Project A.R.I.S.S.

      Я проснулась не так, как обычно. Без чувства тревоги. Без кошмаров. Но и без облегчения. Я просто открыла глаза, уставившись в потолок, и поняла, что чувствую раздражение. Фестиваль закончился. Все веселились. Всё было почти нормально. Но что-то всё ещё висело в воздухе. И это давило. Я натянула одеяло на голову, но это не помогло. — Я всё ещё злюсь.       Злюсь ли я из-за вчерашнего разговора? Да. Но больше всего меня раздражало другое. Шедоу всё ещё не сказал ничего. Он просто принял мои слова. Он ничего не сделал, ничего не изменил. Он просто продолжил наблюдать, как всегда. Я с силой выдохнула и отбросила одеяло. — Чёрт... — пробормотала я, садясь на кровати.       Я ненавидела это ощущение. Чувство незаконченного разговора. Чувство, что моя злость не нашла выхода. Что он не сделал ничего, чтобы исправить ситуацию. Я встала, натягивая одежду, всё ещё ворча себе под нос. Не хочу думать об этом с утра пораньше. Но мысли всё равно крутятся в голове. Если он так и не извинится, что я буду делать? Буду ли я продолжать его игнорировать? Как долго? Я раздражённо взъерошила волосы. — Чёрт, почему меня вообще так волнует его поведение?!       Вдох. Выдох. Я вышла из комнаты и направилась вниз, надеясь заставить себя отвлечься.       Дома никого не было. Я обошла каждую комнату, заглянула на кухню, даже проверила задний двор. Пусто. Соника нет. Наклза нет. Шедоу… Я поморщилась, не желая думать о нём. Достав телефон, быстро набрала сообщение Эми. Я: Ты дома? Можно к тебе зайти? Эми: Конечно! Я сейчас с Тейлзом, заходи. "Хорошо."       Я сунула телефон в карман, накинула куртку и вышла за дверь.       Свежий воздух должен был успокоить. Очистить голову. Принести ясность. Но стоило мне сделать только шаг, как внутри что-то болезненно дернулось. Будто внутренности сжались от предчувствия чего-то… неестественного. Я остановилась, огляделась — двор, как двор. Те же кусты у калитки, тот же асфальт, слегка отсыревший после вчерашнего дождя. Всё привычное. Но нет. Не всё.       В животе холодком заныло. Как бывает перед грозой, когда небо ещё не потемнело, но воздух уже наполнен давлением. Или как ощущение падения во сне — мгновенное, иррациональное, необъяснимое. Я шагнула вперёд. И увидела тень. Она шла вместе со мной, но её форма… была не моей. Она вытянулась в неправильную сторону, как будто свет позади вдруг исчез или сместился — хотя солнце оставалось на месте. Тень дёрнулась, будто на секунду не узнала, кому принадлежит, и только потом приняла нужную форму. Мурашки прошли по позвоночнику. Я сглотнула и продолжила идти.       Шаг.       Где-то рядом послышался еле уловимый хруст, как если бы под подошвой треснул лёд. Но я стояла на сухом асфальте. Я резко обернулась — пусто. Всё было тихо. Даже слишком. На углу прошла пара мобианцев — молодая девушка держала своего возлюбленного под руку, смеялась над чем-то, её уши дрожали от движения, он наклонился ближе к ней. Я моргнула. И вдруг она исчезла. Он остался один, будто её и не было. Стоял, сутулившись, глаза стеклянные. Пустота. Мгновение — и она снова появилась, словно никто никуда не исчезал.       Что это было?.. Я почувствовала, как в горле становится сухо. Сердце забилось быстрее, словно спотыкаясь.       Шаг.       Вывеска ближайшего магазина завибрировала. Буквы дрожали и растекались, будто кто-то переписывал их. Я не успела понять, что там написано, — надпись уже вернулась к привычному названию. Я замерла.       Меня тошнило от собственной неуверенности. Это иллюзия? Глюк?… Я схожу с ума? Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони, заставляя себя идти дальше.       Шаг.       Мимо меня прошёл высокий прохожий. Тёмная одежда, капюшон. Он будто скользнул мимо, оставив после себя тяжёлое ощущение присутствия. Я обернулась… и увидела совсем другого. Маленький, светлый, даже походка иная.       Мир начинал расползаться, как старая плёнка, на которую наложили неправильные кадры. Одновременно существовало сразу несколько версий улицы, и я… была между ними. Между слоями, как трещина между стеклом и зеркалом. Как скользящая ошибка. Я резко заморгала.       Нет. Паника только всё усугубит. Я… Я должна дойти до Эми.       Я ускорила шаг, почти побежала. Дыхание сбилось, в груди жгло. Я не чувствовала себя собой — тело словно сопротивлялось. Будто я не двигалась, а задерживалась между пространствами.       Впереди — перекрёсток. И вдруг дорога раскололась. Нет, не физически — в восприятии. Один путь вёл туда, где я ясно видела дом Эми. Тот, что я помню. Цветы у окон, белая дверь. Но рядом возникал второй — более блеклый, будто затянутый серым туманом. Дальше — пустота. Без формы. Без смысла. Провал. Я застыла, сердце стучало в висках, как удары кулаком по стеклу.       Один шаг не туда — и меня больше не будет. Я знала это. Понимала на уровне инстинкта. Словно кто-то или что-то пыталось увести меня в этот серый путь. Забрать, стереть.       Я выбрала. Стиснув зубы до боли в челюсти, я шагнула в сторону знакомой улицы. Каждый шаг — будто пробивался сквозь невидимую пелену. Как сквозь воду. Или густой туман, только он был внутри моей головы.       Наконец — дом. Я подняла руку и слабо постучала. Ожидание тянулось бесконечно. Щёлкнул замок. И когда дверь приоткрылась, и я увидела Эми — живую, настоящую — в её розовой кофте, с лёгкой тревогой в глазах, я… я поняла, как сильно дрожат мои колени.       Я пришла. Но внутри меня всё ещё звучал вопрос: Что, чёрт возьми… происходит со мной? — Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — Эми нахмурилась, глядя на меня. Я села на диван и стиснула пальцы в замок, пытаясь привести мысли в порядок. — Я не знаю, что это было… — я сглотнула, подбирая слова. — Когда я шла сюда, всё вокруг… ломалось. Пространство. Оно трещало. Люди исчезали. Нет, не совсем исчезали — они менялись. Я видела одну реальность, потом другую. Всё перемешивалось, словно я находилась сразу в двух местах одновременно. — Что? — Тейлз резко поднял голову от своего ноутбука. — Да, именно. Сначала это было почти незаметно: тени не там, где должны быть, странный шум в воздухе. Потом вывески менялись, прохожие заменялись другими… и даже целые семьи просто мерцали, исчезая на мгновение.       Эми и Тейлз обменялись взглядами. — Но я ничего такого не видела, — Эми нахмурилась. — Если бы что-то странное творилось, я бы точно заметила.       Я посмотрела на Тейлза, надеясь, что он хоть что-то скажет. Он выглядел… задумчивым. Нет, скорее настороженным. — Ты… уверена, что тебе не показалось? Может, ты просто переутомилась? — спросил он, но в его голосе не было уверенности. Я сузила глаза. — Тейлз. Я знаю, что я видела.       Он сжал губы, потирая подбородок. — Это… странно. Очень странно.       Я чувствовала, что он что-то знает. — Говори, — сказала я твёрдо.       Он задержал взгляд на мне, явно взвешивая, стоит ли делиться своими мыслями. — Когда я изучал твою силу, — начал он осторожно, — я заметил одну вещь. Твои способности… они связаны не просто с энергией или материей. Они… связаны с самой реальностью.       У меня похолодели руки. — Что это значит?       Тейлз вздохнул, сцепляя пальцы. — Если говорить проще… Ты не просто обладаешь силой. Твоя энергия как-то влияет на законы мироздания. Я не знаю, как именно, но когда я проводил тесты, некоторые измерения вели себя… нестабильно. Будто что-то внутри тебя может менять саму ткань реальности.       