Project A.R.I.S.S.

      Я очнулась от ощущения тупой, ноющей боли, разливающейся по телу тяжёлой пульсацией. Будто кто-то сжимал мои рёбра ледяной хваткой, не давая сделать ни одного полного вдоха. Воздух заходил в лёгкие неровно, срываясь на болезненные толчки, и на мгновение мне показалось, что я всё ещё там… В темноте. В холоде. В чужом, бесконечно пустом пространстве, где боль была единственной реальностью.       Но нет. Я чувствовала что-то другое. Тепло. Где-то рядом дышал другой человек. Воздух в комнате был свежим, но не резким. Вместо металлического привкуса стерильности лаборатории ощущался лёгкий запах древесины, чуть уловимый аромат трав, пробивающийся сквозь приоткрытое окно. Всё это было чужим, но в то же время… успокаивающим.       Я заставила себя моргнуть. Тяжёлые веки нехотя поддались, и перед глазами замелькал размытый свет. Туман в голове мешал собрать мысли воедино, но постепенно формы вокруг начали приобретать очертания. Потолок. Окно. Комната. "Где я?.. Ах, точно."       Дом Соника. Бессознательное облегчение прошлось по телу тёплой волной, но оно тут же отступило, уступая место новому беспокойству.       Я была не одна. Неподалёку сидела Эми, её голова склонилась вперёд, длинные ресницы дрожали во сне. Впервые я видела её такой — без вечной собранности, без твёрдого взгляда, без той энергии, что обычно искрилась в её словах. Она выглядела уставшей.       Я не хотела её будить, но моё неосторожное движение выдало меня. Эми дёрнулась, резко распахнув глаза, и в следующее мгновение её голос наполнил комнату. — Айрис?!       Этот голос был словно удар по сердцу — в нём звучало слишком много эмоций: облегчение, тревога, даже лёгкий упрёк. Я с трудом втянула воздух. — Сколько… я проспала?..       Мой голос был сиплым, пересохшим, как будто я не говорила целую вечность. — Всю ночь. Уже утро.       Я моргнула, и в груди что-то болезненно сжалось. Утро? Это слово было тяжёлым, весомым. Оно напоминало, что я снова потеряла контроль. Мир двигался дальше, а я просто… отключилась. Была ли я нужна? Или в тот момент, когда я потеряла сознание, я снова стала тем, кем всегда боялась быть? — Да. Ты в обморок свалилась прямо перед нами, Айрис! — Эми нахмурилась, но её голос всё ещё дрожал. — Мы думали, что у тебя что-то серьёзное… и, как оказалось, так оно и есть.       Я медленно подняла руку, прикоснулась к боку. Боль откликнулась глухим, тянущим эхом. Она больше не была разрывающей, но ощущалась глубоко, словно часть меня теперь принадлежала этой боли, напоминая о том, что я не справилась. — Что со мной? — Трещина в ребре, сильное истощение. — Эми тяжело вздохнула, её взгляд смягчился. — Если бы ты ещё немного перенапряглась, всё могло закончиться хуже.       Я смотрела на неё, потом устало прикрыла глаза. "Хуже?"       Я уже не знала, что значит хуже. Каждый день чувствовал себя последней каплей. Каждый бой казался тем самым моментом, когда я должна была сломаться. Но я не сломалась. Я просто отключилась. — Так что, теперь я официально бесполезна?       Я не хотела, чтобы мой голос прозвучал так… сломлено. Но он прозвучал. — Не говори глупости!       Голос Эми был твёрдым, даже немного сердитым. — Ты спасла кучу людей, Айрис. Если бы не ты, эвакуация прошла бы намного сложнее.       Я замерла. Что-то внутри дрогнуло, едва уловимо, как будто её слова пробили в стене моей усталости крошечную трещину. — Я… правда помогла? — Конечно.       Эми посмотрела на меня с теплотой, но её взгляд был серьёзным. Она не пыталась утешить меня ложью — она говорила, как есть. И я не могла не услышать в её голосе уверенность. — Но ты ведь знаешь, что могло быть и по-другому, — добавила она чуть тише.       Я кивнула, но внутри всё ещё оставалась тень сомнения.       Прежде чем я успела сказать хоть что-то, дверь скрипнула, и в комнату вошёл Соник. Он замер, увидев меня. В его глазах мелькнуло облегчение, но уже в следующее мгновение он расплылся в своей фирменной ухмылке. — О, ты проснулась! А мы уже думали, что тебе настолько понравился сон, что ты не собираешься возвращаться.       Я закатила глаза. — Очень смешно. — Серьёзно, рад, что ты очнулась, — его тон стал мягче, и почему-то это было даже страшнее. Я перевела взгляд на него, затем на Эми. — Где остальные? — Тейлз ушёл проверить данные G.U.N. о нападении, Наклз снова исчез неизвестно куда, а… — Эми замялась, её взгляд на мгновение скользнул в сторону.       Соник тоже, будто ненадолго забыв о своей лёгкости, сменил выражение лица, но затем снова натянул привычную ухмылку. — Шедоу был здесь, но ушёл несколько часов назад.       Я не сразу поняла, что он сказал. — Шедоу?.. Он… был здесь? — Ага. — Соник скрестил руки на груди. — И поверь, он не просто зашёл посмотреть, как ты дышишь. Он сидел тут, как статуя, пока ты не начала более-менее нормально дышать во сне.       Я моргнула. Шедоу. Почему-то эта мысль оставила странный след внутри, что-то между тревогой и непониманием. Почему он остался? Почему ему вообще было не всё равно? Я не знала, но эта мысль не отпускала меня. — Зачем?..       Мой голос был тише, чем я ожидала. Вопрос сорвался с губ почти невольно, словно я думала вслух, не до конца веря в сказанное. Соник ухмыльнулся, но во взгляде его скользнуло что-то изучающее, оценивающее, будто он ждал моей реакции. — Вот и мы все хотели бы знать.       Я не ответила. Эми покачала головой. — Думаю, ему просто нужно было убедиться, что ты в порядке.       Я молча смотрела в потолок, ощущая, как странное чувство медленно заполняет грудь. Это было не облегчение и не благодарность… Скорее непонимание, смешанное с осторожным сомнением. Шедоу, сидящий рядом со мной, пока я без сознания? "Почему?"       Мы с ним никогда не были близки. Он не был тем, кто остаётся, кто беспокоится… или я ошибалась? Я сжала пальцы в слабый кулак, но прежде чем смогла углубиться в эти мысли, Эми хлопнула в ладони, вырывая меня из размышлений. — Ладно, раз ты пришла в себя, тебе нужно нормально поесть. И не вздумай снова притворяться, что всё в порядке.       Я едва заметно поморщилась, но в её голосе не было осуждения, только усталая забота. — Я даже не пыталась, — пробормотала я, но уже чувствовала, как силы медленно возвращаются, пусть и незначительно.       Соник ухмыльнулся. — Хорошо. Тогда жди — я принесу тебе что-нибудь, чтобы ты окончательно не развалилась.       Он скрылся за дверью, а Эми снова посмотрела на меня. — Как ты себя чувствуешь?       Я медленно вдохнула, пытаясь прислушаться к своему телу. Грудь сдавило болью, но теперь она была терпимой, привычной. Каждое движение отзывалось неприятным жжением в боку, а руки и ноги казались ватными, но… хуже уже не становилось. — Как будто меня переехал паровоз.       Эми улыбнулась. — Ну, это уже прогресс.       Я хотела усмехнуться в ответ, но внезапно поймала себя на другом. Тишина. Тёплый свет, льющийся из окна. Мягкий запах травы. Знакомые голоса, пусть и приглушённые. Я чувствовала себя… в безопасности. Этого чувства не было слишком долго. И теперь, осознавая его, я не знала, стоит ли мне позволить себе к нему привыкнуть.

