Песнь Теней

Ариана       Тишина разлилась вокруг, нарушаемая лишь завыванием ветра, что пронзительно свистел между острых скал. Я стояла на вершине горы, глядя вниз.       Чёрная скала возвышалась над землёй, уродливая, изломанная, словно выросла из самого кошмара. Её гладкие, полированные поверхности резко переходили в грубые, зазубренные выступы, а из узких расселин сочился тусклый алый свет.       Логово Безликих.       Теперь оставалось только ждать. Руки дрожали, сознание металось. И если бы не пара бутылочек успокаивающего зелья, я бы поддалась страху, убежав отсюда на другой конец света.       Но всё решено. Живот сковало ледяным ужасом. Неужели я правда пойду туда?       Через два часа передо мной возник мерцающий Люксарис. Это сигнал. Мудрец на месте.       Я не дала себе времени на сомнения. Магия вспыхнула, и в следующий миг мои ноги коснулись земли у массивных ворот. Тёмный песок взметнулся в воздух, вихрем закружившись вокруг.       Караульные даже не успели повернуться. Я двигалась быстро — одно плавное движение, затем точный удар. Слуги Безликих рухнули беззвучно.       Ветер пронёсся по ущелью, и на секунду мне показалось, что в его завываниях слышится шёпот тысяч голосов.       Внутри было темно. Сердце колотилось в где-то в горле. Я скользила по коридору, сливаясь с тенью. Но кто-то оказался быстрее. Стальные пальцы сомкнулись на моём горле. Хватая воздух, я ударилась спиной о стену.       Холодное дыхание Безликого коснулось лица. Он хотел что-то сказать, но я опередила его — резкий разворот, и клинок вошёл ему под рёбра. Он захрипел, оседая на пол.       Из-за угла выскочил ещё один. Резко ударил мне в живот, выбив воздух из лёгких. Моя рука дрогнула, но я успела метнуть кинжал, заряженный магией.       Всё ещё тяжело дыша, я оглянулась. Нельзя останавливаться. Вниз. Вниз. Саура должна быть в темнице.       Я почти спустилась, увидев её за решёткой.       — Ари, уходи! — голос Сауры сорвался в панический крик.       Слишком поздно. Удар. Острая боль вспыхнула в затылке. Мир качнулся, а затем рухнул во тьму.       Очнувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Каменные стены. Запах крови и гари. Кандалы врезаются в запястья, цепи тянутся от стен. Голова гудит, что-то липкое стекает по шее.       Я сделала медленный вдох. Передо мной стоял Безликий. Не такой, как остальные — выше, черты тонкие, движения ленивые, но точные. В бездонных чёрных глазах читался разум. Рядом его слуга скалился, в предвкушении облизывая тёмные губы.       — Долго ты шла, — протянул Безликий.       Я молчала. Моя задача — тянуть время. Он должен поверить, что я просто пришла спасти подругу.       Безликий оскалился, показывая чёрные острые зубы. И тогда что-то с силой проникло в мою голову. Боль взорвалась внутри черепа. Будто кто-то вгоняет раскалённые иглы прямо в мозг. Одна за одной. Сотни.       Я закричала, но звук застрял в горле — его вытеснила боль. Глаза зажмурились сами. За веками всё горело, пульсировало красным.       Что-то скользкое, холодное проникло в голову. Копалось. Рылось в воспоминаниях, как грязными пальцами в ране.       Я хотела оттолкнуть это. Вытащить. Но как оттолкнуть то, что уже внутри? Тошнота накатила волной. Желудок скрутило. Острые, липкие когти цеплялись за что-то в глубине сознания. Тянули. Вытаскивали.       Я задыхалась. Вдох. Ещё. Невозможно. Боль отступила так же внезапно, как началась. Но липкое присутствие осталось. Я тяжело дышала, почувствовав вкус крови на губах. Когда успела её прокусить?       — У тебя правда есть запечатанное воспоминание, — протянул он с удовлетворением. — И так много привязанностей в голове. Уверен, будет интересно. Если, конечно, не хочешь отдать его добровольно.       — Ни за что, — выдавила я, морщась.       Я должна держаться.       Безликий остро сверкнул глазами, делая молчаливый приказ своему слуге.       Мудрец, прошу... надеюсь, ты уже начал.       Темнота поглотила меня снова.