В комнате воцарилась тишина. Эми смотрела то на меня, то на него, не зная, что сказать. — Ты думаешь, это я…? — голос у меня чуть дрогнул. — Я как-то вызвала это? — Я не знаю. Но если реальность начала давать сбои именно возле тебя… это не может быть совпадением.       Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Всё, что я видела по дороге сюда — трещины в реальности, мерцающие люди, странные дубликаты — всё это крутилось в голове, не давая покоя. — Что, если… это всё началось ещё вчера? — пробормотала я.       Эми повернулась ко мне с беспокойством: — Что ты имеешь в виду?       Я глубоко вдохнула и посмотрела на неё и Тейлза. — Вчера, на фестивале… Мы заходили в палатку предсказаний. Там была гадалка. Старая кошка с серебристой шерстью. Она сказала, что моя судьба нестабильна. Что я стою на границе двух миров.       Тейлз напрягся: — И что она сделала?       Я сглотнула. — Она… предложила помочь мне. Показать, кем я могла бы быть. — Ты согласилась? — резко спросил он. — Нет! — я помотала головой. — Мне это показалось странным, и мы ушли.       Тейлз задумался, опустив уши. — Значит, либо она что-то сделала без твоего согласия… либо она уже изменила чью-то судьбу, и теперь реальность подстраивается под это изменение.       Меня пробила дрожь. — Подожди, ты хочешь сказать, что кто-то… заказал изменение судьбы, и теперь мир переписывается?       Тейлз кивнул. — Судя по тому, что ты видела — да. — Но почему я это вижу? Почему другие — нет?       Тейлз выглядел задумчиво, будто в уме перебирал возможные теории. — Возможно, потому что ты нестабильна сама по себе. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Мы уже знаем, что твоя сила связана с реальностью. Может, ты единственная, кто способен заметить, когда она меняется.       Я сжала руки в кулаки. — Тогда что мне делать?       Эми встревоженно сжала руки. — Нам надо найти эту гадалку. Если это она что-то сделала, она должна знать, как это остановить.       Тейлз кивнул: — Согласен. Но… боюсь, всё сложнее. Она не просто гадалка. Если она действительно может менять судьбы, то она опасна.       Меня пробрало нехорошее предчувствие. Что, если изменения не остановятся? Что, если я исчезну? Я встала, встряхнувшись. — Мы должны найти её. Сейчас.       Когда мы добрались до фестиваля, я сразу направилась к тому месту, где вчера была та загадочная палатка. Но что-то было не так. Занавески другого цвета. Запахи другие. И самое главное — внутри сидела другая женщина. Я остановилась у входа, почувствовав, как внутри все сжалось. Тейлз и Эми переглянулись, затем мы вошли. Женщина — молодая лисица с светло-зеленой шерстью — подняла голову, улыбаясь нам. — Добрый вечер! Хотите узнать свою судьбу?       Я сглотнула. — Вчера здесь была другая гадалка. Пожилая кошка с серебристой шерстью.       Лисица моргнула. — Простите… но я здесь работаю уже несколько дней. Я одна.       Меня пробрала дрожь. — Этого не может быть…       Тейлз осторожно вмешался: — Вы уверены? Может быть, здесь кто-то ставил палатку на одно время?       Она покачала головой. — Нет. Я здесь с самого начала фестиваля. Никто не занимал моё место.       Эми сжала кулаки: — Значит, она просто… исчезла?       Я стиснула зубы. — Нет. Она не исчезла. Она не хочет быть найденой.       Тейлз задумался, затем тихо произнёс: — Это значит, что она не просто предсказательница. Она знает, как не оставлять следов.       Я сжала пальцы, чувствуя, как во мне растёт тревога. — Тогда что нам делать? — спросила Эми.       Мы вышли из палатки, отошли в сторону, чтобы нас никто не слышал. — Нам нужен след, — твёрдо сказал Тейлз. — Что-то, что может сказать, где она появилась и куда ушла. — Но если она стёрла все следы? — тихо спросила я.       Он взглянул на меня с уверенным выражением: — Она стёрла физические следы. Но если её сила связана с реальностью, значит, её вмешательство оставляет энергетические следы. — Ты думаешь, что мы можем… отследить её по изменениям в реальности? — Да, — он кивнул. — Но для этого мне нужен прибор. — Ладно, — я сжала кулаки. — Тогда идём в твою мастерскую.       Когда мы добрались до мастерской Тейлза, я чувствовала, что напряжение висит в воздухе. Я видела, как он мысленно уже строит схемы, разрабатывает план. — Нам нужно понять, как именно проявляются эти изменения, — сказал он, включая несколько мониторов. — Если реальность действительно подстраивается под новую судьбу, то должны быть… колебания, нестабильности. — Ты можешь их зафиксировать? — спросила я, скрестив руки на груди. — Думаю, да. Но это непросто.       Он быстро начал собирать что-то на столе — кристаллы, провода, какой-то сенсор, который он подключил к главному компьютеру. — Вот, — он повернул к нам небольшой прибор, напоминающий портативный сканер. — Если судьба кого-то изменилась, пространство должно это «исправить». И в этом процессе остаются следы. Мы можем поймать эти аномалии.       Я нахмурилась. — Ты сможешь определить, кого именно она изменила?       Тейлз задумался, его уши дёрнулись. — Возможно… если аномалия всё ещё свежая.       Эми скрестила руки. — Тогда не теряем время! Проверим, где произошли самые большие изменения!       Я чувствовала, что если мы будем медлить, что-то может пойти не так.       Мы вернулись в ту часть города, где я впервые заметила искажения. — Включаю сканирование, — сказал Тейлз, включив устройство.       Экран замерцал, вокруг нас поплыли слабые энергетические волны. И тут прибор среагировал. Резкий звуковой сигнал раздался, и на экране появилось две накладывающиеся друг на друга карты местности. Одна из них показывала привычный нам мир. А другая… — Что это?! — воскликнула Эми.       На второй карте улицы не совпадали. Некоторые здания исчезли. Другие были не там, где мы привыкли их видеть. — О, нет… — пробормотал Тейлз, его глаза расширились.       Я сглотнула. — Что? Что это значит?       Он поднял на меня напряжённый взгляд. — Это значит, что реальности накладываются друг на друга. Она уже изменила судьбу. — Но чью?       Тейлз посмотрел на меня. — Вот что мы должны выяснить. Потому что если мы этого не сделаем… возможно, наша собственная реальность свернет в совсем другом направлении.       Тейлз посмотрел на карту на экране своего прибора, сверяя два накладывающихся слоя реальности. — Нам нужно найти место с самой сильной аномалией, — сказал он.       Я посмотрела на мигающие участки карты. Один из них светился особенно ярко — именно там произошло что-то важное. — Это недалеко от того места, где я видела, как менялись люди, — сказала я, узнав улицу. — Тогда туда и направимся, — кивнул Тейлз.       На одной из лавочек сидел парень-мобианец — с виду обыкновенный, но именно эта «обычность» и пугала. Его короткая тёмная шерсть поблёскивала под лучами солнца, чёрный с синим оттенком, слишком ровная, почти искусственная. Уши стояли прямо, хвост лежал на лавке. Его поза была расслабленной, почти домашней — локоть на спинке, одна нога на колене другой. Он улыбался, и это было самым жутким: улыбка выглядела искренне. Чисто. Почти светло.       