горсть камней и принялась забрасывать их один за другим. Позже, лёжа на деревянном настиле у воды, Джинкс вертела в руках то самое кольцо. Джинкс не была уверена, зачем все-таки взяла его с собой. Не уверена, почему все еще носила его в своем кармане, иногда крутя между пальцев, будто какой-то бессмысленный трофей. Это было не сожаление. Нет, сожалеть ей не за чем. Но было что-то странное в этом кольце, что-то, что не отпускало. Она хорошо помнила ночь, когда Люкс впервые провела ее в свой дворец. Их шаги гулко отдавались в пустых коридорах, и Джинкс не могла перестать усмехаться, шепча ей что-то про "настоящую принцессу и преступницу", а Люкс только закатывала глаза, держа ее за руку. Зиггс, тогда, перед ее уходом, ухмыльнулся: — Ну, раз уж идешь на королевскую свиданку, Джинкси, прихвати мне оттуда сувенир. Что-нибудь блестящее, ага? — попросил он и подмигнул ей. Она поморщилась, но когда ступила на мягкие ковры дворца, его голос будто зазвучал в голове снова. Комната Люкс была огромной, даже слишком. И в мягком свете свечей казалась почти нереальной. Джинкс даже не представляла, как вообще можно жить в таком месте. Люкс смотрела на нее, ждала. Джинкс знала, чего она от нее хочет. Не нужно было быть гением. Да, конечно, до этого они с ней уже целовались и обнимались, сидя у воды. Но это был не секс. А как этим вообще заниматься, если ты не с парнем, а с девушкой? Как это вообще делать если ты не с Экко? Но Джинкс конечно догадывалась. Подглядывала в борделях, слышала хриплые разговоры пьяных наемниц. Но одно дело знать, и совсем другое... Джинкс чувствовала себя уязвимой и... странно возбужденной. Пальцы Люкс осторожно касались ее кожи, медленно расстегивали ремни, стягивали одежду. Они обе немного смущались. Джинкс пыталась шутить, но Люкс просто целовала ее, зарываясь пальцами в ее синие волосы. Кожа к коже, горячее дыхание, нервный смех, перетекающий в тихие вздохи. Люкс была терпеливой, уверенной, ласковой. Её руки находили места, о которых Джинкс даже не думала. Трение, тепло, внезапные вспышки удовольствия, которых она не ожидала. Люкс явно знала, что делает. Джинкс не была уверена, что делает сама. Просто чувствовала. Позволяла. Её губы ловили ее поцелуи, пальцы сжимали мягкие простыни, а дыхание срывалось в тишине этой огромной комнаты. Люкс шептала ей что-то, что тонуло в дрожи. И в тот момент, когда мир сжался до одного только ощущения этого огня под кожей и плавных движений, она на мгновение забыла обо всём. Даже об Экко. Ну, почти. Потом они лежали рядом. Люкс мягко водила пальцами по её руке. — Ты до этого была только с парнями? Джинкс скосила взгляд. — Только с одним. Люкс задумчиво посмотрела на неё. — Ты любила его? Этот вопрос почти смутил Джинкс. Она не ожидала, что Люкс будет пытаться вывести её на откровенность. Зачем ей это вообще знать? Одно дело, болтать о том, как она, например, заполучила свой металлический палец, и совсем другое, говорить о чувствах. Её брови дёрнулись вверх, а на губах мелькнула тень раздражённой ухмылки. Что, быть может, ей ещё рассказать, что если бы не Экко, её самой могло бы уже не быть? И Люкс бы её никогда не встретила? Она бережно и нежно хранила свои воспоминания об Экко. И да… Зачастую, а может, даже почти всегда, ночами, когда не могла уснуть, она представляла, что он обнимает её. Что его руки касаются её, что его губы рядом. Иногда её пальцы скользили по коже, пытаясь заполнить эту пустоту. Но это никогда не приносило полного удовлетворения. Её собственные пальцы не могли дать ей того, что мог реальный Экко. Никогда. Джинкс перевернулась на бок, убирая волосы с лица. — Ты задаёшь слишком много вопросов, принцесса. Люкс тогда только улыбнулась и поцеловала её куда-то в волосы. Джинкс еще раз