Часть 30 Свет среди Тьмы
20 марта 2025 г., 11:42
***
Ариана Утром приехал Кайден. Как целитель разума, он осматривал всех кто в этом нуждался. Саура почти потеряла свой дар, я видела как ей было тяжело. Мы несколько раз пересеклись. Молча смотрели друг на друга, понимая, что прошли. Кайден осмотрел сначала её. А потом в комнату вошла я. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, — сказал он. По-доброму, как всегда. Я молча легла. У меня не было слов. Кайден коснулся моих висков, закрыв глаза, просматривал, время от времени хмурившись. Скользя взглядом по узорам на потолке, я думала о том, как на меня смотрят друзья. Они ждут, что та Ари вдруг вернётся. И мне тоже хотелось, чтобы что-то изменилось. Но я никак не могла найти её. — У тебя есть лекарство, чтобы помочь мне? — спросила я, когда он закончил. Кайден долго молчал. Как будто подбирал слова так, чтобы не разрушить меня окончательно. — У тебя уже давно есть лекарство, — спокойно отозвался он. В груди болезненно сжалось. — Что это значит? Он медлил. Я видела, как он хотел сказать больше. Но не мог. — У тебя есть всё необходимое, чтобы вернуться, Ари. Просто позволь... — он запнулся. — Тебе нужно разрешить, чтобы тебе помогли. Я открыла рот… и тут же захлопнула его. Что он несёт? Провела ладонью по лицу, села. — То есть ты не можешь помочь? — Нет, Ари, — он сглотнул, в глазах была печаль. — Почему? — голос сорвался. — Ты же целитель! Кайден сжал губы, как будто сдерживал слова. — То что тебе нужно, не в твоём разуме. Это… в сердце. И туда лезть я не могу. Не имею права. — Его голос был терпеливым, тёплым. Я уставилась на него. В сердце? Что это вообще значит? — Кайден, я не понимаю, — голос дрогнул. — Ты говоришь загадками. Просто скажи, что мне делать! — Я не могу, Ари. Прости, — мягко сказал он, но это не смягчило удара. Горло сдавило. Если даже он не может помочь… Я развернулась и ушла, ощущая пустоту ещё сильнее.***
Азриель Я сразу понял: он не просто целитель. Между ним и Ари было что-то большее. Судя по тому, как он смотрел на неё. Любил, но отпустил. Я слышал их разговор, и каждое слово падало камнем в груди. Кайден наконец вышел в коридор, где мы с Клэрис ждали. Его лицо оставалось спокойным, но я заметил напряжённость в плечах. — Сауре потребуется помощь. Я буду приходить раз в несколько дней, следить за её состоянием, — начал он. Клэрис кивнула, но вопрос во взгляде был очевиден. — А с Ари? — спросила она. Кайден задержался с ответом, сцепив пальцы, обдумывая что-то. — В её разуме всё ещё есть запечатанное воспоминание. Видимо, это та обманка, что создал Мудрец. Я не буду трогать её, она растает сама. Но если вдруг заметите что-то тревожное… сообщите мне. Затем он посмотрел прямо на меня. Я не отвёл взгляда. — Ари можешь помочь только ты. Клэрис перевела взгляд с него на меня, нахмурилась. — О чём ты, Кайден? Он только усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. — Главное, что Теневой воин понял. И ушёл. Клэрис хмуро смотрела мне в лицо, явно ожидая объяснений. Возможно, она решила, что я могу помочь Ари через тени. Но если бы всё было так просто. Я молча стоял в коридоре, глядя в спину уходящего Кайдена. Мои тени шевелились, неспокойные, впитывая всё, что только услышали. Пальцы сжались в кулак. Кайден понял кто я для неё. Как и то, что… Видимо, только я мог вернуть Ари. Значит, я должен довериться инстинктам.***
