Песнь Теней

Ариана       Помимо злости на Азриеля, меня пронзали тревожные мысли из-за кошмара.       Слова эхом отдавались в голове, будто кто-то повторял их, вдалбливая в сознание:       «Ты придёшь»       «Иначе все умрут»       Я стояла, заламывая руки, и мысли сами собой цеплялись за самое страшное объяснение. Это был не спонтанный кошмар. Если они могли проникнуть в сон, значит, кто-то из Хранителей оказался в их власти.       И если так — всё становится на свои места: Хранители связаны между собой, захватив одного, Безликие получают щель, через которую можно проникнуть в чужие сны, отследить... Так было с Милой...       Я тряхнула головой, стараясь отогнать картину моих истерзанных друзей... Но что, если они поймали Тэна, Сауру или Клэрис?       Тогда выбора не будет: либо я еду к ним сейчас и пытаюсь вырвать пленного из лап врага, либо Безликие найдут дорогу сюда.       И пусть мне страшно — я не позволю, чтобы их кошмар стал реальностью для других.       Мой взгляд упал на запястье, на чёрные завитки татуировки. Клятва Ризу. Я не могла поставить под угрозу Двор Ночи. И не могла сказать, что враги нашли меня. По правилам континентов, они ничего не смогут сделать, если я сама уйду отсюда.       Чёрт.       Я сжала ладони, ногти больно впились в кожу. Завтра утром. Попрошу Кассиана спустить меня в город. Он не заподозрит. У него хватает забот, он весь увяз в отношениях с Нестой. Ему сейчас не до меня.       Я закусила губу. Слишком сильно — во рту появился привкус крови. И я не заметила, как вышла на крышу. Холодный воздух пронзил кожу, пробираясь под тонкую ткань, но я не шевельнулась.       Здесь, под звёздами, дышалось легче. Но больнее. Я в последний раз смотрела на Двор Ночи. На этот город, на горы, на дом, который принял меня так тепло, что теперь не хотел выпускать из своих стен. Этот мир, который я полюбила. Слёзы медленно потекли по щекам.       Я не хотела умирать. Но у меня не было выбора. Если я пойду к Безликим… Никто не выходил от них живым. Мои плечи затряслись. Холод уже был ни при чём. Меня пробирал ледяной ужас. Всё тело насквозь пронизывало отчаяние. И в этом мире, под этими звёздами, я была совсем одна.       Позже, на кухне я выпила крепкий чай — он обжигал горло, но не прогонял холод в груди. Попыталась читать, но взгляд цеплялся за строчки, не понимая смысла. Мысли, как вода сквозь пальцы, ускользали в одно и то же русло.       Я порылась в запасах зелий. Нашла то, что может успокоить, хотя бы ненадолго. Отпила поморщившись. Мне грозила смерть. Но всё, о чём я могла думать...       Я сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь. Злилась на себя — за то, что из всех мужчин в мире влюбилась в упрямого, сложного, крылатого придурка.       На него — за то, что он держался за призрак прошлого, прятался за стеной, которая уже рухнула.                   Притягивал меня, а потом отталкивал. Он ведь знал, что Мор никогда не будет с ним. Я уверена, что он это чувствовал, и как мог лучший шпион Ночного двора не знать такую неудобную правду? В его глазах, когда он смотрел на неё — не надежда. Привычка.       А теперь ещё и пошёл к другой. Не это было больно. Не сама женщина. Больно было то, что этим поступком он, будто без колебаний, раздавил то хрупкое, что между нами было.       Я закрыла глаза. Нет. Я видела, как он борется. Как загоняет себя в угол, но всё ещё не переходит черту. Глупо, но я понимала его, как и то, что завтра я уйду. Может быть, навсегда.       Сердце сжалось от этой мысли.       А если я вижу его в последний раз?       Я подняла руку, выпуская мотылька, и посмотрела, как он растворяется в воздухе, указывая путь.       Мне страшно, как никогда в жизни. Впереди — боль, тьма, одиночество. Но пока я здесь. Пока я жива. Мне нужен он. Сейчас. Просто... быть с ним рядом. Последний раз почувствовать тепло. Не быть одной перед тьмой.       Пусть Азриель не знает, что это прощание. Даже если это эгоистично. Даже если он прогонит. Я не могу провести последнюю ночь в холоде и страхе.       Я сделала шаг вперёд, следуя за Люксарисом. И пошла в темноту коридора. ________________________ Для атмосферности трэк Ordinary Life от Kristen Barry

