Песнь Теней

***

Ариана       Когда Фейра рассказывала, как Риз вел себя во время ее беременности — метался, охранял, и был наседкой — я смеялась.       Теперь мне не до смеха. Потому что Азриель тихо сходил с ума. Нет, он не паниковал, не бегал вокруг с испуганными глазами. Он просто… был везде. Его тени сгущались рядом, незримые, бдительные, готовые к малейшей угрозе.       Стоило мне подумать о чём-то — и оно появлялось. Захотела сесть, рядом появлялся стул. Проголодалась — еда уже на столе. Устала — его руки на моих плечах, массируя, успокаивая.       Не то чтобы я жаловалась…       Но иногда, просыпаясь среди ночи, я ловила его взгляд в темноте. Азриель сидел у окна или на краю кровати, не спал — просто смотрел.       Лицо напряжённое, тени под глазами темнели с каждым днём, а в глазах плескалась тревога, которую он старался скрыть.       Я знала, о чём он думает. Это было в том, как он замирал, глядя на мой живот. В том, как его руки дрожали, когда он прикасался ко мне. В том, как тени метались за его спиной, беспокойные, тревожные.       Он боялся себя. Боялся, что недостаточно хорош. Что не сможет дать нам то, что мы заслуживаем.       И каждую ночь, когда я просыпалась и видела его так — сидящего в темноте, погружённого в свои мысли — я тихо подходила, обнимала его, прижималась.       Иногда молча.       Иногда шептала:       — Ты справишься. Мы справимся.       Он не отвечал. Просто крепче обнимал меня, зарываясь лицом в мои волосы, будто искал в них якорь.       И я знала: слова не помогут. Только время. Только то, что мы здесь. Вместе.       Но бывало и так, что мне приходилось отвоёвывать право делать то, что хочу.       Как, например, сейчас.       — Аз… — Я глубоко вдохнула, стараясь говорить спокойно. — Ты не можешь запереть меня в этих стенах.       Мы стояли напротив друг друга, уперев руки в стол, как два упрямца.       — Ты собралась делать переброс через полконтинента, — его голос был ровным, но под этой ровностью гудело напряжение. — Это не обсуждается.       — Азриель, — я потерла виски, — я не стеклянный сосуд.       — Нет. Ты упрямая. И собираешься рисковать, когда не должна.       Я скрестила руки на груди, сжала губы.       — Это важная встреча. Хелион обещал посмотреть Сауру, мне нужно быть там.       Его челюсть дернулась.       — Тогда я пойду с тобой.       — Аз… — я сжала пальцы на краю стола. — Это не миссия, не поле боя. Мне не нужна охрана.       — Я твоя пара, — он чуть наклонился вперед, его темные глаза не отводили взгляда от моего.       — И это должно означать, что мне нужно сопровождение? — повторила я, подняв бровь.       Азриель резко выдохнул.       — Я не позволю тебе сделать переброс в таком состоянии, — выдавил он наконец.       Закрыв глаза, я сосчитала до трёх, чтобы не накричать.       — Я уже делала перебросы.       — А теперь в тебе две души. Если ты истратишь больше сил, чем рассчитываешь… если что-то пойдёт не так…       — Если, если, если! — Я резко оттолкнулась от стола. — Ты не можешь жить в вечном «если», Аз!       — Могу. — Тени за его спиной дрогнули, метнулись в стороны.       — Ты просто сходишь с ума!       — Конечно, схожу, — ровно ответил он. — Потому что мой мир стоит передо мной и требует, чтобы я не защищал его.       Чтобы не наговорить лишнего, я развернулась и ушла, хлопнув дверью.       Спустя час, я вышла на террасу. Аз сидел на перилах, смотрел на море, которое тихо плескалось внизу.       — Поедем вместе, если тебе так спокойнее, — тихо произнесла я.       Азриель не повернулся сразу. Только глубоко вдохнул солёный воздух ночи. — Это не только ради меня, — его голос был низким, усталым. — А если что-то случится? Или тебе станет плохо?       