Другая сторона рая

С течением дня и наступлением ночи все становилось все более и более интригующим. Сначала сон. Потом Кихёк. А теперь новый жилец. Чону. Человек, полный спрятанной взрывчатки. Сейчас остановился в общежитие Эдем, прямо рядом с его комнатой. Какое лето подарит ему этот город в этом году? Мунджо не был тем, кто верит в судьбу, но он знал, что совпадения случаются. Вот почему он позаботился о том, чтобы его план был гибким. Совпадения были обузой. Умение приспосабливаться к непредсказуемому было важным навыком. Он не мог позволить, чтобы то, что он тщательно планировал годами, сошло с рельсов только потому, что он неожиданно столкнулся со случайными людьми, которых случайно встретил некоторое время назад. При этом встреча с кем-то, кого он видел на улице вчера вечером, во второй раз в съёмной комнате могла произойти. И то, что этот кто-то остановился в соседней комнате, было абсолютно возможно. Однако он не был уверен, хорошо это или плохо. Есть только один способ узнать. Крыша была отличным местом, чтобы побыть в одиночестве. Жильцы редко поднимались сюда, за исключением хозяйки (в основном потому, что она все время стирала их белье). Держа в руках пластиковый пакет с тремя банками пива, Мунджо толкнул дверь в помещение так тихо, как только мог, и на мгновение замер, уставившись на спину нового парня из комнаты 303. Чону перегнулся через перила, устремив взгляд на вид перед собой, не обращая внимания на новое присутствие позади себя. Через некоторое время Мунджо придал своему лицу тот вид, который он обычно носил, когда встречал новых людей, и неторопливо подошел к Чону. «Вы, должно быть, здесь недавно», — сказал Мунджо, нарушая тишину, окутавшую крышу. Чону слегка вздрогнул, услышав его, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на владельца голоса и неловко кивнуть ему. «А, да», — ответил он, оглядывая сверху и вниз Мунджо, возможно, задаваясь вопросом, кто он, черт возьми. Мило. «Хозяйка квартиры рассказала мне о тебе. Сказала, что ты переехал в комнату 303. Я живу в 304». «Понятно», — просто ответил Чону и отвернулся. «Здесь хорошо, не правда ли? В комнатах душно, как в гробу. Если выпить здесь пива, станет намного лучше». «Да, так и есть». Мунджо продолжал наблюдать за ним, разгадывать его. Чону не удостоил его более взглядами после того, как он отвернулся. Его ответы на то, что сказал Мунджо, также были вялыми. Понятно… Не любишь зрительный контакт. Либо новенький чувствовал себя неуютно с незнакомцами, либо он насторожился, что было понятно, учитывая плохую обстановку в общежитии, в котором он вынужден жить. Все предыдущие жильцы вели себя так же, когда со временем начинали подозревать местных жителей. В конце концов, это была совершенно нормальная реакция для таких людей, как они. Или, возможно, он просто не в настроении разговаривать с людьми прямо сейчас, особенно с незнакомцами. В любом случае это нормально. Мунджо немного подумал. Если бы он мог найти общий язык с Чону, возможно, последний был бы более расслаблен рядом с ним. Но о чем им говорить? «Почему вы продолжаете мне улыбаться?» — спросил Чону после короткой паузы, чувствуя себя немного нервно и смущенно, заметив, как Мунджо смотрит на него. «Извините, если это было оскорбительно». «Нет», — ответил Чону, возможно для того, чтобы успокоить Мунджо, а может быть и для того, чтобы убедить себя, что ему все равно. «Мне просто…» — Но хозяйка была права. Чону был привлекателен. Тем более теперь, когда он увидел его вблизи. Молодой человек казался нестареющим с его яркими глазами Бэмби и юношеским взглядом. «Нравится». «Что?» «Хочешь пива? Я