***

      Мотылёк завис над купелью, затаился в воздухе.       Азриель смотрел в воду, лицо, обычно сдержанное, сейчас было тёмным от печали.       Увидев в воде золотое свечение, его глаза вспыхнули, и он резко поднял голову.       Я замерла у входа, наблюдая за ним. Капли воды стекали по его смуглой коже, по напряжённым мышцам рук, плеч. Тени шевелились, беспокойно извиваясь в воздухе.       Он не двигался. Я подошла ближе, чувствуя его взгляд, его напряжённое ожидание.       — Ты пришла, — сказал Аз, и в его голосе звучало лёгкое удивление.       — Да, — просто ответила я, вставая напротив.       — Ты должна меня ненавидеть, — глухо произнёс он, опуская взгляд.       — В том-то и дело, Аз, — моя усмешка вышла слабой. — Я не могу тебя ненавидеть за то, что ты просто не готов к чему-то большему. И ты имеешь право выбирать сам.       Он напрягся, подняв глаза, но я не дала ему отвернуться.       — Я злилась не потому, что ты пошёл к другой. Ты свободен… И ничего мне не обещал.       Его челюсть напряглась.       — Тогда почему?       — Потому что надеялась, что значу больше, чем способ забыться, — ответила я честно. — Надеялась, что когда ты думаешь обо мне, это не просто... — я запнулась, подбирая слова, — ...неудобное влечение, от которого хочешь избавиться.       Тени слегка дрогнули, светло-карие глаза смотрели пристально, пытаясь разгадать.       — Я не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь, — выдавил он.       — Это не твой выбор, — сказала я спокойно. — Просто хочу, чтобы ты знал: я вижу тебя, Азриель. Пауза.       — Ты видишь только то, что хочешь видеть, — спокойно проговорил он. — Ты даже не представляешь, сколько крови на моих руках…       Это было сказано так… уязвимо. Честно.       — Твоя тьма сделала больше, чем все воины на моём континенте, лежащем сейчас в руинах. — Я шагнула вперёд. — Именно благодаря тебе Веларис спит спокойно, и даже весь Близкий круг.       Азриель замер. Тени метнулись в стороны, будто их потревожили.       — Ты ничего не знаешь, — его голос был хриплым, напряжённым.       Я не отвела взгляд.       — Тогда скажи мне, Аз. Скажи, что именно я не знаю.       Молчание.       — Я не хочу, чтобы ты пыталась меня спасти, — Он сжал челюсть, отвернулся.       — А я и не собираюсь.       Его взгляд вспыхнул.       — Тогда зачем ты здесь?       — Я пришла к тебе, ты мне нужен... — я устало выдохнула. — Или... Скажи мне уйти. И я уйду.       Внутри меня всё застыло в ожидании.       — Я уйду, Азриель, — продолжила я тише. — И больше ничего у тебя не попрошу. Ни взгляда, ни прикосновения, ни того, чтобы ты просто был рядом.       Я видела, как он напрягся, как вздулись жилки на его руках. Вода вокруг него была неподвижна, но тени словно метались, дрожали.       — Я должен сказать: уходи, — наконец выдохнул он. Голос низкий, охрипший.       Азриель молчал, напряжённый, каменный. Но я уже видела, как его тщательно выстроенный веками контроль трещит по швам.       Огонь внутри меня разгорался с каждым ударом сердца.       — Тогда прогони...       — Не могу, — хрипло признался он, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Крылья дрогнули за спиной — непроизвольно, выдавая борьбу.       Тишина повисла между нами.       Я смотрела на него. Он смотрел на меня. И в этой тишине я увидела всё. Страх. Желание. Боль. Надежду, которую он боялся признать. Столетия одиночества, которые он научился называть долгом.       — Аз, — прошептала я еле слышно. — Я не прошу тебя разлюбить её за одну ночь. Не прошу обещаний. Не прошу вечности.       Его глаза дрогнули.       — Тогда чего?       — Просто... разреши себе. Перестань бороться со мной. С нами…       Что-то в его взгляде изменилось. Он усмехнулся как-то горько.       — Я даже не коснулся её... — хрипло прошептал он, поднимая на меня взгляд. — Потому что перед глазами была ты.       Внутри всё перевернулось. Он пытался забыться. Убежать. Не от меня — от того, что чувствовал. Потому что это пугало его больше, чем любая битва.       