***

      Глаза резко распахнулись. Нет боли. Нет крови. Тело целое, вокруг тепло, воздух свежий.       А напротив стоит Тэн.       — Ари, что ты наделала? — голос знакомый, тёплый.       Я хочу ему верить. Но что-то не так.       — Тэн? — неуверенно спрашиваю.       — Нам пришлось рисковать, чтобы спасти тебя. Я жду Рэя — он снимет оковы.       Странно. Слишком просто.       — Давай покончим с этим. Ты можешь отдать мне воспоминание? — он подходит ближе. — Я дам его Мудрецу. Времени мало.       И тут я понимаю. Это иллюзия.       — Тэн… — хрипло выдыхаю я, — скажи... что мы делали из камней на заднем дворе?       Тишина. Его глаза мечутся. Мир дрожит, рассыпается словно песок — и передо мной возникает уродливая фигура Безликого.       — Славная игра, да? — Он хищно скалится. — Может, не будем тратить силы твоих друзей?       Он оборачивается в сторону темницы, где Саура и Эрион.       Внутри всё сжимается. Нельзя поддаваться.       — Просто отдай воспоминание, и мы их отпустим.       Я сглатываю, пытаясь унять внутреннюю дрожь.       — Нет.       Его выражение не изменилось. Но он резко шагнул ко мне. Я напряглась всем телом, ожидая боли.       Холодное лезвие коснулось предплечья. Секунда тишины. Потом — вспышка боли. Кожа разорвалась. Я почувствовала, как металл скользит глубже, режет мышцы. Крик вырвался сам.       Горячая кровь потекла по руке — медленно, липко. Я чувствовала каждую каплю, стекающую вниз, к плечу.       Второй разрез. Ниже. На этот раз я сжала зубы, пытаясь не кричать. Но стон всё равно прорвался — глухой, животный.       Третий. Я задыхалась. Слёзы текли сами, горячие, солёные. Я не хотела плакать. Но тело не слушалось. Руки тряслись в цепях.       Ноги подкосились — только цепи держали меня. Пульс бился в висках — быстро, громко. Слишком громко.       Я не могу. Больше не могу. Но должна.

***

      Этот подземный мир будто всегда был моей реальностью. Нет солнца. Нет смены дня и ночи. Сколько прошло? Часы? Дни… или недели?       Ледяная вода ударила в лицо. Воздух вырвался из лёгких разом — резко, болезненно. Я закашлялась. Грудь горела, как в огне.       Холод впился в кожу тысячей острых игл. Мышцы сводило — сначала плечи, потом спину.       Я дёрнулась, но цепи с лязгом натянулись. Металл впился в запястья, разрывая кожу. Я почувствовала, как тёплая кровь смешивается с ледяной водой, стекая по рукам.       Зубы стучали так сильно, что челюсть заболела. Пыталась остановить дрожь сотрясающую тело, я сжала кулаки, но пальцы не слушались.       Холод добрался до костей. Дыхание сбивалось — короткое, рваное, хриплое.       Вдох. Выдох. Вдох.       Я не чувствовала ног. Рук. Только холод. И боль. Она казалась бесконечной.       — Мы могли бы вместе спасти этот мир, — Безликий наклоняется близко, я кожей ощущаю его мерзкую тьму.       Моё дыхание застывает непроизвольно.       — Ты думаешь, я чудовище? — усмехнулся Безликий. — Спроси своего Мудреца, кто создал нас. Кто превратил в это.       Я хочу ответить, чтобы он катился в преисподнюю. Но из рта не выходит звук — голос сорван от криков. Вместо этого я выдыхаю полным крови ртом — прямо на его бледное лицо. Красные капли разлетаются мелкими точками.       — Ты безнадёжно глупа. — Он резко отстраняется, даже не поморщившись.       Тень мелькает у входа. Слуга вбегает, что-то шепчет хозяину. Безликий замирает. Глаза вспыхивают злобой.       — Отправьте стражей на гору. Пусть проверят.       Надежда кольнула предательски. Значит, там кто-то есть. У нас получилось?       Безликий поворачивается ко мне, злость сливается с предвкушением.       — А пока...       Он шагает вперёд. Ещё один шаг. Я напрягаюсь, но деться некуда.       Они снова будут резать. Бить. Но я точно знаю: если сдамся — убьют меня сразу.       А значит, надо терпеть. Но меня не учили этому… Боги, помогите!

