Песнь Теней

***

      Очевидно, Верховный Правитель одобрил мою затею, потому что утром он ждал нас с Азом, небрежно одёргивая рукава своего тёмного камзола. В его глазах плясали озорные огоньки, выдавая скрытое веселье.       — Ариана, ты не перестаёшь меня удивлять своими… инициативами, — с кривой усмешкой произнёс Ризанд, протягивая мне руку.       Переброс Риза был другим. Сначала заклубилась тьма, затем нас словно втянуло в пустоту и с силой выбросило наружу. Мои перебросы отличались светом и мягкостью магии.       Но здесь, поскольку моя магия работала непредсказуемо, я не рисковала даже пробовать.       И вот мы в Гавани Ветров.       Мой рот приоткрылся от удивления. Вокруг было похоже на выставку иллирианских воинов. Повсюду тренировались крылатые мужчины в кожаных чешуйчатых доспехах. Взлетали и падали мечи, в воздухе витал запах металла и пота. Но сразу бросилось в глаза, что женщин воинов не было.       — О, Золотинка, — Знакомый, насмешливый голос заставил меня обернуться — решила поискать приключений в нашем скромном лагере?       К нам уже направлялся Кассиан, его широкая улыбка сияла, как всегда.       Я так обрадовалась ему, что не удержалась и обняла. Кассиан на мгновение замер, словно не ожидая такого порыва, но затем дружески хлопнул меня по спине. Его смех раскатился по тренировочной площадке.       — Ого, какая бурная встреча! Неужели так сильно соскучилась по моим тренировкам, что готова сбить с ног при первой же возможности? — рассмеялся он, обнимая меня в ответ.       Его глаза лучились дружелюбием. Как объяснить этому придурку, что я действительно соскучилась? Он сразу отнёсся ко мне по-доброму, и я такое не забываю.       Краем глаза я заметила Аза, стоявшего чуть позади. Его тени подрагивали и кружились возле лица, которое ничего не выражало.       Впрочем, разгадывать эту головоломку было некогда. Потому что прямо за широким плечом Кассиана я заметила Несту, стоявшую в нескольких шагах. Её серо-голубые глаза       на мгновение сверкнули чем-то острым, но тут же лицо вернулось к привычной холодности.       Я шагнула ближе и сказала:       — Привет.       Она посмотрела на меня: холодно, оценивающе.       — Привет, — коротко бросила она, отворачиваясь. Будто я была не более чем пылью на её сапогах.       Но даже такое сухое приветствие было своего рода прогрессом, учитывая, что она вполне могла меня проигнорировать.       Тем временем Кассиан вдруг отвесил шутовской поклон Ризанду.       — Верховный Правитель, — провозгласил он с нарочитой серьёзностью. В его голосе звучала лишь тень поддразнивания, смешанная с искренним уважением.       Риз лишь криво усмехнулся в ответ, и мужчины тут же погрузились в обсуждение каких-то неотложных дел, касающихся лагеря.       Мы с Азриелем двинулись вперёд, лавируя между тренировочными площадками, кострами и рядами палаток.       Иллирианцы бросали на меня любопытные взгляды, но я старалась не обращать внимания. Наконец мы остановились у одной из палаток, ничем не отличавшейся от остальных.       — Здесь, — коротко сказал Аз, приподняв полог и жестом приглашая зайти.       Я шагнула внутрь и застыла, оглядывая скудное убранство. Две узкие раскладушки стояли на небольшом расстоянии.       Медленно повернувшись к Азу, у меня невольно вырвалось:       — Неста тоже будет жить здесь?       — Нет, — Азриель на мгновение замолчал, его взгляд скользнул куда-то в сторону. — Неста возвращается с Кассианом в Дом Ветра после тренировки, у неё другие дела.       Я ещё раз посмотрела на вторую раскладушку и вопросительно подняла бровь.       — Большую часть палаток ремонтируют. Нам временно выделили одну, — пояснил он, его голос был ровным, без каких-либо эмоций. — Не беспокойся. Я буду ночевать в других местах.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел.       Я вздохнула. Аз явно не хотел меня смущать, но от этого мне только больше не нравилось, что ему придётся искать, где спать. Учитывая, что он джентльмен до мозга костей, наверняка выберет самое неудобное место.       Ну что ж, с этим разберёмся позже. Я скинула рюкзак и начала разбирать вещи.

