Project A.R.I.S.S.

      Утро было тяжелее, чем я ожидала. Когда я открыла глаза, комната поплыла передо мной, словно я только что сошла с бешено мчащегося поезда. Голова гудела, горло саднило, а тело казалось тяжёлым, как свинец. Словно кто-то вывернул меня наизнанку и оставил сушиться под холодным ветром.       Я долго лежала, пытаясь собрать волю в кулак и хотя бы подняться с кровати. Мысли текли медленно, как мёд, а желание снова уткнуться лицом в подушку было почти непреодолимым. Но оставаться в комнате казалось неправильным — да и Соник и Лиам наверняка уже собираются завтракать, обсуждая планы на день. Я не хотела отставать.       В конце концов я выдохнула и всё-таки встала. Каждый шаг отдавался тупой болью в ногах, но я продолжала двигаться. Зеркало на секунду отразило моё измученное лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, но я проигнорировала собственное отражение и на автомате потянулась к двери.        Спускаясь по лестнице, я уловила знакомый гул голосов с кухни. Соник и Лиам что-то оживлённо обсуждали, Наклз рылся в шкафах в поисках завтрака. Комната была залита утренним светом, и на мгновение я остановилась в дверном проёме, впитывая эту привычную суету.       Как только я вошла, разговоры на мгновение стихли. Соник посмотрел на меня и приподнял бровь. — Ух ты... — протянул он, не скрывая удивления. — Риз, ты выглядишь ужасно.       Я закатила глаза и упёрлась руками в спинку стула, чуть пошатнувшись от слабости. — Спасибо, Соник. Именно то, что мне нужно было услышать с утра.       Он ухмыльнулся, но в его взгляде я заметила лёгкое беспокойство. — Ты точно в порядке? Выглядишь так, будто вот-вот свалишься.       Я фыркнула, пытаясь отогнать слабость, и опустилась на стул рядом с ним. — Просто простуда, наверное. Ничего серьёзного. Немного чая — и я снова в строю.       Наклз, наконец нашедший коробку с хлопьями, повернулся к нам, приподняв бровь. — Тебе точно не стоит надрываться. Может, просто отдохнёшь сегодня?       Я хмыкнула, стараясь сохранить хоть каплю упрямства. — Да ладно вам, я что, так плохо выгляжу? Если смогу съесть завтрак, то точно смогу что-нибудь ещё.       Соник усмехнулся, подперев подбородок рукой. — Ну, как минимум ты сможешь остаться тут и посмотреть, как мы справляемся без тебя.       Я сделала маленький глоток чая, ощущая, как тепло разливается по горлу. Слабость немного отступила, но внутри всё равно было ощущение пустоты.       Парни закончили завтрак, но я осталась сидеть за столом, обхватив чашку руками. Соник и Наклз продолжали обсуждать что-то у раковины, иногда громко смеясь. Лиам, напротив, устроился рядом со мной, перебирая какие-то бумаги. Комната наполнилась утренним светом, и в этой привычной суете было что-то тёплое, домашнее.       Лиам поднял взгляд от документов и тихо обратился ко мне: — Слушай, Айрис, а что, если ты правда просто выспишься сегодня? Ну, честно, ты выглядишь так, будто ещё одна тренировка тебя прикончит.       Я встретила его серьёзный взгляд, пытаясь отыскать внутри привычную колкость, но на этот раз не смогла. — Наверное, ты прав, — пробормотала я. — Просто я не привыкла оставаться в стороне. Хочется быть частью команды, а не обузой.       Наклз, который до этого сосредоточенно мыл посуду, обернулся с тарелкой в руках. — Ты не обуза, — сказал он с той самой прямотой, за которую я его иногда недолюбливаю. — Но если правда плохо чувствуешь себя, то лучше послушай нас и отдохни. Никто не гонит тебя на поле, так что воспользуйся моментом.       Соник кивнул, укладывая вилки в ящик. — Мы справимся. Если нужно, принесём тебе всё, что захочешь. А ты просто восстановись.       