Песнь Теней

***

      Ноги слегка гудели от усталости. Пожалуй, если бы я знала, что город настолько большой, то распределила бы прогулку на несколько дней.       Впечатления слегка поутихли, и я больше не замирала от восторга на каждой улице. Теперь я понимала, почему Двор Ночи так яростно оберегал этот город.       Зайдя в небольшую пекарню, я купила что-то сдобное, сладковато-пряное, и, захватив чай, отправилась в сквер. Усевшись на скамью, я наслаждалась тишиной, редкими голосами прохожих, вкусной едой. Шёл третий час моей прогулки, а я вряд ли обошла даже четвёртую часть города.       Доев, я направилась дальше и вскоре заметила, что улицы начали меняться. Дома стали выглядеть более обветшалыми, вывески — старыми, а на тротуарах встречались потрескавшиеся камни. Трущобы.       Заходить туда мне не хотелось, но…       — Пожалуйста, не надо…       Я замерла. Голос принадлежал молодой девушке. Ей вторил грубый мужской смех. Я шагнула вперёд, чуть подавшись к переулку.       Мужчины… трое… смутного вида. Выглядели не так, словно просто шли по своим делам. А девушка, не старше восемнадцати, стояла перед ними, дрожа. Она твердила что-то, умоляла. Похоже, стала случайной свидетельницей чего-то, о чём знать ей не стоило.       Но пока они решали, что с ней делать… Я уже направилась в их сторону. На кончиках пальцев вспыхнули огоньки. Я сжала кулаки, гася их, но ощущение силы не исчезло.       — Вот ты где! — Я вышла из тени с раздражением в голосе, словно устала искать девушку. — По всему городу тебя ищу!       Трое мужчин разом обернулись. Растерянность. Недоверие. Опаска. Я продолжала говорить, не давая им времени опомниться.       — Ну что стоишь? Пошли уже! — Я нетерпеливо топнула ногой, косясь на девушку. — А вы, что смотрите? Отпустите мою провожатую.       Я слегка сдвинула плащ, демонстрируя повязку с кинжалом на бедре. Этого хватило. Мужчины переглянулись, явно оценили риски… и, не желая связываться с чужестранкой, поспешно скрываясь в глубине переулка.       — Спасибо! — Девушка, рыженькая, веснушчатая, всё ещё дрожащая, метнулась ко мне. Глаза огромные, карие, волосы заплетены в небрежную косу. Лицо бледное, но симпатичное, с упрямым подбородком.       — Вы не местная?       — Ага, туристка, — усмехнулась я. — Где тебе будет безопасно?       Она неловко переступила с ноги на ногу.       — Мой отец держит лавку зелий. Она… здесь, в трущобах.       Вот как.       — Поэтому ты сюда зашла?       — У него долги. Эти мужчины требуют с нас оплату… Но мы не успеваем готовить столько зелий, чтобы покрыть всё.       Я задумалась.       — Значит, вы работаете вдвоём?       Она кивнула.       — Отец болеет. Мы не можем позволить себе лучшую аренду…       — Понимаю, — я взглянула в сторону более оживлённой улицы. — Давай я провожу тебя.       Она колебалась, потом представилась:       — Меня зовут Талия.       — Ари.       Мы пошли вместе, и я расспрашивала её дальше. Зелья. Всегда хотела разбираться в них.       — Слушай, а если я помогу? В качестве ученицы?       Талия удивлённо моргнула.       — Правда?       — Почему нет? Я ведь в этом городе надолго.       Она рассмеялась — искренне, облегчённо.       — Тогда… я покажу тебе лавку завтра?       — Договорились.       Мы дошли до её улицы, попрощались, и я направилась к месту встречи.       По пути я заметила одну из студий. Я замедлила шаг. Перед входом стояла Фейра… Она вышла из здания и направилась в сторону городского дома.       — Как прогулка? — спросила она, улыбаясь.       — Познавательная, — ответила я.       Она взглянула на меня чуть внимательнее.       — Если хочешь работать… а не сидеть на шее, как ты выразилась, можешь помочь здесь.       — В студии? — мои брови удивленно приподнялись.       — Да. У нас хватает заказов, и свободные руки не помешают. Если у тебя есть опыт или желание учиться, я буду рада помощи.       Я погрузилась в раздумья. Это был шанс.       — Согласна, — кивнула я.       Фейра одобрительно улыбнулась.       — Хорошо. Тогда завтра приходи, я покажу тебе всё.       Мы шли дальше, и вскоре перед нами открылся городской дом. Я замерла, поражённая его красотой.       