Я шагнула ближе, обняла его за талию, прижалась к нему.       — Тогда ты будешь рядом, — прошептала я, — и справишься.       Он сцепил пальцы в замок, долго молчал.       — Хорошо, — наконец выдохнул он. — Но есть условия.       Я закатила глаза, но улыбнулась.       — Конечно.       — Никаких лишних перебросов. Если почувствуешь усталость, сразу говоришь мне.       — Справедливо, — я кивнула.       — И… — он повернулся, руки легли мне на плечи, — не уходи, хлопая дверью.       Я замерла. Что-то сжалось внутри.       — Аз… когда я ухожу — это не значит, что я отдаляюсь. Просто мне нужно время, чтобы потом вернуться к тебе осознанно, а не сгоряча.       — Тогда дай мне шанс догнать тебя.       Я кивнула.       — Хорошо.       Он долго смотрел, потом провёл пальцами по моей щеке.       — Я боюсь однажды проснуться. И понять что это всё сон.       Внутри похолодело.       — И у меня такое бывает, — призналась я, поднимая на него глаза.       Пауза.       — Но это не сон, Аз. Ты заслужил всё это. Мы оба заслужили.       Аз молчал, поглаживая пальцами мою щеку.       — Ты права, — потом развернулся спускаясь с перил. — И кстати мне тоже чертовски повезло с идеальной парой.       — Действительно, — улыбнулась я.       Наши губы встретились в лёгком поцелуе.       — Идём спать, — предложил он тихо.       Я улыбнулась уголком губ.       — Идём… но спать, не обещаю.       Аз тихо хмыкнул, притягивая меня ближе.

***

      Спустя пару дней, я вернулась из города домой в приподнятом настроении, держа несколько пакетов с покупками.       День выдался удачным — я купила именно то, что хотела, и, самое главное, одно из приобретений было сюрпризом для Аза. Точнее порадовать его глаза.       В одном из пакетов лежало кружевное, почти невесомое бельё, которым я намеревалась его приятно удивить. Я уже предвкушала момент, когда он его увидит… Но стоило мне переступить порог, как его спокойный голос раздался у камина:       — Вернулась.       Азриель сидел в кресле, с книгой в руках. На первый взгляд он был полностью погружён в чтение, но я знала его слишком хорошо.       — Да, — ответила я, направляясь к спальне.       — Что у тебя там?       Я остановилась и медленно повернула голову.       — Покупки.       — Какие?       — Разные.       Я сделала ещё шаг, но услышала, как он закрыл книгу.       — Ари, у тебя секреты?       Я замерла.       — Аз, это не секрет. Это… личное.       Он тихо фыркнул.       — Если бы это было личное, ты бы не выглядела так загадочно.       С тех пор как мы заключили уговор «никаких секретов», у нас была настоящая война: кто первый выведает сюрпризы.       Аз использовал любые лазейки. Даже такие коварные! Я почти видела, как он мысленно возвращается к тому дню, когда я незаметно выудила у него информацию про подарок Ризанду. Теперь, очевидно, он решил взять реванш.       Я стиснула зубы.       — Ты совсем не даёшь мне делать сюрпризы!       Он чуть склонил голову, изучая меня, а затем лениво, почти небрежно сказал:       — Мне просто нравится твой румянец, когда ты что-то скрываешь.       Я кинула в него подушкой с дивана. Аз поймал её в воздухе, не отводя от меня взгляда. А потом…       Он медленно поднялся, шагнув ко мне. Пакеты разлетелись по полу, когда я запрыгнула на него, обвивая ногами.       Удерживая меня, он низким голосом прошептал:       — Кружево или атлас?       Я с силой прижала губы к его губам, подавляя смех.       — Позже увидишь.       