перевернула кольцо между пальцами. Изящный ободок, светлый, правильный. Она хорошо помнила её спальню, тёплый свет, мягкие простыни, золотистые пряди волос, рассыпавшиеся по подушке. Трепетные касания, осторожные губы. Люкс была такой искренней. Она смотрела на неё с надеждой. Это было почти больно. Будто сломанная струна. Где-то в глубине сознания это продолжало её грызть. Джинкс спрятала кольцо резко сжав кулак, словно пыталась сжать вместе с ним и эти воспоминания. — Эй, Зиггс, а как думаешь, можно ли взорвать водопад? — внезапно спросила она, перекатываясь на бок. Зиггс, лежавший рядом, лениво закинул лапы за голову. — Ну, теоретически да… — он прищурился, уже явно прикидывая варианты. — Хотя, зависит от плотности породы, структуры потока и, конечно, количества взрывчатки… — Оу-оу, умник, попридержи свои термины! — хохотнула Джинкс. — А ты не задавай сложные вопросы! Они ещё немного поболтали, лениво глядя в ночное небо. Болтовня помогала. И когда Зиггс начал зевать, а ночь окончательно накрыла их своим тёплым, густым покровом, Джинкс встала и стряхнула траву со штанов. — Ну что, пошли спать? Они поднялись наверх, на крышу их временного жилища. Их ночлег был старой, полусгнившей постройкой. Но сегодня они с Зиггсом решили устроиться прямо на крыше, под открытым небом, на выцветшем покрывале. Ночь была тёплая, можно было понаблюдать за звёздным небом. — Говорят, звёзды это души ушедших. — Зиггс сложил лапы за головой, глядя наверх. — Ну, если так, то кто-то там наверху конкретно взорвался. Вон, видишь ту? — Он ткнул пальцем в особенно яркую точку. — Просто разлетелся на куски. Джинкс хихикнула. — Может, это не души, а просто маленькие дыры в реальности? — О! — Зиггс задумчиво почесал ухо. — Тогда выходит, что мы живём в дырявом мешке с сюрпризом? Они ещё немного шутливо поболтали, разглядывая небо. Джинкс прикрыла глаза, ощущая лёгкий ночной бриз. Всё было хорошо. Но сон не принёс покоя. А потом, в темноте вспыхнул багровый свет. *** Джинкс не знала, зачем пришла сюда. Тонкий туман стелился по каменным улицам, его очертания расплывались, будто сами улицы пытались ускользнуть. Воздух был густым, тёплым, наполненным запахами трав и специй, слишком насыщенным, почти приторным, как в снах, где краски ярче, чем должны быть. Она не искала её. Точно не искала. Но ноги сами привели её сюда. И когда она увидела перед собой эту дверь, сердце гулко ударило о рёбра. Она качнулась перед её глазами, будто дыхание скользнуло по её поверхности. Это был сон. Конечно, сон. Но её рука всё равно медленно потянулась вперёд, толкнула дверь, впуская себя в темноту. — Ты снова пришла ко мне, крошка? Голос был мягким, обволакивающим, как лента, затягивающаяся вокруг горла. В полумраке очертилась её фигура, плавные движения, легкая улыбка, хищный блеск глаз. Эвелинн выглядела такой довольной. — Ты пришла за ответами? Или за чем-то другим? О, неужели тебе мало одной встречи? Или просто не можешь устоять? Столько вопросов. Она была возбуждена? Джинкс скрестила руки на груди, пряча неуверенность за ухмылкой. — Не льсти себе, кошечка. Эвелинн хохотнула. — О, я и не льщу. Я знаю, что ты обо мне думаешь… но, знаешь, о ком ты думаешь ещё чаще? Она медленно обошла её по кругу, пальцем лениво проведя по оголённому плечу Джинкс, по ее облачным татуировкам. — О том мальчике с песочными часами. Джинкс напряглась, но не ответила. Эвелинн улыбнулась. Её голос был тягучим, медовым, но в нём звучала насмешка. — М-м, ты так сладко тоскуешь. Почти чувствую это на языке. Эти восхитительные мокрые сны… Эти фантазии, которые не дают тебе покоя по ночам. Она наклонилась ближе, едва касаясь губами её уха. — Но ведь ты сама от него отказалась, милая. Разве не так? Джинкс внезапно стало трудно дышать. — А