Но в глазах… в них не было света. Я вгляделась — и меня пробрало до дрожи. Его зрачки были слегка расширены, как у тех, кто смотрит сквозь тебя. А вокруг радужки — тёмный ободок, почти незаметный, но холодный. Неестественный. Он казался настоящим. Но я знала — это он. Он был тем самым одиночкой, которого я видела в дрожащем, искаженном мире. И тогда он был пустым, сломленным.       Сейчас он притворялся.       Рядом с ним сидела девушка. Она держала его за руку, её голова чуть склонена к плечу парня. Она казалась мягкой, тёплой — светлая короткая шерсть с золотистым отливом, длинные ресницы, глаза цвета мёда. На ней было простое, но аккуратное платье. Она смеялась — звонко, искренне. Как будто весь мир для неё сейчас был именно здесь, на этой лавочке. Она слегка тянула его за руку, как бы прося взглянуть на что-то в небе.       Я смотрела на них — и внутри всё сжималось. Эта сцена была слишком идеальной. Слишком гладкой. Как подделка, как голограмма, в которую вложили слишком много старания. А я знала, что он не был счастливым.       Я знала, что раньше — в том дрожащем моменте — он сидел здесь один. Сломанный. С пустыми глазами. Я знала, что эта девушка… её не существовало. — Это он, — выдохнула я. — Это в нем я видела изменения…       Тейлз молча смотрел на прибор, затем перевёл взгляд на меня: — Его судьба изменилась. В той реальности, которую ты видела, он не имел этой встречи.       Я почувствовала, как внутри всё сжалось. — А он знает? — тихо спросила Эми. — Скорее всего, нет. — Тейлз покачал головой. — Для него это реальность всегда была такой.       Я сжала руки в кулаки. — Значит… его прежняя судьба исчезла?       Тейлз вздохнул: — Возможно, и сам он в прежнем виде исчез.       Я сглотнула. Как это вообще возможно? — Мы должны поговорить с ним, — сказала я.       Тейлз выглядел неуверенно: — Это рискованно. Если он действительно "переписан", он не вспомнит ничего. Для него старая реальность не существовала.       Я смотрела на него. — Тогда мы должны выяснить, как далеко зашло это изменение.       Я набралась смелости и шагнула вперёд. — Привет, — сказала я, подходя ближе.       Парень удивлённо посмотрел на меня. — Эм… привет? Мы раньше встречались?       Его девушка тоже настороженно взглянула на нас. — Не думаю. Но у нас есть пара вопросов. Ты случайно не был вчера в палатке с предсказаниями?       В его глазах мелькнуло сомнение. Как будто… его память не до конца совпадала с его жизнью. Я чувствовала, что где-то глубоко в нём ещё есть воспоминания о его старой судьбе. — Чёрт, — прошептал Тейлз мне на ухо. — Он не полностью переписан.       Я посмотрела на него. — Это значит, что мы можем восстановить его старую судьбу?       Тейлз сжал прибор в руках. — Возможно. Но нам надо поспешить, пока изменения окончательно не зафиксировались. — Я… — он замялся, явно не зная, как ответить.       Девушка рядом с ним сжала его руку, обеспокоенно глядя на нас. — Дорогой, всё в порядке?       Он повернулся к ней и кивнул, но я заметила сомнение в его взгляде. Тейлз сжал прибор в руках и быстро посмотрел на меня. — Откуда ты знаешь?       Я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Ты заплатил за услугу?       Он медленно кивнул. — Да… — он посмотрел на девушку рядом с собой. — Я просто… хотел узнать, будет ли у меня когда-нибудь нормальная жизнь. Я… всегда был один, понимаешь? И она сказала, что судьбу можно изменить.       Я покосилась на Тейлза. Он выглядел напряжённым. — Что именно она сделала? — спросила я осторожно.       Парень потер висок. — Я… не помню. Я просто… заплатил, она задала мне пару вопросов… но я ушёл, ничего не почувствовав. А сегодня, когда я просто шёл по улице, вдруг…       Он остановился, его дыхание стало сбивчивым. — Всё вокруг поменялось. — Как именно?       Он медленно огляделся, словно только сейчас осознавая происходящее. — Я… помню, что был один. Как всегда. А потом… всё дёрнулось. Будто кто-то резко… поменял картинку.       Я почувствовала, как во мне поднимается ледяное предчувствие. — Разрыв… — пробормотала я.       Тейлз быстро сверился с прибором. — Значит, изменения произошли прямо в тот момент, когда Айрис их увидела. — То есть… — Эми нахмурилась, — она вмешалась в реальность в реальном времени? — Это подтверждает то, что я подозревал. Она не просто переписывают судьбу людей — она делает это мгновенно, подстраивая под новую версию реальности.       Парень выглядел ошеломлённым. — Но… я совсем не помню, кем я был до этого!       Девушка рядом с ним обеспокоенно взглянула на него. — Дорогой… ты всегда был таким. Мы встретились давно, помнишь?       Он повернулся к ней, но в его взгляде было… сомнение. Я наблюдала за ним. Он чувствует, что что-то не так. — Ты правда не знаешь её? — спросила я прямо.       Парень открыл рот, но… не ответил сразу. Я видела страх в его глазах. — Я… я должен знать, да? — он взглянул на неё, его руки слегка дрожали.       Девушка сжала его руку. — Конечно! Мы всегда были вместе.       Парень сглотнул, его дыхание стало прерывистым. — Но… это не так, да?       Тишина. — Я не помню… кем был до этого.       Тейлз сжал кулаки. — Его старая судьба ещё не полностью исчезла. Она борется с новой реальностью. Если мы не сделаем ничего… то прежний он исчезнет навсегда.       Я сглотнула. — Тогда у нас есть только один вариант.       Я посмотрела прямо на парня. — Ты хочешь узнать, кем ты был раньше?       Он замер. — Если мы не сделаем ничего, ты останешься таким, как сейчас. Ты никогда не узнаешь, какая была твоя жизнь до этого.       Девушка рядом с ним побледнела, как будто она понимала к чему это может привести. — Но… но если он счастлив сейчас… — её голос дрожал.       Парень посмотрел на неё. В его глазах была борьба. Правда или счастье? Тейлз напряжённо посмотрел на нас. — Если мы хотим вернуть его прежнюю судьбу, нам нужно найти торговку судьбами. Без неё мы не сможем обратить изменения.       Парень сглотнул. — Но… если моя старая жизнь была хуже?..       Я сделала шаг ближе. — Это твоя судьба. Ты должен решить сам.       Я видела, как его рука дрожит в руке девушки, как в глазах отражается неуверенность. Мне не нужно было спрашивать — я уже знала, он чувствует, что что-то не так. И всё равно… он улыбался ей. Искренне. Он хотел верить в это. В эту новую реальность. В то, что всё хорошо.       Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Я не имела права рушить это. Я не хотела быть той, кто вырвет у него эту иллюзию счастья — пусть и ложную. Может, даже не иллюзию… Может, она стала реальностью. Его реальностью. И я… я стою перед выбором: оставить его в покое или снова потянуть за ниточку, которая может разрушить всё.       Я уже открыла рот, чтобы сказать, что он может остаться, если хочет. Что это — его жизнь, и мы не станем вмешиваться. Но он посмотрел на меня. Не как на незнакомку. А как будто... он что-то чувствовал. В этом взгляде было сомнение, тревога, и… просьба. — Я хочу знать правду.       И в этот момент, несмотря на всю тяжесть, я… почувствовала облегчение. Я не радовалась его боли. Не радовалась, что он сомневается. Но я радовалась тому, что он выбрал идти с нами. Что он не отказался от себя. Что где-то глубоко внутри его настоящая личность всё ещё борется.       Я кивнула, мягко, с уважением. Я не настаивала. Я не давила. Это был его выбор — и именно поэтому он был таким ценным. — Тогда нам нужно вернуть тебя к тому, кто это сделал.       