Мои губы коснулись его, и он сразу ответил. Но когда он был готов углубить поцелуй, я отстранилась, слегка укусив и потянув его губу, а затем коварно прошептала:       — Тогда расскажи мне свой секрет, Азриель… — я заметила, как уголки его губ дрогнули, но он явно не спешил попадаться в ловушку. — Зачем позавчера ты ходил в ювелирную мастерскую?       На долю секунды его лицо изменилось — улыбка исчезла, взгляд стал чуть напряжённым. То-то же…       Но уже в следующий миг Аз взял себя в руки и с невозмутимым видом ответил:       — Искал нечто особенное.       Я прищурилась, обдумывая его слова.       — Видимо для кого-то особенного?       Он хмыкнул, склонив голову набок:       — А если и так?       Я широко улыбнулась:       — Тогда ты очень пожалеешь, что твои клинки сейчас не при тебе.       Азриель усмехнулся, его крылья чуть дрогнули, будто он сдерживал смех.       — Что ж, мне повезло — клинки при мне. А ещё больше повезло, что у меня есть кое-кто особенный.       — Ах вот как? И кто же это?       Он притянул меня ближе, касаясь губами моего виска.       — Она очень упрямая, хитрая и невероятно красивая. И прямо сейчас, пытается вытянуть из меня секрет.       — Хм, похоже, достойная соперница.       — Очень.       Я хотела было ещё что-то сказать, но он поцеловал меня, слишком уж быстро, чтобы я успела продолжить допрос. Хотя… теперь я была уверена, что он что-то задумал.       

***

      Ночь Звездопада в этом году ощущалась иначе. Будто вся Вселенная выдохнула вместе с нами.       Звёзды падали медленно, оставляя за собой длинные серебристые хвосты, а мы стояли на балконе Дома Ветра.       Я чувствовала, как Азриель крепко держит меня, одну руку положив мне на спину, а другую — на живот, едва касаясь, мягко поглаживая.       Прижимаясь к нему ближе, я всматривалась в звёздный дождь, и, не отрывая взгляда от неба, прошептала:       — Я хочу, чтобы мы назвали её Элия.       Азриель слегка напрягся, будто впитывая это имя, примеряя его на вкус, на звучание.       — С древне-валерийского это означает «Звёздный свет в ночном небе», — добавила я, осторожно заглянув в его тёмные глаза.       — Элия… — наконец повторил он, в уголке губ мелькнула улыбка, мягкая и настоящая.       Он провёл пальцами по моему животу, выдохнул, наклонив голову, чтобы коснуться лбом моего виска.       — Красиво… Это имя ей подойдёт.       Я улыбнулась, скользнув ладонью по его щеке.       — Значит, решено?       — Решено, — прошептал он, а потом наклонился и, забыв обо всём — о звёздах, о времени, о мире вокруг, — просто поцеловал меня.       Позже, когда мы танцевали на балу в городе, я позволила себе полностью расслабиться.       Аз держал меня в своих объятиях, ведя в танце с той грацией, что была у него во всём — в бою, в движениях, в прикосновениях.       И хотя я знала, что этот мужчина был способен разнести в клочья любого, кто покусится на меня или на нашего ребёнка, сейчас он был просто моим Азриелем. Я обнимала его и наслаждалась эти моментом.       — Ты топчешь мне ноги, Кассиан! — возмущалась неподалёку Неста.       — Это не я, просто детки явно расширили владения! — Парировал он, уворачиваясь от её испепеляющего взгляда.       Неста, чей уже довольно заметный живот явно мешал их синхронности, смерила его убийственным выражением лица и процедила:       — Отлично, тогда в следующий раз я просто сяду тебе на плечи. Раз уж ты так страдаешь от нехватки места.       Я взглянула на Аза, мы прыснули от смеха, пока кружились в танце.       — Разве мне не положена награда? — загадочно спросила я.       Он слегка наклонил голову, его глаза внимательно изучали меня.       — Награда?       Я улыбнулась, весело блеснув глазами.       — Ну да… Всё-таки, не каждый день удаётся обмануть величайшего шпиона. Разве это не достойно похвалы?       Азриель приподнял бровь. О, я уже видела, как в его голове формируются контрмеры на будущее.       — Достойно наказания, — наконец ответил он, голос мягкий, но опасный.       У меня внутри пробежала лёгкая дрожь.       — Не переживай, мы никому не скажем… чтобы не подрывать твой авторитет, — произнесла я нарочито утешительно.       Аз без единого предупреждения ущипнул меня за бок.       Я взвизгнула.       — Эй!       Он лишь усмехнулся. Я нахмурилась, но тут же потянулась и укусила его за губу. Когда я отстранилась, на его лице всё ещё играла едва заметная ухмылка.       Аз внезапно запустил пальцы в мои волосы, слегка запрокидывая мою голову назад. Его ореховые глаза потемнели, дыхание обжигало мою кожу.       Я замерла, сердце глухо стукнуло в груди — он собирался меня поцеловать… Но вместо этого он наклонился ближе, с самым невозмутимым видом, будто обсуждал стратегию перед битвой, и тихо спросил:       — Какой подарок ты им приготовила?       Я моргнула.       — Что?       Азриель выдержал паузу, словно давая мне шанс осознать предательство.       — Подарок, — повторил он, и уголки его губ едва дрогнули. — Ты же не думала, что я забуду?       Ну вот опять…       — Аз! Это не честно! — Я надула губы, сверля его взглядом.       — Не честно? — Он невинно вскинул брови. — Ари, это ты у нас чемпион в этом.       Он сказал это с таким выражением лица, что мне захотелось шлёпнуть его по плечу.       — Это была ловушка!       — Разумеется. — Он едва заметно усмехнулся. — Но ты всё равно сдашься.       — Даже не мечтай!       — Тогда мне придётся… задействовать другие методы.       Он нарочито задумчиво провёл пальцами по моему затылку.       Я прищурилась.       — Ты шантажируешь меня… лаской?       — Разве это шантаж? — Его голос стал ниже, почти ласковым. — Я просто знаю твои слабости.       Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться, но Азриель уже понял, что я проигрываю.       Позже, когда свет Звездопада угас, мы наконец вернулись домой. Я устало сбросила туфли у двери, наслаждаясь тишиной после праздника.       Азриель шагнул следом, бесшумно закрыл дверь и на мгновение задержался за моей спиной.       Я потянулась, разминая затёкшие плечи.       — Эта ночь была прекрасной… — прошептала я, оборачиваясь к нему.       Аз стоял неподвижно, держа в руках небольшую бархатную коробочку.       Я удивлённо нахмурилась.       — Что это?       — Открой, — тихо сказал он, протягивая мне подарок.       Стараясь не дрожать, я подняла крышку. Внутри, на тонкой золотой цепочке, покоился изящный медальон. При свете свечей было видно, что на его поверхности выгравирован силуэт женщины, нежно прижимающей к себе ребёнка.       Дыхание перехватило. Я провела пальцами по гравировке — медленно, благоговейно. Работа была филигранной, каждое очертание передавало тепло и мягкость.       — Аз… — голос дрогнул. — Он… это…       Слова застряли в горле.       Я подняла на него глаза, и он увидел слёзы.       — Он… невероятный, — прошептала я.       Азриель молча смотрел на меня, но я знала этот взгляд — полный глубины, той самой, в которой можно утонуть.       Я шагнула ближе и поцеловала его, вкладывая в поцелуй всё, что не могла выразить словами.       После того как я отстранилась, он заговорил:       — Когда ты сказала мне… я не нашёл слов. Поэтому пусть это скажет он.       Я прижала медальон к груди, и ком в горле стал слишком тугим, чтобы говорить.       Но всё же я прошептала:       — Я люблю тебя, Азриель.       — И я тебя, Ари, — ответил он, прежде чем снова поцеловать меня.