он, возможно, был единственным, кто принял тебя такой, какая ты есть, и все равно любил тебя. Эвелинн отстранилась, склонив голову набок, оценивающе. — Кто же ещё сможет так? Она провела кончиком когтя по её ключице. — Разве что я, да? Джинкс хотела ответить колкостью, но слова застряли в горле. Эвелинн снова улыбнулась, но на этот раз в её глазах вспыхнуло нечто почти торжествующее. — Я могла бы принять его облик. Её когти медленно рисовали плавные контуры на коже Джинкс. — Сделаю тебе такой подарок. Хочешь? Джинкс резко покачала головой. Нет. Она не хотела фальшивого Экко в исполнении Эвелинн. Эвелинн пожала плечами, как будто ей было всё равно, но в глубине глаз мелькнул огонёк разочарования. — Что ж. Тогда оставайся со мной, как есть. Она протянула руку, прикоснувшись к её шее, и Джинкс почувствовала странный жар, разливающийся под кожей. Тонкие нити ее воли начали распутываться. Чары вплетались в её сознание глубже, и прежде чем Джинкс успела подумать, её пальцы уже потянулись к ремню, с лёгким щелчком расстёгивая его. Она медленно избавлялась от своей одежды, ощущая на себе взгляд Эвелинн. Та наблюдала за этим с самодовольной улыбкой. Глаза суккуба мерцали в полумраке, её язык едва заметно скользнул по губам, когда ткань сползла вниз, открывая перед ней изгибы обнаженной Джинкс. — Вот так… Хорошая девочка. — мурлыкнула Эвелинн, присаживаясь в глубокое кресло. Багровый свет свечей подчёркивал идеальные линии её тела: высокая грудь, тонкая талия, крутые бёдра. Безупречная, созданная для наслаждений. Джинкс не могла отвести взгляда. Она знала, что что-то не так. Но её тело уже откликалось, сердце билось быстрее. — О, детка… ты даже не представляешь, насколько ты соблазнительна. — протянула Эвелинн, проводя кончиком когтя вдоль позвоночника Джинкс, заставляя её дрожать. Джинкс чувствовала, как кровь пульсирует в висках, как грудь тяжелеет под этим вниманием. Её кожа покрылась мурашками, когда пальцы Эвелинн медленно скользнули вниз, к её талии. — Такая стройная… а здесь, так красиво, — Эвелинн мягко коснулась пальцами её сосков. Её холодные пальцы очертили линию по контурам облаков, словно изучая татуировку, следуя за её изгибами. Джинкс выдохнула прерывисто и неглубоко, а губы суккуба изогнулись в довольной ухмылке. Она медленно опустилась на колени перед Эвелинн, чувствуя, как руки демонессы тянутся к её лицу, зарываются в волосы. Кончики когтей легко царапнули кожу. — Ты же не делала ничего такого для своего солнечного лучика, правда? — издевательски прошептала Эвелинн, наклоняясь ближе. — Ты предпочитала, чтобы она ублажала тебя. Милая малышка Люкс. А ты только и могла, что просто тереться о неё, словно испуганная девственница, да? Джинкс стиснула зубы, но в этот раз не промолчала. — По мне лучше так, чем быть шлюхой, которая жрёт души, — огрызнулась она, глядя Эвелинн в глаза. На мгновение выражение лица суккуба дрогнуло. Её глаза больше не просто искрились развратом и игривостью, в них мелькнуло нечто острое, почти злое. Она больше не притворялась. Эвелинн была не привыкшей к отказам, не привыкшей, чтобы её мир называли грязным. Не привыкшей, чтобы её саму называли грязной. Но она быстро взяла себя в руки. В следующий миг её губы вновь сложились в самодовольную ухмылку, и голос снова зазвучал мурлыкающе-нежно. — Ах, сладкая… нет, здесь будет не так, как ты привыкла, — её голос был сладким, как яд. — Тебя ведь обожали, верно? Тот мальчик был таким трепетным, таким внимательным, когда брал тебя впервые… Так долго готовил тебя, ждал, касался тебя с любовью. Губы Эвелинн снова растянулись в хищной улыбке. — Какая роскошь. На последних словах её когти внезапно сжались сильнее, оставляя на коже Джинкс красные полосы. Это уже была не ласка, а