Другая сторона рая

Бандита привязали к стоматологическому креслу, его рот был прикрыт какой-то грязной тканью. Его лицо было испещрено синяками, красная жидкость сочилась из определенного пореза на голове. Близнецы и Намбок смотрели на мужчину, как голодные звери на свою добычу, кружа, ухмыляясь и выжидая. Кихёк тоже был там, стол рядом с бандитом, схватив и потянув мужчину за волосы с явным гневом. После того, как он дал знать о своем присутствии, жители расступились, чтобы дать ему дорогу, и, как король, Мунджо вошел в комнату и приблизился к своему объекту. Кихёк убрал руку с волос бандита, выпрямил спину и кивнул в знак приветствия Мунджо. «Как дела у моего любимого пациента сегодня?» — спросил Мунджо, ни к кому конкретно не обращаясь. «Сегодня у него в-все хорошо, доктор», — ответил Дыкчон и хихикнул. «Он все еще способен на борьбу», — прокомментировал Намбок и усмехнулся. «Все уже подготовлено для вас», — сказал Дыксу и кивнул. Мунджо что-то промычал в ответ. Он бросил взгляд на Кихёка и сказал: «Я слышал, он твой любимчик. Что ты для него запланировал?» Кихёк собирался что-то сказать, но Мунджо поднял руку, останавливая его. «Не говори этого. Ты же не хочешь испортить ему удовольствие и сюрприз, правда?» — сказал Мунджо, ухмыляясь и кивая на дрожащего громилу. Губы Кихёка скривились в хитрой ухмылке. Затем он отошел от бандита, присоединившись к остальным жителям, чтобы молча наблюдать за всем процессом «лечения». Мунджо подошел к головорезу и принялся его изучать. «Знаете, что, мистер?» — начал он. «В общежитии нет трех вещей. Нет студентов, нет солнечного света и никого, кто бы нас искал. Но я слышал, что вы заставили людей нас искать? Это очень нехорошо с вашей стороны». — Он поманил Дексу, который уже поднимал длинную и прозрачную пластиковую куртку. Затем близнец помог Мунджо надеть ее без всяких подсказок. «Разве вы не знали, что это против правил общежития? Вам следовало быть осторожнее, мистер». В ответ на это бандит издал какой-то слабый уклончивый звук. Как и ожидалось, один лай, но не кусается. Разочарование. Надев перчатки, Мунджо собирался продолжить свою маленькую лекцию, когда Дыксу испортил ему настроение. «Застегни молнию до конца», — приказал он, раздраженный некомпетентностью старшего близнеца. «Ты заставляешь меня каждый раз повторять это». Дыксу ничего не сказал и застегнул куртку до самого низа, как было приказано. Он мог представить, какое лицо сейчас сделал Дыксу, и это его удовлетворило. «Но это неважно», — заговорил Мунджо, снова устремив взгляд на бандита и вернувшись к сути. «Человек, который приходил к тебе, умер благодаря твоему любимому арендатору, 302, вон там. И ты тоже скоро умрешь, хотя и благодаря кому, я не знаю». — Он довольно улыбнулся, надевая маску, сел рядом с бандитом и вытащил телефон из кармана. Мунджо предпочитал делать все с изыском и изяществом. Но, видя, насколько жалким было его рабочее место на четвертом этаже, с плохим освещением и невыносимой вонью, и не забывая о невыносимом присутствии жильцов, Мунджо должен был что-то сделать, чтобы оно стало хоть немного терпимым. Он шикнул на близнецов и Намбока, когда они начали шуметь, и подключил свой телефон к беспроводному динамику. Затем он открыл свой любимый плейлист, прокрутил его в поисках одного конкретного трека и нажал на экран, как только нашел его. Вскоре гармоничная мелодия реквиема разнеслась по всему месту, радуя его уши и его настроение. Довольный, Мунджо положил телефон на стол позади себя и сделал глубокий, успокаивающий вдох. «Итак, прежде чем мы начнем», — сказал Мунджо головорезу, стянув ткань со рта вниз и не обращая внимания на хныканье мужчины. «У меня есть вопрос, на который вы должны ответить. Слушайте очень внимательно, подумайте и не давайте мне глупых