только что купил. Оно еще холодное». — Мунджо вытащил банку пива из пластикового пакета и протянул ее молодому человеку, улыбка все еще сохранялась на его лице. Чону на долю секунды, казалось, был ошеломлен, прежде чем он взял пиво, предложенное Мунджо, и неловко кивнул в знак благодарности. «Вы повредили руку?» — спросил он, открыв пиво и сделав быстрый глоток. Доставая из пластикового пакета еще одну бутылку пива, Мунджо посмотрел на свою руку, на старый шрам, портивший его в остальном светлую кожу. Красное свечение вывески магазина могло быть причиной того, что рана выглядела как свежая. Но как ты наблюдателен. «Да, на работе». — Пластиковый пакет зашуршал, когда Мунджо поставил оставшееся пиво на крышку одного из неиспользованных кувшинов рядом с собой. Затем он открыл пиво в руке и отпил холодного напитка. «Должно быть, у вас тяжелая работа, раз вы повредили руку», — прокомментировал Чону. Мунджо лишь тихонько усмехнулся в ответ. Он украдкой взглянул на руки Чону и быстро изучил тонкие пальцы, держащие банку пива. «Кажется, у вас очень нежные пальцы. Вы, наверное, писатель?» Чону, казалось, был ошеломлен этим. «Откуда вы знаете?» Хм. «Ну, у каждого человека свое настроение или свои ощущения». — Он немного подождал, прежде чем добавить: «Я тоже делаю что-то подобное. Я разбираю, собираю и воссоздаю вещи». Чону, похоже, не впечатлился этой информацией. Если на то пошло, он выглядел совершенно незаинтересованным. В том, как Чону на него посмотрел, тоже есть легкое раздражение. Ну, у него все еще была писательская черта, с которой можно было бы продолжать. «Какой жанр вам нравится?» — спросил Мунджо, сохраняя свой дружелюбный тон и улыбку. «Мне нравится… криминальная литература». Интересно. «О…» Очень интересно. «Как увлекательно. Мне тоже нравятся преступления». «Понятно», — небрежно ответил Чону, голос его по-прежнему был лишен интереса. Обычно Мунджо уже прекратил бы разговор. Он не любил вызовы — не такого рода. И, видя, как равнодушно Чону вел себя по отношению к нему до сих пор, Мунджо не видел смысла продолжать разговор. Но он все равно сделал это по какой-то причине. Мунджо изучал Чону некоторое время. Молодой человек имел эту тихую и созерцательную ауру вокруг себя, как шахматы и поэзия. Но в то же время искра в его глазах была сильной и грубой, как детективная литература и хаос. «Мне нравится Рэймонд Чандлер», — сказал он наконец. И это каким-то образом полностью захватило интерес Чону. Его глаза расширились, а лицо озарилось одновременно удивлением и волнением при упоминании имени иностранного автора. «Рэй— правда?» «Да.» «О! Мне он тоже нравится». — Чону просиял, и, как подумал Мунджо, это была красивая улыбка. Удивительно, как по-разному он выглядел до и после Рэймонда Чандлера. «Ух ты… Честно говоря, я никогда не думал, что встречу здесь кого-то, кому он понравится. Рэймонда Чандлера знают немногие. Вы случайно не читали «Высокое окно»?» «Конечно», — быстро ответил Мунджо и отпил пива. «Ух ты, это так удивительно». Хорошо, что он продолжал давить. Было очень интересно увидеть и понаблюдать за выражением лица Чону. Удовлетворительно. «Если вы не против, не могли бы вы рассказать мне о своей работе?» «Что? Моя история?» «Да.» «Но она еще незакончена». «Все в порядке. Просто расскажите мне немного о сюжете». Чону, казалось, колебался. «А, моей истории?» «Да», — ободряюще улыбнулся Мунджо. Он внимательно слушал, когда Чону в конце концов начал рассказывать ему сюжет романа — пианист с очень многообещающим будущим, который оказался серийным убийцей в ярости. Мунджо прокомментировал, что в этом мире такие люди вокруг