***

— Итак, значит, сегодня ты остаёшься дома, — подвела итог Эми, разливая чай в две кружки.       Я вздохнула, но не спорила. Даже моя упрямость не могла отрицать очевидного: после пробуждения с ощущением, будто меня переехал грузовик, бегать и сражаться сегодня было не вариант.       Я сделала осторожный вдох, пытаясь проверить своё состояние. Ошибка. Бок тут же отозвался тупой, вязкой болью, расползающейся по телу тяжёлой волной. Внутри что-то неприятно сдавило, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не поморщиться слишком явно. — Пока да, — наконец признала я, неохотно принимая кружку из рук Эми. Тепло напитка слегка успокоило дрожь в пальцах. — Но не думай, что я собираюсь валяться тут вечно. — Конечно, конечно, — Эми улыбнулась, но в её взгляде на миг мелькнуло нечто более серьёзное. "Она беспокоится обо мне." "Непривычное чувство."       Я не привыкла, чтобы кто-то действительно переживал за меня. Не просто того, что я могла представлять угрозу или была ценным ресурсом, а потому что… просто беспокоились. — Только попробуй встать и начать что-то таскать, я тебя обратно в кровать уложу, — добавила Эми, и в её голосе появилось что-то почти материнское. — Какой заботливый надзиратель, — пробормотала я, скрывая за шуткой лёгкое смущение. — Ну да, не зря я тут за главную по уходу за ранеными.       Я отпила глоток чая, позволяя горячему напитку прогреть горло. На несколько секунд тишина заполнила комнату. Дом был непривычно спокойным. Не было шума шагов, гулкого голоса Соника, возни Тейлза с его механизмами. Тишина… Она была приятной, но в то же время чужой. Но долго она не продлилась. Раздался стук в дверь. Эми тут же подняла голову, напряжённость в её позе не ускользнула от моего взгляда. — Ты кого-то ждала?       Я покачала головой, ставя кружку на стол. Эми медленно встала, её движения стали чуть более осторожными. Перед тем как открыть дверь, она на секунду выглянула в окно. — О, интересно…       Я вопросительно приподняла бровь. — Кто там?       Эми распахнула дверь, и я почти не удивилась, увидев на пороге агента G.U.N. Эван. Тот самый, кто в прошлый раз пытался меня завербовать. Я скрестила руки на груди, проигнорировав болезненный протест со стороны рёбра. "А я думала, он отстанет хотя бы на неделю." — Доброе утро, дамы, — ухмыльнулся он, прислоняясь к дверному косяку. — Рад видеть, что ты всё-таки жива. — Разочарован? — сухо спросила я. — Наоборот, заинтригован.       Эми шагнула вперёд, сложив руки на груди. — Что вам нужно?       Эван усмехнулся, но его взгляд снова обратился ко мне. — Я пришёл не по официальному делу, если ты об этом. Хотя… не скажу, что у нас нет пары вопросов.       Я прищурилась. — Каких?       Он сделал шаг внутрь, но прежде чем пройти дальше, бросил короткий взгляд в сторону. — Я могу войти? — Нет.       Эми даже не дала мне открыть рот, сложив руки на груди ещё крепче. В её голосе не было ни секунды сомнения. Эван выглядел не особо удивлённым. — Справедливо. — Так что за вопросы?       Он посмотрел на меня чуть пристальнее, словно оценивая реакцию. — Тебе знакома организация "Черная Вдова"?       Я медленно моргнула. "Что?.. Никогда не слышала." — Нет.       Эван продолжал смотреть внимательно, будто пытался разобрать каждое моё выражение, каждую эмоцию. — Ну, теперь будешь.       Я сжала челюсти, чувствуя, как в животе скапливается неприятный холодок. — Что это вообще за название? — Не то, что тебе стоит воспринимать легкомысленно, — его голос стал немного более серьёзным. — Они не работают на Эггмана, но их интересует кое-что, что есть у тебя. — Они охотятся за мной? — Мы пока не уверены.       Я фыркнула, закатив глаза. — Ох, ну спасибо за утешение. — Скажем так, тебе стоит быть осторожнее.       Я ощутила, как внутри зарождается лёгкое раздражение. — Вы пришли сказать мне это? Или у вас есть конкретные предложения?       Эван ухмыльнулся. — Мы можем защитить тебя, если ты наконец согласишься сотрудничать с нами.       Я сделала медленный глоток чая, борясь с желанием разбить кружку о стену. — Опять это. — Мы не можем позволить тебе оказаться в руках "Чёрной Вдовы", — продолжил он, словно не слыша моего недовольства. — Они охотятся за тобой, и у нас есть основания полагать, что им удалось перехватить кое-какие данные из лаборатории.       Я нахмурилась. — Данные? — Информацию о твоих способностях. Их не интересует твоя личность — только то, что ты можешь.       Я сжала пальцы на ткани своей рубашки. — И что, по-твоему, я должна сделать? Сдаться G.U.N., чтобы мне устроили второй раунд экспериментов?       Эван наклонил голову. — Если бы мы хотели над тобой проводить эксперименты, то ты бы сейчас была не здесь, а в лаборатории.       Я не ответила. Всё это звучало логично, но внутреннее отвращение к самому факту того, что кто-то, кроме меня, контролирует эту информацию, не давало покоя. — Потрясающе, а можно я лучше буду просто осторожной?       Эми тяжело вздохнула, но не вмешалась. Эван чуть приподнял брови, будто ожидая именно такого ответа. — Ладно. Но если что-то случится — ты знаешь, где нас найти.       Он развернулся, но, прежде чем уйти, остановился на пороге и бросил через плечо: — Ах да, чуть не забыл.       Я напряглась, ожидая подвоха. — G.U.N. официально отправит тебе приглашение на допрос. Раз уж ты уже согласилась обмениваться информацией.       Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от раздражения. — Прекрасно. А можно было сказать мне об этом заранее?       Эван развёл руками. — Считай, я тебя предупредил. — А если я откажусь? — Тогда они найдут способ сделать это приказом, а не предложением.       Я сжала губы в тонкую линию, но промолчала. — Береги себя, Айрис, — добавил он, открывая дверь.       Когда за ним захлопнулась дверь, я устало прикрыла глаза. "Как будто у меня мало проблем."       Я провела рукой по лицу, сжимая переносицу, пытаясь унять нарастающее раздражение. — Ненавижу, когда меня предупреждают о проблемах, но не дают решений. — Ну, хоть не пригрозили похищением, — заметила Эми, садясь обратно на стул.       Я только хмыкнула, делая ещё один осторожный глоток чая. Теперь у меня не только трещина в ребре и истощение, но ещё и предстоящий допрос. Отлично. Просто прекрасно.