ответов, ладно? Ладно. Итак, вот вопрос. Кем я, по-вашему, являюсь? A. Демоном. Или Б. Человеком. У вас десять секунд на ответ». Бандит немного помолчал, потом нахмурился и ответил сквозь стиснутые зубы, голосом, полным сарказма: «Демон». Мунджо задумчиво напевал. С его стороны было очень смело выбрать вариант А. Предыдущие пациенты — арендаторы — выбрали противоположное, несомненно, пытаясь заставить Мунджо пощадить их, а возможно, и воззвать к его едва существующей эмоциональной стороне, и то и другое было бесполезно. То, что сделал этот бандит, было действительно похвальным поступком. Но это все еще не тот ответ, который я ищу. Мунджо надел на негодяя оральный ортез, взял скальпель и наклонился к нему. «Обычно я хорошо справляюсь, но будет больно, потому что вы не под наркозом. Ну, что вы можете сделать? У вас нет выбора, кроме как терпеть, верно?» Паника промелькнула на лице бандита, когда он услышал Мунджо. Испуганный и отчаянный, он умолял Мунджо пощадить его дрожащими глазами и неразборчивым хныканьем. Ему было любопытно наблюдать, как невероятно быстро этот человек превратился из грубого и злобного бандита в бессильного и встревоженного слабака. Он задавался вопросом, чего больше всего сейчас боится этот бандит. Самого дантиста или той боли, которую он ему причинит? Полной безнадежности всей его ситуации или нависшей угрозы неминуемой смерти? «Не волнуйтесь, мне просто нужны ваши зубы. Я вас не убью. Кстати, это их работа». — Мунджо указал на близнецов, извращенца и подражателя, которые презрительно хихикали над головорезом. Вскоре, когда Мунджо начал лечить своего пациента, послышался сдавленный крик боли, явно не принадлежавший «Лакримозе» Моцарта, звучавшей на заднем плане. «Хм, для такого неряхи, как вы, у вас довольно хорошие зубы. Хорошая работа. Четыре с минусом для вас, мистер».

***

Маленькая девочка дернулась и заскулила, слезы навернулись на глаза. Ее мать пробормотала ей на ухо слова утешения, потирая большим пальцем маленькие круги на тыльной стороне маленькой руки девочки. «Все в порядке. Все в порядке. Расслабься», — тихо пробормотал Мунджо, медленно вытаскивая гнилой зуб. «Чем больше ты напрягаешься, тем больнее тебе будет. Сосредоточься на голосе матери и думай о чем-нибудь приятном». Прислушавшись к совету стоматолога, девочка попыталась сделать так, как сказал Мунджо, и вскоре процесс был завершен. «И… готово. Вот. Если нужно, можешь осторожно сплюнуть в раковину». — Мунджо передал оборудование своей помощнице, снял маску, дал ей марлю и показал, как надавливать на место удаления. Затем он мило улыбнулся девочке. «Когда расслабляешься, становится не настолько больно, верно?» Она слегка кивнула ему, ее слезящиеся глаза блестели в свете лампы. Дав матери девочки указания о том, что делать и чего не делать после удаления зуба, и объяснив возможные осложнения, он попрощался с ними и бесстрастно наблюдал, как мать и дочь покидают клинику. Они держались за руки. Мать утешала и хвалила своего ребенка с сияющей улыбкой, когда они выходили, и девочка улыбнулась ей в ответ, хотя и с трудом из-за марли. Они выглядели такими… ласковыми. «Вот, возьми меня за руку. Опасно переходить дорогу, когда машины мчатся на большой скорости. Нам следует быть очень осторожными». Мунджо посмотрел на свою руку, его разум неосознанно блуждал в старых воспоминаниях о ней. Следы ногтей на его ладони все еще были красными и ярко выделялись на светлой, мозолистой коже, и он задавался вопросом, что бы она сказала, если бы узнала, что он снова это делает. Она, вероятно, разозлилась бы. Такой она была, такими они были. Всегда. Слишком заботливой, слишком беспокоящейся и слишком милой, в отличие от других. В отличие от тех двух женщин. Мунджо тяжело вздохнул и вскоре приготовился к следующей встрече.

