Песнь Теней

***

      — Мы уйдём далеко, — сказал через пару дней за обедом Кассиан.       Я кивнула, придавая лицу спокойное выражение, но внутри что-то болезненно сжалось. Опасное место. Неста, Касс… Азриель.       Неприятное предчувствие скользнуло по коже ледяным пальцем, но я заставила себя отмахнуться. Не моё дело.       Я ушла в библиотеку, надеясь отвлечься, но ощущение тревоги не проходило. Оно сидело глубоко под рёбрами, тяжёлое, липкое.       Перед сном я выпила настой, но травы не принесли облегчения.       Кошмар. Вспышки боли, как будто я чувствовала её наяву. Я закричала. Но сон не выпускал меня. Я тонула в нём, будто в зыбучем песке, погружаясь всё глубже.       Когда я очнулась, сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось.       Что-то было не так. Я попыталась успокоиться и снова заснуть. Но страх снова попасть в кошмар не давал мне заснуть. Мне нужно пройтись.       Я даже не заметила, как оказалась на площадке перед Домом Ветра, глотая холодный воздух. Который прояснил сознание, но не стёр гнетущего чувства.       — Ари?       Я вздрогнула.       Азриель приземлился неподалёку, его силуэт выделялся на фоне ночного неба. В свете фонарей я увидела, что одно его крыло было подвязано.       — Ты… ты ранен? — выпалила я, делая шаг ближе.       — Всё в порядке, — его голос был ровным, но взгляд задержался на мне дольше обычного.       Со дня того поцелуя прошло несколько дней. Мы почти не говорили.       — Почему ты здесь? — спросил он ровно.       — Мне приснился плохой сон, — призналась я. — Вышла подышать.       Только сейчас поняла, что дрожу. Ветер пробирал до костей, а я выбежала в тонкой кофте.       — Здесь холодно, — просто сказал он.       Тени вокруг него едва заметно дрогнули. Одна почти коснулась моего лица — неуловимый жест.       — Да, — выдохнула я.       — И почему не идёшь?       — Не могу, — я опустила взгляд. — Боюсь, что опять усну, и всё повторится.       Он не ответил сразу. Потом:       — Пойдём, — Не вопрос. Не приказ.       Я медленно выдохнула и пошла следом.       В его комнате горел камин. Я села в кресло, наблюдая, как он осторожно двигает плечом.       — Могу взглянуть? — спросила я. Аз бросил на меня взгляд, в котором мелькнуло колебание, но кивнул.       Я развязала повязку. Рана выглядела не так плохо, но я знала — боль бывает коварной.       Почти неслышно прошептала несколько слов. Боль отступила.       Азриель напрягся.       — Что ты сделала? — резко спросил он.       — Убрала боль.       Его челюсть сжалась.       — Я не просил.       — Если ты не доволен, я могу вернуть боль в другое место, — я пожала плечами. — Например… ущипнуть за упрямство.       Долгая пауза. Потом, неохотно:       — …Спасибо.       Наступила тишина. Не тяжёлая, но напряжённая.       — Сон был плохим? — спросил он наконец.       Я кивнула.       — Как и твой день.       Он чуть вздохнул, откидываясь в кресле.       — Бывают дни и хуже.       Я смотрела, как отблески пламени играют на его лице. Мне стоило уйти. Но когда я сделала движение подняться, он вдруг сказал:       — Можешь остаться. Если хочешь.       Я замерла. Его голос был спокойным, но неуверенным.       — Ненадолго, — сказала я, опускаясь обратно.       — Ненадолго, — кивнул он.       Он наверняка не ел. Я решила попробовать кое-что.       — Ты можешь дать что-то согревающее? — спросила я в пустоту. Аз слегка поднял голову.       — Я?       — Нет, — бросила я на него взгляд. — Я говорю с Домом.       Азриель смотрел на меня странно. И в тот же миг, рядом с ним появилась чашка супа и хлеб.       — Дом Ветра слушает Несту, — пояснила я, видя его вопросительный взгляд. — Я видела, как она просила еду прямо в библиотеке.       Он молчал, разглядывая тарелку.       — Просто ешь, — тихо добавила я.       Аз медленно потянулся за ложкой. Я выпросила у него кусочек ароматного хлеба. Когда наши пальцы соприкоснулись, по коже пробежал разряд.       Какое-то время мы ели в тишине. И она не тяготила. Мой взгляд скользнул к коллекции оружия на стене.       — Какой любимый? — спросила я.       Азриель помолчал, потом указал на свой обсидиановый кинжал с рунами.       — Этот.       — Почему?       — Надёжный, — коротко. Потом, после паузы: — Он никогда не подводил.       