Песнь Теней

Ариана       Я лежала с закрытыми глазами. Аз был рядом — я знала это всем телом. Одновременно успокаивало и пугало.       Теперь я помнила всё. Как хотела быть рядом. Как надеялась, что он ищет меня. Все свои чувства к нему.       Но теперь… я другая.       Хочу броситься к нему. Обнять. Но не могу.Боюсь. Если позволю себе это — сломаюсь окончательно. Или сломаю его.       Мне нужно время. Хотя бы несколько минут. Чтобы привести мысли в порядок. Потому что если открою глаза и вгляну на него — могу сказать что-то, к чему не готова.       Я сглотнула, и через несколько мгновений мои глаза распахнулись, и сразу встретились с внимательным взглядом Азриеля.       — Мне лучше… — прошептала я, вглядываясь в него.       Под глазами лежали тени, а напряжение в плечах лишь подчеркивало: он измотан.       Всё это время он был со мной, реагировал на каждый приступ, на каждый кошмар.       Вина резанула так, что я поморщилась.       — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он осторожно.       И в глазах — что-то, чего я раньше не видела. Страх? Нет. Хуже. Отчаяние.       Грудь сдавило — слова ударили тяжело.       — Нет, не хочу, — прошептала я, еле сдерживая эмоции. — Но… сейчас я хочу побыть одна.       Аз всё понял. Но всё же его тени колыхнулись, он сжал губы и, не говоря больше ни слова, встал.       — Я буду рядом, если ты захочешь поговорить, — произнес он, направляясь к двери.       — Я… чувствую, как будто внутри всё рушится, — вырвалось из меня против воли.       Он застыл. Взгляд вернулся ко мне.       — Ты не одна, Ари, — его голос мягкий, но твёрдый. — И имеешь право на слабость.       Пауза.       — Если хочешь, чтобы я был здесь — я буду. Не из долга. Потому что хочу.       Затем он просто вышел, оставив меня одну с этими словами, которые звенели в моих ушах, как тихие, но прочные обещания.

***

      Проведя полдня в одиночестве, я поняла: мои мысли вращаются как карусель, бесконечно возвращаясь к одному и тому же.       Мне нужно было выйти, поговорить с кем-то, кому я могла бы довериться. И я решила пойти к Клэрис.       В последнее время она была очень занята. Восстановление разрушенного государства — задача не из лёгких. Всё это легло на её плечи: её знания, ответственность за будущее.       Но я знала одно — если кто и достоин управлять Валерином, так это она. Её семья была одной из самых древних на этих землях, и их роль в сохранении знаний была бесценна.       Я нашла её в одной из укромных комнат дворца, расположенных в подземелье.       Это было одно из тех мест, где можно было остаться в молчании и ни о чём не думать. Тёмные каменные стены, прохлада и тишина.       Когда я вошла, она подняла глаза.       — Ты пришла, — мягко улыбнулась она, оставив свиток и пригласив меня сесть. — Ну что, рассказывай.       Я села напротив неё, стараясь собрать мысли в порядок. И рассказала о том, как воспоминание открылось, и я теперь помню абсолютно всё.       Она некоторое время молчала, её глаза не отрывались от меня. Казалось, она пыталась понять, что именно происходит в моей голове.       — Я не хочу давить, Ари, но просто помоги понять… — она замолчала, подбирая слова. — Ты ведь не равнодушна к нему. Почему ты так упорно закрываешься?       Я вздохнула, прикрыв глаза на мгновение.       — Потому что это значит признать всё, — я едва слышала свой голос, он казался мне таким чужим. — Это как строить замок на руинах. Я не хочу делать ему больно. Он через многое прошёл.       — И ты действительно думаешь, что он не страдает сейчас? — её голос был спокойным.       Но эти слова ударили меня прямо в сердце, и я закрыла глаза.       — Не знаю, Клэрис, — тихо выдохнула я. — Всё настолько… просто и в то же время невероятно сложно. Я как будто рассыпалась на куски, и теперь не могу собрать их обратно.       — Дай себе время, — мягко сказала она, и в глазах — тихое понимание. — Ты справишься, Ари. Я знаю тебя достаточно, чтобы точно утверждать это.       