***

      Аз настоял на совместном визите к Мэддже. Я даже не спорила — мне важно было, чтобы он был рядом.       Мэдджа встретила нас в своей тёплой комнате, пахнувшей травами и дымом. Она жестом пригласила меня лечь на кушетку, и я осторожно устроилась, чувствуя, как Аз встал рядом, не отводя взгляда.       Её руки скользнули над моим животом — медленно, изучающе. Я затаила дыхание, наблюдая, как её лицо меняется — сначала удивление, потом задумчивость.       — Интересно, — наконец произнесла она, убирая руку.       Я напряглась.       — Что? Что-то не так?       — Нет, всё в порядке, — Мэдджа покачала головой, но в её глазах читалось любопытство. — Просто… необычно.       Аз сжал мою руку, и я почувствовала, как тени за его спиной дрогнули.       — Необычно — в каком смысле? — спросил он ровным голосом, но я слышала напряжение в каждом слове.       Мэдджа посмотрела на него долго, потом снова на меня.       — Ребёнок уже проявляет магию. Прячется. Напускает завесу, чтобы её не чувствовали.       Я моргнула.       — Но почему?       — Инстинкт, — спокойно ответила Мэдджа. — Она защищается. Это древняя магия — редкая, очень сильная.       Её слова повисли в воздухе.       Аз медленно опустился на край кушетки рядом со мной, его рука легла на мой живот — осторожно, бережно.       — Малышка, — тихо позвал он, склонившись ближе. — Покажись. Здесь безопасно.       Я затаила дыхание.       И вдруг внутри что-то мелькнуло — слабая вспышка, тёплая, живая. Мэдджа выдохнула, её глаза расширились.       — Вот она.       Моё сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Я искала глазами Аза — его лицо было напряжённым, но в глазах плескалось что-то похожее на благоговение.       — Она… в порядке? — хрипло спросила я.       Мэдджа кивнула, её руки снова скользнули над моим животом — медленно, изучающе.       — Она в полном порядке, — наконец сказала она, поднимая на нас взгляд. — Сильная. Здоровая.       Пауза.       — И это действительно девочка.       Что-то тёплое разлилось в груди, но тревога всё ещё не отпускала.       — А… магия? — я сглотнула. — Это нормально?       Мэдджа задумчиво провела пальцами по подбородку.       — Обычно дети не проявляют магию до рождения.       Аз напрягся рядом.       — Но это не значит, что плохо, — быстро добавила она. — Просто… особенно.       — Что это за магия? — тихо спросил Аз.       Мэдджа посмотрела на него долго.       — Сложно сказать точно.       Я посмотрела на Аза. Его глаза были широко распахнуты — удивление, страх, восторг — всё смешалось в одно.       Мэдджа улыбнулась — тепло, успокаивающе.       — А ещё… — она снова провела рукой над животом, — у неё будут крылья.       Аз резко вдохнул.       Я подняла на него взгляд — его лицо было неподвижным, но в глазах плескались слёзы.       — Крылья, — повторил он хрипло.       — Да, — Мэдджа кивнула. — Как у отца.       Я почувствовала, как его рука на моём животе задрожала — едва заметно, но я заметила.       — Аз… — прошептала я.       Он не ответил. Просто склонился ниже, прижимаясь лбом к моему животу.       Я провела пальцами по его волосам, чувствуя, как внутри что-то тёплое и болезненно-сладкое разливается по груди.       Мэдджа тихо вышла, оставив нас наедине.       Мы сидели так долго — Аз прижимался к моему животу, а я гладила его волосы, и ни одно из нас не говорило ни слова. Но слова и не нужны были.       Когда мы вышли, Аз молчал всю дорогу домой. Но его рука не отпускала мою ни на секунду.       Уже дома, когда мы легли в постель, он снова прижался к моему животу, обнимая меня.       — Ты боишься? — тихо спросила я.       — Нет, — ответил он после паузы. — Я… счастлив.       Голос дрогнул.       — Просто не верю, что это правда.       Я перевернулась к нему, взяла его лицо в ладони.       — Это правда, Аз. Мы с ней — мы настоящие.       Он закрыл глаза, прижимаясь лбом к моему.       — Я знаю. Просто… иногда мне кажется, что я не заслужил…       — Заслужил, — твёрдо сказала я. — Больше, чем кто-либо.       Он не ответил. Просто поцеловал меня — медленно, нежно, с такой благодарностью, что у меня перехватило дыхание.