***

      Всё повторяется. Пытки. Иллюзии. Боль. Мысли путаются, сознание ускользает.       Почему я должна держаться? Уже не помню. Знаю только: не могу сдаться. Но почему — не понимаю.       Где-то между рёбер — странное ощущение. Щекотание, потом натяжение. Но оно тонет на фоне боли.       Что-то изменилось. Слуги нервничают. Магия дрожит, теряя силу. Мудрец сумел?       Но мне уже всё равно. В глазах темнеет. Тело горит. Я хочу, чтобы всё закончилось. Могла бы сдаться. Отдать им ложь. Но тогда... меня убьют, и я подведу. Кого? Не помню.       Но знаю — кого-то важного. В голосе пульсирует: «мне нельзя умирать».       Темнота над ухом шепчет ласково, обещая покой. Отчаяние расползается внутри.       Я больше не могу…

***

      Шаги. Тяжёлые, уверенные. Безликий злится. Дверь распахивается. Слуги втаскивают кого-то.       Я с трудом поднимаю голову.       Саура. Избитая. Измученная. Но живая.       — Кто-то из твоих друзей решил поиграть с нами, — голос Безликого гладкий, как лезвие. — Мы пощадим их. Отдай воспоминание, и всё закончится.       Ложь. Я подвешена на цепях, не чувствуя своих рук. Молчу.       — Ну нет, так нет.       Он кивнул слуге. Крик Сауры проникает под кожу, отзывается в груди. Я зажмурилась, но это не помогло.       Звуки боли не прекращаются. Снова. И снова. Что-то сжалось в груди — туго, болезненно. Дыхание застряло в горле.       Я хотела заткнуть уши. Не слышать. Не чувствовать. Но руки дрожали в цепях. Каждый звук — как удар ножом. Прямо в сердце.       Желудок скрутило. Желчь поднялась к горлу. Я сглотнула, давясь. Слёзы жгли глаза, я не давала им упасть. Но они всё равно потекли — горячие, бессильные.       — Стой, — хрип вырвался из моего горла. — Стой... пожалуйста...       Голос чужой. Сорванный. Отчаянный. Я не узнала его.       Крик Сауры прервался.       — Готова отдать воспоминание? — равнодушно спрашивает Безликий.       Что-то сломалось внутри меня. В самой глубине. Там, где была решимость и сила. Теперь — только пустота. И страх.       Я готова. Готова сдаться. Лишь бы это прекратилось.       — Да, — еле слышно шепчу я.       Безликий шагает ко мне, взгляд ликующий. Но вдруг замирает. Где-то наверху — взрыв. Крики. Лязг металла. Его лицо искажается злостью.       — Что там?! — рявкает он на слуг.       Надежда вспыхивает внутри — крошечная, но живая. Может кто-то пришёл за нами. Азриель       Мы всё ещё сидели в хижине с Кассианом. Он не давил, а я, продолжал молчать. Я что-то упускаю…       Пальцы коснулись кинжала, оставленного ей — он нагрелся в ладони.       Ари всегда была теплом. Даже в тишине. Когда просто сидела рядом. Не задавала вопросов, но смотрела так, будто знала всё.       В памяти всплыл её голос:       — «Я как будто дома», — прошептала она, прижимаясь ко мне.       Тогда я не ответил. Но внутри… всё кричало.       Тени дрогнули. Я закрыл глаза, откидываясь на кресле — и темнота вспыхнула тысячей моментов. С ней было легче дышать. Я всегда находил её взгляд в комнате, даже не осознавая этого.       Тени сразу тянулись к ней, принимая, как что-то знакомое и безопасное. Они обвивали её запястья, скользили по коже, замирали рядом, как будто тоже искали её присутствия.       В ту ночь, мои крылья раскрылись сами, без страха. Без вины. Будто тело знало, что рядом с ней можно быть любым.       Я до сих пор помню, как она шептала сквозь горячие слёзы, не давая мне умереть: — «Я не знаю, как жить, если ты уйдёшь.»       Как будто я был для неё всем в этот момент. По спине прошел холодок. Глаза распахнулись, тени закружились беспокойно.       Это же… Я резко втянул воздух. Грудь сдавило.       — Аз? — Кассиан напрягся.       — Не сейчас, — я отмахнулся.       Осознание било словно молния. Это было во мне всегда. То, от чего бежал. Что пытался не чувствовать.       Ведь если признать, значит — стать уязвимым. Потому что потерять её... Я не переживу этого.       