Изящный, светлый, с высокими окнами и колоннами, он выглядел уютным и одновременно величественным. Вокруг раскинулся сад, наполненный ароматом цветов и свежести. Теперь я понимала, почему они редко бывали в Доме Ветра. Они жили здесь.       Пока я рассматривала фасад и сад, из дома вышел Кассиан. Он ухмыльнулся, глядя на меня.       — Ну что, блонди, готова снова полетать?       Я закатила глаза.       — Не называй меня так.       — А как тогда? — он наигранно задумался, — Придумал: Золотинка.       Я фыркнула. Фейра покачала головой, улыбаясь.       — Не мучай её, Касс.       — Как скажешь, — Кассиан усмехнулся и повернулся ко мне. — Держись!       Я вздохнула и кивнула. На Кассиана невозможно было обидеться. Его тон и взгляд не были полны злости или агрессии. Он шагнул ближе, легко подхватил меня и, не дав времени на раздумья, взмыл в небо.       Вечером я уснула, едва коснувшись подушки. Слишком насыщенный день.       Но утром, торопливо позавтракав, я спешила в город. Хотелось скорее приступить к работе.       Когда я зашла в столовую, меня встретил чужой взгляд. Высокая, ослепительно красивая, с золотистыми волосами и надменным выражением лица. Я сразу догадалась — Морригана. Она смотрела на меня пристально, без намёка на дружелюбие, а потом, повернувшись к Ризанду, спросила ровным, но каким-то колким голосом:       — Это она?       Фейра кивнула:       — Да, — перевела взгляд на меня. — Ариана, познакомься, это Морригана.       Я заставила себя протянуть руку, из вежливости.       Мор чуть заметно задержала взгляд на протянутой руке, но вместо того, чтобы пожать её, изящно приподняла бокал, словно это было важнее. На её лице мелькнула улыбка, но она была слишком холодной, чтобы быть настоящей.       — Интересно, — Мор медленно обвела взглядом столовую, — как быстро некоторые люди обживаются в чужих домах.       На мгновение воздух в комнате стал густым. Стиснув зубы, я медленно убрала руку, сжимая пальцы в кулак. Гнев поднимался изнутри, но я заставила себя молчать.       Ризанд поставил чашку и обратился к Мор спокойным, но твёрдым голосом:       — Мор, ты вероятно устала после путешествия из Двора Зимы. Возможно, стоит отдохнуть, прежде чем делать выводы о наших гостях.       — Меня кто-то может спустить в город? — спросила я, глядя скорее на Фейру, чем на Мор. — Мне нужно на работу.       Мор резко развернулась к Ризу, её голос зазвенел от гнева:       — С каких пор ты пускаешь в наш город… — она осеклась. — Чужаков?       Азриель мгновенно отреагировал на изменение в голосе Мор. Его внимание полностью переключилось на неё - изучающий, обеспокоенный взгляд скользнул по её лицу, пытаясь понять, что её расстроило. Тени слегка дрогнули, словно готовые прийти на помощь.       Должно быть, приятно - знать, что кто-то так о тебе заботится.       — Мор, что с тобой? — мягко спросила Фейра. — Это на тебя не похоже. Я ведь тоже когда-то была чужой, но вы дали мне шанс.       Губы Мор искривились в сомнении.       — Ты никогда не была чужой, Фейра.       Ризанд сделал шаг ближе:       — Мы заключили договор. Ариана не представляет опасности.       Лицо Мор было задумчивым словно она взвешивала все варианты.       — Надеюсь, ты понимаешь, что гостеприимство имеет границы, — её голос стал холоднее, взгляд метнулся ко мне. — Особенно когда речь идёт о безопасности семьи.       Я ощутила, как сердце гулко ударило в груди. Стиснув зубы, я произнесла ледяным тоном:       — Хорошо, что решения здесь принимают Верховные Правители.       В уголках её губ мелькнула едкая насмешка.       — Тебе стоит помнить, — сверкнула она глазами, — что их решения могут измениться в зависимости от обстоятельств.       Напряжение в комнате стало почти осязаемым.       Тишину нарушил Кассиан, откинувшийся на спинку стула:       — А может, я просто спущу Ари в город? Честно говоря, слишком рано для женских поединков… хотя зрелище горячее.       Фейра покачала головой, а Мор даже не повернулась к нему — её взгляд всё ещё был прикован ко мне.       Я не отвела взгляд.       Кассиан прошел мимо меня замедлив шаг.       