***

Азриель       Двор Кошмаров встретил меня тьмой и холодом. Я материализовался в одной из камер — пустой, с каменными стенами, на которых не было ничего, кроме следов старой крови. Идеальное место для разговора.       Риз уже ждал, прислонившись к стене со скрещёнными руками.       — Четыре минуты, — напомнил он, направляясь к выходу.       Я ответил коротким взглядом — больше слов не требовалось. Тьма в углу дрогнула, и появился Эрис. Он выглядел напряжённым — плечо перевязано, янтарные глаза скользнули по мне оценивающе, но без вызова.       — Певец Теней, — сухо поприветствовал он. — Я не удивлён.       Я не ответил, позволяя тишине затянуться. Эрис не двигался, и это было разумно с его стороны — умный ублюдок знал, что любое резкое движение станет ошибкой.       — Я не хотел, — наконец произнёс он ровным голосом, без извинений.       Я сделал шаг ближе.       — Но сделал.       — Это был приказ отца, — Эрис стиснул челюсть. — Я ослабил метку настолько, насколько мог.       — Недостаточно.       Тени скользнули вперёд, обвиваясь вокруг его ног и поднимаясь выше. Эрис не шевельнулся, но напряжение в его плечах выдавало готовность к защите.       — Если бы я отказался, он нашёл бы другого, — тихо заметил Эрис. — Кого-то, кто нанёс бы метку в полную силу.       Я остановил тени у его горла, наблюдая, как он сглатывает.       — Ты хочешь благодарности?       — Нет, — он посмотрел мне в глаза. — Просто хочу, чтобы ты знал.       Молчание повисло между нами, тяжёлое и острое.       — Если ты когда-нибудь снова тронешь её…       Эрис перебил, слегка наклонив голову:       — Знаю. Я понял ещё там.       Я отозвал тени, позволяя ему сделать глубокий вдох.       — Что именно? — прищурился я, хотя уже догадывался.       — Что она твоя.       Я промолчал, но мой взгляд говорил достаточно.       Эрис усмехнулся — без радости, скорее с пониманием.       — Ты бы не сорвался так, если бы она была просто… гостьей.       Он слегка поморщился, пошевелив раненым плечом.       — Кстати, она метко бросает. Могла целиться в сердце, но выбрала плечо.       Что-то тёплое шевельнулось в груди.       Моя Ари.       Эрис выдержал мой взгляд, прежде чем добавить тихо, небрежно смахивая невидимую пылинку с рукава:       — Я не скажу никому. Это меня не касается.       Я ответил едва заметным движением подбородка — этого было достаточно.       Дверь открылась, и Риз появился на пороге.       — Время вышло.       Я развернулся к выходу, но голос Эриса остановил меня:       — Азриель.       Обернувшись, я встретил его кривую усмешку.       — Мой отец переступил черту, — сказал он с лёгким презрением в голосе. — И мне это не нравится.       Пауза, после которой он добавил:       — Передай своей паре… что я в долгу. За то, что она пощадила меня и не выдала отцу.       Я смотрел на него долго, взвешивая его слова и намерения. Потом коротко склонил голову и вышел.       Внутри злость стала тише — не исчезла, но притупилась. Эрис не друг, но он помог, пусть и вынужденно.       Пока что этого достаточно.