***

Осмотрев квартиру, Мунджо кивнул, довольный состоянием места. Он редко оставляет ее без присмотра больше, чем на два дня, но после появления нового арендатора в общежитие Мунджо почувствовал себя обязанным спать в заплесневелом месте гораздо дольше обычного. Взяв портфель, он выключил свет и быстро вышел из квартиры. Мунджо был на своем веселом пути в общежитие, с нетерпением ожидая провести ночь в ожидании возвращения Чону со свидания, когда он увидел упомянутого молодого человека в переулке. Чону крадется за зданием, тихо следуя за чем-то или кем-то. Что ты там делаешь? Заинтригованный, Мунджо последовал за ним, ступая осторожно, чтобы случайно не спугнуть Чону и не выдать своего присутствия. Писатель присел за перилами, полностью сосредоточившись на том, что находится за укрытием, которое давали ему перила. Он наблюдал с безопасного расстояния, как Чону встал и обернулся несколько мгновений спустя, по-видимому, покидая это место. Но писатель внезапно обернулся и поспешно поймал падающую стеклянную бутылку, прежде чем она успела упасть на землю и предупредить того, за кем он шпионил мгновением ранее. То, как он держал стеклянную бутылку после этого, было так, словно от этого зависела вся его жизнь. Мунджо воспользовался шансом подойти поближе, когда внимание Чону было сосредоточено исключительно на человеке, которого он в данный момент преследовал. Он встал за Чону и молча наблюдал за дрожащим человеком. «На что смотришь?» — наконец заговорил он. Чону вздрогнул и оглянулся, как только услышал его. Мунджо изучал его лицо. Казалось, писатель только что увидел привидение. Если бы это было возможно. Склонив голову набок, Мунджо вскоре заметил источник нервозности Чону. «Это близнецы». «Я увидел их, когда возвращался», — тихо пробормотал Чону, все еще пытаясь отдышаться. Мунджо вздохнул про себя. Почему они не сделали то, что делают сейчас после полуночи? Он позвал близнецов со своего места, чтобы посмотреть на их реакцию, когда приблизился к ним. Чону, с другой стороны, просто остался в стороне, решив просто выглянуть из-за укрытия. «П-привет», — поздоровался Дыкчон, выглядя немного нервно. Дыксу, с другой стороны, окаменел. «Что вы здесь делаете?» — спокойно спросил Мунджо. «А-аджума попросила нас выбросить мусор». «М-мы помогаем ей по дому в обмен на возможность жить там бесплатно», — скромно пояснил Дыксу. «А, я думал, вы избавляетесь от тела или чего-то в этом роде. Я прав?» — Мунджо повернулся, чтобы бросить взгляд на Чону. «Д-да? Ну… я…» — смутившись, пробормотал Чону, когда Мунджо разоблачил его и силой вытащил из укрытия. Он задался вопросом, не ругается ли Чону мысленно прямо сейчас, и подавил ухмылку, которая грозила расползтись по его лицу. Как только Чону встал рядом с ним, он перевел взгляд на близнецов и мусорный мешок. «Почему вы выбрасываете мусор здесь?» — спросил он, притворяясь любопытным. Забавно видеть, как они нервничают. «Это аджума попросила нас выбросить его там, где нет камер», — сказал Дыксу, время от времени поглядывая на Чону. «А это, что за черное пятно? Похоже на кровь». — Мунджо указал пальцем в определенном направлении. Услышав его, Дыксу тут же посмотрел на Чону, а затем на своего близнеца. «Э-это… п-пищевые о-отходы. С-суп п-протек», — объяснил Дыкчон, скрывая нервозность за хихиканьем. Ложь. «Вы не отделяете обычные отходы от пищевых?» — Мунджо устало вздохнул. «Это неправильно. Ты не согласен со мной?» — добавил он и бросил взгляд на Чону. Чону, который молчал во время всего разговора, пробормотал