Не твое собачье дело

Коукворт был едва ли не скучнее Литтл-Унгинга, хотя такое было трудно представить. Но здесь все было таким нормальным и серым, что Гарри почти замутило. Более того, сколько бы он ни бродил по улицам, ему не удалось найти кого-нибудь, кто бы хотел с ним поговорить. Гарри никогда не был силен в том, чтобы заговаривать первым с другими детьми — спасибо Дадли — поэтому так и не подошел к группе подростков, ошивающихся на местной детской площадке. Те тоже заметили его, когда он проходил мимо, но смерили такими взглядами, что становилось понятно, что они не очень-то рады были бы видеть его в своей компании. Взрослые… похоже все были заняты на работе. Из-за того, что дядя Вернон был в отпуске все последнее время, Гарри забыл, что другие взрослые могут быть заняты. Из взрослых ему встретилась только какая-то старуха, выставлявшая на своем крыльце миску с сухим кормом для какого-то животного, но она так на него глянула, что Гарри поспешил убраться от нее подальше как можно скорее. Так что городок был во всех отношениях скучным. Все, что в нем было интересного — мамин дом и Снейп. Но Снейпа надо было еще найти, потому что, где находится упомянутый тетей Паучий тупик, Гарри не знал, а домой возвращаться пока не хотелось. Во время его плутаний Гарри, правда, все мерещилось, что кто-то за ним наблюдает. Чувство было тягуче-неприятным, напоминало то, которое охватывало учеников Хогвартса весной, когда по коридорам школы было опасно ходить из-за Слизеринского монстра. Из-за этого чувства Гарри все оглядывался, но никого так и не заметил. Когда его блуждания не увенчались успехом, он решил, что попробует самостоятельно найти Паучий тупик и тогда уж в самом деле поговорит со Снейпом, как советовала ему тетя. Что тот ему сделает в конце концов? Снимет баллы? Он принялся заглядывать во все улочки, которые могли бы сойти за тупик, но это тоже не особо приносило результатов. Когда он уже собрался повернуть обратно в одной из таких улочек, дорогу ему неожиданно преградил здоровенный черный пес. Пес явно был бродячий, шерсть вся свалялась в колтуны и потускнела, под шкурой из-за его худобы угадывались ребра, взгляд был жуткий. Гарри непроизвольно сделал шаг назад, увидев его. Это не добродушный Клык, готовый обслюнявить каждого, кто его погладит, и даже не Злыдень тетушки Мардж, укусивший Гарри за ногу несколько лет назад. Нет, этот пес был, должно быть, опасен даже для кого-нибудь, обитающего в Запретном лесу. — Тихо-тихо, — пробормотал Гарри, не надеясь, что собака поймет. В данном случае он успокаивал скорее себя. Пес молча сделал несколько шагов в его сторону, и Гарри вдруг понял, почему взгляд его казался таким страшным — так мог смотреть только человек. — Хороший песик, — продолжил Гарри, чуть дрогнув голосом. Он слышал, что собаки чувствуют страх, и если его не показывать, все может обойтись хорошо. Пес чуть опустил морду, принюхался и вяло мотнул хвостом. У Гарри немного отлегло от сердца. Ведь если пес машет хвостом, он же не желает зла, правильно? — Вот так, молодец, — похвалил он собаку, надеясь, что та не передумает и от его тона только больше расслабится. Собака и правда сильнее замотала хвостом из стороны в сторону и прижала уши к голове. Выражение ее морды стало радостным. Пес словно пытался Гарри понравиться. — Молодец, молодец, — все повторял Гарри, думая, что ему теперь делать. Погладить? А если укусит? Хагрид бы погладил. Хагриду нравились такие животные, которые могли играюче откусить руку. Вот бы он был здесь… Решившись, Гарри все-таки протянул к собаке ладонь. Собака, кажется, была этому рада. Она сильнее замотала хвостом и сама подалась вперед. — Поттер! Отойдите! — неожиданно прорезал тишину подворотни окрик Снейпа. Тот снова появился из ниоткуда, когда его не ждали. Гарри и пес вздрогнули и посмотрели на него. Пес зарычал низко, угрожающе, почти как Пушок. — Стойте! Сэр! Нет! Гарри и сам не понял, зачем загородил собаку собой. Он только успел пожалеть, что повернулся к ней спиной, и мимолетно подумал, что, кажется, ему сейчас что-нибудь откусят. Снейп с палочкой в руке замер, впившись в Гарри и собаку пристальным