Я стоял на горе, далеко от Валерина, ближе к Притиании, где я мог, раз в неделю, мысленно связаться с Ризом. — Риз, всё в порядке? — спрашиваю я, оттягивая разговор. — В целом, да. Пауза. Он уже догадывается. — Насколько всё плохо? — в его голосе настороженность. Я сжал кулаки. Холодный ветер режет кожу, но это ничто по сравнению с тем, что чувствую внутри. — Хуже некуда. Она не помнит меня. Никого из Двора Ночи. Тишина. Даже через расстоянии я чувствую, как Риз напрягается. — Но шанс есть, — выдавливаю я. — Должен быть. — Ты уверен? Воздух между нами тяжелеет. Я не уверен. Но если сдамся — потеряю её. — Нет. Риз молчит. Я почти слышу, как он взвешивает слова. — Ты рассказал ей про узы? Челюсти сжимаются. — Нет. Она пока не готова. Риз вздыхает, но не давит. — Тогда будь осторожен, Аз. Вопрос слетает с губ раньше, чем я успеваю подумать. — Как ты выдержал, Риз? С Фейрой. Молчание. Риз понимает о чём я спрашиваю. — Никак, — глухо, но честно. — Я ломался каждый день. Пауза. — Но я был рядом. Это всё, что у меня было. — Понятно, — вздохнул я, ощущая тяжесть. Я уже собираюсь закончить разговор, но Риз вдруг добавил: — Кассиан и Неста отложили свадьбу. Я напрягаюсь. — Почему? — Они будут ждать тебя. Сердце сжимается. Как будто я могу просто взять и вернуться, словно всё в порядке. — Они не должны… — Они хотят, Аз. Хотят, чтобы ты был здесь в этот день. Я сжимаю пальцы на рукояти кинжала. Молчу. — Просто знай, что мы ждём, тебя или вас, — тихо добавляет Риз, а потом связь обрывается. Я всё ещё стоял на горе, слушая, как вдали воет ветер. Я знал, что узы — не гарантия чувств. Но было тяжело осознавать то, что когда-то Ари тянулась ко мне. А теперь… возможно, я это потерял. Вечером я пришёл к ней. Просто молча стоял, она не прогнала меня. Продолжая смотреть в окно, где жители восстанавливали разрушения. Я подошел, и сел на подоконник, оставляя между нами расстояние. Не заставляя её говорить, не требуя ничего. И когда спустя долгое время она, едва заметно, как будто неосознанно, чуть-чуть склонилась в мою сторону — искра надежды вспыхнула, может я делаю всё правильно.***
Ариана Азриель не уходит. Он часто сидит рядом, просто молча. Мне все равно. Он ничего не просит, не пытается вытянуть из меня слова, не требует, чтобы я жила. Поэтому его присутствие не тяготит. Он оставил кинжал. Спустя несколько дней я шагнула чтобы посмотреть его ближе. Чистый, идеально сбалансированный, с выгравированным символом Люксариса. Когда-то я зарядила его своим теплом, своей магией. Такие кинжалы могли подарить только для самым близким. Я смотрела на клинок в своей ладони. Значит, он действительно друг? Открыв медальон, я выпустила Люксариса. Он дрогнул в воздухе и медленно взмыл вверх, кружась под потолком. Но его свечение поблекло, как будто в нем, как и во мне, угасла яркость. Сегодня Азриель снова пришел. Не сказал ни слова, просто поставил передо мной кружку с чаем. Тонкий аромат лаванды, вербены и мелиссы скользнул в воздухе. Здесь, в Валерине, такие травы не росли. Торговцы не добирались до этих мест. Откуда он взял его? Запах вызвал во мне что-то…расплывчатое, неуловимое. Я не знала, что именно, но ощущение было почти болезненным. И я не смогла удержаться потянулась, взяла кружку и сделала глоток. Тепло разлилось по телу. Но внутри всё равно зияла пустота.***