***

      — Никакой самодеятельности, Ариана! — предостерёг меня Ризанд.       Я махнула им на прощание рукой. Удерживая себя от того чтобы закатить глаза. Потому что Верховный правитель уже повел со мной беседу, если коротко: то я должна слушать Азриеля, и быть паинькой.       Ноги сами понесли меня на окраину лагеря. Я хотела осмотреться, чтобы понять, где я могу тренировать свою магию.       Воздух был пропитан запахом смолы, дыма и металла – совсем не похоже на утончённые ароматы Велариса.       Когда я подошла к опушке леса, сзади раздался голос:       — Ты Ариана, да?       Я резко обернулась, пальцы уже сжимали рукоять кинжала. Передо мной стоял иллирианский воин: высокий, с растрёпанными тёмными волосами и неожиданно открытым для здешних мест взглядом.       Шрам на скуле придавал ему брутальный вид, но в темно-карих глазах не было привычной иллирийской настороженности.       — Я услышал, как тебя назвали по имени, — спокойно сказал он. — И не надо тянуться к кинжалу.       Я не торопилась убирать руку, прищурившись. Он протянул мне маленький пузырёк с зельем, который очевидно выскользнул из моей сумки.       Пока я раздумывала, стоит ли брать, с тренировочной площадки донёсся свист:       — Эй, Руан! Тебя ждут у арены!       Мой незнакомец, Руан, лишь махнул рукой в ответ, не торопясь.       — Спасибо, — наконец проговорила я, забирая пузырёк.       Какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что он не представляет опасности.       — Ты не из Притиании? — спросил он.       — Я из Валерина, — мой голос был учтивым, — но вряд ли ты знаешь, где это.       Он коротко усмехнулся.       — Да, ты права.       Я решила вернуться обратно, понимая что лучше всё же уточнить у Аза, где будет лучше практиковать магию. Руан пошел рядом.       Мы прошли мимо групп воинов. Некоторые кивнули Руану, другие с любопытством разглядывали меня. Один даже пробормотал: «Новая шпионка?» — но товарищ тут же заткнул его локтем в ребро.       — Не обращай внимания, — Руан слегка наклонился ко мне, понизив голос. — Здесь каждый второй видит в каждом первом шпиона.       Я вежливо улыбнулась, не зная, что ответить на такую откровенность.       Когда мы вернулись к палатке, воздух вокруг внезапно сгустился. Азриель стоял у входа, его мощные крылья слегка напряжены, а тени летали возле лица, придавая ему опасный вид.       — До встречи, Ариана, — произнёс Руан.       Он перевёл взгляд на мрачного Азриеля, кивнув ему:       — Певец Теней, — и поспешно удалился, растворяясь среди палаток.       Лицо Азриеля было каменным, но я чувствовала исходящую от него холодную неприязнь. Не личную — что-то более глубокое. Как будто Руан олицетворял что-то, что Азриель презирал в принципе.       — Певец Теней, — протянула я задумчиво. — Звучит торжественно.       Азриель поднял взгляд.       — Это просто титул.       — А почему не Повелитель Теней? Или Властитель Тьмы?       — Потому что кто-то решил, что “певец” звучит лучше, — в его голосе мелькнула едва заметная ирония.       — Понятно, — я слегка наклонила голову, изучая его. — А можно я буду говорить просто Аз? Или ты настаиваешь на полном титуле при каждом обращении?       — Аз подойдёт, — бесстрастно отозвался он, но тени, словно прислушиваясь, выглянули из-за его плеч.       — Отлично, — вздохнула я. — А то язык сломаешь каждый раз.       Он задержал взгляд на моём лице, лишь едва заметная морщинка между бровей выдавала его задумчивость.       — Быстро заводишь друзей, — заметил он ровным голосом.       — А ты, похоже, чемпион по отталкиванию одним лишь взглядом, — парировала я.       — Значит, работает, — произнёс он, и уголок его рта едва заметно дрогнул.       Мы молчали несколько мгновений. Азриель первым направился к палатке.       — Завтра меня не будет до вечера, — он медленно поднял полог, плечи оставались напряжёнными.       — Почему мне нельзя с тобой?       — Твоя магия нестабильна, слишком большой риск.       Я остановилась, покусывая щеку изнутри. Аз был прав.       — Чего ты боишься? — Он склонил голову, внимательно изучая меня, взгляд будто пытался «прочитать» мысли.       — Не хочется разорваться на кусочки при перебросе, — голос звучал более разочарованным, чем я планировала.       — Тогда начни с малого, — посоветовал он коротко.       Моя бровь изогнулась, словно это было так легко. Но я промолчала.       Внутри палатки было тепло. Мы ели молча, только изредка звякала посуда.       Азриель выглядел усталым — не физически, а как-то внутренне. Плечи напряжены, взгляд отстранён.       — Меня не смущает, если ты останешься на ночь, — сказала я, отставляя кружку. — Не вижу смысла искать другое место в темноте.       Он кивнул.       — Когда мы были в бегах, нас было шестеро, — начала я, вспоминая. — Ночи в пустыне холодные. Приходилось спать кучей, чтобы не замёрзнуть.       — Доверяла им? — Он поднял взгляд на меня, лёгкая тень интереса в глазах.       — Пришлось. Иначе бы не выжили. К тому же трое были моими друзьями с детства.       Это было так давно, но я всё ещё ощущала запах песка и холод ночей.       Он молчал, покачивая кружку в руках. Потом неожиданно спросил:       — А как выглядит Валерин?       Я подняла глаза, ему правда интересно?       — Бескрайняя пустыня. Барханы цвета меди, — я устроилась удобнее на раскладушке. — Но главное: под песком. Города, высеченные в камне. Раньше на поверхности были оазисы, но после войны…       Я замолчала, затем потеребив рукав рубашки продолжила:       — Безликие уничтожили всё живое наверху. Теперь жизнь есть только под землёй.       — Но там есть свет?       — Магия пропускает солнечные лучи сквозь толщу песка. Мягкий, приглушённый свет.       Мне казалось в его промелькнуло сочувствие.       — Хочешь вернуться?       Я помедлила с ответом. Хочу ли я?       — К друзьям — да, — вздохнула я. — К тому, что осталось от дома… не знаю.       Между нами протянулась тишина. Но Аз всё же нарушил её.       — А сколько всего Хранителей?       — Было восемь, — ответила я, чувствуя знакомое сдавливание в груди. — Двое погибли.       — Получается… их знания утеряны? — он внимательно изучал меня.       — Не совсем. Мы можем передавать воспоминания. Но только раз в жизни.       Тишина. Азриель отставил кружку. Одна из теней скользнула ближе к моей раскладушке, словно изучая. Я протянула руку, и тень осторожно коснулась моих пальцев — прохладой.       — Они дружелюбные, — пробормотала я.       — Скорее любопытны, — заметил он ровно, отозвав тени. Аз поправил свою подушку. — Уже поздно, надо отдохнуть.       Я кивнула в знак согласия и легла, натягивая одеяло до подбородка.       — Надеюсь, ты не храпишь… — протянула я.       — А если да?       — Узнаешь, на что способна нестабильная магия в закрытом пространстве.       Тихое фырканье. — Тогда не удивляйся, если получишь ответ.       — Справедливо, — я непроизвольно улыбнулась и закрыла глаза.       В палатке было тихо, только изредка потрескивали угли в лампе. Впервые за долгое время я засыпала без тревоги.