них. Люди, которые казались нормальными снаружи, но были тайно жестокими и полными убийственных намерений внутри. Он отметил с приглушенным весельем, как Чону кивнул головой в ответ, соглашаясь. «Как он убивает?» — спросил Мунджо после паузы. «Что?» «Ваш персонаж — пианист». «А, у него свой метод, свой почерк. В ночь перед выступлением, голыми руками, без использования каких-либо инструментов, он выходил и душил кого-нибудь». Интересно. «Затем он наблюдает за ними, пока они не умрут. Непрерывно и пристально». Именно это я и собирался сделать с этим подражателем. «Идея того, что он делает, заключается в том, что он хочет почувствовать, как тепло медленно покидает тело, своими бледными и тонкими пальцами, понимаете?» Может быть, я мог бы помочь ему с некоторыми идеями. Это мило, но требует некоторых улучшений. «Это здорово. Звучит здорово», — похвалил Мунджо, как только Чону закончил говорить, и с восторгом наблюдал, как писатель смеется, прикрывая рот рукой и пивной банкой. Чону теперь казался немного смущенным, с каким энтузиазмом он говорил о своей работе ранее. Если бы не красное свечение от вывески внизу, возможно, он мог бы увидеть и естественный румянец на его щеках, предположил Мунджо. «Но», — заговорил Мунджо после короткой паузы. «Я думаю, вместо того, чтобы остывать… что, если он сгорает?» «Да?» «Видите ли, когда его руки душат жертву, возможно, он хочет почувствовать жар в тысячу градусов, а не холодные клавиши фортепиано. Вам не кажется, что он хочет почувствовать именно это… Ах, простите меня. Вы же автор, в конце концов». «Нет, нет. Я пока не писатель». — Чону покачал головой и просто рассмеялся. Мунджо смотрел на него еще секунду, а затем сказал: «Я уверен, что ваш роман будет очень хорош». — Он предложил бросить жребий в пользу Чону и его романа, на что писатель смиренно согласился. В течение долгого времени они молча пили, а город внизу продолжал кипеть жизнью, даже когда наступила ночь. Это как-то успокаивало. Они вернулись в общежитие, как только допили свое пиво, и попрощались друг с другом, прежде чем разойтись по своим комнатам. Мунджо некоторое время заглядывал в дыру, тихо наблюдая, как Чону лежит на своей маленькой жесткой кровати и смотрит в потолок, нахмурившись. Затем Чону встал и подошел к столу, открыл свой ноутбук, снова нахмурившись, посмотрел через плечо и затем принялся стучать по клавиатуре, пока не встал, чтобы переодеться. Не имея больше ничего, на что можно было бы подглядывать, Мунджо открыл свой портфель и переоделся в повседневную одежду. После этого он лег на кровать, подложив руки под голову и положив ноги друг на друга, и уставился в пожелтевший потолок. Вспомнив свой первоначальный великий план до того, как Кихёк бесцеремонно его разрушил, Мунджо начал пересматривать каждую его часть. Ему понадобится новая сюжетная линия, отредактировать некоторые роли оригинальных персонажей и, возможно, добавить несколько новых, для этого. Концовка также требует еще одной правки, хотя он пока не уверен, как это сделать. К тому времени, как он заснул, Мунджо придумал три разных сюжета, которые он мог использовать и изменять по своему усмотрению.

***

«Не возвращайся сюда больше никогда, злобное создание!» «Разве ты не видишь? Тебе нет места нигде, кроме как здесь, юноша». «С сегодняшнего дня это будет твой дом, Мунджо».

