Правила сложения

Кевин старается не следовать совету Эндрю — не думать о том, чего он хочет. Мысли о своих желаниях всегда были самыми опасными, казалось, что если кто-нибудь посмотрит ему в глаза, то сразу увидит глупые надежды на тепло и понимание. Может, это и правда было так, Рико чаще обычного выкручивал ему пальцы, если видел, что Кевин бросал взгляды на Жана. Это опасно — думать об объятиях и поцелуях, нельзя даже вспоминать о том, как Жан перебирал его волосы, молча сдерживая слезы от острой боли в рёбрах. Это было тогда, давным давно, когда у них не было никого, кроме них, а теперь у Жана есть целый мир, и Кевин не понаслышке знает чувство наконец расправленных крыльев. Это даже хорошо, что он выбирает Джереми, Эндрю, и даже Нила, это просто легче, чем каждый раз видеть перед глазами переломанные пальцы, беря кого-то за руку. Это путь меньшего сопротивления, и Кевин понимает, что у Жана наконец есть шанс исцелиться. Только вот Нил наверняка тоже напоминает ему о гнезде, о том, какие наказания Жан получал за неповиновение своего партнёра, и с каким удовольствием Рико пытался сломать их обоих. Кевин пытается избегать их как только может, хотя он и рад что Жан и Джереми смогли выбраться на пару дней к ним, теперь их присутствие тяжёло тянет сердце, и Кевин даже рад, что выходные скоро закончатся. Наверное, все поняли, что что-то не так. Джереми говорит: — Съездим на корт? — и Кевин уже готов отказать ему, но у него так горят глаза, что Кевин считает это преступлением — отобрать у Джереми шанс поиграть на лисьем корте. Тело Кевина, кажется, вибрирует от мысли о том, что Джереми будет гостем на его корте, Кевин может показать ему домашние раздевалки и даже стену с фотографиями лисов. Эндрю соглашается подбросить их до стадиона, Джереми первую половину дороги восхищается дорогой машиной, а в остальное время смотрит в окно, время от времени зачем-то бросая через плечо взгляды на Кевина, словно ожидает, что тот поддержит диалог, но Кевин упрямо смотрит в вперёд, пока Эндрю не заруливает на парковку. Он остаётся в машине, когда Кевин намеренно долго ищет связку ключей от корта, чтобы у Эндрю было время подумать. Но Эндрю своё решение не меняет, поторапливая Кевина и аргументируя тем, что у того ещё много дел. Коридоры стадиона встречают их знакомыми Кевину цветами, оранжевый режет глаза, а белый слепит, но Джереми словно и вовсе не обращает на это внимания, он уже который раз пытается поймать взгляд Кевина на себе. — Дашь мне свою запасную джерси? — спрашивает Джереми, и кошки начинают нещадно царапать внутренности, впиваясь коготками в самое сердце. Конечно, Кевин даст Джереми поносить свою футболку с номером 2 и его фамилией, конечно, Джереми будет так тепло ему улыбаться, смущая и отвлекая от мяча, думает Кевин. Но, как ни странно, Джереми больше не пытается его смутить. Отворачивается от него, меняя футболку, не смотрит, когда Кевин по невнимательности снимает штаны, даже не развязав шнурки на уличных кроссовках, а затем глупо сидит без шорт, но в обуви, потому что теперь поздно отступать. Джереми больше не смущает его, и Кевину становится легче. Они выходят на корт, закрывая за собой пластиковый купол, и время замирает. Джереми прямо рядом с ним, в его чертовой бело-оранжевой джерси, он двигается на корте так смело, что Кевин не может оторвать глаз, поэтому бьет по мячу вслепую — Джереми ловит мяч, делает несколько шагов назад. — Начнём с передач? — громко спрашивает Джереми, и Кевин кивает. Это неправильно, сначала нужно хорошо размяться, а потом уже переходить к мячу и клюшке, но тела всё ещё разогреты от утренней пробежки, и Кевин вообще-то не хочет сбивать нужный настрой. Джереми прекрасен на корте, даже в простых упражнениях он двигается точно и аккуратно, и в его глазах Кевин едва не замечает взаимное восхищение. Наверное, ему кажется, потому что Кевин совершает глупые ошибки и почему-то не может отключить голову и сосредоточиться на тренировке, упражнения посложнее он проваливает по несколько раз, не в силах попасть в выставленную в воздухе сетку чужой клюшки. Джереми улыбается ему, словно знает что-то. — Эй, — он опускает клюшку, бодро подбегает к Кевину и заглядывает ему в глаза, — Что-то не так? Ты какой-то рассеянный. Кевин пожимает плечами, неловко заводя клюшку за спину. — Ты чего? — опять начинает Джереми, теперь