***

      Наверное, Азриель ушёл ещё на рассвете. Когда я проснулась, его раскладушка была аккуратно заправлена, будто он и не ночевал здесь вовсе.       До начала тренировки с Кассианом я пыталась заставить свою магию слушаться. Маленькие лучики света вспыхивали на ладони, но тут же тухли, словно капли дождя, падающие в пламя свечи.       За завтраком Несты не было.       — Пошла в город, — нехотя пояснил Кассиан.       Что ж, тем лучше. Грозная Неста не вызывала у меня аппетита, хотя я её уважала. Она не стремилась понравиться кому-либо. И, по моему полувековому опыту, я точно знала: честный холод в глазах ценнее любой улыбки, за которой скрыт кинжал.       Кассиан был расстроен, хотя и скрывал это. Но я не стала лезть ему в душу, понимая, что это связано с Нестой.       После обеда я ушла подальше от лагеря, чтобы тренироваться в одиночестве. К вечеру мой энтузиазм иссяк, я просто села на камень и начала выпускать искры из ладони, наблюдая, как они вспыхивают и угасают.       Я была не просто расстроена — это было похоже на отчаяние. Чувствовалось, что ответ где-то рядом, но он ускользал от меня.       Боковым зрением я заметила движение. Из темноты леса шагнул Азриель.       — Я думал, ты тренируешься, — с укором сказал он, но без злости. — А ты просто играешь с искрами?       Я тихо фыркнула, упрямо глядя перед собой.       Аз медленно шагнул ближе, наблюдая за мной.       — Может, ты слишком многого требуешь от своей магии? Иногда лучше не давить.       — Я и не давлю, — пробормотала я, держа в руках золотой медальон. — Просто... будто что-то мешает. Какой-то барьер. И самое обидное, магия ведь часть меня. А ощущение такое, будто она меня покинула.       Азриель стоял, погружённый в свои раздумья. Я уже подумала, что он ничего не ответит. Но в следующий миг Аз протянул руку и просто… забрал мой медальон.       — Эй! — возмутилась я, вскакивая.       Но он уже уходил, небрежно перебирая цепочку пальцами.       — Что ты делаешь?!       — Ухожу, — спокойно ответил он, направляясь в сторону лагеря.       — Отдай! — крикнула я.       Аз посмотрел на меня через плечо, легко перебрасывая медальон в руке.       — Забери его.       Внутри вспыхнуло раздражение. Я сорвалась с места, и только когда пространство вокруг дрогнуло, я осознала, что сделала. Свет мягко окутал меня — и прежде чем я успела моргнуть, я уже стояла прямо перед ним.       Протянула руку.       — Отдай мой медальон.       Азриель смотрел на меня с тем же спокойствием, но в глазах мелькнул проблеск чего-то… тёплого.       — Получилось.       Я замерла. Медленно моргнула, осознавая, что только что сделала.       — Правда… получилось? — Внезапная радость ударила в грудь, и я улыбнулась так широко, что даже не пыталась сдержаться.       Азриель, казалось, на долю секунды задержал дыхание, протягивая мне медальон. Но тут же отвёл взгляд.       — Как ты понял, что это поможет?       — Не знаю, — отозвался он ровно. — Просто решил, что если тебе что-то действительно нужно, ты это сделаешь.       Я задумалась, а затем сказала вслух:       — Это значит, что я могу идти на задание.       Азриель хмыкнул, но в его голосе не было раздражения, только привычное упрямство.       — Я работаю один.       — Знаю, Аз, — я взглянула ему в глаза. — Но ведь это не обязательно.       Он ничего не ответил. Только посмотрел чуть дольше обычного. Тёмные круги под глазами выдавали усталость, которой он никогда не показывал.       — Я просто хочу помочь, — тихо добавила я.       В его взгляде что-то дрогнуло. Но голос остался ровным:       — Завтра в полдень. Будь готова.       Я не смогла сдержать довольную улыбку.