***

      Большую часть дня я провалялась в кровати, без сил даже на то, чтобы просто встать и пройтись по комнате. Тело ощущалось неподъёмным, словно на меня навалили груз, который я не могла сбросить. Каждое движение отзывалось ноющей, глубокой болью, напоминая, что я ещё не восстановилась.       Эми возилась по дому, изредка заходя проверить, не умерла ли я случайно. Я слышала её шаги за дверью, лёгкий грохот посуды на кухне, равномерный звук подметания пола. Всё это фоном уплывало в полудрёму, в которую я то проваливалась, то выныривала обратно. Иногда Эми задавала вопросы, на которые я отвечала лениво, не поднимая головы с подушки. — Тебе принести ещё что-то? — Нет, мне и так хорошо. — Ой, только не делай этот страдальческий вид, мне уже неловко, что я хожу тут и чувствую себя здоровой.       Я усмехнулась, но даже на это ушло слишком много сил. "Боже, сколько можно спать?"       Тело всё ещё ныло, но уже не так, как утром. Боль стала приглушённой, терпимой, но усталость никуда не делась. "Наверное, скоро встану."       Я почти задремала, когда раздался новый стук в дверь. Эми, находившаяся где-то внизу, торопливо пошла открывать. Я прислушалась. — О? Не ожидала тебя увидеть, — голос Эми прозвучал с лёгким удивлением.       Пауза. А потом другой голос, чуть ниже, ровный, бесстрастный… но я тут же его узнала. — Ты одна?       Я резко открыла глаза. Шедоу. "Чего он здесь забыл?"       Я не двигалась, просто откинулась обратно на подушку, ожидая, что он уйдёт так же быстро, как пришёл. Но вместо этого Эми пригласила его войти. — Айрис наверху. Думаю, она уже чувствует себя лучше. — Вот как…       Я прикрыла глаза, но его шаги уже звучали внизу, а затем начали приближаться к лестнице. Ровные, уверенные, тяжёлые. С каждым шагом внутри меня нарастало раздражение. "Что он здесь забыл?" "Ему было мало того, что произошло?"       Я не хотела с ним разговаривать. Не сейчас. Я медленно повернулась на бок, уставившись в стену. Может, если притвориться спящей, он просто уйдёт? Но к моему удивлению, он не зашёл в комнату сразу. Он остановился в коридоре. Я слышала, как на несколько секунд наступила полная тишина. Ощущение было странным. Будто он колебался. Но потом его голос разрезал тишину. Спокойный, но с лёгким, едва уловимым напряжением. — Ты не спишь.       Я не ответила. Шаг. Теперь он точно в комнате. Я почувствовала его присутствие прежде, чем повернула голову. Оно было тяжёлым, осязаемым, даже если он просто стоял у двери. Шедоу не двигался, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто сам не до конца был уверен, зачем пришёл. Я посмотрела на него в ответ, но не знала, что сказать. "Если он здесь, значит, это не случайно." "Но зачем?"       Он не уходил. Не говорил. Просто изучал меня своим пронзительным взглядом, и в этом было что-то раздражающе непроницаемое. Тишина между нами тянулась, как невидимая нить, натянутая до предела. Я вздохнула, медленно приподнимаясь, но тут же пожалела об этом — боль в боку пронзила тело резким всплеском, заставив меня невольно сжать зубы. Шедоу заметил это движение. Его взгляд сузился мгновенно, почти хищно. — Ты всё ещё ранена. — Острое наблюдение, — пробормотала я, откидываясь обратно на подушки.       Игнорировать его, когда мы были вдвоём в комнате и он говорил так прямо, казалось слишком по-детски. — Ты могла просто не перегружать себя, и тогда этого не случилось бы.       Я фыркнула, закатив глаза. — Спасибо за лекцию, профессор Очевидность.       Он не отреагировал на мою колкость. Ни тени раздражения, ни привычного высокомерного замечания в ответ. — Я пришёл, чтобы убедиться, что ты не помрёшь по глупости.       Я прищурилась. "Значит, ему всё-таки не всё равно?" — А, так ты всё ещё волнуешься? Разве это не странно, учитывая, что тебе было на меня плевать ещё пару дней назад?       Он не вздрогнул, не изменился в лице, но в его взгляде что-то мелькнуло. — Я никогда не говорил, что мне плевать.       Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла.       Что?..       Он отвёл взгляд первым. Это был едва уловимый, но важный жест. Не потому, что он хотел избежать разговора. Скорее, потому что сам не был готов к тому, что только что сказал. Шедоу слегка качнул головой, словно сбрасывая ненужные мысли. — Ты не готова к следующему бою. Ты должна оставаться здесь, пока не восстановишься.       Я закатила глаза. — Ну надо же, а я как раз собиралась с разбега врезаться в стену, чтобы проверить, заживёт ли рёбро быстрее, — съязвила я. — Айрис.       Я почти вздрогнула. Он произнёс моё имя чётко, твёрдо, без лишних эмоций, но в его голосе было что-то… весомое. Что-то, что оставляло мало места для шуток. Я встретилась с ним взглядом. Красные глаза не давили на меня, но и не отпускали. Я медленно выдохнула. — Я знаю. Останусь здесь.       Шедоу кивнул, но не сдвинулся с места. Я ожидала, что он развернётся и уйдёт, как всегда — тихо, без лишних слов. Но он не ушёл. Он просто стоял, словно ещё что-то обдумывал. Что-то, чего я не знала. Я сузила глаза, чувствуя нарастающее напряжение. — Ты ведь не только из-за этого пришёл, да?       Он молча смотрел на меня, но в его взгляде появилось нечто новое — не просто оценивающее, а будто он уже знал ответ, просто проверял, скажу ли я его вслух. А затем вдруг спросил: — Что ты помнишь о своей прошлой жизни?       Я замерла. Внутри всё сжалось, будто невидимая рука стиснула сердце. "Почему он спрашивает это сейчас?" "Зачем ему это знать?"       Я медленно села, игнорируя лёгкую пульсирующую боль в боку. — Почему ты спрашиваешь?       Шедоу не отвёл взгляда. — Потому что ты начинаешь вспоминать, и мне нужно знать, что именно.       Где-то внутри меня закралась тревога. "Он знает больше, чем говорит." "Он точно что-то знает."       Я не была уверена, хочу ли я услышать ответ. Я стиснула зубы. — И что? Это не твоё дело.       