хватая его за плечо, — Сосредоточится, Кевин. Последняя фраза проникает в сознание медленно, но действенно. Кевин чувствует, как нагреваются щёки от стыда, ему хочется провалиться под землю и никогда не возвращаться из этой глубокой ямы, но… — Возьми себя в руки или я позвоню Эндрю, — говорит Джереми, и Кевин вроде понимает, что тот имеет в виду: если Кевину не хочется тренироваться, то Эндрю просто отвезёт их обратно в общежитие, но странный подтекст, который Кевин наверняка выдумал сам, не даёт ему покоя. — Не надо, — говорит он, разводя плечи, — Я могу сосредоточиться. — Посмотрим, — бросает Джереми и снова отходит от него, подбрасывая в рука мяч, а затем спрашивает: — Готов? Кевин встаёт в игровую позицию, чтобы начать отбивать мячи, и теперь ему правда легче. Всё так же волнительно быть на корте с Джереми, но теперь волнение подстёгивает его стараться лучше. Кажется, проходит больше двух часов, когда они наконец выдыхаются, Джереми безусловно энергичнее и активнее Кевина, но Кевин намного выносливей и продуктивней в работе, у каждого движения есть цель, каждый напряжённый мускул помогает добиться желаемого результата. Джереми смотрит на него с пьяно-пьянящей улыбкой на лице, влажные волосы торчат вверх после того, как он снимает шлем, и Кевин думает, что влюбиться сильнее уже не получится. Джереми такой яркий и весёлый, даже когда он устал и вымотался, чего Кевин не может сказать о себе, сам он наверняка выглядит слишком хмурым и недружелюбным, и при этой мысли он пытается выдавить из себя улыбку. — Ты отлично постарался, — хрипло говорит ему Джереми, забрасывая руку ему на плечи, — Если у вас все в команде такие упорные, то я переживаю за наш успех на чемпионате. Кевин останавливается, явно удивляя Джереми, и смотрит на него с непониманием. — Ты знаешь, что не вся команда такая, — грустно замечает Кевин, — А ты… Джереми, я очень жду ещё одного шанса выйти с тобой на поле. Я могу только мечтать о таком партнёре как ты, и твои навыки на поле- — Ещё поиграем, — перебивает его Джереми, — Это будет честь для меня, стоять с тобой плечом к плечу, Кевин Дэй. Кевин замолкает и хочет даже прикрыть рот рукой, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Улыбка Джереми становится мягче, когда их взгляды встречаются. Нужно открыть защёлку и выйти за пределы поля, но они почему-то так и стоят друг перед другом, глупо рассматривая что-то в глазах напротив. — Жан в порядке? — резко спрашивает Кевин, и Джереми тоже говорит что-то, но Кевин не может ничего расслышать из-за собственного голоса. Джереми взмахивает рукой и улыбается чуть шире. — Да, да, — он опирается плечом на стену из плексигласа и смотрит куда-то в дальний угол корта, — Он в хороших руках, обещаю. — Я рад, — скупо соглашается Кевин, хотя с языка готов сорваться целый вихрь никому не нужных фраз. — А ты? — так же резко теперь спрашивает Джереми, хотя Кевин уверен, что это не тот вопрос, который он хотел задать изначально. — Я не обращаю на это внимания, — отвечает Кевин и наконец открывает дверь, уходя с корта. Джереми тихо идёт за ним и больше не спрашивает ничего, хотя Кевин хотел бы, чтобы тот расспросил его поподробнее, чтобы ему было интересно узнать, что Кевин думает об их отношениях. Джереми ещё несколько раз пытается привлечь его внимание, но Кевин даже не поднимает взгляда, зная, что потом не сможет отвести глаз. Хотя он обещает себе больше не думать ни о ком в таком ключе, мозг беспечно то и дело возвращается к мыслям о Джереми, и не только о нём. Тот спрашивает что-то ещё, но Кевин лениво мотает головой завязывая шнурки, пока чья-то рука не хватает его за подбородок. — Кевин? — конечно, это была рука Джереми, и Кевин теперь тупо взирает на его прекрасное лицо и оголённые плечи, надеясь, что краска не сильно заметна на его потемневшей от загара коже, — Значит, я пролетаю? Кевин хмурит брови, закусывает губу и вопросительно, так же тупо как раньше, смотрит в красивые глаза над ним. Он мычит, чтобы Джереми пояснил свой вопрос. — Ты ничего не чувствуешь ко мне, да? — Джереми разочарованно мотает головой, а у Кевина резко повышается пульс, и его наверняка можно почувствовать прикасаясь к его шее, чем сейчас и занимается Джереми, — Я просто надеялся, что мне не показалось. Ты всегда такой дружелюбный со мной, и я думал… — Нет, — хрипло перебивает его Кевин, даже