***

Несколько месяцев спустя… Ариана       Мы сидели в тени деревьев, мягко покачиваясь на подвесной качели. В саду дома у реки. Тёплый ветерок лениво перебирал листву, солнце играло в тенях, оставляя на нас лёгкие блики.       По лужайке, размахивая деревянным мечом, со звонким смехом пронёсся Никс. За ним, смешно переваливаясь, едва поспевая, бежали малыши Касса и Несты. Их шаги были ещё неуверенными, но настойчивыми — как и положено будущим воинам.       Я хмыкнула, Азриель тихо фыркнул. Мы встретились взглядами, коротко улыбнулись друг другу… а затем одновременно посмотрели вниз.       В его руках сладко спала наша малышка. Её крохотное тельце доверчиво устроилось в папином тепле, крылышки чуть подрагивали во сне, но даже детские визги и топот вокруг не могли её разбудить.       Она была темноволосой, как Аз, с мягкими крыльями, покрытыми шелковистым пушком. Но глаза — золотистые, как мои, с тёмной радужкой, унаследованной от отца.       Аз бережно провёл пальцем по крошечным пальчикам, и я почувствовала, как внутри разливается тёплая, всепоглощающая любовь.       По дорожке к нам приближались Риз и Фейра. Позади шли Кассиан и Неста, улыбаясь нам.       — Ну что, как поживает самая младшая жительница Двора Ночи? — весело спросил Риз.       В его глазах блеснуло искреннее умиление, но он тут же скрыл его за фирменной усмешкой.       — Пожалуй, единственная, кто не боится Азриеля.       Фейра мягко ткнула его локтем.       — Не завидуй.       — С чего мне вдруг завидовать? — Невозмутимо парировал Риз.       — Потому что Никс боялся тебя, — вставила Неста, усаживаясь в кресло напротив. — Мы все это видели.       Кассиан рассмеялся:       — Ещё бы. Представь, ты младенец, а над тобой склоняется Верховный правитель с этой ухмылкой, как будто заключает с тобой сделку.       — Ложь и клевета, — притворно вздохнул Риз. — Никс просто сразу понял, насколько его отец велик и могуч.       Фейра закатила глаза, а затем взглянула на нашу дочь, улыбаясь.       — Она такая тихая.       — Неужели Аз нашёл способ передавать свою молчаливость по наследству? — заметил Кассиана, бросая взгляд на спящую кроху.       Я усмехнулась:       — Просто она ещё не осознала, в какую шумную семейку попала. Дай ей время.       Риз усмехнулся:       — Готовься, Аз. Настанет день, когда к тебе придёт какой-нибудь бедняга просить руки Элии. И ты устроишь ему допрос в Дворе Кошмаров.       — Не исключаю, — спокойно ответил Аз.       Все рассмеялись.       Азриель, вдруг наклонился и поцеловал макушку нашей дочери, будто проверяя, не потревожил ли её шум. Но малышка даже не шевельнулась, только вздохнула во сне.       — Слишком мило. Мне срочно нужно сказать что-нибудь саркастичное, а то мой образ пострадает.       — Опоздал, — отозвалась Фейра, улыбаясь. — Все уже знают, что ты размяк.       — Да брат, — добавил Кассиан. — Смирись.       Риз ухмыльнулся, но больше не стал спорить. Они ушли к детям.       Мы остались вдвоём — я, Аз и спящая Элия между нами.       Качели мягко покачивались. Солнце пробивалось сквозь листву.       Аз посмотрел на меня, потом на дочь. В его глазах плескалось что-то тёплое, глубокое.       — Спасибо, — тихо сказал он.       — За что?       — За то, что показала мне, как это быть счастливым.       Голос дрогнул.       Я взяла его лицо в ладони.       — Без тебя, ничего бы не получилось Аз. Ты показал мне то, что я могу быть любимой, не смотря на раны.       Я приблизилась.       — Мы оба искали дом… и нашли.       — Нашли, — подтвердил он, и поцеловал меня — нежно, благодарно.       Вдалеке смеялись дети. Ветер шелестел листвой. И я знала: это навсегда.