Он даже не моргнул. Но я видела, как его глаза чуть сузились — он ожидал этой реакции. — Это важно.       Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. — Важно для кого? Для тебя? Или для G.U.N.?       Тишина. Его молчание говорило громче, чем любые слова. И от этого мне стало только хуже. — Я не обязана тебе ничего рассказывать, — продолжила я, чувствуя, как раздражение нарастает с новой силой. — Я не просила тебя приходить. Я не просила спрашивать. — Но ты всё равно ответишь, — спокойно сказал он.       Я резко поднялась, и тут же бок пронзила вспышка боли, но я проигнорировала её, слишком злая, чтобы заботиться о своём состоянии. — Ты уверен? Потому что я как раз собиралась уйти.       Он не пошевелился. — Я не твой враг, Айрис.       Я замерла, но не обернулась. "Тогда почему это так ощущается?" — И всё же ты ведёшь себя так, будто имеешь право лезть в мою голову.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Я выдохнула, не глядя на него. — Если хочешь знать, что я помню… Мне жаль. Потому что я не собираюсь делиться этим с тобой.       Шедоу даже не шелохнулся. Он ждал. Ждал, что я передумаю. Что сдамся. Но если он надеялся, что я сломаюсь и начну говорить — зря. Прошло несколько долгих секунд игры в гляделки. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Тебе не нужно ничего говорить.       Я медленно подняла на него взгляд. "Что, так просто?"       Но прежде чем я успела что-то сказать, он добавил: — Тогда мне придётся разузнать всё самому.       Внутри что-то неприятно сжалось. — Что?       Шедоу смотрел на меня спокойно, без вызова, без злости — но в его взгляде читалось твёрдое решение. Решение, которое он уже принял. — Если ты не хочешь говорить, я найду ответы сам.       Глухая волна ярости вспыхнула внутри, сжигая остатки усталости. Я сделала шаг вперёд резче, чем следовало, и тут же почувствовала, как бок пронзила боль. Но сейчас мне было всё равно. Стиснув зубы, я подошла ближе, глядя ему в упор. — Ты решил покопаться в моей голове, да? Узнать, что я вспомнила, пока я сама ещё не разобралась?       В глазах Шедоу не мелькнуло ни колебания, ни сожаления. Только твёрдая, неизменная решимость. — Если это будет необходимо.       Меня передёрнуло от его тона. Ровного. Уверенного. Будто всё это — не моя история, а часть какой-то большой, неотвратимой игры, где я — лишь фигура на доске. Я сжала челюсти. — Ты уже решил всё за меня, да? Решил, что моё прошлое — это твоя проблема? — Это проблема не только твоя.       Глухо. Точно. Как факт. Мои руки сжались в кулаки. — Да что ты вообще знаешь о моих проблемах?!       В его глазах что-то мелькнуло, но он не отвёл взгляда. — Достаточно, чтобы понимать, насколько это важно.       Чёртов Шедоу. Чёртов холодный, бесчувственный, вечно правый Шедоу. Я не хочу, чтобы он лез в это. Но ещё больше я не хочу, чтобы он оказался прав. Я сделала шаг назад, стараясь взять под контроль эмоции. — Делай, что хочешь, — пробормотала я. — Но если узнаешь что-то раньше меня — оставь это при себе.       Я развернулась, собираясь уйти, но его голос снова пронзил тишину. — Айрис.       Я не остановилась. — Не делай вид, что тебе не важно.       Глухо хлопнула дверь. Может, слишком сильно. Но мне было всё равно. Он не просто пришёл с допросом — он уже знал. Знал, что у меня появились воспоминания. Не только с братом. Я чувствую, как внутри всё закипает. Мне нужно остаться одной. Хоть на минуту. Я быстро спускаюсь вниз, шаги звучат слишком громко, но мне плевать. Прохожу в кухню, машинально наливаю себе воды. Стакан холодный, но пальцы сжимаются на нём чуть сильнее, чем нужно. Я злюсь. На него. На G.U.N. На сам факт, что моё прошлое теперь кто-то изучает, кроме меня.       Из гостиной доносится тихий звук переворачиваемых страниц. Я краем глаза замечаю Эми, сидящую с блокнотом. Она поднимает на меня взгляд. Её глаза скользят по мне — оценивают, понимают, но она ничего не говорит. Спасибо. Я не хочу говорить сейчас.       Я делаю глоток воды. Холод скользит вниз, на миг принося облегчение. Но оно длится всего пару секунд. Я слышу шаги. Тяжёлые, ровные. Кто-то заходит на кухню. Я напрягаюсь, но не оборачиваюсь. Я знаю, кто это. — Ты всегда такой навязчивый? — спрашиваю я, продолжая смотреть в окно. — Ты была слишком раздражена, чтобы нормально думать. — О, спасибо за анализ, доктор, — я закатываю глаза. — Ты знаешь, что тебе нужно поговорить.       Резко. Слишком прямо. Я поворачиваюсь к нему, сжимая стакан так, что стекло едва не трескается. — Да что ты вообще знаешь?       Шедоу не меняется в лице. Его голос ровный. Спокойный. Почти ледяной. — Я знаю, что ты нарисовала.       Тишина. Мгновение — и внутри всё обрывается. Он… как? Я не говорила этого. Я даже не намекала. Моё дыхание становится чуть тяжелее. — Как ты узнал? — Это не имеет значения. — Чёрт возьми, конечно, имеет! — мой голос резко сорвался. — Ты следил за мной?       Шедоу выдержал паузу. Тишина, от которой сжимается всё внутри. Я жду. — Я наблюдал.       Он даже не собирается лгать. И от этого становится только хуже. Злость поднимается внутри меня стремительно, как огонь, подстёгиваемый ветром. — Ты. Чёртов. Ублюдок.       Я даже не повышаю голос — он и так пропитан яростью. — Наблюдал?! Просто стоял в тени и ждал, пока я разберусь со своими мыслями?!       Шедоу остаётся стоять неподвижно, будто высеченный из камня. — Это было необходимо.       Холодный, отчётливый ответ. — Тебе было необходимо совать нос в чужую жизнь?!       Я делаю резкий вдох, чувствуя, как воздух обжигает горло. Шедоу не двигается. — Ты бы не сказала мне.       