взглядом. Его черные глаза поблескивали, и Гарри подумал, что вот теперь-то его точно ждут проблемы. Как это ни странно, собака не стала Гарри кусать. Вместо этого она попыталась его обогнуть и кинуться на Снейпа. Задаваясь вопросом, зачем он это делает, Гарри попытался её перехватить. Он вцепился ей в шею — наверняка блохастую, тётя Петунья пришла бы в ужас — и попытался её задержать. В первую секунду собака даже не заметила повисшего на ней мальчика, продолжая двигаться так же, как до этого, но затем ему удалось её немного затормозить. — Поттер! — громче прежнего крикнул Снейп. — Немедленно отойдите от псины, вы что с ума сошли?! Псина, к счастью, похоже Гарри зла не желала, зато вот Снейпа готова была загрызть прямо здесь. И единственное, что ее останавливало — болтающийся у нее на шее Гарри. Он вцепился в грязный тусклый, но густой мех изо всех сил. Снейп, конечно, был сволочью и ему не помешало бы, чтобы кто-нибудь его покусал, но если собака его укусит, то не поздоровится уже ей! Собака замерла, когда Гарри особенно сильно сжал пальцы. Она продолжила смотреть на Снейпа и глухо угрожающе ворчать, но нападать больше не пыталась. Ее оскаленные желтые клыки, на которые упал Гаррин взгляд, вызвали у него неприятные мурашки. — Отлично, — негромко проговорил Снейп, тоже не отрывая взгляда от собаки. Его палочка все также была нацелена на нее. — А теперь немедленно отойдите от нее, Поттер. Это может быть опасно. — Нет! — неожиданно для себя отказался Гарри, чем заставил Снейпа скривить губы. — Не дурите, Поттер. Нет нужды проявлять полное отсутствие благоразумия, свойственное гриффиндорцам. — Нет! — упрямо повторил Гарри, мотнув головой. — Я не отойду! — ведь тогда Снейп собаку проклянет, и бедное животное… — Это… это моя собака! — В самом деле? — обманчиво-ласково протянул он. — Петунья полюбила животных? Таких животных? — он выделил голосом «таких», добавив в него столько презрения и недоверия, сколько было возможно. Гарри невольно еще раз присмотрелся к псу. Да, таких животных тетя Петунья не просто не любила, она их ненавидела. Она с Буклей-то еле мирилась и то только потому, что та все время сидела в клетке и была умной и чистоплотной совой. Грязную блохастую собаку размером с небольшого теленка она бы в своем доме терпеть не стала. Снейп, если он на самом деле был знаком с семьей мамы и в частности с тетей Петуньей, не мог этого не знать. — Если это ваша собака, Поттер, может быть, вы скажете, как ее зовут? — продолжал он тем временем, как показалось Гарри, издевательски. — Конечно! — сказал Гарри прежде, чем успел подумать. Он не любил, когда Снейп становился таким. Впрочем, Снейп почти всегда был такой — язвительный, издевающийся над всеми — это Гарри успел забыть об этом за каникулы. Но имени у собаки не было, и в голове было пусто. И судя по виду Снейпа, тот это знал, но собирался дождаться, когда Гарри сам это признает. Не дождется! Гарри еще раз оглядел собаку, ее вставшую дыбом черную спутанную шерсть и выдавил: — Че… Черныш. — Что? — Ее зовут Черныш! Собака неожиданно успокоилась, перестала скалиться и покосилась на Гарри. Словно в самом деле поняла что-то и заинтересовалась. Снейп скептически хмыкнул. Немного опустил палочку. — Вам нужно меньше общаться с Хагридом, Поттер. Гарри нахмурился, не понимая, есть ли в этих словах что-то плохое в сторону Хагрида. Не успел решить, потому что пес ткнулся ему мокрым носом в сгиб локтя и вильнул хвостом. Гарри медленно разжал пальцы, все также вцепившиеся в шею животного, и осторожно его погладил. Снейп вдруг пришёл в движение. Он взмахнул палочкой, и на шее собаки появился ошейник с прикрепленным к нему поводком. Пёс вскинулся и снова зарычал, попытался передними лапами стянуть с себя это, но ничего у него, конечно, не получилось. Гарри снова погладил его, пытаясь успокоить, но тут Снейп кинул ему другой конец поводка, который Гарри поймал только из-за рефлексов ловца. — Держите псину крепче, Поттер, и пошли. Псина совсем не хотела, чтобы её держали на поводке. Она выворачивала шею, пытаясь выкрутиться из ошейника или вырвать поводок у Гарри из рук. Гарри почему-то отпускать