Тейлз активировал прибор. — И у меня есть идея, как её найти. — Он быстро пробежался по прибору, его уши нервно дёрнулись. — Если она вмешались прямо в момент разрыва, значит, её энергия ещё не рассеялась полностью. Я попробую засечь её источник.       Парень всё ещё выглядел потрясённым. Он держался за голову, словно пытался удержать ускользающие воспоминания. — Что… если я не хочу забывать её? — его голос звучал глухо.       Я посмотрела на него. — Это твой выбор. Но ты должен знать правду о том, что произошло, прежде чем решить.       Он сглотнул и кивнул. Тейлз тем временем возился с прибором, пока на экране не загорелся яркий всплеск энергии. — Нашёл! — он показал на карту. — След уходит в восточную часть города. Это… — Торговый квартал? — удивилась Эми.       Я стиснула зубы. — Значит, они ещё здесь.       Торговка судьбами не исчезла. Она просто сменила место.       Мы отправились к торговому кварталу. Вечерняя суета не спадала: яркие вывески, уличные музыканты, люди гуляли, покупали вещи, смеялись. И где-то среди них пряталась она. — Ладно, как мы её найдём? — спросила Эми, оглядывая ряды палаток.       Тейлз посмотрел на прибор. — Она оставила энергетический след. Скорее всего, её новая палатка будет замаскирована, как и раньше.       Я огляделась. Что-то внутри меня подсказывало, что она знает, что мы ищем её. И, возможно… уже ждёт нас. Мы продвигались дальше. Прибор Тейлза вдруг издал резкий сигнал. — Стойте, — прошептал он.       Мы остановились перед ещё одной палаткой предсказаний. Но она отличалась от той, в которой мы были вчера. Тёмные ткани, резной знак с таинственными символами… и ощущение холода, пробегающего по коже. Я сделала шаг вперёд. — Она здесь. Я… чувствую это.       Эми нахмурилась. — Может, просто ворвёмся?       Я покачала головой. — Нет. Она может скрыться, если заподозрит неладное. Мы должны войти по её правилам.       Тейлз нахмурился. — Это может быть ловушка. — Возможно. Но это единственный способ узнать правду.       Парень посмотрел на меня. — Я… пойду с вами.       Я кивнула. — Тогда идём.       И мы шагнули внутрь. Палатка внутри была больше, чем снаружи. Пространство казалось неестественным. А в центре за столом сидела та самая пожилая кошка с серебристой шерстью. Она улыбнулась, сложив перед собой лапы. — Добро пожаловать вновь, дитя судьбы.       Меня пробрала дрожь. Она знала, что мы придём. — Что ты сделала с ним? — спросила я резко, кивая на парня.       Гадалка смотрела на нас с лёгким любопытством. — Мы просто дали ему то, чего он желал. Разве это плохо?       Парень напрягся. — Но… но моя прежняя жизнь… — Ты сам пришёл к нам, — кошка склонила голову набок. — Ты заплатил за то, чтобы обрести новый путь. Теперь этот путь твой.       Я стиснула зубы. — И ты даже не сказала ему, что именно забираешь взамен?!       Кошка улыбнулась. — Выбор всегда за тем, кто приходит к нам. Мы лишь… направляем судьбу.       Тейлз сжал кулаки. — Мы знаем, что его старая жизнь ещё существует. И она борется с новой реальностью.       Гадалка медленно кивнула. — О, да. Ещё не поздно вернуть всё обратно.       Парень поднял голову. — Вы… вы можете это сделать?       Кошка чуть склонила голову. — Конечно. Вопрос лишь в том… чего ты на самом деле хочешь?       Он сжал кулаки. — Я…       Я посмотрела на него. — Выбор за тобой.       Теперь ему предстояло решить: принять свою новую судьбу… или вернуть прошлое. Но какой ценой? Парень замер, его дыхание сбилось. Он смотрел на гадалку, затем на нас, затем снова на гадалку. — Вы… правда можете вернуть всё, как было? — его голос дрожал.       Кошка мягко улыбнулась, её жёлтые глаза блестели, будто она уже знала его выбор. — Конечно. Всё, что изменилось… может быть отменено.       Я пристально смотрела на неё. — Но в обмен на что?       Она перевела взгляд на меня, и её улыбка стала чуть шире. — Ты быстро учишься, дитя судьбы.       Парень сглотнул. — Значит… есть цена? — Всегда, — спокойно ответила кошка. — Ты ведь уже заплатил за новую судьбу. Разве было бы справедливо вернуть всё просто так?       Парень вздрогнул. — Чего вы хотите?       Кошка склонила голову набок, задумчиво постукивая когтем по бархатному столу. — Судьба — это энергия. Если ты хочешь вернуть свою прежнюю, значит, ты должен отказаться от новой. Полностью. — Что это значит? — нахмурился Тейлз. — Это значит, — кошка снова посмотрела на парня, — что если он захочет вернуть старую судьбу, эта версия его жизни исчезнет навсегда.       Я напряглась. — То есть, ты просто заберёшь эту часть реальности? — Не совсем, — кошка улыбнулась. — Она никогда не существовала.       Парень побледнел. — Это… значит, что она…       Он посмотрел на девушку рядом с собой. Она беспокойно сжала его руку. — Дорогой…       Кошка слегка пожала плечами. — В его прежней судьбе этой встречи не было. Если он вернёт свою старую жизнь, то не будет ни этого момента, ни её. Тишина. Парень сжал кулаки, его тело дрожало. — Я…       Его взгляд метался между девушкой, нами и гадалкой. — Я не знаю…       Я чувствовала его смятение. Ему дали то, о чём он мечтал… но он не знал, было ли это правильным. Тейлз сжал кулаки. — Ты должен решить сам.       Парень сглотнул. — А… если я оставлю всё как есть? — Тогда старая судьба исчезнет навсегда. Ты будешь помнить только эту жизнь. — Но… но если моя жизнь была другой… Если я был кем-то другим… Разве я не обязан знать, кем я был?       Я сделала шаг ближе. — Это вопрос, на который ты можешь ответить только сам.       Парень закрыл глаза. — Если я оставлю всё как есть… Я забуду, что был здесь, да?       Кошка улыбнулась. — Да. Ты вернёшься в свою новую судьбу, и всё, что случилось здесь, будет казаться лишь странным сном.       Я задержала дыхание. Он медленно повернулся к девушке. — Я…       Она сжала его руку. — Ты нужен мне… Здесь. В этой жизни.       Он вздохнул. — Я…       И наконец, сказал: — Я хочу вернуть свою настоящую судьбу.       Я на мгновение перестала дышать. Это были те слова, которых я ждала. Кошка кивнула, словно это решение было неизбежным. — Хорошо.       Она протянула лапу к свечам, зажжённым на столе. Пламя слегка колыхнулось, и всё вокруг нас сгустилось, словно воздух стал тяжелее. Парень застонал, схватившись за голову. — Что… что происходит?!       Девушка вскочила. — Нет! Нет, подождите!       Гадалка не отвела взгляда от парня. — Ты выбрал. Судьба возвращается на своё место.       Я почувствовала, как воздух дрожит, будто сам мир трескался на грани чего-то необратимого. Парень начал исчезать. Но не он один. Девушка тоже. Я моргнула, но их уже не было. Кошка сложила лапы и спокойно посмотрела на нас. — Вот и всё. Всё вернулось на свои места.       Тейлз быстро проверил прибор. Его глаза расширились. — Чёрт…       Я посмотрела на него. — Что?       Он повернулся ко мне, его лицо побледнело. — Его не существует в этой реальности.       Внутри всё оборвалось. Моё сердце сжалось так резко, будто его сжали ледяные пальцы. Я не чувствовала триумфа. Я чувствовала… страх. Тяжёлый, первобытный ужас, от которого внутри всё сжалось в тугой узел.       Он исчезнет. Он исчезнет, потому что я подошла. Потому что я задала вопрос. Потому что я показала ему трещину в реальности — и он не смог отвести взгляд. Если бы я просто прошла мимо. Если бы промолчала. Если бы не вмешалась…       Он бы остался счастлив. Он бы остался живым.       