Я сжимаю зубы так сильно, что челюсть начинает ныть. Потому что он не прав. Я бы сказала. Если бы он спросил. Если бы он просто открыл рот и спросил, вместо того чтобы следить за мной из тени, как будто я какой-то объект для наблюдения. Если бы он дал мне шанс выбрать, говорить или нет. Но он не дал. И именно поэтому мне хочется разнести всё к чёрту. — Ты мог хотя бы спросить. — Ты бы не ответила.       Ещё одна вспышка гнева — резкая, почти болезненная. — Ты серьёзно?! — мои руки сжимаются в кулаки, ногти больно впиваются в ладони. — Ты даже не спросил!       Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как моё тело дрожит от напряжения. — Ты просто решил, что я не отвечу, и вместо этого следил за мной, как будто я какой-то объект для наблюдения!       Я вижу, как мои слова задевают его. Где-то глубоко. Но он не показывает этого. Шедоу лишь выдерживает мой взгляд, его глаза не мигают, его выражение остаётся ровным. — Ты не всегда говоришь о том, что чувствуешь, — отвечает он ровно.       Я резко вздыхаю, отводя взгляд, прежде чем снова врезаться в его присутствие. — А ты всегда ставишь свои догадки выше всего остального?       Я делаю ещё один шаг вперёд. Слишком быстро. Рёбра обжигает болью, но я её игнорирую. — Ты хоть раз подумал, что я могу сама решить, что сказать, а что нет?       Я чувствую, как накатывает гнев, волна за волной, не оставляя места ни для чего другого. — Что, если бы ты спросил прямо, я бы рассказала?!       Я бы рассказала? Это даже не важно. Сейчас важно только одно — он даже не попробовал. Шедоу по-прежнему спокоен. Но я чувствую, что мои слова пробираются глубже, чем он хочет показать. — Ты помог мне тогда. Я это помню.       Я сжимаю челюсти. — И если бы ты просто спросил…       Мои слова звучат резче, чем я ожидала. — Но ты не спросил.       Я коротко выдыхаю, пытаясь удержать эмоции. — Потому что тебе проще следить за мной из тени, чем говорить прямо, да?       Он не отвечает сразу. Я вижу, как он делает короткую паузу, прежде чем произнести: — Иногда проще узнать правду самому.       Холодный голос. Спокойный. Но тяжёлый, как камень, падающий в глубину. Без сожаления. Без извинений. Как факт. — О, ну конечно! — я почти смеюсь, но это горечь, а не веселье. — Ведь зачем уважать моё личное пространство, если можно просто следить за каждым моим шагом?!       Мои плечи вздымаются, дыхание сбивается. Я дрожу от эмоций. Я ненавижу его молчание. Я ненавижу, что он не извиняется. Он просто стоит там, как будто ему всё равно. А мне не всё равно. — Ладно, раз ты уже всё знаешь, почему бы мне просто не выложить всё, да?       В моём голосе звучит горькая усмешка. — Давай. Послушай.       Я делаю вдох. И вываливаю всё. О брате. О странных проблесках памяти. О том, как мои руки помнят, как что-то создавать. О том, что я могла быть в отношениях. Я говорю всё. Но не потому, что хочу поделиться. А потому что теперь уже не вижу смысла скрывать. Он всё равно всё узнает. Если просто решит следить за мной ещё пару дней.       Я заканчиваю на том, что не знаю, кем был тот человек, которого я любила. И на секунду наступает гробовая тишина. Я смотрю на него. На его бесстрастное лицо. На руки, сжатые в кулаки. На то, как он молчит. И это делает всё только хуже. Я коротко усмехаюсь. Но в этом смехе нет радости. — Ну, скажи уже что-нибудь, — мой голос звучит тише,— Ты же хотел знать.       Мой голос звучит тяжело. Устало. Но я не отводила взгляд. Шедоу не двигается. — Я даже не понимаю, почему вообще трачу время на этот разговор.       Шедоу слегка наклоняет голову, но не говорит ничего. Его молчание давит. Я смотрю на него прямо, намеренно ловлю его взгляд, словно пытаясь вытянуть из него хоть что-то. Хоть одно объяснение. — Ты можешь просто следить за мной, и рано или поздно ты всё узнаешь.       Я чувствую, как внутри всё пульсирует от эмоций — гнев, разочарование, беспомощность смешиваются в единое, горящее чувство. — Так зачем тебе вообще слушать меня?       Он молчит. И от этого только хуже. — Ты даже не понимаешь, что это неправильно, да?       Шедоу даже не колеблется. — Я делаю то, что необходимо.       Я закатываю глаза, не выдерживая. — О, конечно. Как всегда.       Я ставлю стакан на стол слишком резко — вода выплёскивается через край, но мне всё равно. — Я устала.       Я прохожу мимо него, едва не задев плечом, и направляюсь к выходу из кухни. Каждый шаг — словно удары по нервам. Перед тем как выйти, я останавливаюсь. Не оборачиваясь. Не давая ему шанса увидеть, что творится у меня в глазах. — В следующий раз просто зайди в мои мысли, раз уж ты так хочешь всё знать.       Я слышу тяжёлую тишину позади. — Это ведь тоже будет "необходимо", верно?       Я ухожу, оставляя его одного в кухне. Я не помню, как дошла до лестницы. Голова гудит, сердце бьётся бешено, а в груди бурлит злость — горячая, обжигающая, требующая выхода. Каждая эмоция внутри разгорается всё сильнее, как огонь, которому не дают погаснуть.       Шаг.       Я слышу, что он всё ещё там. Стоит. Как будто размышляет. Как будто ждёт. Как будто… думает, что может что-то исправить.       Шаг.       В груди нарастает раздражение.       Шаг.       Я не оглядываюсь. Я не буду оглядываться.       Шаг.       Я хватаюсь за перила лестницы, даже не замечая, как сильно сжимаю пальцы. Как будто держусь не за дерево, а за последнюю нить контроля, прежде чем сорваться.       Шаг.       Бок снова пронзает боль, но я не замедляю шаг. Я не дам ему права на ещё один разговор. Я поднимаюсь по лестнице, и каждый шаг — борьба. Но не с усталостью. С мыслями. С ним. С тем, что я сказала. С тем, что он сделал. Я злюсь. Злюсь до дрожи в руках. Злюсь, потому что он прав. Злюсь, потому что он слишком хорошо понимает меня. Злюсь, потому что его взгляд всё ещё горит в моей голове. Потому что его голос звучит даже тогда, когда я пытаюсь его заглушить.       Шаг.       