А сегодняшняя ночь... может быть всем, что у нас есть. И я хочу её. До последнего вздоха.       Я усмехнулась с иронией:       — Величайший из шпионов и не видит очевидного. Сильнейший из воинов... и боится девчонку из пустыни, которая не испугалась его самого.       Медленно я потянулась к краю сорочки. Не отводя от него взгляда. Его дыхание остановилось.       Я позволила ткани соскользнуть на пол. Тени метнулись ко мне — и резко остановились, будто он схватил их силой.       Азриель сглотнул. Взгляд вспыхнул первобытным голодом, скользя по моему телу.       Казалось, край купели мог треснуть от того, как сильно он сжал его пальцами. Всё его тело кричало: хватай, бери, не отпускай. Но он не двигался.       Я шагнула в купель, погружаясь в прохладную воду. Волны легко плеснулись вокруг нас, когда я мягко опустилась напротив него. Наши колени соприкоснулись.       — Ну и холодина, — проворчала я, касаясь рукой воды. Она слегка засветилась и стала теплее.       Азриель молча наблюдал за мной, всё удерживая себя на грани. Я взяла губку, сделала пену и нежно провела по его плечу, смывая усталость и напряжение. Его кожа была горячей, напрягалась под моими пальцами.       Медленно, бережно я подвинулась ближе, ощущая его дыхание на своей коже.       — Я хочу только тебя, Азриель, — прошептала я, уверенно, мягко, будто это было самой очевидной истиной.       Его дыхание сбилось. Тени метнулись вокруг нас. Воздух накалился так, что мог вспыхнуть от малейшей искры. И я хотела всего этого — жара, напряжения, его.       — Ари... — голос был предостерегающий, глаза пылали борьбой и желанием.       Я мягко обняла его шею, зарылась пальцами в его волосы, ощущая их шелковистую мягкость.       — Только тебя, — прошептала я, и это была чистая правда.       Я потянулась к нему и легко провела губами по его губам — мягко, нежно, со всем тем чувством, что разрывалось внутри меня. А затем прикусила его нижнюю губу, не сильно, но ощутимо.       Азриель вздрогнул. Его грудь резко, взволнованно поднялась, тени рванулись вверх. И... его контроль сломался.       Губы нашли мои — голодно, отчаянно, без нежности. Чистый голод, который он так долго подавлял. По моему телу прошёл разряд, вспыхивая жаром внизу живота.       Я застонала в его губы, и он выдохнул низко — гортанный, первобытный звук.       Руки Аза скользнули вниз, схватили бёдра, прижали меня к себе так сильно, что не осталось пространства между нами. Мои ноги сами обвились вокруг его талии.       И в следующий миг вода разлетелась брызгами, когда он встал, не разрывая поцелуя, шагнув из купели.       Положив меня на кровать, Аз наклонился, вдыхая мой запах, и его дыхание дрогнуло. Я почувствовала, как тени коснулись моей кожи — прохладные, почти невесомые. Они тянулись ко мне, словно изучая, словно зачарованные… и вдруг, как по невидимому сигналу, отступили. Исчезли в темноте.       Аз не просто целовал — он впечатывал себя в мою кожу, зубами, языком, жадными прикосновениями. Как будто пытался запомнить, или будто пытался доказать самому себе, что это реальность, что я здесь.       — Ари… ты даже не представляешь, что ты делаешь со мной, — его голос был низким, тёмным, полным голода.       Внутри меня всё горело таким же голодным огнём. Поцелуи становились всё глубже. Ни один сантиметр моего тела не остался без внимания. Его ладони сжимались на моей коже, а язык оставлял горячие следы, пока он спускался всё ниже, ниже…       Мои пальцы запутались в его волосах, когда он прижался губами к внутренней стороне бедра, а затем поднял на меня взгляд. В его взгляде сверкнуло что-то, от чего у меня пересохло во рту.       — Я так долго хотел попробовать тебя на вкус, — голос был темным, как признание, которое он больше не мог держать внутри.       — Аз… — я не узнала полный жажды голос.       Его губы накрыли меня, в самом чувствительном месте. Язык так медленно и мучительно изучал, что забыла, как дышать. Тени снова появились — тёмные вихри за его спиной, но не приблизились. Они будто понимали, что сейчас им не место здесь.       — Пожалуйста… — я едва смогла выдохнуть, сжимая его плечи.       