её не хотелось. Наверное, из-за насмешливого взгляда Снейпа, наблюдавшего за его стараниями. — Куда? — пропыхтел он, напрягаясь от попытки удержать пусть и худое, но удивительно сильное животное. — Вы, конечно, не самый сообразительный студент в Хогвартсе, но даже вы должны были понять, что разгуливать повсюду без присмотра, когда из Азкабана сбежал Сириус Блэк, не самая лучшая идея. О, ну если вы не хотите, чтобы от вас остался только кусочек какой-нибудь конечности, конечно. Что предпочитаете? Палец? — Ничего я не… Я даже не знаю, кто это! У Снейпа сделалось какое-то странное лицо, словно он не мог определиться, какую эмоцию ему стоит выразить первой. В конце концов он остановился на чем-то среднем и тоном, напоминающим его лекционный тон, объяснил: — Сириус Блэк — жалкий кусок… мерзавец и убийца, слуга Темного Лорда, который сбежал из Азкабана, чтобы закончить, то, что не закончил двенадцать лет назад — чтобы убить вас. Слоняясь повсюду без присмотра, вы неплохо облегчаете ему задачу. — О, — выдавил Гарри, не зная, что еще он мог бы на это сказать. Он уже немного привык к мысли, что где-то есть Волдеморт, который время от времени пытается его убить, но, выходит, теперь появился еще один маньяк? Это не очень-то утешало. Задумавшись об этом, он даже не сразу заметил, что пес на поводке притих, как будто тоже прислушиваясь к словам Снейпа. — Поэтому вы берете свою псину и следуете за мной, Поттер, — недружелюбно выплюнул Снейп. И саркастично добавил через несколько мгновений: — Но если вы предпочитаете быть убитым, я, конечно, не вправе вам мешать. Гарри, конечно, не желал быть убитым. Поэтому вполне послушно, совсем как пару недель назад, последовал за Снейпом. Собака больше не пыталась вырваться, тоже следуя за ним, понуро повесив голову. Из-за этого Гарри забыл, что она все еще с ними, а, вспомнив, нахмурился. — Сэр, — позвал он, но Снейп сделал вид, что оглох. — Сэр! — Что вы орете? — недовольно покосился на него Снейп через плечо. Гарри поспешил нагнать его, стараясь выровнять их шаг. Это было не очень-то легко, учитывая, что ноги Гарри были в два раза короче, а на поводке за ним следовал здоровенный пес. — Вообще-то на самом деле тетя Петунья не очень любит животных, — проговорил он осторожно. Надо было как-то подобрать слова. Против обыкновения Снейп не спешил его перебить или что-то вроде, только скривился. Учитывая, что Гарри упомянул тетю Петунью, он даже его понимал. — Я даже Буклю… ну… свою сову отпустил на лето, чтобы, понимаете… — Короче, Поттер. — Ч…Черныш довольно большой и занимает много места, и грязный… — пес повел ушам, приподняв голову, словно понимал, что говорят о нем. — В высшей степени отражает всю суть своего хозяина. «Кто бы говорил!» — чуть не вырвалось у Гарри, но он вовремя прикусил язык. На это Снейп наверняка разозлится еще больше, а Гарри это сейчас совсем не надо было. В конце концов в прошлый раз ему просто повезло, что тетя Петунья больше испугалась магии Снейпа, которую тот мог использовать против Дурслей, чем испытывала желание наказать Гарри, да и Снейпу было как будто не до него. Кто знает, чем это могло закончиться сейчас? — В общем, сэр, — продолжил Гарри, пока Снейп его еще слушал, — вы же, наверное, скоро вернетесь в Хогвартс, и я подумал… — Вы подумали? «Вы умеете думать, Поттер?» — услышал Гарри в интонации этого вопроса. Он нахмурился и прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Как же тяжело разговаривать со Снейпом! Тот так и нарывается на едкое слово в ответ! Собака, похоже, тоже так считала, потому что снова раздалось ее глухое рычание. Гарри поспешно намотал на ладонь поводок. — Да, я подумал, может быть, вы бы могли… могли взять Черныша с собой туда? Ну, в смысле, чтобы передать Хагриду, чтобы он присмотрел и все такое. — Я похож на почтовую сову? — скривился Снейп, и Гарри разочарованно выдохнул. Спонтанная идея казалась такой хорошей, а Снейп, как всегда, все портил. В самом деле, куда Гарри девать собаку? Тетя Петунья выгонит его вместе с ней, сказав, чтобы вернул ее туда, где взял. А Хагриду она бы понравилась. Возможно с Клыком они могли бы подружиться, Черныш