Я добираюсь до своей комнаты и захлопываю дверь так резко, что в ушах звоном отдаётся громкий хлопок. Тишина. Тишина, от которой хочется кричать. Я резко разворачиваюсь, кидаюсь к столу и с силой роняю на него стакан. Вода разливается по поверхности. Мне плевать. Мне просто плевать. Я делаю несколько глубоких вдохов, но они не помогают. Злость горит в груди, не давая успокоиться. Я злюсь. На него. На себя. На всё это. Я сжимаю волосы в кулаке, опуская голову. — Почему я вообще дала ему возможность так на меня влиять?..       Я сжимаю челюсти сильнее, силясь выкинуть его слова из головы. "Иногда проще узнать правду самому." "Ты знаешь, что тебе нужно поговорить." "Ты нарисовала."       Я с силой бью кулаком по столу. Довольно. Я не хочу это слышать. Я не хочу думать. Я закрываю глаза, глубоко вдыхая. Я не буду больше об этом думать. Я не буду больше… Я не… Я стискиваю зубы, чувствуя, как пульсирует раздражение. Но даже когда я откидываюсь на кровать. Даже когда закрываю глаза. Даже когда пытаюсь вытолкнуть всё это из головы. Я всё ещё чувствую его присутствие. Я всё ещё слышу его голос. Я всё ещё злюсь. И, что хуже всего, я злюсь не только на него. Я злюсь на себя.

***

      Шедоу ушёл. Но тишина не принесла облегчения. Я лежала в кровати, но отдых не давал покоя. Мысли застряли в голове, как назойливая мелодия, от которой невозможно избавиться. Почему он вообще приходил? Почему я трачу время, анализируя его поведение, если он никогда ничего не объясняет?       Я раздражённо перевернулась на бок, уставившись на стол. На самом краю лежала папка. Безобидная. Просто бумаги, аккуратно сложенные друг на друга. Но от одного взгляда на неё внутри поднялось беспокойство. Эван сказал, что там есть что-то важное. Но насколько правдива эта информация? Я не была уверена, хочу ли знать. Но что ещё мне остаётся?       Я потянулась, взяла папку в руки, провела пальцем по плотному краю обложки. G.U.N. никогда не раскрывают всей правды. Они показывают только то, что считают нужным. Если я хочу узнать больше, я должна взять ответы сама. Я сделала глубокий вдох. И открыла её.       Первый документ — стандартные технические данные. Формулы. Расчёты. Схемы. Безликие записи, лишённые эмоций. Просто лабораторные файлы. Но чем дальше я листала, тем сильнее нарастало давление в груди. "Прототип 002 пытался сбежать. Эксперимент признан неудачным. Устранён."       Я застыла. Прототип 002… "Этот прототип нестабилен, но следующий будет совершенно другим."       Я сжала пальцы на листах. До меня уже был кто-то. Кто-то, кто пытался сбежать. Его убрали. Как ошибку. Даже имени не дали — просто "прототип". Я продолжила читать, чувствуя, как внутри что-то сжимается в узел. "Мы работаем не просто с ДНК. Мы используем… нечто большее."       Что это значит? Они даже сами не понимали, с чем работают?       Следующий раздел выглядел иначе. Почерк другой. Не машинный текст. Записи сделаны от руки. "Её энергетический след не совпадает с её генетическим возрастом." "Физически она — продукт современных технологий. Но энергетически… её присутствие ощущается так, будто она намного старше. Или… намного древнее?"       Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Что это значит? Биологически я была частью этого проекта. Но если верить этим записям… "Она существовала за миллиарды лет до того, как появился сам этот мир."       Миллиарды лет? Я медленно перевернула страницу. Сердце забилось тяжелее. В груди зарождалось неприятное, липкое ощущение. Очередной лист, исписанный от руки. Часть текста размылась, но кое-что можно разобрать. "Она… не должна была появиться здесь. Это не просто наука, это…" "Если кто-то это найдёт —"       Размытые чернильные пятна прервали текст. Я вчитывалась в эти слова, не отрывая взгляда. "Не должна была появиться здесь"…       Человек, писавший это… Он пытался меня защитить? Или он считал меня ошибкой? Или это не про меня? Я тяжело выдохнула, но мои пальцы продолжали листать дальше, пока не добрались до последних страниц.       Фотографии. Первый снимок — разрушенная лаборатория. Я узнала эти стены. Там я проснулась впервые. Второй снимок… Я резко вдохнула. Руины. Древний город, погребённый под водой. Я видела это место. Не наяву. Во сне. Почему оно кажется мне знакомым? Почему внутри что-то болезненно сжимается?       Я не осознала, что моё дыхание сбилось, пока в коридоре не раздался стук в дверь. Я резко захлопнула папку. — Можно войти?       Голос. Узнаваемый, спокойный. Тейлз. Я бросила взгляд на закрытую папку. Позже. Я выдохнула и громко сказала: — Дверь открыта.       Дверь мягко приоткрылась, и в комнату заглянул Тейлз. Он держал в руках несколько бумаг и выглядел так, будто тщательно подбирал слова, прежде чем заговорить. — Привет.       Он улыбнулся, заходя внутрь. Я молча кивнула и села ровнее, сдвигая папку в сторону, чтобы он её не заметил. — Как ты себя чувствуешь? — он сел на стул рядом, положив бумаги на столик. — Нормально.       Я сделала вид, что эта тема меня не особо волнует. Тейлз изучающе посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он один из немногих, кто не задаёт лишних вопросов, но при этом всегда умудряется подвести к тому, что я сама начинаю говорить. — Эван уже приходил, да? — Да, предупредил, что G.U.N. готовят допрос.       Глупо, но почему-то этот разговор до сих пор сидел в голове. Тейлз коротко кивнул. — Да, я слышал. В общем, я тут кое-что нашёл, — он постучал пальцем по своим листам. — G.U.N. передали нам часть данных, которые могут быть полезны.       Я метнула взгляд на его бумаги, но в голове всё ещё были те, что я только что читала. — Это про меня? — Не совсем, но связано.       Я задумалась. Честно говоря, я не хотела прямо сейчас разбираться в очередных документах. Но Тейлз терпеливо ждал. — Ладно, покажи. Я вытянула руки за бумагами.       Он передал мне несколько страниц. — Если будет что-то непонятное, я помогу разобраться, — добавил он.       