***

      Мы стояли за массивными валунами, слившись с тенями, наблюдая за происходящим у входа в туннель.       — Что говорят твои тени? — шепнула я, не отрывая взгляда от людей, скрытых в полумраке.       Азриель не ответил сразу, прислушиваясь к шёпоту своей магии.       — Внутри человек десять, — наконец произнёс он. — Что-то переносят… ящики.       — Оружие?       — Возможно. Я пока не понял.       Я нахмурилась, когда из глубины туннеля вышли несколько мужчин. Встречавший их человек был замаскирован под торговца, но его телега с глухими ящиками явно не несла безобидный товар. Люди мгновенно принялись разгружать её, утаскивая ящики в недра туннеля.       — Они не выглядят, как разбойники, — задумчиво сказала я, наблюдая, как ловко и слаженно они работают. — Похоже, что это организованная группа, готовая к нападению.       Аз кивнул, не отрывая взгляда от происходящего. Я слегка наклонилась вперёд, всматриваясь в темноту.       — Подойдём поближе?       — Нет, — спокойно, но твёрдо ответил Аз. — Пока только наблюдаем.       Я стиснула зубы, но спорить не стала. Он был прав. Часы тянулись мучительно медленно. В затхлом воздухе подземелья звучали только приглушённые голоса и глухой стук тяжёлых ящиков.       Спина начала затекать, но я не позволяла себе даже пошевелиться. Если я хочу, чтобы Азриель и дальше брал меня на задания, то не могу жаловаться.       Но ничего важного больше не произошло. Когда небо потемнело, мы осторожно выбрались из укрытия и направились обратно в лагерь.       Только тогда я вспомнила, какой завтра день… И внезапно весь восторг от успеха с магией померк. Я с трудом сдержала комок в горле, пока умывалась ледяной водой, смывая с себя пыль дороги.       В палатке отвернулась к стене, надеясь, что сон прогонит тяжесть мыслей.       Где-то за моей спиной зашуршала ткань. Азриель вернулся. Я закрыла глаза и позволила себе утонуть в усталости.       До рассвета я тихо выбралась из лагеря. Аз спал.       Я шла к озеру, к вершине горы. Воздух был свеж, прохладен, и лишь мои шаги нарушали утреннюю тишину.       По пути я срывала низкие цветы, растущие вдоль дороги — голубые, белые, сиреневые. Их лепестки были хрупкими, но стойкими, как и те, чью память я пришла почтить.       На вершине горы озеро лежало зеркальной гладью. Небо над ним медленно светлело, но в душе у меня было не так светло.       Сегодня — день траура в Валерине. Все, кто пал, защищая наш континент… Мы чтим их, где бы ни были. Даже если находимся в бегах, вдали от родного дома.       Я опустилась на колени у воды, сплела венок из собранных цветов и вплела в него свою магию. Мягкий золотой свет пропитал стебли, коснулся лепестков, словно отдавая им частичку моей памяти, моей благодарности.       Папа.       Мама.       Крейтон.       Мила.       Эван.       Лиана.       Роан.       Сирен.       Арден.       Я помню вас… Спасибо, что защищали нас.       Ветер тихо пробежался по воде, и я отпустила венок. Он медленно поплыл, оставляя за собой мерцающий след, пока не растворился в отражении утреннего неба.       Когда придёт время, я вернусь домой и выполню своё предназначение.       Мой голос дрогнул, но я продолжила — тихо, почти шёпотом, напевать древнюю песню. Ту, что всегда звучала в этот день в Валерине. Ту, что слышали наши воины перед последним боем.       Я стояла, шёпотом повторяя слова, и вдруг почувствовала: тёплая ладонь коснулась моей спины. Осторожно, легко — просто чтобы я поняла, что я не одна.       Я слегка вздрогнула, но не отстранилась. Не обернулась, но знала, кто стоит позади. Азриель не ждал ни слов, ни внимания. Он просто был рядом.       И в этот момент мне было плевать, донесёт ли он Ризу. Я была благодарна. Пусть всего на мгновение, но… я не одна.       Мы не обсуждали это с Азом. Ни по дороге, когда шли. Ни за утренней трапезой, сидя в молчании. Ни во время слежки, спрятавшись в тени скал.       Я весь день молчала. Слезы высохли, но боль никуда не ушла.       Когда мы вернулись в лагерь, я, закутавшись в плед, села у костра.       