не зная, что именно он отрицает. — Ага, — Джереми отпускает его подбородок и делает шаг назад, смеётся, прикрывая рот рукой, — Глупо даже как-то, прости. Как идиот выгляжу сейчас, можешь не говорить остальным, что я спрашивал? — У тебя красивый смех, Джереми, — вместо нормального ответа говорит Кевин, — И ты не выглядишь как идиот. Джереми явно не нравится его ответ, он складывает руки на груди и прищуривает глаза. — Зачем ты так говоришь? — на лице у Джереми неуверенная улыбка, словно Кевин его чем-то смутил, — В другой ситуации я бы подумал, что ты со мной кокетничаешь. В горле пересыхает, когда до Кевина доходит смысл этих слов, потом ему хочется провалиться под землю. Джереми, такой красивый и глупый Джереми, обвиняет Кевина, ещё и используя такое странное слово ‘кокетничать’. Это выглядит как его мечта, как сон, о котором он никому не расскажет, и Кевин теряет последние крупица здравого смысла. — А что если… — Кевин пока не знает, какое слово подобрать, но уже понимает, что пути назад нет, — Если я и правда… Намекаю на что-то. — И на что ты можешь намекать? — Джереми улыбается шире, словно уже уверен в своей победе. — Тебе не показалось, — вспоминает Кевин оборвавшуюся нить разговора, — Я не знаю много, но не могу сказать, что ничего к тебе не чувствую. Это не так. Пока Кевин говорит, Джереми медленно расслабляется — его плечи опускаются и он больше не хмурится. Его взгляд бегает по комнате, но в какой-то момент всё же он ловит на себе глаза Кевина. Мурашки бегут по коже, что-то неправильное должно вот-вот произойти, и Кевин разрывает зрительный контакт, смущаясь теперь сам. — А к другим? Тоже что-то чувствуешь? — Джереми не уточняет, но Кевин и так понимает, о ком он спрашивает. Он ничего не отвечает несколько секунд, и Джереми добавляет: — Твой ответ ни на что не повлияет. — Я не знаю об этом, — продолжает настаивать Кевин, потому что это кажется сейчас важным. Он не может знать, нравится ли ему Нил, но почему-то хочется, чтобы он был в безопасности и рядом с ним, чтобы он достиг тех высот, которых достоин, чтобы иногда обнимал его перед сном или даже целовал, Эндрю точно не может ему нравится, это попросту опасно, тот сразу дал понять, что не заинтересован в Кевине, а Кевин слишком боится ножей, чтобы испытывать удачу. Мысли о Джереми спасали его тёмными ночами, мысли о том, что в мире ещё есть что-то хорошее, и стоит только протянуть руку, чтобы коснуться, или набрать знакомый номер, чтобы справиться о здоровье, но кое-кто не находился так близко, кое-кто приходил только в кошмарах замученной жертвой и несбывшейся мечтой. Жан никогда не простит его, и даже если Кевин будет всегда ‘чувствовать’ что-то к нему, это не значит, что он достоин получить что-нибудь взамен. — Иногда можно чувствовать, — голос Джереми отвлекает его от мыслей, — И не понимать, что чувствуешь. Кевин кивает даже не удивляясь тому, как хорошо Джереми его понимает. — И что тогда? Как мне понять, что это правильно? Джереми тихо смеётся над ним, потом Кевин чувствует, как его рука опускается на его макушку. Джереми ерошит его волосы, нежность разливается в груди, когда Кевин ловит его взгляд. — Просто чувствовать, наверное, — тихо говорит Джереми, о чём-то задумавшись, — Я и сам не знаю, правильно ли это всё, просто плыву по течению. Джереми звучит как-то неуверенно, и больше не смотрит Кевину в глаза. Он присаживается рядом с ним, толкая его в плечо. Кевин долго молчит, пытаясь придумать то ли ответ то ли вопрос, чтобы не показаться ещё более глупым и не опозориться окончательно. Джереми ждёт, пока он что-нибудь скажет, и делает вид, что ему интересна обстановка раздевалки лисов. — Ты знаешь, куда теперь несёт течение? — наконец спрашивает Кевин, половина слов звучат так неприятно, словно он вот-вот закашляется, и снова становится стыдно. Джереми возвращает внимание к нему, опять мягко смеётся. Кажется, что они ходят по кругу, танцуют какой-то бессмысленный танец, у которого не будет логического конца, но если он есть, то Кевин уверен, сейчас они как никогда близки к развязке. — Если ты готов, я тебе покажу, — Джереми улыбается уверенно и даже немного хитро, так, что Кевин не может себе позволить отказаться. Он кивает, сначала быстро и легко, а потом думает, что Джереми нужно что-то поубедительней этого, и он кивает ещё два раза, теперь сильнее и