***

«Здравствуй», — поздоровался Мунджо, как только заметил Чону в общей ванной, и подошел к кабинке рядом с ним, вдыхая ароматный запах геля для душа последнего. В нем есть нотка лаванды и йогурта, а также какие-то другие химикаты. Мило. Услышав его, Чону быстро обернулся и ответил на приветствие, прежде чем вернуться к принятию душа, не обращая внимания на пристальный взгляд Мунджо на его теле — у него было очень красивое тело. «Вы хорошо спали?» — спросил Мунджо, доставая зубную щетку и зубную пасту из корзины с туалетными принадлежностями. «Да.» «Правда? Кажется, вам приснился кошмар. Я что-то слышал». «Действительно? Ой, простите», — ответил Чону, лицо его выражало беспокойство. Мунджо ободряюще улыбнулся ему. Он слишком легко беспокоился. «Все в порядке. Тут можно услышать даже дыхание людей в других комнатах». «Вы правы. Несмотря на стены, мы словно живем вместе», — согласился Чону, вздохнув. «Кстати, вы не видели из комнаты рядом с моей?» При упоминании подражателя Мунджо на мгновение остановился, чтобы посмотреть и изучить Чону. «Парень в 302? Что с ним?» «Я не видел его с прошлой ночи. Это напомнило мне, я не видел и бандита. Разве это не странно?» — То, как Чону это сказал, было похоже на то, как будто он комментировал погоду, что заинтриговало Мунджо. Чону выключил душ, а затем схватил полотенце, висевшее на тонкой стенке кабинки, чтобы вытереться. Предмет любопытства писателя должен быть тревожным вопросом для Кихёка. «Ну, хотя мы и живём вместе, мы толком не знаем друг друга. Кажется, это просто манеры, игнорировать друг друга», — сказал Мунджо в ответ. Чону вздохнул. «Верно. Никто не захотел бы жить здесь, в любом случае». «Как насчет пива сегодня после работы?» — выпалил Мунджо, прежде чем успел обдумать приглашение. «А, это очень мило с вашей стороны, но, боюсь, я не могу», — сказал Чону, почти извиняясь. «На самом деле, сегодня вечером я встречаюсь со своей девушкой». Девушка, да. «Ясно, у вас есть девушка…» «Да.» «Верно. Вы такой красивый, конечно, вы встречаетесь с кем-то», — улыбнулся Мунджо. Чону, похоже, не знал, что и думать об этом комплименте, поэтому ничего не сказал. Вместо этого он извинился и предложил выпить пива в другой раз. Он собирался уйти, когда внезапно остановился и обернулся. Любопытный, Мунджо наклонил голову набок и моргнул. Он заметил, как взгляд Чону на мгновение задержался на старых шрамах, покрывающих его руки и верхнюю часть тела, но писатель тут же поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, не делая никаких попыток что-либо сделать. «О-о. Точно», — сказал Чону после минутной паузы. «Я знаю, что мы только вчера встретились, но мы уже общаемся, и все еще не знаем имен друг друга. Странно, не правда ли?» Мунджо поднял брови. «Имя?» «Если вы не хотите мне говорить…» «Все в порядке», — быстро успокоил его Мунджо. «Все в порядке». «О, эм, ладно. Тогда, меня зовут Ю Чону», — сказал он, выговаривая каждый слог своего имени, словно боясь, что Мунджо ошибется. «Ю Чону», — произнес Мунджо, чувствуя некоторое удовлетворение, когда довольная улыбка озарила лицо Чону. «Со Мунджо». Мунджо наблюдал, как Чону повторил его имя, и одобрительно улыбнулся, когда он произнес его правильно. После этого Чону вежливо поклонился, сказав: «Приятно познакомиться». Его улыбка переросла в тихий смешок. «Вам не обязательно этого делать, Ю Чону-ши. Уже слишком поздно для этого, вы так не думаете?» Неловкий смешок вырвался из уст Чону, когда он почесал бровь. «Кстати, как мне к вам обращаться?» «Как вы хотите ко мне обращаться?» «Ну, вы кажетесь старше меня, «хён»?» Мунджо медленно кивнул и пробормотал: «Хён меня устраивает. Но ты можешь просто отбросить формальности, когда говоришь со мной, Чону». «А, да. Так и сделаю, Мунджо-хён. Тогда я пойду первым. Удачи на работе». «И тебе удачи, Чону». Чону вышел из помещения, и вскоре Мунджо остался один в тихой ванной комнате. Ну, он этого не ожидал.