Аз аккуратно ввёл пальцы, продолжая движения языком. И это был конец. Меня захлестнула волна наслаждения. Я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как он держит меня, пока я растворяюсь в своём удовольствии.       Когда я открыла глаза, Азриель уже поднялся надо мной. Его хищный, удовлетворённый взгляд скользил по мне, оценивающе, с какой-то тихой, внутренней победой.       Я судорожно вздохнула, не в силах оторвать взгляд. Мощное, вылепленное годами тренировок тело источало силу, каждое движение — воплощение хищной грации. Широкие плечи, рельефный торс, покрытый едва заметными шрамами... Иллирианские узоры тянулись по плечам и груди.       Мои глаза опустились ниже, невольно округлились от его внушительного достоинства, и жар мгновенно вспыхнул под кожей. Аз коротко усмехнулся видя мою реакцию.       — Я хочу… больше… — едва слышно выдохнула я, и он тут же накрыл меня поцелуем, горячим, жадным.       — О, я знаю, Ари, — его губы скользнули к уголку моих губ, дыхание обожгло кожу. — Мы только начали.       В темноте мои золотые знаки мерцали, светились, выдавая каждую бурю, что бушевала во мне. Азриель смотрел на них, на меня, и в его глазах плескалась тьма, пронзительная, притягательная, как омут, в который я готова была нырнуть с головой.       — Невероятная, — прошептал он, во взгляде мелькнуло восхищение.       Азриель входил в меня медленно. Давая мне время привыкнуть, прочувствовать, как он заполняет меня полностью. Из моих губ вырвался приглушенный стон.       Мы замерли, глядя друг на друга. Этот момент был слишком глубоким, слишком интимным. Никаких слов не нужно. Только дыхание и наш взгляд. Это ощущение переполняло меня, как будто я ждала полвека именно его.       Аз начал двигаться. Каждое движение отзывалось во мне, пробираясь под кожу, заполняя собой каждый уголок. Как будто не только тело, но и душа отзывалась на его ритм. Мы были чем-то цельным, и, растворяясь в наслаждении, я боялась одного…       Я уже была на грани, готовая распасться на тысячи сверкающих осколков, но зажмурилась, пытаясь удержаться. Нет. Не сейчас. Когда он, наконец, позволил себе быть моим.       Тело напряглось, каждая мышца сжалась в попытке сдержать волну. Из горла вырвался непроизвольный звук — не плач, а судорожный всхлип от усилия удержаться на краю.       Азриель замедлился мгновенно, напряжённо вглядываясь в меня.       — Ари... что-то не так? — его глаза были туманными от наслаждения, но я знала, что он волнуется.       — Нет, Аз… — выдохнула я, разжимая зубы. — Просто… Я не хочу, чтобы это закончилось.       Я зажмурилась. Азриель замер. Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая меня под ним.       — Посмотри на меня, — хрипло приказал он.       Открыв глаза я натолкнулась на его взгляд: тёмный, полный желания и... тоски.       — Ты даже не представляешь, сколько ночей… — он запнулся. — Я представлял это. Тебя. Здесь.       Он наклонился ниже:       — И теперь, когда я наконец попробовал... — он медленно провёл языком по моей шее, вызывая волну мурашек, — одного раза мне никогда не хватит.       О, Боги... Его слова прожгли меня изнутри.       — Поэтому сейчас, Ари... — Голос стал глубже, почти рычанием, — Я возьму всё, что ты мне дашь. И буду ласкать тебя, пока не будешь умолять остановиться.       Азриель тут же подтвердил свои слова — глубокими, чувственными толчками. Я закусила губу, тихо застонав. В этот миг что-то внутри меня сломалось. Я отпустила контроль. Аз не дал мне ни секунды, продолжая двигаться, мягко кусая мою шею. Я взорвалась с силой, которую даже не могла представить, перед глазами вспыхнули звёзды.       — Азриель… — простонала я, как молитву.       В этот миг он тоже содрогнулся, издавая хриплый утробный стон. Тени взвились вверх, затанцевали, и плавно окутали нас, знакомым холодком.       Его крылья дрогнули. Аз замер тяжело дыша. Я, всё ещё не оправившись от взрыва ощущений, почувствовала, как его тело напряглось.       — Аз? — негромко позвала я, не понимая его реакции.       Он перевёл на меня рассеянный взгляд, потом качнул головой, будто пытаясь собраться.       — Это было… — он запнулся, подбирая слова, но не нашёл их. Голос его был низким, поражённым. — Они странно себя ведут.       Что-то внутри меня сильно сжалось, но я не хотела разбирать это сейчас. И просто обняла его, уткнувшись в шею, вдыхая его запах.       Мы лежали рядом, наши тела всё ещё горячие, дыхание восстанавливалось, а сознание уже начинало проясняться.       С каждой секундой в меня медленно проникала новая, пугающая мысль… Никто и никогда не разжигал во мне столько эмоций сразу — желания, восторга, трепета, потребности быть ближе, ближе, ещё ближе.       Я посмотрела на Азриеля, словно видела его впервые. Конечно, я представляла, что с ним будет невероятно. Но сейчас… Сейчас я осознала, что едва отдышалась, а уже хочу его снова.       Будто что-то внутри меня спало всё это время — и только сейчас проснулось, голодное и ненасытное.       Мне стало… страшно. Как он смог так проникнуть глубоко? Как моё тело могло так естественно принять его. У меня давно не было близости с мужчиной, наверно этим можно было объяснить мою ненасытность.       Азриель словно почувствовал мои мысли, приподнялся на локте, его ореховые глаза вглядывались в мои, изучающие, настороженные.       — Всё хорошо? — в его голосе звучала едва уловимая тревога.       Я замерла на миг, но потом честно призналась:       — Всё даже больше, чем хорошо, Аз.       — И тебя это пугает, — он произнёс это серьёзно.       Я медленно покачала головой.       — Нет.       Азриель ждал ответа. Я не знала, как объяснить. Меня пугало совсем другое. Вдохнув глубже, я собралась с мыслями, и, наконец, прошептала:       — Меня пугает, что я хочу больше… Хочу всего тебя. И чтобы ты не сдерживался.       Азриель застыл. Он смотрит на меня так… как будто я задела что-то глубинное, его самую суть. В глазах — борьба.       — Ари… — шепчет он. — Вдруг я сделаю что-то… что причинит тебе боль.       Я коснулась его щеки.       — Тогда я скажу тебе. И ты остановишься, — мой голос мягкий, но уверенный.       Его взгляд темнеет, становится глубже, опаснее. В чертах лица появляется что-то хищное, необузданное, древнее.       Моё тело отозвалось мгновенно — жар разлился внизу живота.       Аз наклоняется ближе, и его губы находят мое ухо. Голос низкий, хриплый, дрожащий от сдерживаемой силы:       — Ты сама просила, Ари. Запомни это.       И прикусывает мою губу, достаточно чтобы вызвать волну жара по моей коже. Предостережение. Дыхание сбивается. Это другой тон. Это не просто игра. Он раскрывается передо мной — настоящий, без масок.       В следующий миг он резко хватает меня, рывком прижимает к себе, и мои ноги сами обвивают его талию. Мы уже стоим, я даже не успеваю понять, когда это случилось. Спина ударяется о стену. Но в этом нет боли, он полностью контролирует ситуацию.       Аз заслоняет меня своим телом, и я осознаю: даже когда он терял контроль раньше, он все равно сдерживался. Но сейчас… Смотрит на меня так, как никто и никогда. Не просто с вожделением. И не просто с одержимостью. А так, будто видит меня впервые. Тени вокруг дрожат, а крылья раскрываются.       Я завороженно протягиваю руку ним.       — Аз… — хочу прикоснуться, но он пытается закрыть их, спрятать.       — Нет… — шепчу я. — Не убирай их.       Он хватает меня за запястья, прижимая к к стене.       — Ты понятия не имеешь, что это значит, — прорычал он.       Но я не боюсь. Я высвобождаю одну руку, и он не мешает. Осторожно провожу пальцами по тёплой перепонке. Я слышу, как он резко втягивает воздух, и чувствую, как напрягается его тело.       Боги, как он прекрасен.       Сильный. Опасный. На миг мысль проносится в голове: мой. Но я тут же отгоняю её. Нет. Не время разбираться, почему я так чувствую. Позже. Сейчас есть только он.       — Тогда покажи мне, Азриель, — мой голос дрожит от желания. — Всего себя. Не сдерживайся. Только не со мной.       В его глазах вспыхивает огонь. А затем он берёт меня, целиком, без остатка. С силой, с неистовостью, с тьмой и огнём. А я тону в нём, отдаваясь без страха. Молю его продолжать. Кричу его имя, когда наслаждение накрывает меня волной.