предупреждение. Она улыбнулась еще шире, но в глазах вспыхнул холодный огонь. — Ну ничего, милая. Я с радостью научу тебя, как бывает иначе. Её когти внезапно впились в бедро Джинкс, вызывая у неё резкий вздох, смесь боли и удовольствия пронеслась по телу. — И я не Люкс. Я заставлю тебя поработать для меня своим хорошеньким язычком, как следует. — Глаза Эвелинн вспыхнули торжеством, когда её ноги раздвинулись, позволяя Джинкс продолжить. Её губы скользнули по бёдру суккуба, затем выше. Эвелинн зашипела от удовольствия, зарывая пальцы в синие волосы, удерживая её там, где она должна быть. Жар нарастал, дыхание спутывалось, а с каждой секундой что-то внутри нее словно вытягивалось, исчезало… Эвелинн пила её энергию, наслаждаясь этим, её когти царапали кожу, вонзались глубже, заставляя Джинкс корчиться под чужой властью. И когда Джинкс почти сломалась, когда последние капли осознания покидали её разум... Температура резко упала. Жар свечей угас, оставляя комнату во мраке, который был не пустотой, а чем-то живым. Влажный, гнилостный холод, словно разлагающееся дыхание, проскользнул по её коже. Невидимая нить, которая связывала их, вдруг резко оборвалась. Эвелинн зарычала, её когти сжались, оставляя тонкие полоски боли на коже Джинкс. И тогда, она услышала его. — Она моя. Звук был… неправильным. Как будто тысячи голосов говорили сразу, перекрывая друг друга, шёпотом, визгом, хрипом, металлическим лязгом. — Свали. Сейчас же, тупая сучка. Пока не стала криком. Тонкий, царапающий звук, похожий на лезвие, скребущее по кости, пронзил пространство. Мрак зашевелился. Что-то прошаркало по полу, без формы, без лица, но с голодными, бесконечно голодными глазами, смотрящими прямо на неё. — Я покажу тебе голод. Настоящий. Эвелинн похолодела. А затем, усмехнулась. — Наглый старикашка — медленно протянула она. Затем, суккуб раздражённо поморщилась, убирая с лица прядь волос. — Ох, ну конечно, этот древний хрен как клещами впился в тебя. — проворчала она, закатывая глаза. Её пальцы разжались, отпуская Джинкс. В тот же миг Джинкс будто встряхнуло. Она тяжело дышала, всё ещё ощущая чужие когти на своей коже, чужой голос в своей голове. Эвелинн недовольно цокнула языком. После чего поднялась, поправляя волосы и одежду, её когти лениво заскользили по своим собственным губам. — Я бы поспорила, — задумчиво сказала она. — Но, знаешь… Она склонилась ближе, её губы почти касались уха. — Я не люблю делить игрушки. Ну, я хотя бы попыталась. Жаль. Ты такая вкусная. Вот честно, я бы сделала все мягко. Ты бы растворилась в блаженстве прежде, чем поняла, что умираешь. Её когти резко сжались в последний раз, оставляя на коже Джинкс красные царапины, но на этот раз это было, скорее, как напоминание. И Эвелинн исчезла. Наступила полная тишина. Джинкс дрожала. Её руки слабо вжались в холодный пол. Она была под чарами. Она почти отдалась ей. Но он не позволил. Она захлебнулась воздухом и резко рванулась вперёд, словно падая сквозь пространство. Грудь болезненно сжало, лёгкие будто отказывались подчиняться. Она вдохнула с хрипом, резким, как если бы кто-то только что вытянул её из-под воды. Джинкс вскрикнула и очнулась ото сна. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться наружу. Она дёрнулась, запыхавшись, руки судорожно сжались в кулаки. В горле першило, на губах ощущался странный терпкий привкус, мускусный, сладковатый, почти дурманящий. Запах всё ещё витал вокруг неё, словно чужие прикосновения не исчезли, а лишь затаились в темноте. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. Над ней раскинулось ночное небо, полное тусклых, молочных звёзд. Легкий ветерок пробирался под ее топ, касался обнажённой кожи. Она была на крыше. Джинкс резко посмотрела вниз, на ее плечах, груди, даже на бёдрах тянулись тонкие, алые царапины. Её дыхание сбилось. Это все не было сном. — Нет… Она провела пальцами по коже, сотрясаясь от ужаса. Когти. Она действительно держала её, прижимала к себе… Джинкс сжала голову руками. Она чувствовала себя изнасилованной. — Нет, нет, нет! Что за дерьмо!! В груди что-то сжалось, а потом взорвалось бешенством. — Нет. Нет, нет, НЕТ! — её кулак со всей силы ударил по деревянному настилу, оставляя вмятину. — Эта сука... ЭТА ГРЁБАНАЯ СУКА! Джинкс вскочила на ноги, сжимая голову руками, будто пытаясь выдавить из памяти эти образы. Ее крик разорвал ночную тишину. Рядом что-то зашевелилось, послышался приглушённый вскрик, а затем Зиггс резко сел, моргая, и по привычке, шаря по пояснице за одной из своих бомб. — Грх, какого…? Ты нас обоих чуть не отправила в загробный мир! — пробормотал он хрипло, но тут же запнулся, увидев её лицо. — Джинкс? Джинкс стояла, дрожа от ярости, с безумным блеском в глазах. Её пальцы судорожно сжимали пистолет. — Я её убью! Я вырву ей кишки и заставлю ее их сожрать! Я… Она… она что-то сделала со мной...! — выдохнула Джинкс, не глядя на него. Голос сбивался, будто слова застревали в горле. — Ты был прав…. Эвелинн… она… Зиггс молчал, и это было хуже всего. Она продолжала говорить, глядя в одну точку перед собой: — Она только что почти убила меня. Почти… но, кажется, он… это он вмешался… Джинкс затряслась, зубы стучали, хотя ночь была тёплой. Она упала на колени, ногти вцепились в синие пряди, будто пытаясь вырвать из памяти чужие прикосновения. Зиггс замер. На его морде мелькнуло что-то странное, не привычная его кривая ухмылка, а... растерянность? — Эй, это же... — Зиггс поднялся, сделал шаг вперёд, потом остановился, лапы его сжались и разжались. А потом, к удивлению Джинкс, он шагнул вперёд и, словно ребёнок, тянущийся к взрослому, неуклюже подпрыгнул, обхватывая её за шею и прижимая к себе. Джинкс вздрогнула. От него пахло серой, порохом и машинным маслом, терпкий, едкий запах, врезавшийся в ноздри, как будто она оказалась в мастерской, полной копоти и гари. Она зажмурилась и прислонилась лбом к его плечу, чувствуя, как он напрягся от этого, но не отстранился. — Т-ты... - Джинкс задрожала сильнее, — ...ты жалкий пушистый идиот. — Заткнись. - он держал её так крепко, будто боясь, что она выскользнет и упадет. Его пушистые уши дёргались от напряжения. — Это... взрывозащитный протокол. Для психов. По инструкции. Лапы Зиггса едва смыкались на её затылке. Джинкс могла бы рассмеяться, если бы не... — Эй… ну… ничего. — Его голос звучал глухо, непривычно. — Я просто не знаю, что говорить. Наверное, что всё будет хорошо, да? Джинкс шумно вдохнула, чувствуя, как ей противно и гадко от себя самой, и вдруг почувствовала, что слёзы, которых она так старательно избегала, всё-таки навернулись на глаза. — Вот что, дорогуша. Я расскажу тебе историю. — начал Зиггс после паузы. — Однажды, еще в детстве, я построил реактивный ранец. Думал, будет круто. Она дёрнулась от внезапной смены темы, но не перебила. — Ну, сначала он действительно работал. А потом… взорвался. — Он задумчиво фыркнул. — В воздухе. Я подлетел так высоко, что увидел город сверху. Это было потрясающе. Правда после я приземлился прямо в мусорный контейнер...