***

Новый арендатор поплелся вверх по крутому склону, направляясь к своему рабочему месту, его фигура постепенно уменьшалась по мере того, как он удалялся от здания. Мунджо смотрел на него в задумчивом молчании, полностью игнорируя существование Дексу прямо рядом с ним на крыше. Ю Чону. Он все еще не мог решить, кем был Чону в этой грандиозной схеме вещей. Он был обузой? Темной лошадкой? Какая роль подошла бы ему лучше всего в этой его великой истории, кроме привлекательного нового арендатора, который вскоре погибнет от рук группы серийных убийц, живших в том же общежитие, что и он? Первоначально, это то, что Мунджо приготовил для Чону. Смерть симпатичного парня была бы хорошей гарантией для его великого плана. Но он хотел снова увидеть эти блестящие искры в глазах Чону. Он хотел увидеть, какое пламя использует писатель и как оно перерастет в пожар. Он хотел увидеть, как тот же огонь поглощает все на своем пути и сжигает все дотла. Какое это было бы захватывающее зрелище. А еще есть роман. Это было немного неожиданно, но Мунджо очень хотел бы узнать, как будет развиваться история пианиста и какой финал у него будет к концу книги. Конечно, он не смог бы узнать всего, если бы Чону умер, прежде чем он успел закончить первый черновик, верно? Мунджо вздохнул про себя. Он снова видел этот сон прошлой ночью, и, словно прорвавшаяся плотина, он вытащил на поверхность все воспоминания, которые он не хотел вспоминать. Это отвлекает. К счастью, у него был прекрасный выход для своего разочарования. «Ты позаботился об этом?» — наконец заговорил Мунджо после долгого молчания, немного напугав Дыксу. «Ч-что?» Мунджо закатил глаза. «Детектив, очевидно». «О-о, да. Как и всегда». Мунджо бросил на него невозмутимый взгляд. Как этот лысый посмел так с ним разговаривать? Если бы Дыксу уже не был частью его великого плана, он бы никогда не оставил это без внимания. «Тебе есть что мне сказать, 307?» «Н-ничего», — поспешно ответил Дыксу, и внезапно его интерес обратился к полу. Снова закатив глаза, Мунджо отвернулся от близнеца и посмотрел на дорогу внизу. Чону нигде не было видно. «Позаботься о 310. Я буду там через час». Дыксу издал звук согласия и тихо сказал: «Я понял». Обернувшись, Мунджо был готов покинуть крышу и Дыксу, когда внезапно появился Кихёк. Он внутренне вздохнул. Почему ему пришлось иметь дело с двумя неприятностями так рано утром? Махнув рукой, Мунджо отослал Дыксу, и Кихёк воспринял это как знак подойти поближе. Он немного ссутулился. И выглядел он ужасно. Но Мунджо ничего не мог с этим поделать. «В чем дело?» — спросил он невозмутимо. «Спасибо, что позаботился о детективе вместо меня», — сказал Кихёк и склонил голову. Ага, конечно. «Гм». «Если я могу вам чем-то помочь, пожалуйста, дайте мне знать». Мунджо прищурился. Подражатель мог бы ему помочь. Но не сейчас. Пока нет. Мунджо снова напевал в ответ . Кихёк немного колебался, что сказать дальше, но под нажимом Мунджо он наконец выпалил: «А что насчет нового парня в 303?» «А, он? Не волнуйся. Он ничего не знает». Кихёк оживился. «Правда?» Мунджо кивнул, напевая. «Ну, он спрашивал о 310, знаешь, из-за его внезапного исчезновения». «Тогда, может, нам стоит сегодня вечером прийти к нему?» «Нет», — выпалил Мунджо. Кихёк тут же выпрямился, услышав резкую смену голоса, и занервничал. Мунджо снова глубоко вздохнул и вернулся к своему обычному ровному тону. «Не нужно. С ним все в порядке. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком много волнуешься. Тебе нужно время от времени расслабляться. Займись йогой или чем-нибудь еще». Кихёк осторожно кивнул. «Я понял». Мунджо осмотрел его с ног до головы и снова с головы до ног. С медицинской точки зрения, в его нынешнем состоянии он не должен был вставать и ходить. «Как рана?» Кихёк инстинктивно положил руку на левую сторону живота. «Всё… хорошо». «Пойдем. Я обработаю тебе рану. Не волнуйся, я знаю, как лечить некоторые ножевые ранения. Взамен расскажи мне, что ты знаешь о 303 на данный момент». «Конечно», — просиял Кихёк. «Хорошо. Кстати, тебе еще многое предстоит сделать. Я не могу позволить тебе умереть без моего разрешения, не так ли?» — Мунджо вскоре направился к двери, но на мгновение остановился, чтобы похлопать Кихёка по плечу и прошептать ему на ухо: «Я возлагаю на тебя большие надежды, 302». Ему не нужно было наблюдать за реакцией Кихёка, чтобы понять, какое выражение лица у этого человека сейчас. Его слишком легко прочитать, в конце концов. Вот почему Кихёк был идеальным кандидатом на ту роль, которую Мунджо придумал ему накануне вечером. Уходя от подражателя, его губы растянулись в широкой улыбке при мысли об их неминуемой гибели теперь, когда первый акт истории официально начался.