Вечерний холод пробирался сквозь ткань, но согреться магией я не могла: не было сил, я была подавлена.              Машинально ковыряла ужин — кусочки хлеба, сушёное мясо и орехи, но еда казалась безвкусной.       Азриель не трогал меня весь день. Ни одного лишнего слова, только необходимое по делу. Он ничего не спрашивал. Просто понимал.       Я рассеяно вертела в пальцах кусок хлеба, когда он молча протянул мне чашку с горячим чаем. Просто поставил рядом, чтобы я сама взяла, когда захочу.       Я подняла на него взгляд. В отблесках костра его лицо оставалось отстранённым, спокойным.       Но этот молчаливый жест — простой, ненавязчивый — был дороже любых слов. Я взяла чашку, обхватила её ладонями, впитывая тепло. Сделала глоток. Горячий настой мягко обжёг горло, согревая изнутри, и впервые за день я почувствовала хоть что-то, кроме пустоты.       — Спасибо, — горло сдавило.       Азриель смотрел молча, тени скользили плавно вокруг него.       — В такие моменты никто не должен оставаться один, — глухо сказал он.       Что-то дрогнуло во мне. Его тон… казалось, я чувствую кожей, что он пережил нечто такое, о чём даже не могла бы догадаться.       Его молчание давало мне пространство, чтобы говорить. И мне захотелось поделиться.       — Безликие напали внезапно. Никто не был готов. Мы не знали, как дать им отпор, потому что никогда не сталкивались с такой силой и жестокостью…       Мой голос был ровным, но в груди снова защемило. Азриель молчал, не торопил.       — Выжившие после первой атаки стали прятаться в пустыне. Но эти твари находили всех. По очереди.       Я замолчала, сделала ещё глоток, ощущая ком в горле.       — Когда они нашли нас… Папа… он был воином. Хорошим воином. Но даже он не смог отбиться… ни силой, ни магией. Папа понял, что он не победит, но выиграл нам время, пока мы с мамой убегали через подземные пещеры.       Аз продолжал слушать внимательно.       — Нам везло почти год, — продолжала я, поворачивая кружку в руках. — Но нас предали. Слабые переметнулись к Безликим. Даже некоторые Хранители стали их слугами.       Я крепче сжала чашку в руках, будто стараясь удержаться в этом моменте, а не провалиться в прошлое.       — Крейтон защищал нас, ценой своей жизни. Маму и меня. Благодаря ему… я осталась жива.       Я глубоко вдохнула, стараясь дышать ровно.       — Но маму ранили. Серьёзно. Их сила… ты сам видел, что они сделали с моей рукой, когда я попала сюда, — я пыталась не дать разуму рисовать картинки, но говорить становилось всё труднее. — Мама впала в забытье. А у нас не было никого, кто бы разбирался в зельях или целительстве.       Стиснув зубы, я вспоминала беспомощность, отчаяние.       — Мне не хватало опыта… Я могла залечивать раны, но не такие глубокие.       Огонь потрескивал, отдавая тепло, но меня пробил озноб. Закрыв глаза на миг, я глотала воздух.       — Я не могла ей помочь… С тех пор я изучаю зелья, везде, где только могу, чтобы больше не быть беспомощной.       Огонь зашипел, отщелкивая искры в ночи. Я смотрела в его пламя, но не видела его, поймав себя на мысли, что так естественно было рассказывать впервые кому-то эту историю.       — Оставаться в Валерине было слишком опасно, — я смахнула пальцами слёзы. — Поэтому мы… ушли.       Глоток чая обжёг язык, но на этот раз я этого даже не почувствовала.       — А потом, спустя время, мы вернулись в Валерин, и нас тут же вычислили Безликие. Они ранили меня. И я, убегая, делала перебросы наугад… пока не очутилась здесь.       Я шмыгнула носом, судорожно выдохнув.       Когда я замолчала, оставшись наедине с эхом своих воспоминаний, он тихо сказал:       — Ты не виновата.       Простые слова. Твердые, словно клинок в ножнах.       Аз слегка склонил голову, словно оценивая что-то, а затем добавил:       — И ты не одна.       Я резко подняла взгляд. В его глазах не было жалости — только принятие. Никаких обещаний. Никакой ложной надежды. Просто поддержка.       И от этого в груди стало… легче. Хоть на миг.