Но теперь… теперь он был стёрт, как будто никогда не существовал… прямо у меня на глазах. И я понимаю — это моя вина. Я виновата. Я, своими руками, отняла у него не только выбор, но и жизнь, в которой он хоть на мгновение чувствовал себя счастливым. Он не успел узнать, кем был. Он только поверил, что хочет знать. И исчез. Я смотрела на пустоту, где он стоял секунду назад. Её тоже больше не было. Та, что держала его за руку, исчезла вместе с ним. Как будто никогда не существовала.       А я стояла в этом воздухе, тяжёлом и мёртвом, чувствуя, как нечто ледяное растекается по груди. Я не могла даже заплакать. В этом не было места для слёз. Только для ужаса. Только для осознания: я сломала чью-то судьбу — даже если он сам этого попросил.       Мне хотелось закричать. Но я только сжала кулаки, вдавив ногти в ладони до боли. Потому что, если я закричу — это станет реальным. Окончательным.       Тейлз говорил что-то — я слышала, как дрожит его голос, как он что-то проверяет, произносит, подтверждает, что он исчез. А у меня перед глазами всё ещё стояли его глаза. Сомнение. Надежда. И благодарность. Он ведь благодарил меня. За шанс. За то, что я показала ему, что что-то не так. А я — стерла его.       Я не хотела этого. Я только хотела, чтобы он знал, кем он был. Потому что для меня это было бы важно. Мне самой нужно знать своё прошлое. Мне самой больно от того, что его отняли у меня. Но… может, не всем это нужно? Может, не каждый должен идти этим путём? Я хотела спасти его — а в итоге… я его стёрла.       Когда мы повернулись, чтобы уйти, и гадалка посмотрела на меня со своей ледяной, бесконечной улыбкой, у меня внутри всё сжалось ещё сильнее. — У тебя тоже судьба нестабильна, дитя.       Я знала. И с ужасом понимала — однажды кто-то, возможно, будет смотреть на меня, так же, как я смотрела на него. В тот последний миг.       Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Но я ничего не ответила. Мы просто вышли из палатки, оставив торговку судьбами позади. Когда мы вышли, я почувствовала, что воздух снова стал… нормальным. Но ощущение пустоты не исчезло. — Ты в порядке? — спросила Эми.       Я кивнула. Но в груди пульсировало что-то иное — не покой, не облегчение… а тревожная, распирающая злость. Воздух казался тяжёлым, как перед грозой. Моё сердце колотилось так громко, что я почти не слышала Эми. Ноги не двигались. Внутри всё кипело. Я не могла просто уйти. Резко развернулась, сжав кулаки. Словно нечто внутри меня рвалось наружу — чувство несправедливости, вины и горечи. — Ты просто стёрла его! — выпалила я, и голос сорвался громче, чем я ожидала.       Кошка, всё такая же спокойная, подняла на меня взгляд. Ни капли раскаяния. Ни малейшего колебания. — Нет, дитя, — произнесла она с пугающей мягкостью. — Он вернулся туда, где должен был быть.       Я шагнула ближе. Плечи напряглись. Мне казалось, что я задыхаюсь. — Но теперь его нет! Он исчез! Исчез, как будто никогда не существовал! — Мы не забираем. Мы лишь… переписываем, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Это одно и то же! — Я почти кричала.       За моей спиной Тейлз замер. Эми прошептала: — Айрис, может… не стоит…       Но я не слышала её. Я не могла остановиться. Всё внутри горело. — У него была жизнь. Он был счастлив! Он держал её за руку! Он смеялся! И теперь всё это… просто исчезло!       Кошка наклонила голову набок, как будто я рассказывала ей интересную сказку. — Ты возмущена… хотя знаешь, что он сам выбрал это.       Я задрожала. — Он выбрал это, потому что ты не дала ему всей картины! Ты вела его, как по ниточке!       Её глаза сузились, в них промелькнул отблеск чего-то древнего. И острого. — Как и тебя.       Я замерла. Моя кожа покрылась мурашками. Холод сковал тело. — Что?.. — выдохнула я.       Она чуть приблизилась. Её голос стал ниже, тише… но в нём звучало нечто древнее и пугающее, как трещина в самом времени. — Ты ведь уже чувствуешь. Как реальность дрожит вокруг тебя. Как ты с трудом удерживаешься в ней.       Я ничего не ответила. В голове всё закрутилось. Потому что она была права. Я чувствовала. Эти сбои. Эти разрывы. Мир, который становился зыбким, когда я шла по улицам. Тени, что двигались не туда. Воспоминания, которых не должно быть. Всё это… было. Тейлз резко сделал шаг вперёд. — Не вздумай с ней ничего делать!       Торговка бросила на него ленивый взгляд. — Я ещё ничего не сделала.       А потом — её глаза снова встретились с моими. Пронзительно. Глубоко. Словно она смотрела прямо в мой центр. — Пока что.       Я сжала кулаки до боли. — Я не позволю тебе стереть меня.       И её губы растянулись в лёгкой усмешке. — О, но тебя и так не должно было быть.       Мой живот сжался, будто что-то внутри опрокинулось. Эти слова… будто нож. — Что ты знаешь обо мне? — Я знаю, что тебя создали не просто так. Кто-то уже вмешался в твою судьбу. Ты… сбой. Исключение. И если ты думаешь, что принадлежишь себе, — ты ошибаешься.       Эми испуганно сглотнула. Тейлз сжал кулаки, готовый сорваться. Но я стояла, смотрела ей в глаза. — Скажи мне всё. — Я бы с радостью… — Кошка склонила голову, — но судьба требует платы. — И какую цену ты хочешь? — прошипела я.       Она не ответила сразу. Только её глаза блестели в тусклом свете ламп. — Это ещё предстоит обсудить, — её голос напоминал шелест страниц, на которых уже всё написано. — Но мы ещё встретимся, дитя.       Когда мы вышли из палатки, я чувствовала, как мои ноги подкашиваются. Пальцы дрожали. Не от злости уже. А от… чего-то куда глубже. От страха.       Я чувствовала, как что-то в этой встрече надломило меня. Как будто я заглянула в щель, за которой — всё, чего не должна была знать. И увидела там правду… но не всю. — Ты в порядке? — снова спросил Тейлз.       Я кивнула, но знала: внутри меня всё больше не на месте. Сердце ныло. Грудь жгло, как будто там, где раньше было «я», теперь зияла трещина. — Она знает что-то обо мне, — выдохнула я. — И я… выясню, что именно.       Голос звучал уверенно. Почти спокойно. Но внутри — только холод. И мысль, которую я не могла вытолкнуть из головы: "Что, если я — тоже чья-то переписанная судьба?"       Я чувствовала, как воздух вокруг стал необычно тяжёлым, когда мы с Тейлзом и Эми вернулись в мастерскую. После разговора с торговкой судьбами что-то изменилось. Пространство, которое всегда казалось мне тёплым, живым — вдруг стало чужим. Воздух казался густым, как вода, в которую опускаешься с грузом на сердце. Каждый шаг отдавался гулом в груди, и знакомые запахи — машинное масло, металл, резина — больше не вызывали уюта. Наоборот. Всё напоминало, что что-то сломалось. — Соник? — позвала Эми.       Тишина. Я ощутила, как что-то болезненно кольнуло в груди. Пустота в этом доме, в этом моменте… она казалась слишком знакомой. Я медленно провела рукой по стене, глядя, как пыль оседает на пальцы. Всё выглядело на месте — но не чувствовалось. — Он должен быть здесь… — пробормотал Тейлз. — Он же сказал, что вернётся рано.       