Это было чертовски больно, но зато впечатлений был вагон. Джинкс фыркнула сквозь слёзы, и Зиггс ухмыльнулся. Она медленно выдохнула и позволила себе чуть сильнее опереться на него. — Знаешь… — продолжил Зиггс после паузы, словно решившись. — Была у меня одна подруга с самого детства. Тоже йордл, конечно. Ну, знаешь, такая подружка, которая есть у каждого? Которую хочешь подержать за руку… ну, и всякое такое… — Он запнулся, явно подбирая слова — У тебя тоже наверняка был такой мальчик? Джинкс стиснула зубы. Нет, конечно, Зиггс понятия не имел. Её мозг будто выдал картинку сам по себе: детство, шумный Заун, Экко. Вечно бегающий впереди, бросающий на неё хитрые взгляды, фыркающий, когда она дразнила его. Она тогда ещё не понимала, что хочет, чтобы он держал её за руку. Зиггс не заметил её реакции и продолжил, но теперь его голос звучал почти незнакомо, без насмешки, а с какой-то неожиданной теплотой, даже мягкостью. — Она была такая умная, весёлая, смелая, очень симпатичная, мы без конца подшучивали друг над другом и могли часами болтать обо всем на свете. Представь себе, она еще всюду, да-да, вообще всегда, даже если просто шла за мороженым, таскала с собой свою огромную пушку, которую, про между прочим, сама и сделала... Говорила, что так чувствует себя увереннее. А ещё, привязывала к ней какие-то смешные ленточки, потому что так, по её мнению, выглядело стильнее. Он усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного задора. — Ну, и в общем, как-то раз я решил впечатлить её фейерверком. Самодельным, разумеется. Типа романтично. Но он не просто взорвался, а зажёг мою задницу. Джинкс всхлипнула. — Нет, серьёзно… — голос Зиггса звучал бодро, но в нём сквозила нарочитая беспечность, он намеренно делал вид, что не замечает, как дрожат её плечи. Он лишь чуть крепче обхватил её, не сжимая, но удерживая. — Я минут пять бегал по улицам с дымящейся жопой. А она… ха! Смотрела и ухахатывалась, пока я метался, как подожжённый фитиль! — Ну а потом я сиганул в лужу, — Зиггс закатил глаза, откидывая голову назад, — а она все ржала так, что едва не померла. А я, представь, сижу в воде, весь мокрый, воняю гарью, а она… Ха, в общем, ты поняла. Джинкс всхлипнула ещё раз. Зиггс продолжил говорить. О неудачном эксперименте с взрывчаткой, после которого он неделю ходил с подпаленной мордой. О том, как однажды даже пытался построить машину времени, но вместо этого взорвал полкомнаты. И еще много глупых историй. —Эй, Зиггс, — в какой-то момент тихо спросила Джинкс — А что с ней сейчас? С той твоей подругой, которая взорвала фейерверк в твоих штанах? Зиггс дернул ухом, затем фыркнул, но ответил не сразу. — О, так ты ещё и слушала, пока я тут трепался? Ну. Ладно. — наконец сказал он, пожимая плечами. — Она… сейчас среди правильных йордлов. В броне, с уставом в лапах. Нашла себе занятие. Такое, которое не оставляет места для взрывов. Ну, не для тех, что по-настоящему весёлые. Джинкс приподнялась с его плеча и просто легла рядом подложив руки под голову, уставившись в полумрак. — Это вообще что значит? Он прищурился, задумчиво перекатывая между пальцами какую-то мелочь, болтик или гайку. — Она решила, что взрывать чужие лаборатории это «неправильно». Что надо «защищать» наш народ… как будто он вообще в этом нуждается. И где же радость, где веселье, где свобода? — Он хмыкнул, но без насмешки. — Кто-кто вроде меня… просто не вписывался в этот план... Зиггс изобразил серьёзную мину. — Ну а перед уходом, конечно, наставила меня "на путь истинный".— он кашлянул, а затем тоненьким, но твёрдым голосом передразнил — "Когда-нибудь ты взорвёшь что-то не то, Зиггс. Береги себя". Последнее, что я услышал от нее. Йордл фыркнул и покачал головой. — Будто я этого не знаю! Он помолчал, затем махнул лапой. Джинкс некоторое время молчала. — Ты скучаешь по ней? Зиггс пожал плечами, не глядя на нее, смотря куда-то сторону. — Нет. Она выбрала свой путь. А я выбрал свой. — Он резко перевернулся на спину, демонстративно устраиваясь поудобнее. — Давай спать, а то тебе уже наверное мерещится, будто я сентиментальный, а это не так. Они еще немного поговорили. В какой-то момент Джинкс больше не ответила. Зиггс повернулся к ней и увидел, что она спит. Дыхание ее было ровным, хоть и