Но сейчас... Это больше невозможно игнорировать. Не когда внутри всё кричит — что-то не так.       Медленный вдох, глаза закрылись.       Она. Моя. Пара.       Слова прозвучали в голове — чёткие, окончательные.       И в тот же миг что-то словно щёлкнуло. Будто дверь, которую я держал закрытой столетиями, распахнулась.       Ощущение возникло прямо груди.       Связь. Пульсирующая. Реальная.       Нить, протянувшаяся от моей груди куда-то далеко на восток, к ней. Я физически чувствовал её. Дыхание сбилось. Сердце колотилось.       Котел... как я мог не чувствовать этого раньше?       Она звала меня. Всё это время. А я не слушал. Идиот.       Я потянулся к связи. Осторожно. Боясь того, что найду.       Боль, страх, отчаяние прорвались сквозь узы — волной, затопив меня. Я задохнулся. Тело сковал чистый, первобытный страх. Руки вцепились в край стола.       Матерь... что они с ней делают?       Ярость взорвалась внутри — горячая, слепая. Тени взвились вокруг, откликаясь на эмоции.       Я убью их. Всех. Каждого, кто прикоснулся к ней. Но сначала — найти её. Сейчас.       Я резко встал, бутылка со стуком упала на стол.       — Аз? — Кассиан вскочил, схватив меня за плечо. — Что...       — Она моя пара, — голос сорвался. — Ей нужна помощь.       Касс замер. Глаза расширились.       — Котел побери...       — Я пойду к Ризу. Сейчас, — я рванул к двери.       — Аз, подожди! — Касс шагнул следом. — Я могу...       — Нет, — оборвал я, не оборачиваясь. — Ты нужен здесь.       Тени уже окутали меня. Последнее, что я услышал:       — Найди её, брат!       Холодный воздух резал кожу, но внутри всё горело. Ощущение било по нервам — чёткое, ясное, как никогда. Я знал, где её искать.       Когда я приземлился на балкон дома у реки, в комнате горел приглушённый свет. Риз стоял напротив, плечи напряжены. Как будто ждал.       — Ты что-то узнал? — голос ровный, но взгляд пристальный.       Он уже понял. Я кивнул.       — Мне нужно в Валерин.       Тишина. В комнате будто стало меньше воздуха. Риз внимательно смотрел на меня. Я видел, как он просчитывает варианты, оценивает риски.       — Если ты пересечёшь границу, это расценят как вмешательство Двора Ночи, — произнёс он медленно. — Аз…       — Я иду, — оборвал я, кулаки сжались сами. — С твоим согласием или без.       Его тьма сгустилась вокруг нас.       — Тогда я прикажу тебе остаться, — фиолетовые глаза сверкнули. — Мы не можем развязать войну, Аз. Я... не могу.       Голос дрогнул на последних словах. Я понял, что он не договорил. Фейра. Никс. Он не может рисковать сейчас. Но я тоже не могу.       — Тогда останови меня, — тихо прорычал я. Мои тени заклубились.       В лице Ризанда мелькнуло удивление.       — Это что… вызов? — Прищурился он.       — Если по-другому никак — то да, — мой голос был полон стали.       Тишина натянулась, словно струна.       Риз скрестил руки на груди, изучая меня.       — Скажи, — его голос был спокойным, — почему ты решил идти именно сейчас?       — Она моя пара, Риз, — выдавил я. — Я... чувствую, Ари в беде.       Ризанд моргнул. Удивления не было. Только понимание. Он знал, или догадывался.       Какое-то время мы просто смотрели друг на друга в тишине.       — Это не оправдание, — наконец сказал Риз и провёл рукой по лицу, на мгновение выглядя усталым.       Я молчал, сжимая челюсть, тени беспокойно подрагивали возле плеч.       — Но... — он выдержал мой взгляд. — Если бы это была Фейра... я бы уже был там.       Пауза.       — Иди, Аз. Но будь осторожен. Возвращайтесь вдвоём.       Я кивнул. Горло сжало. Развернулся к двери.       — И ещё, — его голос остановил меня.       Я обернулся. Риз подошёл, обнял, хлопнув по спине.       — Если нужна будет помощь — зови. Плевать на политику.       — Спасибо, Риз, — выдохнул я.       Шагнул назад, исчезая в тенях.