Я сидела возле окна, как обычно, и пыталась осмыслить странные слова Кайдена. Что это вообще значит? Он не может помочь и утверждает что у меня уже есть лекарство. Но где? Может он просто отмахнулся от меня? У Кайдена и так полно валерийцев которые действительно пострадали. А я? Просто побочный эффект от всего замысла. К тому, же, меня не покидало чувство вины. Среди погибших был Мудрец, Эрион, Рэй. Но я выжила, и теперь бесполезно сижу, как призрак себя. Голова начала раскалываться от всех этих мыслей, и я решила пойти к Клэрис. Когда я вкратце рассказала ей о разговоре с Кайденом, она посмотрела на меня… странно. Будто знала что-то, чего я упорно не замечала перед собственным носом. — Удивляешь ты меня, подруга, — вздохнула она. — Я понимаю, что тебе тяжело. Мало кто вообще пережил пытки Безликих. Ты очень сильная. Я молча ждала, чувствуя, что она скажет что-то ещё. — Но, Ари, ты ведь не глупа. Почему ты не хочешь, чтобы мы тебе помогли? — Ты хочешь сказать, что вы — моё лекарство? — Вроде того, — ответила она. И мне вдруг стало неловко. Глупо. Мы поговорили ещё немного, но мысли всё равно путались. Когда я ушла, ноги сами привели меня не к себе. Я остановилась возле двери. Осознав, где я, развернулась, собираясь уйти. Но дверь открылась. На пороге стоял Азриель. Он что, всегда знает, где я? — Ари? — Он внимательно изучал моё лицо, словно пытался что-то понять. Я замерла, не зная, что сказать. Ведь я не собиралась сюда идти. Хоть мне и было спокойно в его присутствии, но я старалась не обращать на это внимания. — Ты что, следишь за мной? — вырвалось у меня резче чем я хотела. Он остался таким же спокойным, непроницаемым. — Нет, но я почувствовал, что ты здесь. Пауза. — Я просто задумалась… и шла, — сказала первое, что пришло в голову. Самое дурацкое объяснение. — Ну, я пойду. Мне показалось, его тени шевельнулись, будто хотели потянуться ко мне. Но я уже отвернулась и пошла прочь. — Дай знать, если что-то будет нужно, — его голос… То как он сказал. Он задел что-то во мне. Глубоко. В той самой глубине, где, как я думала, давно осталась только пустота. Я замерла на миг, затем пошла дальше, бросив не осознавая: — Спасибо.***
Азриель Мои тени шевелились беспокойно, отражая хаос внутри меня. Три недели. Я наблюдал, как она угасает, как бродит по комнате, как смотрит в пустоту. Я разговаривал с ней, оставлял ей вещи, пытался достучаться… но ничего не менялось. А потом она выпила чай. Это было мелочью. Почти незаметным изменением. Но я ухватился за него, как за спасительную нить. Я не мог сдаться. Клэрис поставила передо мной тарелку. — Поешь, красавчик. Я даже не шелохнулся. Она не стала давить, просто села напротив, держа между нами пространство. Мы ели молча. Потом она скрестила руки на груди и, чуть прищурившись, сказала: — Я знаю, кто ты для неё на самом деле. Напряжение пронзило меня с головы до ног. — Догадалась, — продолжила она спокойно. — Потому что законы континента запрещают вмешательство. А ты наплевал на всё, прилетел и разорвал их всех к чертям. Моя челюсть сжалась. Я вспоминал тот день когда пришёл за Ари. — Я никому не скажу, — добавила Клэрис. — Но когда город восстановят, будет суд. Тебе придётся отвечать. Внутри кольнуло неприятное чувство. Хотя я сам понимал что этого не миновать. — И какое будет наказание? Клэрис пожала плечами. — Валерин лишился последнего Мудреца, теперь править будет Совет Хранителей. Законы ещё не до конца утверждены, — она задумалась. — Учитывая обстоятельства думаю ты внесешь какую-то плату. Я нахмурился, но промолчал. Клэрис потянулась за кувшином воды, сделала глоток, внимательно следила за мной. — А если не вспомнит? — спросила она тихо. — Что ты будешь делать, Азриель? Тени дрожали, сплетались вокруг запястий, цеплялись за моё плечо, отражая беспокойство, которое я не мог выразить. Не вспомнит? Эта мысль была как удар. И я не мог позволить себе её. Я поднял взгляд на Клэрис. — Главное, чтобы она восстановилась, — сказал я, голос прозвучал тверже, чем я чувствовал. — Чтобы жила. Снова стала собой. Пауза. — А если она не вспомнит, не признает меня — это моя проблема. Не её. Клэрис смотрела на меня долго. Потом кивнула. — Ты хороший мужчина, Азриель. Я не ответил. Потому что не чувствовал себя хорошим. Я чувствовал себя отчаявшимся.***