тяжёлым. Тонкие полоски царапин на коже поблёскивали в лунном свете. Зиггс смотрел на неё, потом глубоко вздохнул. — Я тогда просто смотрел, — пробормотал он, почти неслышно. Он посмотрел на ночное небо. — В ту ночь. Он вздрогнул. На секунду ему показалось, что Джинкс проснулась, но нет, она просто перевернулась на спину. Зиггс продолжил. — Когда я увидел её… Эвелинн. Как она… воздействует на тебя. — Он стиснул зубы. — Я просто стоял. Минут пять, наверное. Его пальцы сжались в кулаки. — Я уже видел раньше, как она это делает. Зиггс резко зажмурился, будто пытаясь вытеснить воспоминания. — Первый раз… в таком притоне. Я тогда был с приятелем. Мы туда пришли, ну знаешь… типа, "мы такие взрослые". Он горько усмехнулся. — Я тогда тоже просто смотрел. Смотрел, как она высосала из него всю жизнь. А когда я наконец смог двинуться… Она просто взглянула на меня и рассмеялась. Зиггс тихо вдохнул. — "Любишь понаблюдать, дружок?" — пробормотал он, воспроизводя её голос. — "Я тоже". Она была уже сыта. Возможно, даже переела. А потому просто посмеялась надо мной и дала уйти. Мой приятель... я никогда больше его не видел, он был мертв. Да. Я, конечно, напиздел тебе про возрождение йордлов в Бандл Сити. Это только весёлая легенда. Просто сказка. Или рандом. Я и сам никогда не верил в это. Хеймер оказался там после аномалии не поэтому, не из-за какого-то "мистического перерождения", он мне все рассказал. Зиггс покачал головой. Джинкс выглядела спокойной, её дыхание было ровным, пряди синих волос шевелились на лёгком ночном ветерке. Зиггс сидел, скрестив лапы, все еще глядя на мерцающие в вышине звёзды. Его когти бессознательно сжались на ткани плаща. Он смотрел на звёзды, но видел перед собой не их. И тут его осенило. Да, она точно должна схватится за этот крючок. Это же красивая, драматичная хрень. Его уши дёрнулись, глаза сверкнули знакомым азартом. Он медленно повернулся к Джинкс, убеждаясь, что она крепко спит. Затем, стараясь двигаться как можно осторожнее, он потянулся к её карману. Зиггс знал, что кольцо всё ещё там. Джинкс всегда держала его при себе, даже если делала вид, что оно ей не нужно. Он аккуратно извлёк украшение и прокатил его между пальцами. — Я знаю, ты вкладывала в это всякую романтическую лабуду. Но сейчас реально не до этого, милочка. И как оберег оно тоже все равно не сработало. — пробормотал он, будто обращаясь к Люкс, которой здесь даже не было. — А теперь посмотрим-ка, что можно провернуть, если смешать твою магию с моим инженерным подходом. На его мордочке появилась широкая, предвкушающая ухмылка. У него уже был план. Зиггс беззвучно вскочил, и, ловко подбрасывая кольцо в воздухе и перехватывая его на лету, стремительно растворился в ночи. *** Эвелинн не спешила покидать Ионию. После той ночи, когда ей так и не удалось забрать душу Джинкс, её жажда лишь усилилась. Она провела дни в поисках новых игрушек, охотилась в тени храмов и узких улочек, заманивая в сети очередных глупцов, мечтающих о прикосновении богини. Здесь, среди ароматов благовоний и шелеста бумажных фонарей, она находила свою пищу, наивных, истосковавшихся по удовольствиям людей. Эвелинн явилась в очередной бордель. Её дом, её территория. Здесь, среди бархатных занавесок и приглушённого света, всё было под её контролем. Она любила эти моменты. Тёплый, насыщенный воздух был пропитан сладким ароматом плоти, страсти и власти. Эвелинн скользила между гостями, касаясь их мягкими, холодными пальцами, чувствуя дрожь под кожей. Все они были её, слабые, жаждущие, обречённые. Она почти сразу заметила кольцо, когда оно попалось ей на глаза, оставленное кем-то на столике у дальнего дивана. Очень привлекательное, изящное, красивое. Такие вещи случались, мужчины, женщины часто теряли украшения в