Мы обнялись, и это объятие было таким тёплым, что мне на секунду захотелось просто раствориться в нём и забыть обо всём.       Позже, когда я вернулась в свою комнату, я заметила, что Азриеля не было рядом. Его тени не чувствовались тоже, и эта тишина была как разрыв.       Что-то внутри меня вдруг напряглось, и я почувствовала, как меня охватывает тревога.       Когда я выпустила Люксариса, он подтвердил мои догадки: Аза не было во дворце. И почему-то меня это расстроило больше, чем я готова была признать. Азриель       Я снова прилетел на другой континент, чтобы связаться с Ризом.       Он ответил почти сразу.       — Азриель. Как она? — Его голос звучал ровно, но под ним была тревога.       — Она всё вспомнила.       Пауза.       Даже тени вокруг меня, казалось, затаились.       — И?       — Пока не знаю. — Честность давалась легко, потому что сейчас я и вправду не знал. — Но чувствую, что нам нужно вернуться.       Риз задумался, я ощутил, как он быстро прокручивает возможные варианты.       — Если она вспомнила… — наконец произнёс он. — Кассиан с Нестой будут ждать её на свадьбе.       Я опустил голову, вглядываясь в темноту перед собой.       — Не уверен, что этого будет достаточно…       — Но ты всё равно попробуешь.— Не вопрос, он точно знал.       Я сжал пальцы, чувствуя, как тени окутывают запястья, будто считывая мои мысли.       — Да.       Риз понимал, что всё сложнее, чем просто пригласить её домой.       — Возможно, это даже к лучшему. Иногда достаточно одной ниточки, чтобы потянуть за неё и распутать клубок.       Я не ответил, но его слова зацепились внутри.       — Ты сам-то как? — спросил Риз.       — Я в порядке.       Риз сделал вид, что поверил в это враньё, добавив:       — Держи нас в курсе.       Связь оборвалась, а я остался стоять в тишине.       Я не мог этого объяснить, но знал наверняка: Ари не исцелится здесь. Этот город, её друзья — они были её прошлым, но не стали домом. Ари сама говорила, что дом для неё там, где Двор Ночи.       И всё же я не мог просто потребовать, чтобы она вернулась. Ари была упряма — я знал это не хуже, чем знал самого себя. Она не поддастся ни на уговоры, ни на давление.       Но тени шептали мне, что оставаться здесь — ошибка. Что если я хочу помочь ей, мне нужно действовать.       Возможно, приглашение на свадьбу стало бы поводом. Кассиан всегда хорошо с ней ладил. Если кто-то и сможет протянуть ей руку, кроме меня, то это он. Я не был уверен, что этого достаточно. Но другого выбора у меня не было.       Мысль закрутилась, обрастая планами, пока я не понял, что готов к разговору.       Ари я нашел в общем зале, в купелях. Значит, ей не хотелось, чтобы её оставили в покое. В этом случае она бы ушла в закрытую купель.       Я подошёл не бесшумно, чтобы дать понять, что я здесь.       — Я связывался с Ризом, — тихо начал я. — Кассиан и Неста приглашают тебя на их свадьбу. Ты можешь подумать и дать ответ, когда будешь готова.       — Они позвали меня? — Ари медленно повернула голову, её взгляд был настороженным.       — Это кажется тебе странным? Они ведь тебя не забывали. К тому же, ты с Кассианом всегда ладила.       Ари задумчиво нахмурилась.       — Ты пришёл только для этого? — В её голосе прозвучало что-то… почти вызов. — Или хотел помыться?       Я замер. Едва удержался, чтобы взгляд не скользнул вниз по её телу. Тонкая ткань одежды для купелей почти не оставляла пространства для фантазий.       Ари зовёт меня сесть рядом? Или намекает, чтобы я ушёл?       Купели были большими. Я мог бы сесть на приличном расстоянии. Или мог бы уйти. Сказать, что просто передал сообщение, развернуться и исчезнуть в темноте. Я делал это тысячу раз. Но её слова, её взгляд… что-то в них было. Не приглашение, не просьба, но и не отторжение.       Я медлил.       — Ты зовёшь или прогоняешь? — спросил я наконец. Тени дрогнули.       Ари чуть приподняла бровь, но уголки губ дёрнулись — едва заметно.       — Если бы хотела прогнать, ты бы уже ушёл, — медленно перебирая пальцами воду.       Я сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Плащ упал на пол. Перчатки, рубашка и сапоги за ним.       Присев на край купели, я спустил ноги в горячую воду и позволил ей смыть напряжение.       Ари не смотрела на меня. Или, может, делала вид, что не смотрит. Тишина между нами натянулась, как лезвие кинжала.       — Ты хочешь, чтобы я поехала? — её голос был тихим, но я уловил в нём осторожность.       Я повернул голову, встретил её взгляд.       — Это твой выбор, — ответил я ровно. — Но они хотят, чтобы ты была рядом.       Ари не отвела глаз, будто искала в моих словах что-то большее.       — Не думаю, что смогу.       Я знал, что речь не о поездке.       — Почему?       Она отвела взгляд, опустила руку в воду, словно там, в глубине, можно было найти ответ.       — Ты боишься, что вернёшься… и это ничего не изменит? Или, наоборот, изменит слишком многое? — уточнил я.       Ари подняла золотистые глаза, плечи были напряжены.       — Не совсем так, — тихо проговорила она.       Затем глубоко вдохнула, опуская взгляд.       — Просто… я не уверена, что это всё ещё мой дом, Азриель.       Я молчал. Ждал.       — Я люблю их, правда, — продолжила она. — Но ведь я уже ушла и отдалилась. А они живут дальше. И если я вернусь… — она сжала губы. — И это чувство не исчезнет… если я всё равно останусь чужой, то…       Ари не договорила, но я понял. Сейчас она помнит, каково это — быть частью Двора Ночи. Помнит, как считала его домом. Но теперь… боится, что, вернувшись, не найдёт там того, что было прежде.       А если так… Тогда у неё вообще не останется места, где она своя.       — Ты можешь приехать только на свадьбу, — спокойно произнёс я. — И уехать в любой момент.       Она усмехнулась — горько, устало.       — Всё так просто, да?       — Иногда да.       Ари задумчиво проводила ладонью по воде, глядя в отражение на её поверхности.       Я молчал. Но в голове, против воли, вспыхнула совсем другая ночь.       Тогда я сидел в купели в Доме Ветра. Ари зашла — уверенно, когда я позволил сесть ко мне. Губка в её руках скользила по моим плечам, по шрамам, которых я никому не позволял касаться.       Я держался. Изо всех сил. Пока она не сказала: «Я хочу только тебя, Азриель.»       После чего, сдался так, как не сдавался никогда. И ни разу не пожалел. Потому что та ночь была лучшей в моей жизни. Тепло её кожи, дыхание, шёпот. Каждая её дрожь под моими пальцами.       Я вернулся в реальность, в эту купель, в этот вечер. Подавляя свою реакцию на воспоминание. Стараясь игнорировать отклик своего тела.       Ари молчала. Посмотрев на неё, я понял: если сейчас подойду, если протяну руку — я сгорю снова. Но если уйду…       Я шагнул в воду.       Она не двинулась, но я уловил её взгляд из-под ресниц.       Я сел на расстоянии, но достаточно близко, чтобы слышать, как ровно она дышит. Или почти ровно.       — О чём ты думаешь? — её голос был мягким, но в нём звучала настороженность.       Я медленно вдохнул.       — О том, как легко забыть, что у всего есть конец.       Ари чуть нахмурилась, будто пыталась понять смысл моих слов.       Я провёл ладонью по поверхности воды, стараясь не замечать свои шрамы.       — И о том, как иногда хочется задержаться в моменте.       Её пальцы снова сжались в воде. Она понимала. Но не спрашивала. А я не говорил.       Потому что если бы сказал ей всё… Её мир мог бы рухнуть. Ариана       Он помнил ту ночь. И я тоже. Такое не забывают. Тогда я думала, что этот мужчина — идеальный. Что он создан для меня. А сейчас?       Видя его взгляд, чувствую, как во мне сталкиваются две силы, такие разные, что их борьба раскалывает меня на части. Я замечаю, как напряжены его плечи, как вода скользит по узорам иллирианской татуировки.       Мое дыхание сбивается. И я сглатываю, потому что знаю: что хочу чувствовать его всего. Но разум кричит: “Ты сломана. Ты причинишь ему боль.”       