***

      Аз сдержал обещание. Где-то после четвертого раза я сбилась со счёта, сколько раз он довёл меня до края и заставил раствориться в ощущениях.       Когда ночь клонилась к рассвету, мы лежали рядом, моя голова покоилась на его груди. Я слушала его сердце. И была счастлива. Пусть только этой ночью, но всё было как будто правильно, по-настоящему.       Азриель медленно перебирал мои волосы, погружённый в мысли. Я надеялась, он испытывает то же, что и я.       Мурлыкнув, я потянулась и лукаво улыбнувшись, сказала:       — Так вот что имели в виду слухи…       Он приподнял бровь, молча ожидая продолжения.       — Размах крыльев иллирианского воина вполне соответствует размерам других его... достоинств.       Азриель тихо посмеялся. И я застыла. Пожалуй, сложу этот смех в свою шкатулку памяти.       — Что ещё говорят? — спросил он, в голосе прозвучали хриплые нотки.       Я улыбнулась и медленно провела пальцем по его ключице.       — Ещё говорят, если потрогать крылья иллирианца, он может врезать.       Мой взгляд скользнул к его крыльям — сильным, прекрасным. Захотелось еще раз провести рукой по перепонке, почувствовать гладкую кожу. Азриель заметил мой интерес и, слегка развернул одно крыло в мою сторону.       — Думаю, ты уже проверила этот слух. И, как видишь, жива. Пока.       Я закатила глаза, но всё же протянула руку, мягко касаясь крыла. Его мышцы напряглись, а крыло дрогнуло под моими пальцами.       — Чувствительно, да? — протянула я, медленно ведя рукой вдоль изгиба.       Он только шумно выдохнул, прикрыв глаза, но пальцы на мне сжались крепче.       — Ари, если ты продолжишь…       — То что? — игриво улыбнулась я, и провела ногтем по тонкой коже ближе к основанию крыла, и он резко распахнул глаза, потемневшие и голодные.       — Узнаешь. — Он рыкнул, прижимая меня к себе, явно испытывая терпение.       Я рассмеялась, слегка проводя пальцами по его груди, но вскоре смех превратился в прерывистый вздох, когда его руки крепче сжали мои бёдра.       — И что ещё говорят слухи? — его голос стал ниже, обволакивающим.       Я села на него сверху, и наклонилась, позволяя своим губам едва коснуться его уха .       — Что иллирианские мужчины — неутомимые любовники… которые доводят женщину до сердечного приступа.       Он усмехнулся.       — У тебя уже приступ, Ариана?       — Пока ещё нет, — невинно заявила я хлопнув глазами.       — Тогда продолжаем. — Аз притянул меня к себе, его руки скользнули по моей спине.       И мы продолжили. На этот раз медленно, чувственно. Я двигалась на нём так, будто в последний раз, пытаясь запомнить каждое мгновение, каждый его взгляд, каждую дрожь в его теле.       Растягивая удовольствие, впитывая ощущение его рук на моей коже, несмотря на грубые шрамы, они скользили по коже бережно и чувственно.       Я хотела, чтобы он чувствовал меня. Понял без слов, как много он значит. Я не могла насытиться им. Не могла сказать, что влюбилась в него. Но могла показать. Целовала так, будто бы это могло остаться с ним навсегда.       Азриель следил за мной — пристально, сосредоточенно, с тем голодом, который я видела раньше, но сейчас в его глазах было ещё что-то. Что-то глубокое, тёмное… и болезненно-нежное.       Аз провёл ладонями по изгибу талии, по моим рёбрам. Сильные пальцы скользнули выше, запутались в моих волосах. Я посмотрела на него, ловя его взгляд. Что-то изменилось в его лице. Стало мягче. Уязвимее. Лоб прижался к моему. Дыхание сбилось. Пальцы дрожали в моих волосах — едва заметно, но я почувствовала.       — Я чувствую тебя, Ари, — прошептал он наконец, и в голосе прозвучало что-то, от чего сердце сжалось.       На миг я остановилась. Тепло разлилось в груди. Мой поцелуй в ответ сказал ему всё…