Но его не было. Ни смеха, ни шагов, ни даже привычного вихря. На одном из рабочих столов что-то было не так. Я подошла ближе, и на мгновение во мне всё сжалось. Гаечный ключ… лежал не так, как должен. Как будто кто-то ронял его в спешке. Странная деталь, которую замечаешь только тогда, когда ищешь смысл в хаосе. — Ты точно не оставлял что-то включённым? — спросила я, мой голос прозвучал тише, чем я хотела.       Тейлз нахмурился. — Всё было выключено. Кто-то был здесь…       Эми уже пошла проверять комнаты, а я стояла на месте, будто боялась сделать лишний шаг. Мир всё ещё дрожал, как поверхность воды, потревоженная камнем. Мы вернулись — но ощущение, что всё вокруг перекроено, не отпускало. — Айрис, ты как? — тихо спросил Тейлз.       Я хотела соврать. Хотела сказать, что просто устала. Но... — Честно? У меня ощущение, что… что-то не так. Не снаружи. С миром. С пространством. Со мной. Всё… всё как будто скользит.       Я посмотрела на свои руки. На секунду мне показалось, что кожа дрожит, вибрирует, словно моё тело не может удержать форму. Я моргнула — и всё исчезло. Вернулось. Успокоилось. — Не может быть… — вырвалось у меня. Это ощущение я знала. Оно начиналось тогда же, когда исчез он. Когда мир… поддался правке. — Что? — встревоженно спросил Тейлз.       Я глубоко вдохнула. — Я чувствую, что реальность всё ещё нестабильна. Она не собралась обратно. Она как рана, которой не дали зажить.       В этот момент дверь распахнулась с гулким рывком. Порыв ветра влетел в мастерскую, закружив пыль и обрывки бумаги. — Эй, ребята! — Соник.       Его голос — резкий, как всегда, — будто хотел вбежать и развеять всю тревогу. Но… в его глазах было что-то другое. Он не улыбался так широко, как обычно. Его взгляд… он будто искал подтверждение. — Где ты был? — спросила Эми.       Он потер нос, нахмурился. — Шёл домой. Но… было странное ощущение. Как будто я… забыл что-то важное.       Я похолодела. Мир подтвердил мои страхи его словами. — Что ты имеешь в виду? — спросила я, с трудом сдерживая дрожь.       Соник посмотрел на меня, и в его взгляде было нечто пугающее — пустота, в которую как будто что-то не вписалось. — Было дежавю, — сказал он. — Как будто я кого-то… знал. Но не могу вспомнить. Мои кулаки сжались. Я знала, кого он пытался вспомнить.       Парня. Того, чью судьбу я помогла ему изменить. Того, кого я подтолкнула к выбору. Того, кого я больше всех хотела спасти, но в итоге навсегда стёрла из этого мира. — Он был частью этого мира… и теперь его нет, — прошептала я.       Соник сузил глаза. — Подождите… Вы что-то сделали?       Я не могла смотреть ему в глаза. Говорить было тяжело, будто на горло легла невидимая рука. Но мы рассказали всё. Про торговку судьбами, про парня, про его выбор.       Я думала, что Соник разозлится. Но он только слушал. Внимательно. Молча. Его глаза потемнели, в них больше не было прежнего огня. Только… печаль. Как будто даже он, самый несломленный из нас, чувствовал утрату. А я стояла рядом, и мне казалось, что в комнате стало ещё темнее. Я стала темнее. Потому что если бы я тогда промолчала… он бы не исчез. Потому что я дала ему знать, что он — ошибка. Потому что я хотела узнать своё прошлое, и в попытке разобраться в себе… я стёрла чью-то жизнь. И самое страшное было не в том, что он исчез. А в том, что больше никто, кроме нас, об этом не помнит. — Это… жутко, — тихо вымолвил Соник. — Ты не представляешь, — пробормотала я.       Мой голос был глухим, будто он выходил не из горла, а из какого-то глубокого колодца внутри. Даже дыхание казалось чужим. Внутри всё было сжато, как пружина, и каждая эмоция — злость, страх, вина — давила изнутри, готовая вырваться наружу. Соник скрестил руки, нахмурившись. — И что теперь?       Тейлз посмотрел на свой прибор. На его лице отразилась усталость, беспокойство и тот непроницаемый аналитический взгляд, которым он обычно разглядывал сломанные двигатели. Но сейчас речь шла не о железе. — Реальность вроде бы стабилизировалась… — сказал он медленно, — но я не уверен, что она оставила это просто так.       Слово "она" повисло в воздухе, как проклятие. Торговка судьбами. Я снова посмотрела на свои руки. Дрожи не было, но в этом и заключалась ирония: снаружи — тишина, спокойствие, а внутри — трещины. Я провела пальцами по запястью, будто пытаясь нащупать пульс своей человечности. — Она не закончила, — сказала я.       Слова дались тяжело. Они как будто вытекали из меня сквозь сломанные грани, сквозь вину, которую я несла. Соник посмотрел на меня внимательно. Его глаза были серьёзными — без укора, но с тревогой. — Ты же не собираешься снова идти к ней?       Я долго молчала. Мысли в голове метались, как птицы в клетке. Моё тело было здесь, рядом с ними, но разум… всё ещё оставался там — в той тёмной палатке, где по одному щелчку исчезала целая судьба. Я помнила, как тот парень смотрел на меня в последний момент — в нём не было упрёка. Но был… вопрос. Стоило ли это того? Я выдохнула медленно, как будто пыталась вытолкнуть из себя это чувство. — Пока нет, — ответила я честно. — Но я знаю одно…       Я подняла глаза, встретившись с их взглядами. Тейлз был напряжён, Эми выглядела обеспокоенной, а Соник… всё ещё верил в меня. Это было больно. — Я ей интересна. — Голос дрогнул. — И рано или поздно она придёт ко мне сама.       Тишина сгустилась вокруг, и я почувствовала, как её вес давит на плечи. — Тогда мы будем готовы, — сказал Соник. Его улыбка была уверенной… но слишком уж решительной, чтобы быть полностью искренней.       Я кивнула. Но внутри меня всё ещё было ощущение, что это только начало. Что я прикоснулась к чему-то, чего не должна была трогать слишком рано. И теперь… теперь мир смотрит на меня в ответ. И если судьба действительно переписывается, то, быть может, в какой-то строке следующая на очереди — я.       Я решила остаться у Тейлза.       После всего, что произошло… После этого исчезнувшего парня, после холодной, всё понимающей улыбки торговки судьбами, после слов о том, что "меня не должно было быть" — я не могла просто пойти домой. Слишком многое произошло, и всё казалось незавершённым. Словно я стояла не на твёрдой земле, а на тонкой, колеблющейся плёнке реальности, под которой скрывалось что-то, что вот-вот вырвется наружу.       Мне нужно было остаться. Быть рядом. Среагировать, если мир снова дрогнет.       Когда Тейлз и Эми ушли в свои комнаты, я осталась в мастерской. Присела в кресло, но не для того чтобы отдохнуть — я просто не хотела закрывать глаза. Слишком хорошо я знала, что стоит мне уснуть — и я снова услышу голоса, которых нет, снова увижу тех, кто исчез. Я просто сидела, укутанная в ночную тишину, прислушиваясь к звукам мастерской. А потом… оно началось.       Сначала — лёгкий, почти неощутимый холод, будто сквозняк прошёл по коже. Затем — слабое покалывание в пальцах, как перед тем, как включается энергия. Я открыла глаза. Комната выглядела так же, но что-то в ней… дышало иначе. Воздух стал плотнее, словно замедлился. Прибор Тейлза мигнул. Я сразу подскочила. Экран дрожал, показывая сползающие линии. Аномалия. — Чёрт… — выдохнула я.       И в ту же секунду — стук в дверь. Глухой, ритмичный, словно время само постучалось в наш мир. Холод пробежал по позвоночнику. Из-за стены послышались шаги Тейлза. Он тоже это услышал. Но к двери подошла я.       Медленно, с ощущением, будто открываю не дверь, а границу между мирами. И он там был. Высокий мобианец. Не знакомый — и в то же время… как будто я уже чувствовала его присутствие раньше. Его шерсть была тёмной, как полночь без звёзд, а глаза… чёрные, без зрачков, без бликов, будто в них проваливалась сама реальность. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то пугающе личное. Будто он знал меня лучше, чем я себя. — Доброй ночи, дитя, — его голос был вкрадчивым, ровным, почти… гипнотическим.       Я сжала кулаки, пытаясь не выдать, как сердце колотится в груди. — Чего вы хотите?       Его улыбка была спокойной. Слишком спокойной. — Мы видим, что реальность по-прежнему беспокойна. Мы пришли… помочь. — Вы лжёте, — выдохнула я.       Он не отреагировал. Только склонил голову набок, будто рассматривая меня. — Возможно. Но ведь тебе нужно знать правду, верно?       Эти слова задели что-то глубоко внутри. Я вздрогнула. — Какую правду?       Он сделал едва заметный шаг вперёд. Его голос стал почти шёпотом. — Разве ты никогда не задумывалась, почему именно ты стоишь на границе миров?       Я замерла. Слова будто вонзились в грудь. Я всегда чувствовала это. Эта… чуждость. Этот взгляд на реальность, который никто другой, кажется, не разделял. Видения. Разрывы. Кошмары. Всё это не могло быть просто следствием экспериментов. Внутри меня будто что-то шептало, что я не такая. — Ты… знаешь что-то обо мне? — прошептала я. — Всё имеет свою цену, — ответил он, и именно в этот момент рядом оказался Тейлз. Я даже не заметила, как он подошёл. Он встал рядом, напряжённый, насторожённый. — Если ты так добр, почему бы не сказать всё прямо сейчас?       Незнакомец улыбнулся чуть шире. — Потому что всё должно прийти в своё время.       Я сделала шаг вперёд, сжав кулаки. — Скажи мне хоть что-то!       Он наконец остановил на мне долгий, глубокий взгляд. — Ты — ошибка.       Мир в одно мгновение перестал звучать. — Тебя не должно было существовать.       На секунду у меня будто перестало биться сердце.       "Ошибка". Это не просто слово. Это приговор. Это… всё, чего я боялась. Всё, что я чувствовала с тех пор, как проснулась в лаборатории, с чужим телом, чужой силой и памятью, которой нет. Он произнёс то, что я сама себе никогда не позволяла озвучить. — Что ты… — я хотела сказать, но он исчез. В одно мгновение. Словно никогда и не стоял здесь.       Только тишина. Только комок в горле. Только дрожь в руках, которую я не могла остановить. Я медленно закрыла дверь, и только тогда поняла, что всё моё тело трясётся. Я прижала ладони к груди, будто хотела заткнуть этот голос в голове, что снова и снова повторял: "Ты — ошибка."       Я стояла, не двигаясь, боясь даже обернуться. Позади — Тейлз. Я знала, что он рядом. Что он скажет что-то, чтобы меня успокоить. Но в ту секунду ни один голос, даже его, не мог перебить тот холод, что теперь жил во мне. А если он прав? А если я действительно не должна существовать?. — Айрис, ты в порядке?       Голос Тейлза прозвучал мягко, почти осторожно, словно он боялся задеть что-то хрупкое во мне. Я глубоко вдохнула, пытаясь совладать с собой, и кивнула. Просто кивнула. Но внутри всё было не так.       Мой голос не прошёл бы сквозь ком в горле, и он, конечно, знал, что это ложь. Я чувствовала, как он смотрит на меня — в его взгляде было не просто сочувствие. Там было беспокойство. Страх. Он хотел что-то сказать, возможно, утешить… но передумал. Потому что знал: никакие слова не вернут того, что я только что почувствовала. — Кто… кто это вообще был?       Я медленно повернулась к нему, будто каждое движение давалось с усилием. В груди всё сжималось — не от страха, нет. От отвращения. От чувства уязвимости. От того, как легко они проникли в мой мир. В мою жизнь. И снова напомнили, что я — всего лишь чья-то недописанная история. — Они не закончили со мной, — выдохнула я. В этом признании — холодная ясность.       Как будто я проглотила кусок льда.       Тейлз нахмурился. Он всё ещё пытался держаться рационально, как всегда — ум, логика, план. Но даже он не мог скрыть напряжение, которое скользнуло по его лицу. — Что будем делать?       Я стиснула зубы так сильно, что челюсть заныла. Что делать? Я хотела бы просто кричать. Хотела бежать. Хотела бы знать, что это всё — сон. Но нет. Я стояла здесь. Ощущала землю под ногами. Чувствовала холод пота на спине. Сердце всё ещё колотилось, как в клетке. — Мы должны узнать правду, — сказала я, заставляя себя говорить ровно. Хоть голос и предательски дрожал. Потому что если мы не узнаем… если они снова вмешаются… я не знаю, сколько ещё я смогу выдержать. — Нам нужно больше информации, — сказал Тейлз, уже включая прибор. Я видела, как его руки двигались быстро, цепко, но при этом чуть дрожали. Он тоже был напуган. Просто прятал это за привычной сосредоточенностью. — Если реальность всё ещё нестабильна, значит, можно попробовать найти энергетический след этих торговцев судьбами, — продолжал он.       Я лишь молча кивнула, всё ещё ощущая, как мой пульс отдаётся в висках. Они вмешиваются в реальность. Они могут убрать кого угодно. Переписать. Стереть. Это не просто сила. Это — уничтожение смысла. Разрушение основ. — Они могли оставить зацепки? — спросила я, чувствуя, как дрожь пробегает по позвоночнику. — Если они вмешиваются в реальность, то да. Это ведь не обычная магия. Это что-то более фундаментальное.       Я не знала, что страшнее — их силы или то, с какой лёгкостью они их применяли. Я обняла себя за плечи, даже не осознавая этого. Мне вдруг стало холодно. Будто воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Как в том сне. Как в той комнате, где тебя никто не помнит. На экране начали появляться графики. Линии. Цифры. Но мне не нужно было понимать их смысл. Я же чувствовала — что-то не так. — Чёрт… — выдохнул Тейлз.       Я вздрогнула. Сердце сжалось. — Что?       Он резко обернулся ко мне. Его лицо побледнело. — Аномалии ещё есть.       Я подошла ближе. Пространство на экране будто… дрожало. Едва уловимо. Но я ощущала это не глазами, а кожей. Подсознанием. Мир шевелился. Как будто кто-то под ним перекладывал детали. — Это не закончилось… — прошептала я, не в силах отвести взгляда. — Они ещё здесь.       Тейлз кивнул. — Кто-то ещё изменил судьбу.       Эти слова ударили по мне, как ледяная вода. Я резко подняла голову. — Что?!       Он повернул экран ко мне, и я увидела всплеск энергии. Красный, пульсирующий, словно сердце, которое только что перестало биться. И он был… рядом. — Они опять что-то изменили, — сказал Тейлз.       Я почувствовала, как во мне поднимается паника. Она разлилась из живота к груди, к горлу, словно воздух стал гуще, труднее для дыхания. Я боялась спросить. — Кого они стерли на этот раз?       Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Тейлз посмотрел на меня. Его глаза были серьёзными, но в них горела решимость. Он понимал, что я чувствую. И это немного… успокаивало. Хоть на мгновение. — Нам нужно проверить. Сейчас же.       Я сжала губы, стараясь держать лицо. Но внутри — буря. Я не знала, что услышу. Я не знала, кого мы потеряли. Я не знала, выдержу ли ещё одно исчезновение. Но я знала, что стоять здесь и бояться — хуже всего. Я кивнула. — Тогда идём.       Но правда в том, что я едва сдерживалась.       Каждый шаг по пустой улице звучал слишком громко. Всё казалось нереальным. Моё сердце било в такт шагам — тук, тук, тук — будто торопилось успеть прежде, чем мы снова окажемся слишком поздно. Мне казалось, что с каждой улицей мы отдаляемся от чего-то важного. Или приближаемся к краю.       