Четыре недели. Я снова в ее комнате. Она молчит. И я молчу. Но даже сквозь тишину я слышу, как она медленно ускользает. Я сижу на подоконнике, наблюдая, как она водит пальцем по ткани покрывала. Движение бездумное, словно она пытается зацепиться за реальность, но скользит по ней, не находя опоры. И вдруг: — Зачем ты здесь, Азриель? Я не отвечаю сразу. Дыхание замирает. — Ты здесь уже месяц. — продолжает она, не поднимая глаз. — Я чувствую твоё присутствие даже когда не вижу. Она говорит ровно, бесстрастно. Как будто ей всё равно, уйду ли я. — Клэрис сказала, что ты спас меня. И что твой дом далеко отсюда. — Она делает паузу, затем добавляет: —Спасибо, что спас меня. Как будто я просто вытащил её из воды и теперь могу уйти. — Но тебе не обязательно оставаться. Может ты чувствуешь вину… Я не хочу это слышать, кулаки сжимаются против воли. — Это не вина, — отвечаю я тихо. Она переводит на меня взгляд. Пустой. — Тогда что? Тени шевелятся, но я их сдерживаю. Я не могу сказать. Каково это — знать, что она моя пара, но видеть её разбитой. Чувствовать её боль и отчаяние. Ари ждёт ответа. Стук в дверь. Резкий. — Азриель, — голос Клэрис снаружи. — Нам нужна твоя помощь. Я не двигаюсь. Смотрю на Ари. Она отводит взгляд. Закрывается. — Иди, — тихо говорит она. — Тебя ждут. Я встаю. Медленно. Останавливаюсь у двери. — Я знаю, каково это, — говорю я, не оборачиваясь. — Когда темнота кажется бесконечной. Когда думаешь, что от тебя ничего не осталось. Пауза. — Но я знаю и другое. Я поворачиваюсь. Смотрю на неё. — Пять дней пыток. И ты всё ещё здесь. Всё ещё борешься. Тебя очень тяжело сломать, Ари. Тени шевелятся, хотят коснуться её, но я не позволяю. — Так я всегда говорил себе. Её взгляд скользит к моим рукам. Шрамы. Я не прячу их. Она смотрит долго. Потом отводит взгляд. Но я вижу: она поняла. А я буду здесь, потому что не могу быть в другом месте, зная через что она проходит сейчас.***
Я понял, что нужно хоть какое-то действие которое изменит обстановку. Ари всегда помогала, она никогда не пройдёт мимо чужой беды, даже если самой плохо. Поэтому я решился попробовать кое-что… Тихий стук в дверь. Я не ждал ответа — знал, что его не будет. Вошёл. Ари всё так же сидела у окна, обхватив колени. Смотрела вниз, на город. Бледная, хрупкая. — Ари, — позвал я тихо. Она не повернулась. — Мне нужна твоя помощь. Пауза. Потом, медленно, она посмотрела на меня. Пустой взгляд. — Помощь? — Раненых много. Зелья заканчиваются. Клэрис сказала… — я сделал шаг ближе, — только ты знаешь, как варить это зелье. Для ран от магии Безликих. Она отвела взгляд. — Попроси кого-нибудь другого. — Все заняты. Сауре плохо. Целители перегружены. Ты — единственная, кто может. Я не врал: жителей продолжали спасать после плена. Она молчала. Долго. Я не давил. Просто ждал. Наконец, она выдохнула. — Хорошо, — голос был глухим, бесцветным. Но она согласилась. Я кивнул. — Спасибо. И ушёл. Тени шевелились, беспокойные, но я не оглянулся. Она выйдет, я это точно знал. Ариана Я смотрела на закрытую дверь. Азриель ушёл. Оставил меня наедине со своей просьбой. Зелье. Для раненых. Я могла бы отказать. Сказать, что не помню рецепт. Что не смогу. Что не хочу. Но… валерийцы страдают. План сработал не идеально. Мудрец погиб, из-за меня. Я медленно встала. Ноги дрожали — я почти не выходила из комнаты целый месяц. Но если я могу хоть чем-то помочь… то я