Я провела взглядом по тексту. Первые несколько строк были в основном теоретическими заметками, но вскоре наткнулась на кое-что, что заставило меня нахмуриться. "Энергетический сдвиг, зафиксированный в результате взаимодействия объекта с нестабильной материей. Первые наблюдения показывают, что физическая структура объекта остаётся неизменной, но энергетическое поле демонстрирует характеристики, несоответствующие…"       Я прочла несколько раз. — "Несоответствующие…" чему? — пробормотала я.       Тейлз придвинулся ближе. — Их показаниям, — пояснил он. — Помнишь, ты говорила, что иногда чувствуешь что-то знакомое, но не можешь вспомнить, откуда? Они предполагают, что это не просто потеря памяти. Что твоя энергия… как бы сказать, не совсем соответствует этому времени.       Я резко подняла голову. — Этому времени?       Он выглядел так, будто сам не был до конца уверен. — Я не хочу торопиться с выводами, но чем больше я изучаю эти данные, тем больше кажется, что ты здесь… не просто так.       Меня пробрала лёгкая дрожь. — Я и так это знала, — тихо ответила я.       Я снова опустила взгляд на страницы. Эти файлы ничего не говорили напрямую, но они давали намёки. Подтверждали догадки, но не раскрывали всей правды. Я чувствовала, как нарастает усталость. — Думаешь, G.U.N. знают больше, чем сказали нам? — спросила я. — Уверен в этом, — без тени сомнения ответил Тейлз.       Я кивнула, закрывая глаза на секунду. — Ты пока отдохни, — сказал он мягче. — Это можно обсудить позже.       Я не стала спорить. — Спасибо, Тейлз. — Всегда пожалуйста.       Он встал, ненадолго задержавшись в дверном проёме. — Если что-то понадобится — зови.       Я снова осталась одна. Мои пальцы медленно сжали край страниц. Что бы всё это ни значило… я должна узнать правду.

***

      Я даже не заметила, когда наступил вечер. После разговора с Тейлзом я какое-то время просто сидела в тишине, уставившись в бумаги, но так и не смогла заставить себя углубиться в них дальше. Мысли метались от одной к другой, словно мой разум не мог решить, за что зацепиться. Слишком много информации. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Я не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько перегруженной. Голова гудела. Грудь сдавливало. Будто что-то тяжёлое поселилось внутри, не давая вздохнуть свободно.       Резкий стук в дверь выдернул меня из раздумий. — Айрис! — голос Эми был бодрым, как всегда. — Давай, вставай, ужин стынет!       Я моргнула, осознавая, что за окном уже стемнело. Я провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями, но они упорно не желали складываться во что-то целостное. — Сейчас приду, — ответила я, даже не пытаясь скрыть усталость.       Я медленно поднялась, ощущая, как тяжелеет тело после целого дня в постели. Боль в боку уже не была такой острой, но всё ещё неприятно отзывалась при движении. Каждый шаг отдавался глухим эхом в мышцах, словно моё тело напоминало мне, насколько я вымотана.       Спускаясь по лестнице, я услышала голоса из гостиной. Когда я зашла в комнату, за столом уже сидели Соник, Тейлз, Эми и Наклз. Тёплый свет ламп, аромат еды, размеренный шум беседы — всё это казалось таким обыденным, таким простым, но для меня сейчас — будто из другой реальности. Соник первым поднял голову и ухмыльнулся: — О, так ты ещё и двигаться умеешь? А мы уже начали беспокоиться.       Я закатила глаза и плюхнулась на ближайший стул. — Не начинай, Соник.       Тейлз пододвинул ко мне тарелку. — Эми настояла, чтобы ты поела что-то нормальное. — Ага, а не просто лежала в постели и страдала, — добавила Эми, протягивая мне вилку. Я хмыкнула, но всё же взяла её. Да, мне было лучше, но усталость всё ещё сидела где-то глубоко внутри, стягивая тело тяжёлым грузом. Я попробовала сделать вид, что мне всё равно. Что я просто ужинаю с друзьями. Что ничего не случилось. Но это ощущение длилось ровно до следующей фразы. — И где твой специальный гость, которого ты так ждала? — неожиданно спросил Наклз, облокотившись на стол.       Я замерла, не сразу понимая, о ком он говорит. Эми нахмурилась. — О чём ты?       Наклз кивнул в сторону входа. — О нём.       Я повернула голову. Шедоу. Всё внутри сжалось. Он стоял в дверном проёме, молча осматривая комнату, словно решая, стоит ли ему здесь оставаться.       Я не выдала ни одной эмоции. Не сейчас. Не перед всеми. Но мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать — я напряглась. Мои пальцы чуть крепче сжали вилку, и я заставила себя смотреть прямо перед собой, не давая взгляду задержаться на нём дольше, чем нужно.       Эми перевела взгляд на меня, потом снова на Шедоу. Я чувствовала это. Я чувствовала её вопросы. Соник развалился на стуле, лениво откинувшись назад. — Ты пришёл или просто проверяешь обстановку?       Шедоу скрестил руки на груди. — Я просто зашёл.       Но почему-то не уходил. Я проигнорировала его появление так же, как игнорировала его всё последнее время. Просто взяла вилку, сосредоточилась на еде, делая вид, что меня это вообще не касается.       Но это было ложью. Я чувствовала его присутствие. Холодное. Уверенное. Как будто ему было совершенно неважно, что он делает в этом доме. Как будто ему всё равно. Как будто ему просто нечего сказать. Но если так, то почему он не уходит? — Ну так ты садишься или будешь стоять в дверях всю ночь? — лениво бросил Соник, жуя что-то.       Шедоу медленно перевёл на него взгляд, но не ответил. Я продолжила есть, не глядя в его сторону. Не потому, что мне было всё равно. А потому, что если бы я посмотрела, он бы понял, что мне не всё равно. И я не хотела, чтобы он это знал. — Что, ещё не разговариваете? — негромко пробормотал Наклз, обращаясь скорее к Сонику, чем ко мне.       Эми бросила на него быстрый взгляд, но промолчала. — Да ну, Айрис просто занята, — сказал Соник, пожав плечами, как будто ничего странного не происходило.       