***

      Полёт казался бесконечным. Я не знал, куда лечу, но узы вели меня — слабое, почти неуловимое ощущение, которое невозможно было игнорировать.       И вдруг передо мной возникло силовое поле.       Валерин.       Я провёл рукой, чувствуя, как энергия сопротивляется, пытаясь отторгнуть чужака.       Но я уже знал, как пробиться. Сифон на руке нагрелся, вспыхнув кобальтовым светом, когда я вложил в него силу. Защита дрогнула. Я пробил в ней брешь, ровно на один миг, — и скользнул внутрь, укрываясь в тенях.       Едва воздух сомкнулся за мной, ночную тишину прорезал мерзкий вой.       Они почувствовали. Чёрные фигуры возникли из ниоткуда, вытянутые лица искажались в мучительных гримасах, чужие голоса нашёптывали что-то на мёртвых языках.       Безликие. Они искали нарушителя. Я затаился. Тёмные фигуры двинулись дальше. Рывками, судорожно, точно хищники, чуявшие добычу, но не способные её найти.       Здесь ощущения усилились. Я чувствовал боль, глухую, давящую, будто отголосок внутри меня. Я мог найти Ари раньше, предотвратить это. Узы прорвались сквозь моё упрямство. И теперь гнев и вина сжигали меня. Но важным сейчас было только одно, нужно успеть.       Я двинулся вперед, мысленно выстраивая карту местности, ориентируясь на едва уловимые знаки.       Её тепло… Её след… Она близко.       Я затаился на скале, наблюдая.       Прошло несколько часов. Каждое мгновение даётся с трудом, потому что я знаю — моя медлительность стоит ей каждой капли крови, что эти твари выпускают из неё.       Но я не могу позволить себе броситься вслепую. Иначе мы оба умрём.       Я давлю ярость. Заставляю её замереть в груди, пока тени изучают их маршруты, их повадки.       Безликие двигаются хаотично, но я вычленяю закономерности. Где-то они несут приказы, где-то патрулируют. А вон там — охраняют.       Тени дрожат, неспокойные, нашёптывают, зовут. Они тоже знают, что Ари там.       Пыль и песок пеленой висят в воздухе, забивая лёгкие. Но мне удаётся разглядеть: один из стражей уходит, другой занимает его место. Я запоминаю слабые точки, выстраиваю план.              Ближе к вечеру уже точно знаю, что делать. Тени нашёптывают последнее подтверждение.       По связующей пульсирует её отчаяние — слабое, угасающее.       Я больше не жду.