должна. Я направилась в сторону каменного сооружения, где целители готовили зелья. По пути я увидела, что часть города до сих пор в руинах, и это мешало быстро добраться до нужного места. Пока на горе шло сражение, на дворец тоже напали. Завалы продолжали разгребать, но камней будто не становилось меньше. С трудом обойдя все преграды, я дошла до места. Азриель не преувеличивал, когда сказал, что целители не успевают. Они торопливо делали каждый свою работу. Кто-то подготавливал зелья, кто-то собирал нужные предметы, чтобы быстро оказать помощь, и уже мчался наружу. Я подошла к столу. — Спасибо за помощь Ариана, — Целитель протянул мне нож и корень, и ушел в хранилище ингредиентов. Я взяла нож. Холодный. Тяжёлый. Лезвие блестело в свете шаров света. Опустив его к корню, я надавила. Вспышка в глазах. Холод металла на коже. Режут. Снова и снова. Сердце ударило так сильно, что перехватило дыхание. Руки задрожали. Нож выскользнул из пальцев, с лязгом упав на стол. Я отшатнулась. Прижала ладони к груди. Дыши. Просто дыши. Но воздуха не хватало. В горле сдавило. Перед глазами Безликие. Смотрят на меня. Поднимают лезвие. — Ари. Голос. Знакомый. Низкий. Я резко подняла глаз. Азриель стоял рядом. Смотрел на меня внимательно, но спокойно. — Дыши, — тихо сказал он. — Ты здесь. В безопасности. Я судорожно вдохнула. Медленно выдохнула. Сердце всё ещё колотилось. Азриель поднял нож. Аккуратно. Без резких движений. — Я порежу корни, — произнёс он ровно. — А ты… — он подвинул ко мне ступку с порошком, — растирай это. Здесь не нужен нож. Я молча кивнула. Руки всё ещё дрожали, когда я взяла пестик, сделала надавливающее движение. Азриель сел напротив. Начал резать. Медленно. Методично. Ни слова о том, что случилось. Я смотрела на его руки. Уверенные. Спокойные. И постепенно сердце замедлилось. — Под углом, — прочистив горло сказала я, наблюдая как сок брызгал ему на кожу. Азриель вопросительно поднял взгляд. — Чтобы сок вытекал медленнее, — пояснила я, — лучше резать под углом. Он кивнул с пониманием, наклоняя нож. Так прошли пара часов. У меня была такая слабость, что даже растирание порошка давалось с трудом. Азриель молча наблюдал, за мной. Потом встал. — Сейчас вернусь, — бросил он и ушёл. Я кивнула и села отдохнуть, перебирая кристаллы. В какой-то момент Азриель вернулся с двумя тарелками супа. Одну он поставил рядом со мной, а со второй сел на другой конец стола. Прежде чем опустить свою ложку, коротко объявил: — Захотел есть. Подумал, может, ты тоже хочешь, — и с аппетитом стал поглощать его. Я подняла бровь. Конечно, он сделал это специально. Но в желудке предательски заурчало, а рот наполнился слюной. — Только пару ложек, — проговорила я, двигая тарелку ближе. Азриель согласно кивнул, сосредоточенно глядя в свою тарелку. Я съела половину. Внутри приятно согрело. Мы продолжали работу до самого вечера. Когда приличный запас был готов, я устало добрела до комнаты. Руки ныли, но в голове немного прояснилось. Сон незаметно забрал меня.***
Утром я проснулась и решила пойти посмотреть кому ещё нужна помощь. Я помогала целителям. Подносила воду. Убирала обломки. Работа была простой, механической. Руки двигались сами, а голова оставалась пустой. Это было… легче. Чем сидеть в комнате и думать. Я видела тех, кто потерял близких. Кто не смог оправиться от ран. Один из воинов стоял перед телом своей пары, пустым взглядом смотрел в никуда. Словно вместе с ней из него вырвали половину души. И я поняла: у меня не всё так страшно. Потому что хуже всего — потерять того, кто был твоим всем. Или остаться искалеченным, неспособным