порыве ночных утех. Суккуб наклонилась, поднимая находку двумя пальцами, разглядывая её в приглушённом свете ламп. В этот момент что-то кольнуло в глубине сознания, смутное чувство неправильности. Светлая магия? Её глаза сузились, но было уже поздно. Эвелинн застыла в центре зала, когда ослепляющая вспышка хлынула из её ладони. Белый, безжалостный свет пронзил её тело, впиваясь в саму ее сущность. Она вскрикнула, инстинктивно отшатываясь, но огонь очищения уже сжигал её маску. Иллюзия разлеталась, как дым, обнажая её истинную форму. Эвелинн зашипела, когти впились в ладонь, но свет был беспощаден. Тонкие бумажные фонари, подвешенные под потолком, дрогнули от магического удара. В помещении, где пахло благовониями и сладким алкоголем, ароматы теперь смешались с чем-то обожжённым, горьким. Декоративные ширмы, расписанные цветущей сливой, бросали длинные тени. Бордель затаил дыхание. Эвелинн и сама замерла на долю секунды, и этого хватило. Затем, раздался первый крик. Дамы и господа, вальяжно развалившиеся на подушках на циновках, теперь смотрели на неё широко раскрытыми глазами. Она даже не успела развернуться, как клиенты начали отшатываться от нее. В их глазах плескался ужас. Не перед той соблазнительной красавицей, которой она была для них секунду назад, а перед истинным существом, стоящим перед ними, коим она собственно и являлась: с кожей, переливающейся чёрным и красным, длинными когтями и тенью, извивающейся за спиной. Её щупальца, обычно незримые, теперь открылись во всей красе, дрожащие, как живые. — Ч-что это?! — кто-то выронил бокал, и стекло с глухим стуком ударилось об пол. — Это… это не человек…!! — ДЕМОН! — вскрикнул один из посетителей, пятясь к выходу. — Это что за тварь?!— в ужасе вскрикнула женщина, едва ли не опрокидывая стол. Эвелинн стиснула зубы, пытаясь восстановить контроль. Грёбаная светлая магия! Она чувствовала, как остатки света всё ещё жгли её кожу, мешая снова наложить необходимые чары. Нужно было срочно исчезнуть, сбежать. Но прежде чем она успела раствориться в тени, её взгляд упал на дальнюю стену. Ярко-розовой краской, небрежно, размашистыми буквами там было выведено: «СУККУБ? НЕТ. ПРОСТО ПЛОХАЯ АКТРИСА» Губы Эвелинн дрогнули. Её гнев превратился в ледяную, пронизывающую ярость. Она узнала этот почерк. Узнала этот стиль. Та наглая девчонка. Джинкс. И вероятно её мелкий, взрывной друг. Её когти сжались. На улице уже звучали панические голоса, люди спешно выбегали из борделя. Эвелинн глубоко вдохнула, подавляя клокочущую в ней ярость. На крыше соседнего здания Джинкс и Зиггс наблюдали за этим спектаклем с первоклассных мест, по очереди, в маленькую подзорную трубу. — Хахах, дамы и господа, сегодня специальное представление! — выкрикнула Джинкс театральным голосом, привлекая ещё больше внимания. — Гвоздь программы: демоническая сучка, наконец-то вышедшая на публику в своём естественном наряде! Джинкс склонилась вперёд, щурясь, будто разглядывала что-то необычайно занятное. — Ой-ой, ну и конфуз! Казалась такой гламурной, а на деле, сплошные щупальца и копыта! А я-то думала, что тут всё про изысканный вкус... Она хлопнула по плечу сидящего рядом Зиггса. Йордл, прихлёбывая какой-то странный напиток из колбы, довольно кивнул: — Да-а-а. Ослепляющий заряд с подпалом её иллюзий? Я пожалуй дал бы себе за это золотую медаль! — Ладно, ладно, гений. — Джинкс закатила глаза, но усмехнулась. Скрипнув зубами, давясь этим унижением, Эвелинн собрала остатки своей магии, отдёрнула руку от пылающего кольца и исчезла во вспышке тёмного тумана, оставляя за собой лишь запах серы. Джинкс и Зиггс переглянулись и через мгновение дали друг другу "пять". Затем одновременно рассмеялись, глядя вниз, где бордель все еще клокотал, как потревоженный улей.