что-то себе под нос в ответ. «Я скажу хозяйке, что…» «Давайте откроем его», — неожиданно предложил Чону. «Почему бы нам просто не открыть его?» На этом близнецы мгновенно затихли, а Мунджо медленно повернул голову к Чону, подняв брови. Его неожиданная смелость, несомненно, удивила и заинтриговала его, хотя он и не собирался показывать это через выражение лица. «Почему бы нам не открыть мешок и не посмотреть, нет ли внутри чего-нибудь подозрительного?» — продолжал Чону, совершенно не осознавая, какую опасность представляет его вопрос. Но было бы обидно, если бы внутри действительно было тело и Чону его увидел. За это его пришлось бы убить. Или… «303 прав. Откройте его», — сказал Мунджо, или, скорее, приказал. Гораздо интереснее наблюдать, к чему это приведет. Когда ни один из близнецов не предпринял никаких усилий, чтобы пошевелиться, Мунджо пригрозил сообщить о них в полицию, если они откажутся подчиниться. Дыксу неохотно сунул руку в карман своих спортивных штанов. Казалось, он что-то держал. Скорее всего, лезвие. Его догадка оказалась верной, когда Дыксу позже достал нож и направил его острый кончик в сторону Чону. Затем он ловко повернул его в руке так, чтобы рукоятка была направлена на Чону. «Т-ты можешь открыть его сам, если тебе так любопытно», — сказал он, и в его голосе прозвучала легкая тревога. Мунджо прищурился, глядя на Дыксу. Это могли быть просто вещи бандита, насколько он знал. Там могло не быть частей тела, если старший близнец был готов позволить Чону осмотреть содержимое мусорного мешка. Или, может быть, есть что-то еще, что его скрывает. Мунджо с любопытством наблюдал, как Чону приблизился к Дыксу и взял нож. Присев на корточки, писатель отрезал веревку, связывающую мусорный мешок, но затем закричал и убежал, как только увидел, что внутри. Его глаза были широко раскрыты, ресницы трепетали от сильного шока и ужаса. Он казался совершенно напуганным. Его бурная реакция возбудила любопытство Мунджо, поэтому он подошел к мусорному мешку и присел, чтобы проверить его содержимое. Понятно… Мертвый кот. Мунджо поднялся на ноги и бросил на близнецов равнодушный взгляд. «Эй, здесь нельзя выбрасывать мертвого кота». «Он у-умер после того, как съел слишком много крысиного яда», — сказал Дыкчон, хихикая. Очередная ложь, очевидно. Неудивительно, что Дыксу выглядел немного расслабленным несмотря на то, что произошло ранее. Скучно. Мунджо больше не видел смысла разговаривать с близнецами, поэтому вместо этого он проверил Чону, который все еще был в шоке. «Ты в порядке?» Чону потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, и все, что он успел сказать, было: «У меня трясутся ноги», — прежде чем он побрел обратно туда, откуда пришел. «Подожди меня», — сказал Мунджо и тут же пошёл за ним. Какой кайф. Достаточно было одного смелого вопроса от Чону, и вот он получил отличное развлечение на ночь. Проигнорировав пожелание спокойной ночи Дыкчона, он бросил на близнецов быстрый удивленный взгляд, прежде чем отвернуться и уйти. Но хорошо, что они сегодня так облажались. Он вернулся в общежитие вместе с Чону, который с тех пор молчал. «Это тебя очень напугало, да?» «Н-нет, я в порядке». Ох, бедняжка. Мунджо изучал его мгновение. Чону должен был бы задаться вопросом, почему он был так спокоен при виде мертвой кошки прямо сейчас. В конце концов, это была не естественная реакция на то, чтобы увидеть что-то настолько ужасное. Он знал это достаточно хорошо. И он также хорошо знал, что это оправдает его странные и осуждающие взгляды от людей вокруг