резче. Кевин перестаёт дышать. Не потому что у него перехватывает дыхание, просто он ждёт, что же сделает сейчас Джереми, и боится спугнуть настрой или удачу. Теплая рука ложится на его щёку, Кевин резко выдыхает, облизывая губы. Они должны поцеловаться, да? Джереми так смотрит на него, словно уже долго сдерживает себя, и Кевин готов принять этот поцелуй, потому что он тоже его ждал, пусть и не отдавал себе в этом отчёт. Чего-то постоянно не хватало в их дружбе, и Кевин думал, что дело в расстоянии — но вот Джереми приезжает на выходные в их город, но пустота не зарастает. Теперь Кевин знает, им не хватало такого контакта. Губы на щеках и руки на ключицах, это всё сейчас станет реальностью, хотя только секунду назад Кевин стал об этом мечтать. Джереми наклоняется ближе, отклоняется вправо, да, Кевин не против начать с поцелуев в щёки, это даже лучше, через пару дней Кевин приведёт в порядок свои обветренные губы и сам поцелует Джереми так, как надо. — Расслабься и закрой глаза, — шёпот Джереми раздается над ухом, Кевин чувствует тепло его щёки рядом со своей, он так и не получает поцелуя в щеку, но теперь понимает, на что намекает Джереми, — Представь, чего тебе хочется больше всего. Не сейчас, а вообще, в жизни. Кевин распахивает глаза и хмуро смотрит на уверенного Джереми, который теперь возмущён неповиновением своего ученика. — Ты чего, так не получится, — шутливо ругается он, прикрывая его глаза рукой, — Нужно в темноте представить своё желание, и потом… Кажется, Джереми вовсе не планировал его целовать, Кевин всё не так понял, его глупый разум почему-то подумал, что такое вообще возможно — Джереми, целующий Кевина. Он чувствует, как сердце бьётся в груди, почему-то сейчас необычно громко, он отнимает руку Джереми от своего лица и говорит прежде, чем успевает подумать: — Поцелуй меня. Джереми рассматривает его лицо, наверное пытаясь найти причину этой просьбы, но на лице её найти не получится, потому что Кевин старается не выдавать свои эмоции так просто — даже если сердце горит внутри, он будет держать лицо. Но Джереми удовлетворён тем, что он увидел. — Кевин, — он крепче сжимает его лицо в своих ладонях, — Ты просто… Джереми целует его робко, хотя Кевин знает его совсем не таким. Джереми ловкий и всегда уверенный в своих действиях, он не берётся за то, что ему не под силу, поэтому никогда не бывает застан врасплох, и тем не менее: губы его двигаются медленно, и он явно боится переместить руки на другое место, хотя у него уже вспотели ладони. — Это то, что я представил, — шепчет Кевин, разрывая поцелуй, — Когда я закрывал глаза. Только там ты был настойчивее. Второй поцелуй оказывается более глубоким и влажным, Кевин почти не двигает губами, только приоткрывает рот, чтобы Джереми ближе притянул его к себе и с большим остервенением впился в его рот. Кевину нравится, у поцелуя с Джереми вкус вишнёвой жвачки, волосы у него пахнут шампунем с ментолом, а одежда — новой формой для экси. Это почти бред, почти сон, но Кевин почему-то знает, что Джереми настоящий. Он целуется сладко и теперь уже уверенно, Кевин тоже перестаёт бояться: он берёт руки Джереми и кладет их на свои плечи. Джереми резко выдыхает в поцелуй, потом Кевин понимает, что он улыбается, что, собственно и мешает им продолжить. — Я не думал, что так получится, — Джереми смеётся, упираясь лбом в висок Кевина, — Просто хотел поговорить с тобой. И я первый. — Почему первый? — интересуется Кевин, переводя дыхание. — Из нас. То есть, я ничего не предполагаю, но Эндрю тоже с тобой пытался поговорить, а целуешься ты со мной, — Кевин немного отталкивает Джереми от себя, чтобы посмотреть ему в глаза и понять, шутит ли он, — Я не ожидал. Кевин не может сказать ни слова, даже не знает, что спросить, поэтому снова прислоняет лоб Джереми к своему виску, чтобы ещё немного подышать ментолом. Когда они выходят на парковку, то машина Эндрю уже ждёт их на ближайшем к выходу парковочном месте, пусть припаркована она и не по разметке. Джереми уступает Кевину место рядом с водителем, только чтобы всю дорогу строить ему глазки в зеркале салона, и Кевин даже не знает, стоило ли это того. Они молчат всю поездку, но Кевин вспоминает, что Джереми и Эндрю до этого обсуждали Кевина. Он задаётся вопросом, как быстро новости разойдутся среди друзей, и как быстро ему придётся иметь дело с последствиями.