Когда мы добрались, улица была пугающе нормальной. Люди болтали, смеялись, проносились мимо на скейтбордах, кто-то доставал еду из пакета с лапшой.       Но я чувствовала пустоту. Она была ощутима — как если бы ты стоял посреди комнаты и знал, что кто-то здесь должен быть… но его нет. — Что здесь случилось? — прошептала я.       Тейлз быстро водил прибором из стороны в сторону. — Здесь был человек.       Я замерла. — "Был"?       Слово ударило в грудь. Словно кто-то выдрал этот кусок реальности — и никто не заметил. Тейлз посмотрел на меня. — Его судьба изменилась.       Я сглотнула. — То есть… он исчез? — Возможно. Или его жизнь просто… перезаписали.       Моё сердце сжалось. — Как и того парня…       Грусть и злоба боролись внутри меня. Бессилие — вот что разрывает сильнее всего. Видеть несправедливость и не успеть. Не спасти. А ведь я была там, в момент, когда его реальность треснула. Я видела последствия. И всё равно… этого не хватило.       Я посмотрела на окружающих. Улыбки, разговоры, шаги. — Они даже не знают, что он был здесь, да? — спросила я тихо. — В их реальности его никогда не существовало.       Я сжала кулаки. Опять. Они сделали это снова. — Нам нужно что-то делать, — прошептала я, с трудом сдерживая злость.       Тейлз посмотрел на меня серьёзно. — Мы не можем просто так остановить их. — Но мы можем найти их, верно? — я сузила глаза.       Тейлз посмотрел на прибор и резко напрягся. — Чёрт… — Что? — Они всё ещё здесь.       Но потом — взгляд. Я почувствовала его. Холодный, чужой. Как будто сама тьма посмотрела мне в спину. Я обернулась — и увидела их. И весь страх, вся злость, всё, что накопилось — вспыхнуло внутри.       Они были прямо там. — Тейлз… — прошептала я.       Он тоже их увидел. — Это они.       Мы стояли лицом к лицу с торговцами судьбами. Я стиснула зубы. В этот раз я не позволю им исчезнуть. — Что будем делать? — тихо спросил Тейлз.       Когда я сделала шаг вперёд, мои ноги дрожали, но внутри было железо. Их лица — или то, что их заменяло — не выражали ни сожаления, ни сочувствия. Они просто наблюдали.       Я чувствовала себя маленькой, смертной, почти бессмысленной перед ними — существами, которые обращались с жизнями так, как художник с красками. Лёгкое движение — и всё иное.       Но я не позволила этому чувству поглотить меня. — Говорить.       Я сделала шаг вперёд, сжав кулаки. Трое незнакомцев не двигались. Темно-шёрстный мобианец с чёрными глазами стоял по центру, тот самый, что пришёл ко мне ночью. Справа от него — невысокая фигура в капюшоне, её лицо скрывала тень. А слева — высокая женщина с длинными когтями, похожая на ящерицу, её кожа была слишком бледной для обычного существа. Они просто ждали. Я остановилась в нескольких шагах от них. — Вы снова вмешались в чью-то жизнь.       Слова вырвались из меня резче, чем я ожидала, словно лезвие — хрупкое, но острое. Моё сердце билось так, будто пыталось пробить грудную клетку. Каждый их силуэт — будто тень над моей собственной судьбой. Мобианец с чернильно-чёрными глазами чуть наклонил голову, и его тонкая, хищная улыбка осталась такой же спокойной, как и тогда у порога. — Разве это не естественный ход вещей?       Я чувствовала, как пульс поднимается в горло. Я не могла понять, чего больше — страха или ярости. Наверное, и того и другого поровну. Гнев пылал под кожей, сжигал каждую мысль. — Вы опять стёрли кого-то. Кто это был?       Голос сорвался, чуть дрожал — от бессилия, от попытки сдержаться. Капюшонная фигура с тонким смешком качнула головой: — Ты спрашиваешь, потому что помнишь его?       Я резко подняла голову. Эта фраза… ударила глубже, чем она должна была. — Нет. Потому что чувствую, что кто-то исчез.       И я действительно чувствовала это. Не как память — а как пустоту. Как будто внутри меня вырвали невидимую нитку, часть мира, которую уже никто не замечает. Кроме меня. И это — хуже всего.       Он сделал шаг ко мне. В его взгляде не было враждебности — и именно это было самым пугающим. Его лицо не выражало угрозы. Только… знание. — А теперь представь, что однажды исчезнешь и ты.       Я вздрогнула. Ненадолго. Но достаточно, чтобы он это заметил. Я ненавидела это. Ненавидела, что он попал точно в цель. Потому что да… я действительно боялась этого. С того самого дня, как поняла, что моё существование — ошибка, как сказал он тогда. Ошибка, созданная в чьих-то руках. Я уже привыкла к мысли, что не принадлежу этому миру. Но теперь… теперь угроза стала явной.       Тейлз поднял прибор. Его руки были напряжены, но я чувствовала, что он рядом. Как щит. Как якорь. — Вы изменяете мир прямо сейчас, да? — Мир постоянно меняется, — сказала женщина-ящерица, ухмыляясь. Но в её ухмылке было что-то змеиное. Что-то хищное. — Вы играете с чужими жизнями, — прошипел Тейлз. Его голос стал жёстче.       Тёмный снова перевёл взгляд на меня: — Так же, как и те, кто создал тебя.       Я замерла. Слова будто ударили в грудь. Воздух стал гуще, как сироп. Я чувствовала, как моё собственное имя теряет чёткость внутри головы. — Что?       Он не повторил. Только слегка склонил голову, будто изучал меня. Словно искал трещину. — Ты живёшь в этом мире, но ты не из него. Ты носишь силу, которая не принадлежит тебе.       Я сжала кулаки. Ладони стали влажными. — Ты знаешь, кто я?       Он кивнул, просто и спокойно. — Конечно. Мы знаем всех, кто был создан вопреки естественному порядку вещей.       Я сглотнула. Голос сел, грудь сдавило. Я сделала шаг вперёд. — Кто я?! — Этого тебе придётся узнать самой, — снова та же полуулыбка. Та же ускользающая загадка.       Я чувствовала, как дыхание сбивается, как страх начинает душить изнутри. Они знали. Они всегда знали. И они всё ещё молчали. — Почему вы не скажете?! — выкрикнула я, срываясь на злость и отчаяние. — Потому что ей ещё не пришло время узнать, — ответила фигура в капюшоне, тихо, почти успокаивающе. Почти… снисходительно.       Я сделала ещё шаг. — Вы хотите стереть меня?!       Он остановился. Молчание тянулось почти мучительно, прежде чем он ответил: — Нет. Ты слишком ценна.       И в этот момент мне стало страшно по-настоящему. Потому что они не хотят меня уничтожить. Они хотят меня использовать. — Для чего?!       Но ответа не было. Только холодный взгляд. Женщина-ящерица подняла руку. — Сегодня — не ночь решений. Но этот момент наступит.       И прежде чем я успела что-то сказать, сделать шаг, ударить — их уже не было. Воздух сжался, будто что-то выдернули из пространства. Я бросилась вперёд. — Нет!       Но поздно. Они исчезли. Я осталась стоять одна, посреди пустой улицы, с бешено колотящимся сердцем. Тейлз выругался, но я даже не слышала, что он сказал. В голове гудело. В груди сжалось так, будто я снова потеряла кого-то.       Они знают всё обо мне. Они знают, кем я была. Зачем я создана. И хуже всего — я чувствую, что внутри меня действительно что-то чужое. Что-то, что не от этого мира. Что-то… опасное.       Я подняла взгляд в ночное небо. Воздух был слишком тихим. Слишком напряжённым. Они вернутся. И в следующий раз, возможно, не для разговора. Но теперь я тоже хочу знать правду. Потому что если я — ошибка… я сама выберу, чем она станет.