охранял бы его в Запретном лесу… — Хотя для Хагрида эта тварь, пожалуй, в самый раз, — продолжил, словно прочитав его мысли Снейп, и Гарри немного воспрял духом. Но вот Снейп ехидно добавил: — Но это же ваш пес, Поттер. Расстанетесь с ним так просто? — Совсем не просто, сэр! — почувствовав, что может получиться, горячо ответил Гарри. — Но у Хагрида ему будет лучше, а мне еще возвращаться в Литтл-Уингин и ехать в поезде, понимаете… Снейп хмыкнул, и Гарри не понял, что это значило. Пес поводил ушами, словно внимательно слушал их разговор, и Гарри снова погладил его. — Я еще нескоро возвращаюсь в Хогвартс, Поттер. До конца каникул еще есть время, а я, к счастью, в отпуске и не планирую еще какое-то время видеть стены школы и лица ее обитателей. Придется вам самому возиться со своей псиной. Гарри, уже ощутивший облегчение от того, что вроде бы получилось Снейпа уговорить, услышав его слова, рассердился и расстроился. Почему со Снейпом всегда так? — Сэр, — выдавил он несчастно. — Как, однако, хорошо вам удается проявлять вежливость, когда вам что-то нужно, Поттер. Гарри бросил на него рассерженный взгляд и пнул подвернувшуюся жестяную банку. Та с грохотом отлетела, вспугнув расположившуюся на чьей-то изгороди ворону. Пес снова ткнулся Гарри в руку, будто утешая. Гарри вдруг вспомнил то, о чем забыл из-за собаки: он ведь искал Снейпа специально, чтобы, если получится, конечно, узнать у того, правда ли он знал его маму. Он искоса посмотрел на, как всегда, недовольного Снейпа, лицо которого при свете дня выглядело бледнее и нездоровее, чем обычно в подземельях. — А если бы моя мама попросила вас? — буркнул он. На Снейпа вопрос произвел неожиданный эффект. Его лицо вдруг вытянулось и окаменело, и сам он резко замер посреди дороги, так что Гарри сделал еще пару шагов, прежде чем заметил, что Снейп больше не идет. Черные глаза того были широко распахнуты и смотрели на Гарри со странным выражением, от которого сделалось неуютно. — Что вы сказали? — спросил он угрожающим тоном, совсем не похожим на его обычный недовольный тон. Этот тон по степени угрозы был даже хуже того раза, когда они с Роном врезались в Гремучую иву. Что-то в этом было не так и вызывало у Гарри беспокойство, но он все-таки рискнул объяснить, хотя Снейп был не из тех, кто слушает и принимает какие бы то ни было объяснения от гриффиндорцев: — А если бы моя мама попросила вас? Вы ведь дружили. Я видел ваши фотографии в альбоме, и тетя Петунья сказала, что вы… общались, — тетя Петунья не так сказала, но что-то подсказывало Гарри, что передавать ее слова один в один не лучшая идея. — Разве это не так? Снейп молчал несколько долгих мгновений, и Гарри в ожидании затаил дыхание. Сейчас было даже страшнее, чем тогда на лестнице, когда дядя Вернон упал. — Вы, Поттер, как всегда, нагло лезете не в свое дело, — произнес Снейп, наконец, очень четко и раздельно. — Но… — Ваша задача — сидеть дома и не создавать никому проблем до тех пор, пока кто-нибудь из волшебников, не сможет прийти и сопроводить вас в безопасное место. Потому что, к сожалению, ваша жалкая жизнь очень важна. Все просто — сидеть дома и не высовываться. Не лезть не в свое дело. Не шляться по улицам. Не подбирать проклятых блохастых монстров! Не задавать глупых вопросов!!! Снейп, похоже, очень взбесился. От злости он как-то некрасиво, пятнами покраснел. Гарри замер, потому что он не ожидал, что простой вопрос произведет на Снейпа такой эффект. — Давайте псину сюда, стоит позаботиться, чтобы Хагрид скормил ее своим любимым монстрам в лесу, — он вырвал поводок у остолбеневшего Гарри из рук. — Убирайтесь домой, и чтобы я не видел вас больше ни разу на улице. Ни. Разу. Вы меня понимаете, Поттер? Не то вам не поздоровится, и Сириус Блэк тут будет ни причем. Он выглядел так жутко, что Гарри ему поверил. И поспешил сделать так, как он сказал. Ему не было так страшно перед василиском или рядом с Квиреллом, или когда он шел с друзьями спасать философский камень. Снейп сейчас… превзошел все, что Гарри доводилось видеть до этого, а ведь он много жути повидал. Гарри отчетливо понял Невилла, трясущегося и заикающегося каждый раз, когда