него из-за его странно спокойного поведения. «Ты злобная тварь». Часть его хотела солгать Чону, сказать ему, что его «отец» был ветеринаром, поэтому он привык видеть трупы животных. Но другая его часть хотела посмотреть, как отреагирует Чону, если он скажет писателю, что его нисколько не смущает видеть такие якобы страшные вещи. И он так и сделал. «Ты, должно быть, удивляешься, почему я так спокоен, да?» Должно быть, он все правильно понял, раз Чону бросил на него такой удивленный взгляд. «Если я скажу, что мне совсем не страшно видеть такие вещи, ты мне поверишь?» Чону время от времени бросал на него беглый взгляд, не совсем уверенный, что и как ответить на этот вопрос. «Ты считаешь меня странным и жутким?» «Я… Н-ну…» Мунджо тихо рассмеялся. Мило. «Тебе не обязательно мне отвечать». Чону кивнул, не сказав ни слова, явно чувствуя себя неловко из-за вопроса, который он задал ему всего несколько секунд назад. «Я думал, ты собирался пойти на свидание со своей девушкой. Пришлось отменить?» — спросил Мунджо, меняя тему на ту, о которой Чону, как он надеялся, будет достаточно комфортно говорить. «А, да, она была занята». Мунджо задумчиво напевал. Это хорошо. «Тогда не хочешь выпить со мной пива?» — предложил он. «В комнате может быть очень одиноко, когда возвращаешься с работы. Ты не согласен?» Чону потребовалось несколько секунд, чтобы ответить: «К-конечно».

***

«Расскажи мне о своем романе», — сказал Мунджо, как только сел напротив Чону за стол с двумя банками пива в руках. Он протянул одну Чону, который неловко ее взял. Ему нужно было вернуть ту расслабленную атмосферу, которая была у них прошлой ночью, если он хотел завоевать расположение Чону. «Р-роман?» «Мм. Твой роман. Про пианиста? Как продвигается? Ты придумал что-нибудь новое, что хочешь добавить в историю?» Почесав бровь, Чону на секунду задумался. «О, эм, пока нет. Я все еще пытаюсь понять, как продвинуть сюжет вперед». «Понятно. Ну, писать историю трудно. Нужно о многом думать». «Верно», — вздохнул Чону. «Люди часто смотрят свысока на тех, кто пишет истории, думая, что это несложная работа и что это просто пустая трата времени». Мунджо услышал нотку расстроенности в его голосе. «Ты говоришь так, будто уже проходил через это раньше». Чону нервно рассмеялся, указательный палец теребил крышку банки. «Ну…» «Кто это был?» «Просто…» Он пожал плечами. «Мой старший». Мунджо промычал: «Твой старший явно придурок, если он сказал тебе это». То, как Чону был явно озадачен его прямотой, ему понравилось. «Ты никогда не должен его слушать», — добавил затем Мунджо. «Ну, но… я не могу этого сделать. Он также мой работодатель». Мунджо поднял брови. «Он твой работодатель?» Чону кивнул, на его лице играла сдержанная улыбка. Это был шанс, когда он мог сблизиться с ним. «Хм… Если тебе не с кем поговорить о нем, я всегда здесь». И вот он, мягкий смех Чону. Какая это была яркая и красивая улыбка. Она побудила Мунджо тоже улыбнуться. «Хочешь мой номер? Можешь написать мне в любое время, но боюсь, что я не смогу ответить сразу, так как буду занят на работе». «Ничего страшного. У меня тоже есть работа, так что я это понимаю. Но, конечно. Почему бы и нет?» После этого они обменялись номерами телефонов, и Мунджо гордился этим достижением. «Говорят, что когда есть с кем поговорить о плохих вещах в жизни, чувствуешь себя намного лучше, даже если это никак не исправляет ситуацию». Чону кивнул в знак согласия. «Ты прав. Так и есть. На самом деле, я уже почувствовал себя лучше, когда ты сказал то, что сказал