Я хочу поцеловать его. Хочу убедиться, что между нами всё ещё есть что-то. Но боюсь. Боюсь, что если начну — не смогу остановиться.       Или, наоборот, пойму, что ничего не чувствую. И тогда… тогда я окончательно потеряю себя.       — Ты слишком много думаешь, — его голос ровный, но в нём есть что-то… почти нежное.       Азриель чувствует мою борьбу. Я провожу языком по сухим губам.       — Я просто…       Слова застревают. Я не могу объяснить весь вихрь эмоций что одолевают меня, теряясь в сомнениях.       Он спас меня. Уже почти три месяца поддерживает, остаётся рядом. Но как понять, что всё это по-настоящему?       Ошибиться в том, чего я сама не понимаю. Причинить боль ему или себе. Я не знаю, что больше пугает.       — Ари… — его голос спокоен, но в нём звучит что-то, от чего мне хочется сжать пальцы в кулаки.       Смотрю в его ореховые глаза.       — Ты можешь сказать, если для тебя что-то слишком.       — В том-то и дело, — выдыхаю я, — что я уже ничего не знаю. Ни о себе, ни о тебе.       — Ты поймёшь, когда будешь готова, — говорит он, не отводя взгляда.       Пауза.       — А если хочешь знать что-то обо мне… просто спроси.       Азриель редко говорит о себе. Он привык молчать, держать всё внутри. Но сейчас он предлагает спросить.       — Что ты чувствуешь сейчас? — спрашиваю тихо. — И о чём жалел, когда я ушла?       Тишина между нами натягивается, как струна. Я почти думаю, что он просто не ответит.       Но он делает тихий вдох, и просто говорит:       — Когда ты ушла, я жалел обо всём, — его тени подрагивают. — О том, что не сказал тебе правду. Что не был рядом, когда ты в этом нуждалась. И о том, что, возможно, был для тебя недостаточной причиной, чтобы остаться.       Моё сердце болезненно сжимается.       — Аз… — шепчу я.       Его взгляд цепляется за мой.       — Сейчас? — его губы дрогнули, будто он чуть усмехнулся. — Сейчас я просто рад, что ты помнишь меня.       Он говорит это спокойно. Без давления и ожиданий. Но внутри меня что-то рушится. Как будто все стены, что я выстроила между нами, больше не могут сдерживать правду.       Я помню, как он держал меня, когда я дрожала от боли. Как был рядом в самые тёмные ночи. И как прежде хотела услышать от него эти слова. Надеясь, что он раскроется и признает, что я для него что-то значу.       Но сейчас… сейчас я не знаю, что с этим делать. И это разрывает меня изнутри.       — Я не хочу делать больно ни тебе, ни себе, — признаюсь тихо.       Азриель кивает.       — Знаю. — В его голосе нет ни упрека, ни обиды. Только это его пугающее понимание.       — Я не прошу у тебя ничего, Ари, — добавляет он. — Я просто здесь.       Моё дыхание сбивается, так просто и так важно, он даёт мне выбор, не давит.       — Ты можешь сколько угодно разбираться в себе. Я подожду, — добавляет он и затрагивает что-то в глубине моей души.       Какое-то время мы молчим.       — Ты… ведь даже не говорил, что чувствуешь ко мне, — тихо говорю я, почти жалея, что это вырвалось.       — Я должен быть уверен, что ты готова услышать, — спокойно отвечает он.       Аз прав. Я молчу, глядя перед собой, а в голове вертится вопрос: готова ли я сейчас? Нет. И он это тоже чувствует.       — Как ты победил свою тьму? — спрашиваю я.       Аз наклоняет голову задумчиво, и стараюсь смотреть только на его лицо.       — Я не победил её. Она часть меня.       Он провёл рукой по воде, размывая отражение света от факелов.       — Но я научился не давать ей поглотить меня. Бывает, я почти сдаюсь.       Аз поднял на меня взгляд.       — Но теперь… у меня есть то, за что я держусь.       Слушая внимательно, я чувствовала, как сердце глухо стучало в груди.       — Что?       — Свет.       Я не сразу поняла, но потом осознала: он говорил обо мне. Внутри меня всё сжимается. От чего-то тёплого, щемящего.       — Аз… — я сглатываю.       Он просто ждёт, не торопит, не требует. Я не знаю, что сказать. Потому что понимаю: я боюсь себе позволить чувствовать.       — Ты устала, — мягко говорит Азриель. — Тебе не нужно разбираться во всём прямо сейчас.       Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Он снова даёт мне пространство. И я могла бы встать, сказать, что устала, и закончить этот разговор. Но я не хочу. Не сейчас.       Медленно, почти неосознанно, я тянусь к нему. Касаюсь его руки под водой, кончиками пальцев. Азриель не шевелится. Я чувствую его тепло. Вижу, как тени, будто замирают, позволяя мне быть ближе.       — Иногда мне кажется, что ты чувствуешь меня лучше, чем я сама себя, — мой голос звучит тише, чем я ожидала.       Глаза Азриеля вспыхивают чем-то, что я не могу до конца разобрать. Они не мрачнеют, но становятся глубже, темнее.       — Может быть, — отвечает он, на миг на губах я вижу тень улыбки.       Я беру губку, взбивая ароматную пену, и протягиваю её ему.       — Раз уж ты пришёл, можешь помочь мне помыться? — Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь спиной. Пусть сам решает.       Азриель замирает, даже тени будто затихают. Но потом губка осторожно скользит по моей спине. Его движения бережны, почти медленны, как будто он боится разрушить что-то хрупкое между нами. Когда он заканчивает, его пальцы на мгновение застывают в воздухе, прежде чем убрать губку.       Я разворачиваюсь, его взгляд встречается с моим. Расстояние между нами сокращается.       В его глазах — нечто, что я до сих пор не могла понять. Мягкость и тепло. Сердце срывается в быстрый ритм. Воздух между нами сгущается.       — А если я хочу почувствовать тебя, но не уверена… — слова слетают с губ прежде, чем я успеваю подумать.       Азриель не отводит взгляда.       — Ари, — его голос ровный, спокойный, но в нём звучит что-то такое, от чего у меня сбивается дыхание. — Если тебе нужно время, возьми его. Но если хочешь знать… просто почувствуй.       — А если это будет только поцелуй? — я задаю вопрос скорее себе, но он слышит.       Его пальцы чуть сильнее сжимаются на краю купели, но он не двигается, не тянет меня к себе.       — Это будет то, что ты захочешь, — его голос всё так же спокоен, но я знаю, чего ему стоит этот контроль. — Только ты решаешь.       Я невольно улыбаюсь, качая головой.       — Ты точно Азриель?       — А ты сомневаешься? — Его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.       — Ты какой-то… другой, — шепчу я.       Аз чуть склоняет голову.       — Или ты просто видишь меня по-другому.       Наряжение становится ощутимым. Я тянусь к нему, едва дыша. Мои губы осторожно касаются его, и внутри что-то взрывается — словно тысячи бабочек вспорхнули разом, разлетаясь во все стороны.       Это прикосновение — такое лёгкое, почти призрачное, но оно сотрясает меня до самого основания.       Азриель замирает. Его самоконтроль безупречен — я чувствую, как он сдерживается, как борется с желанием ответить сильнее, глубже. Он не поднимает рук, не притягивает меня ближе, но не отстраняется. Просто даёт мне изучить его, прочувствовать. Его губы мягко отвечают мне, тепло и бережно, и это прикосновение сильнее любых слов.       Желание прокатывается по телу горячей волной, но я знаю — спешить нельзя.       Я медленно отстраняюсь, но не отплываю далеко.       — Прости, — шепчу я, хотя не знаю, за что. — Мне кажется, ты ждёшь ту Ари…        — Я жду тебя, — говорит он спокойно, но твёрдо.       Моё сердце пропустило удар.       — А если я больше не та, кого ты… — я осекаюсь, слова застывают на губах.       — Тогда я узнаю тебя заново. Если ты позволишь, — в голосе есть что-то непоколебимое.       Я не знаю, что сказать. Внутри меня что-то дрожит, ломается и в то же время становится целым.       — Когда будешь готова, ты сама это почувствуешь.       Пауза. Он смотрит на меня. Долго. Как будто борется с чем-то внутри. Потом резко встаёт. Выходит из воды, не оглядываясь.       Я смотрю ему вслед, подавляя порыв окликнуть, ведь мне нечего сказать.       Пальцы касаются губ. Я закрываю глаза. Внутри разливается тепло. И мне не хочется, чтобы это исчезло.