Я скользнула взглядом по Азриелю, тихо стоявшему в стороне. Он был неподвижен, как всегда, но его глаза задержались на Мор чуть дольше, чем на остальных.       Развернувшись, я направилась к выходу.       Мы вышли на площадку, перед Домом Ветра, я тяжело выдохнула, пытаясь подавить злость и более глубокие чувства.       — Эй, Золотинка, — протянул Кассиан, — знаешь, что помогает выпустить пар?       Я скептически прищурилась.       — Ну?       Он хмыкнул:       — Тренировка. Или хорошенько подраться с кем-то. Можешь даже со мной.       Я вздохнула, но уголок губ дрогнул.       — Тебе не терпится, чтобы кто-то расквасил твой нос?       — Ну хоть кто-то должен меня держать в форме, — ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу. — А то Аз опять скажет, что я стал ленивым.       Ну что за придурок. Хотя, в душе была ему благодарна. Злость действительно немного отступала пока мы мягко опускались на каменную мостовую.       Я шла по улицам, но не видела ничего вокруг. Всё казалось размытым — дома, лица прохожих, свет фонарей, запах свежего хлеба из пекарни. Всё это было где-то там, далеко, в другом мире. А в моём мире сейчас было только одно: «Тебе здесь не место».       Я заставила себя дышать ровнее. Занятость — вот что мне нужно. Если руки будут чем-то заняты, мысли не успеют разрастись, как терновые кусты.       С этими мыслями я пошла к Талии. Лавка зелий пахла пряными травами и горькими настоями. В воздухе витал тяжёлый, тягучий аромат раздавленных цветов. Резкий, почти удушающий — как у лилий. Мы всё время чихали, но никто не жаловался.       Талия стояла у котла, помешивая густую массу. А её отец сидел в углу, сосредоточенно растирая в ступке свежие лепестки.       Я взяла нож и начала резать лунные коренья. Бледные, с тёмными прожилками. Внутри они были почти чёрными, как выжженная земля.       Я прижимала нож слишком сильно.       Стук.       Это не моя семья.       Стук. Стук.       Моя семья мертва. Друзья — далеко.       Каждый удар ножа отзывался в груди. Мор права. У меня нет здесь места. У неё есть дом, семья, которую нужно защищать от таких, как я.       Стук.       В её голосе была боль, которую я узнала - боль того, кто оберегает что-то дорогое.       Только вот мне защищать было некого и нечего. У меня не было семьи, которую можно потерять. Только пустота.       Я просто…       А кто я?       Если даже мои воспоминания запечатаны?       С каждым ударом ножа грудь сжимало сильнее. Будто тонкая серебряная проволока стягивала рёбра.       Не плакать. Не сейчас. Не здесь.       Я резко вдохнула. И вдруг — тепло. Чья-то ладонь мягко легла мне на плечо. Когда я моргнула, по щекам скатились слёзы.       Талия понимающе смотрела на меня. Молча протягивая мне чашку, от которой поднимался пар.       — Мама всегда заваривала этот чай, — мягко сказала она. — Она говорила, что он лечит душу.       Я опустила взгляд, вдыхая тонкий аромат лаванды, вербены и мелиссы.       — Теперь, я всегда завариваю его в моменты, когда мне грустно, — глухо продолжила Талия.       Я молча взяла чашку. Пальцы обхватили тёплую керамику.       — Спасибо… — выдохнула я.       Талия вдруг шагнула ближе и обняла меня. Я застыла, не зная, как реагировать.       Аромат лаванды щекотал нос. И вдруг в памяти всплыл последний вечер с мамой. Мы вместе мешали крем, она улыбалась и смеялась, пока натирала им мои локти. Это был наш маленький ритуал заботы.       Я почувствовала, как что-то во мне дрогнуло — уютное, почти забытое. Слёзы сами выступили на глазах.       Я обняла Талию в ответ. Тепло её рук. Запах чая. Шорох листьев за окном. Всё это заполнило что-то внутри меня.       — Знаешь, — тихо сказала Талия, отпуская меня, — когда мама умерла, я злилась на всех, кто ещё имел семью. Казалось несправедливым.       Я кивнула, понимая.       — Но потом поняла, — продолжила она, — что злость на других не вернёт мне маму. А вот новые люди... иногда они становятся семьёй по выбору.       Вытирая мокрые щеки, я сделала глоток. И тепло разлилось внутри. Как будто внутри, на месте той серебряной проволоки, зажглась крошечная искра.       Этот чай действительно лечил душу.