Я кивнула, понимая больше, чем он сказал. Невольно вспомнила, как часто он держит руку на рукояти своего клинка.       — А твой? — спросил он, заканчивая есть.       Моя рука скользнула к бедру, и я протянула ему кинжал. — Подарок отца, — ответила просто. — Он сказал, что кинжал убережёт меня, если его рядом не окажется.       Что-то дрогнуло в его лице. Он понял без лишних слов.       — Тонкая работа, — отметил Аз, разглядывая древние знаки. — Идеальный баланс…       — Их очень мало. Такие больше не делали… с тех пор как началась война, — отозвалась я тихо.       Аз поднял на меня взгляд, понимающий.       — Жаль, что многие вещи исчезают бесследно, — тихо сказал он.       Я кивнула, чувствуя, как что-то сжимается в груди.       Аз медленно вернул мне кинжал. Я убрала его на место.       — Мастер, который его делал, всегда проводил чайные церемонии. Мне казалось, что даже воздух был уютнее, когда мы собирались на них.       На столе вдруг появились две чашки чая.       — Дом нас подслушивает, — усмехнулась я.       — Это точно, — пробормотал Аз, пододвигая мне чашку.       Его губы дрогнули в почти улыбке. Я взяла чашку, наслаждаясь теплом, и откинулась на спинку.       — Сонный вид, — заметил он.       — Здесь слишком уютно, — мой голос вышел слегка мурлыкающим.       Уголки его рта чуть приподнялись. Какое-то волнение, что терзало его раньше, стихло. Даже тени успокоились на плечах.       Я не заметила, как начала проваливаться в сон. Чашка покачнулась в руке.       Тень мягко обвила мою руку, забирая чашку, прежде чем та упала.       — Спасибо, — прошептала я, сонно улыбаясь, не уточняя, кому. Последнее, что я услышала, — тихий выдох почти у самого уха.       Утром я проснулась и поняла, что лежу в постели Азриеля. Стоп. Что?       Аз сидел в кресле у окна, одетый, напряжённый. Крылья плотно сложены. Похоже, он даже не ложился спать.       — Ты… перенёс меня? — в моём голосе звучали остатки сна.       — Ты заснула, — коротко.       — Мог разбудить.       — Пытался.       Неловкое молчание.       — Спасибо, — сказала я тихо. — За то, что не оставил с кошмарами.       Он наконец поднял взгляд на меня. В глазах читалась борьба.       — Как крыло? — спросила я мягко.       — …Лучше.       Чтобы разрядить напряжение, я придала лицу беззаботное выражение, потянувшись.       — Спала я, кстати, прекрасно, — и с нарочитым возмущением добавила: — А кому жаловаться, что моя перина не такая удобная? Риз явно ценит своих приближённых.       Я кокетливо огляделась, будто действительно искала, к кому подать жалобу.       — Не удивлюсь, — добавила я, — если тебе и завтрак приносят.       Азриель покачал головой, уголок губ дрогнул в намёке на улыбку, и в тот же миг, словно подтверждая мои слова, на прикроватном столике появились и ароматный хлеб, с разными баночками. Я улыбнулась, не удержавшись.       — Ты слишком быстро находишь общий язык с этим Домом, — пробормотал он, поднимая чашку.       — Может, он просто тоже хочет меня порадовать, — я усмехнулась, и взяла кусочек тёплого хлеба.       Аз молча сделал глоток.       — Или ты хочешь сказать, что это всё ради тебя? — прищурилась я.       — Скорее ради собственного развлечения, — сухо заметил он, но я видела, как в глубине глаз мелькнул отблеск чего-то тёплого.       Я вздохнула, притворно драматично:       — Ну вот, всё испортил. А я уже хотела поверить в судьбоносную связь.       Аз только хмыкнул, но когда я взяла ещё один кусочек хлеба, мне показалось, что он чуть дольше, чем надо, смотрел, как я ем.       Закончив завтракать, я поднялась, понимая, что надо уходить.       — Ари, — позвал он, когда я направилась к двери.       Я обернулась, увидев, как что-то дрогнуло в его глазах. Борьба с тем, что он не мог себе позволить.       — Это… — он сжал кулаки. — Больше это не должно повториться.       В его голосе не было злости. Скорее обещание самому себе.       — Понимаю, — кивнула я и вышла.       В груди разрасталась пустота. Он снова выбрал вину вместо того, что между нами.       Но я не хочу ждать, пока он разберётся с собой. Стоять рядом, надеясь, что он наконец позволит себе чувствовать.       Если Аз когда-нибудь будет готов — он знает, где меня найти.