Снейп оказывался в зоне его видимости. *** Какого черта на него нашло? Вышел из себя, забрал зачем-то псину, еще и отпустил мальчишку одного. Проклятье! Все из-за этого вопроса! Он совсем не ожидал, что мальчишка заговорит об этом. Знать бы, что Петунья ему наговорила. Зная ее, можно ожидать, что выражения она подбирать не стала. Северус разозлился и чуть было не выместил свою злость на псине. Но та в злости его превосходила и покусала ему все руки, а заодно и лодыжку. Пришлось наколдовать ей намордник. Наблюдая, как тварь пытается, его стянуть с себя, Северус немного успокоился. Что было делать с собакой, он не имел ни малейшего понятия. Зачем забрал ее — тоже. Можно было бы вышвырнуть ее обратно на улицу, не пропала бы, судя по ее свирепому виду, но при мысли об этом что-то легонько кольнуло его внутри. Дамблдор наверняка сказал бы, что совесть. Северус говорил себе, что злорадство: псина явно больше бы обрадовалась, вышвырни он ее, а он никак не хотел ее радовать. Впрочем, оказавшись в его гостиной, та вдруг перестала вырываться, сопротивляться и кусаться и с любопытством завертела мордой, оглядываясь и принюхиваясь. Не будь собака собакой, Северус бы даже решил, что она с искренним интересом приглядывается к его интерьеру и читает долбанные названия на книжных корешках. Но позволить ей долго находиться в его гостиной, было бы преступлением, потому что блохи, грязь и сбитая в колтуны шерсть одним своим видом выводили из себя, как эссе второкурсника-Пуффендуйца. Не снимая поводка и намордника, Северус потащил собаку в ванную. Как это ни противоестественно для собаки, в ванной та сопротивлялась даже меньше, словно ей самой было в радость смыть с себя все то дерьмо, которое собрала ее шкура. Северус, не жалея, обдал ее горячей струей воды, облил обеззараживающим зельем и настойкой полыни, чтоб передохли все блохи, а затем снова водой. С псины в три ручья текло, шерсть прилипла к туловищу, и выглядела она до того жалкой и худой, что, казалось, вот-вот упадет. К счастью, при виде этого в Северусе не всколыхнулась совесть от того, как он обходился с тварью, он только отметил, что перед ним все-таки не собака, а пес. В какой-то момент, когда Северус раздумывал, высушить пса сразу или облить еще раз, тот вдруг хитро глянул на него и встряхнулся, забрызгав все вокруг в том числе и самого Северуса. Вместе с водой повсюду разлетелись также клочки шерсти. Северуса это взбесило, так что, не думая больше, он обдал пса такой струей горячего воздуха из палочки, какой не мог похвастаться ни один, даже самый хороший фен. В итоге пес — теперь распушившийся и относительно чистый — был выпущен из ванной, а Снейп устало плюхнулся в кресло. — Если ты мне здесь что-нибудь испортишь, я тебя на мыло пущу, — пригрозил он псу перед этим. На мгновение ему показалось, что на морде у пса при этих словах появилось снисходительное презрение, но, конечно, ему показалось. Иначе быть не могло. Собаки — даже самые умные — не бывали настолько умными, чтобы испытывать такие сложные эмоции. Он не понимал, какого черта пес делает у него дома. Где-то наверху, в спальне, напоминая о себе, ухнула еще и та прилетевшая сова. Гребанный зоопарк. Северус не был любителем животных, так какого черта? Хотя, справедливости ради, он и детей не жаловал, а смотрите-ка — уже двенадцать лет работал в проклятой школе, чтоб она провалилась со всеми этими глупыми малявками к Салазару в пекло. Это все Поттер виноват. Точно. Все в жизни Северуса шло по известному месту, когда неподалеку появлялся хотя бы один Поттер. Дамблдор ни за что не стал бы терпеть его в школе, если бы не Поттер, и псина не пачкала бы его и без того несвежий ковер в гостиной, если бы мальчишка не принялся задавать ему неуместные, выводящие из себя вопросы. Когда он в следующий раз увидит Поттера — а он не сомневался, что это случится раньше, чем ему хотелось бы — надо будет обязательно напомнить ему, где его место. Для профилактики, чтобы не вздумал больше лезть к нему и спрашивать всякую ерунду. Потому что да, черт возьми, если бы собаку попросила взять Лили, он бы взял, еще и посчитал это за великое себе одолжение!