ранее». «Что? То, что он придурок?» «Нет… Ну… Это тоже… Наверное». — Чону усмехнулся. «Спасибо, хён». «С удовольствием». — Мунджо в задумчивом молчании наблюдал, как Чону наконец открыл пиво и выпил его. Выражение лица писателя теперь казалось лучше, поскольку его напряженное тело заметно расслабилось. Он пока не мог назначить Чону хорошую роль для своего великого плана. То, что он сделал ранее с близнецами, было интригующим, это напомнило Мунджо о том, как он впервые увидел Чону во время инцидента с дракой. Кто-то вроде него, непредсказуемый, мог стать помехой для всего его плана. Как совпадения. Но, с другой стороны, совпадения иногда могли быть загадочной силой, которая красиво расставляла все на свои места самым странным образом. И, возможно, именно таким был Чону в этой истории. «Чону», — позвал Мунджо и тут же посмотрел ему в глаза, как только их взгляды встретились. «Ты раньше читал Голодный Дом?» Чону в недоумении поднял брови. «Это книга, написанная зарубежным автором по имени Дэвид Митчелл». «О, нет, кажется, нет. А что?» «Я читал ее однажды. Это история о доме в переулке. Триллер с долей мистики». «Понятно… И как?» «Неплохо. Интересно. Это сборник рассказов, но все они взаимосвязаны. Особенно интересен сам дом. Это поместье, и попасть в него можно только через черную железную дверь в каком-то захудалом переулке города. Внутри него живут два таинственных существа, которые питаются человеческими душами, чтобы остаться в живых. Они всегда выдают себя за других людей, чтобы заманить людей в ловушку внутрь этого дома». Чону внимательно слушал, время от времени кивая в ответ. «Те люди, которые оказываются запертыми внутри, никто из них никогда не выбирался. Но все-таки есть способ выбраться из этого места, более или менее». «Хм… Какой?» Мунджо наклонился вперед, сделал серьезное лицо и тихо пробормотал: «Есть шесть правил, которым нужно следовать, чтобы не попасться этим сущностям. Ни с кем не разговаривать, никому не отвечать, ни с кем не встречаться взглядом. А также ничего не брать, ничего не есть, ничего не пить». Чону моргнул в замешательстве, возможно, пытаясь расшифровать то, что он только что услышал. Сейчас это может не иметь для него смысла, но рано или поздно это будет важно. И хотя время имело решающее значение, Мунджо был готов рискнуть, несмотря на высокий риск. «Тебе стоит ее прочитать, если у тебя будет возможность», — резко сказал Мунджо, снова вернувшись к своей дружелюбной персоне. «Она очень интересная». — Он улыбнулся, тайно наслаждаясь растерянным взглядом, который Чону бросил на него из-за внезапной перемены настроения. Тут на кухню вошел Кихёк и поприветствовал их в своей чрезмерно вежливой манере. Глазам было больно видеть подражателя во плоти, но… Это могла быть хорошая возможность проверить Чону. Мунджо вскоре извинился и вышел в туалет, бросив на Кихёка быстрый взгляд, прежде чем выйти оттуда. Когда он вышел из кухни, Мунджо спрятался за стеной и подслушал неловкий обмен репликами между Чону и Кихёком. Когда он услышал звук открывающегося и закрывающегося холодильника, Мунджо навострил уши, когда Кихёк предложил Чону мясо в пластиковом контейнере. Наступило несколько добрых мгновений тишины. Мунджо почти слышал, как крутятся шестеренки в мозгу Чону, думая. И тут послышался звук волочащегося стула. Затем: «Извините. Мне пора идти. Мне завтра на роботу». Удовлетворенная улыбка озарила черты лица Мунджо, услышав ответ. Он молча смотрел в спину Чону, пока писатель выходил из кухни и возвращался в комнату 303. Хорошо.