на то, чтобы свободно перемещаться, говорить, есть, жить без боли в теле. Я была одна из немногих кто после плена вообще выжила. День пролетел незаметно. Но когда наступил вечер, друзья ждали меня на ужине. Я снова не пошла. Не хотела портить им настроение своим лицом. Потому что к вечеру меня накрыло знакомым ощущением пустоты и вины. Вместо этого я пошла туда, где среди тысяч каменных табличек стояли три — папа, мама, Крейтон. В подземном городе, в месте, выложенном грубым камнем, покоились имена всех, кто погиб. — Мы победили, — прошептала я. — Всё закончилось. Вздохнула, опустилась на колени, провела пальцами по выбитым буквам. — И если я уже выполнила всё, что должна была… заберите меня к себе, — почти беззвучно выдохнула я. Страха не было. Только усталость и принятие. Но где-то глубоко внутри что-то твёрдо сказало: нет. Как будто даже сейчас, после всего пережитого, мне было запрещено попросить об этом. Моё мнение вообще когда-нибудь учитывалось? Когда я родилась, Мудрецы сразу сказали, что я Хранитель. Строение моего разума подходило для запечатывания важных воспоминаний. Потом было счастливое детство — Тэн, Клэрис, Крейтон, Саура. В двенадцать лет я прошла первое посвящение. Тогда знаки ложились на кожу без боли, без спешки. А потом пришла война. Мы сражались, бежали, прятались. И теперь, когда всё, ради чего меня готовили, было исполнено… Боги не дали мне выбора. Живи, — сказали они. Сломанная. Разбитая. Уже уходя в свою комнату, я заметила как тени в углах шевельнулись. Едва заметно. Как будто… прислушивались? Я замерла на миг. Потом покачала головой. Показалось. Ночью я не сразу поняла, что кричу. Кошмар снова затянул меня в темницу. Холодный камень, цепи, шёпот в темноте. Я задыхалась, пытаясь вырваться, но не могла. А потом… Тёплые руки. Голос, пробивающийся сквозь ужас. Спокойный, уверенный, какой-то нужный. — Ари, это сон. Просто сон. Я дёрнулась, всё ещё во власти ледяного страха. — Ты больше не там. Всё хорошо. Сердце грохотало в груди, но я начала различать реальность. Темнота уступила мягкому свету ночных светильников. Я судорожно вдохнула, чувствуя тепло рядом. Азриель сидел с краю кровати, аккуратно поглаживая мою руку. Я не успела подумать. Просто бросилась к нему, ощущая как его напряглось от неожиданности. Он замер — буквально на миг. А затем медленно обнял меня, подтянулся к спинке кровати и позволил мне затаиться в его руках. Тепло. Живое и настоящее. Я вдыхала его запах — ночной туман, кедр. И с каждым выдохом страх уходил. Я даже не заметила, как снова уснула. Когда утром я открыла глаза, первое, что почувствовала — тишину. Без кошмаров и темницы. Я замерла, осознавая, что спала спокойно впервые за много недель. А потом поняла, на ком я спала. Резко отпрянула, встретившись взглядом с Азриелем. Он не пытался удержать. Только изучал меня, спокойно и внимательно. Он что, всю ночь так сидел? Мне стало неловко. Я натянуто пробормотала: — Спасибо. Я… Но закончить фразу не смогла. Ведь я не знала, как объяснить, почему кинулась в его объятия. — Не благодари. — произнёс он спокойно. Тени рядом слегка трепетали. Какое-то время мы сидим молча. Я вздыхаю и снова открываю рот, чтобы извиниться, но он опережает: — Если это снова повторится… Я замираю. — …Я буду здесь. Не вопрос. Не предложение. Факт. Молча киваю, он встает и уходит окинув последним взглядом меня возле двери. Я смотрю на закрытую дверь. Долго. Впервые за недели я не чувствую так остро пустоту. Как будто что-то внутри чуть-чуть оттаяло. Я не знаю, что это значит. Но знаю одно: он будет здесь. И почему-то… это успокаивает.