Я чувствовала, как взгляд Эми мельком задерживается на мне. Но я не подняла головы. Шедоу так и остался стоять у входа, будто ждал чего-то. Я молча ела. Разговаривали в основном Соник с Тейлзом — обсуждали атаку Эггмана, дальнейшие планы. Эми поддерживала разговор, Наклз вставлял комментарии. Я слушала вполуха. Словно я была здесь, но не была здесь одновременно. Как будто я пыталась отстраниться от самой себя. Как будто я не хотела думать о том, что происходит в этой комнате. Но каждое мгновение осознание давило на меня сильнее. Он всё ещё здесь. Я всё ещё чувствую это. И почему-то это злит меня ещё больше.       В какой-то момент Эми всё же не выдержала и, глядя прямо на меня, спросила: — Ты вообще собираешься что-то сказать или будешь дальше молчать?       Я сделала вид, что не услышала. Просто спокойно доела остатки ужина. Каждое движение было намеренно размеренным. Эми тяжело вздохнула. Шедоу не двигался. — Ну ладно, не хочешь — не говори, — пробормотала Эми, уже без злости, но с явным раздражением.       Я наконец подняла голову и спокойно встретилась с её взглядом. — Я просто устала. — Да ладно, дело же не в этом, — заметил Наклз, скрестив руки.       Соник с интересом посмотрел на меня, но не вмешался. Я продолжала молчать. Шедоу, кажется, понял, что ничего нового не услышит, и коротко бросил: — Неважно.       После чего развернулся и ушёл. И я никак не отреагировала. — Вы двое меня бесите, — пробормотала Эми, но уже тихо и без злобы.       Я пожала плечами и спокойно допила чай. Я должна была чувствовать облегчение. Он ушёл. Но облегчения не было. Я осталась за столом, задумчиво водя пальцем по краю чашки. Остальные ещё какое-то время разговаривали, но я не слушала. Где-то в глубине сознания всё ещё билось одно осознание. Шедоу ушёл. И несмотря на то, что я намеренно игнорировала его, теперь меня раздражало, что он просто развернулся и ушёл. Как будто ему действительно было всё равно. Как будто между нами ничего не произошло. Как будто всё, что было сказано до этого, больше не имело никакого значения. Но разве не этого я хотела? Разве я не делала всё, чтобы показать, что мне всё равно? Тогда почему это так бесит? — Ты точно в порядке? — спросила Эми, глядя на меня с лёгким прищуром. — Просто устала. — Ты это уже говорила, — заметил Тейлз. — У нас тут вообще-то был гость, — вставил Наклз, кивнув в сторону двери. — Он уже ушёл, — пробормотала я. — Да, но было бы неплохо, если бы вы двое, наконец, поговорили, — сказала Эми, сложив руки на груди.       Я закатила глаза. — О чём? — О том, почему вы ведёте себя как двое упрямых идиотов, — хмыкнул Соник.       Я встала из-за стола, проигнорировав их взгляды. — Может, потому что у нас есть причины? — Ну конечно, — протянул Наклз. — Только вот вы оба делаете вид, что этих причин не существует.       Я пожала плечами, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор. —Ладно, если хочешь, можешь пойти сразу в комнату, — предложила Эми. — Мы тут сами уберёмся. — Спасибо, но я в порядке.       В порядке. Я не знаю, кого я пытаюсь в этом убедить. Их? Или себя? Я встала, собирая свою тарелку. Соник сдержанно усмехнулся. — Ну, раз так, тогда не забудь завтра прийти в себя. Нам всем нужно будет немного развеяться.       Я кивнула, даже не спросив, что он имеет в виду. Эми что-то тихо пробормотала, но не стала настаивать. Хорошо.       Я просто начала подниматься по лестнице, сосредоточившись только на своих шагах. Один за другим. Глухо звучащие в коридоре. Просто дойти до комнаты. Просто закрыть за собой дверь. Просто не думать. Но слова всё же догнали меня. — Она просто злится, — голос Тейлза был спокойным, но в нём звучала лёгкая обеспокоенность.       Не ваше дело. — О, да ладно тебе, это уже не просто злость, — проворчал Наклз. — Вы же видели, как она игнорировала его.       Я не игнорировала. Я просто не хотела разговаривать. Я сжала челюсть, но не остановилась. — Да и он её, по сути, тоже, — добавила Эми, и я почти видела, как она раздражённо поджимает губы.       Как будто это что-то меняет. — Нет, — голос Соника был ровным, но каким-то задумчивым. — Он не игнорировал. Он ждал.       Я замедлилась. На пару секунд. Но быстро взяла себя в руки. — И сколько это будет продолжаться? — Эми вздохнула, в её голосе проскользнула усталость. — Они оба такие упрямые! — Зато смотри, какие похожие, — усмехнулся Соник.       Я закатила глаза. Прекрасно. Ещё и шутки. — Не смешно, — пробормотала Эми. — А мне кажется, немного смешно, — лениво отозвался Наклз.       Я стиснула зубы, ускоряя шаги. Они не понимают. Они не знают, что произошло. Но всё равно разбирают меня по кускам, как будто я какая-то головоломка, которую они обязаны решить. — Ладно, может, завтра она сама расскажет, что у неё на уме, — голос Тейлза звучал мягко, словно он действительно верил в этот вариант. — Ага, конечно, — фыркнула Эми. — У неё же написано на лице: "Спросите меня, и я вас убью".       Я резко выдохнула, сжимая пальцы на перилах. Отлично. Теперь они ещё и обсуждают меня.       В комнате было тихо. Я закрыла дверь и опёрлась на неё спиной, прикрывая глаза. Глубокий вдох. Но он не помогает. Я чувствую, как напряжение сжимается в груди, не давая расслабиться. Как будто что-то продолжает душить изнутри, не позволяя просто отпустить этот день.       Я легла в кровать, уставившись в потолок. Я устала. Я злилась. На него. На себя. На G.U.N. Я провела рукой по лицу, пытаясь вытолкнуть мысли прочь. "Просто спи."       Но стоило закрыть глаза, как я снова увидела эти файлы. Эти слова. "Ты не должна была появиться здесь."       Почему? Мои пальцы сжали одеяло. Я не знала, чего мне хочется больше — найти ответы или забыть об этом навсегда. Но одно я знала точно. Я уже не смогу остановиться.