Я взглянула на них, на их дружеские лица — усталое, но неизменно уверенное лицо Соника, упрямый и решительный взгляд Наклза, мягкие глаза Лиама. От этого внутри разлилось неожиданное тепло. Может, действительно стоит отложить свои амбиции на день или два. Дать себе время восстановиться. Это ведь не слабость — просто небольшая передышка.       Я кивнула, чуть улыбнувшись. — Хорошо. Но если через пару дней я увижу, что вы без меня совсем распустились, не обижайтесь.       Соник рассмеялся, а Лиам и Наклз обменялись понимающими взглядами. — Договорились, — ответил Лиам, едва заметно улыбнувшись.       Я только начала расслабляться, позволив себе чуть глубже вдохнуть, как Соник подошёл ко мне, сложив руки на груди и глядя с лукавой улыбкой. — Кстати, я написал Эми. Рассказал, что ты неважно себя чувствуешь, — сообщил он, как ни в чём не бывало. — Она сказала, что скоро придёт, чтобы присмотреть за тобой.       Я замерла, удивлённо уставившись на него. — Ты написал Эми? — переспросила я, приподняв бровь. — Даже не спросил меня? — Зато будет кому тебя развеселить, — Соник пожал плечами, совершенно не смущённый. — Соник! — я закатила глаза, не зная, смеяться или злиться. — Что? — он поднял руки в знак невинности. — Я просто подумал, что тебе будет полезно немного компании. И потом, нам всё равно пора на тренировку. Не переживай, ты в хороших руках.       Прежде чем я успела что-то ответить, Лиам и Наклз тоже подхватили свои вещи, кивнули в знак прощания и последовали за Соником к выходу. Дверь хлопнула, и в доме наступила тишина, как будто всё вокруг разом замерло.       Я выдохнула, облокотившись на стол, пытаясь поймать ускользающее ощущение покоя. Внутри всё ещё бурлило раздражение, но сквозь него начинало пробиваться тепло от осознания, что они искренне беспокоятся обо мне.       Если Эми действительно придёт, мне хотя бы нужно привести себя в порядок. Тёплый душ казался отличной идеей — он мог помочь расслабиться и смыть остатки усталости, словно прохладный ветер уносит последние клочки тумана.       Поднявшись со стула с некоторым усилием, я направилась в ванную. Когда тёплая вода мягко обняла моё тело, усталость начала потихоньку отступать. Я вдохнула глубоко, чувствуя, как кожа согревается, а напряжение, застрявшее в плечах и шее, растворяется в струях.       Стоя под потоком воды, я позволила мыслям свободно течь, как капли на кафеле. Всё казалось странно размытым — события последних дней, моя слабость, даже лица друзей. Я закрыла глаза, сосредоточившись на звуке воды, как будто это могло смыть не только физическое недомогание, но и внутренний хаос.       Казалось, что я провела под душем целую вечность, хотя на самом деле прошло, наверное, всего несколько минут. Время потеряло свою важность — я просто наслаждалась этим моментом покоя, словно он был украден у самой реальности.       Когда я наконец выключила воду и закуталась в мягкое полотенце, в теле появилась лёгкость — не полное выздоровление, но хотя бы ощущение свежести. Я направилась к шкафу, достала чистую футболку и мягкие штаны, переодеваясь медленно, стараясь не напрягать мышцы. Мягкая ткань касалась кожи, и на короткое время я почувствовала себя почти нормально.       Но тишину внезапно нарушил звук хлопнувшей двери. Я замерла, пытаясь уловить шаги. Сначала они показались мне далёкими, но через мгновение стало ясно — кто-то поднимается по лестнице. Я ещё не успела оправиться от неожиданности, как услышала стук в дверь. — Открыто! — выдохнула я, уверенная, что это Эми. Кто ещё это может быть? Соник ведь сказал, что она придёт.       Дверь медленно приоткрылась, и я замерла, когда увидела, кто стоит на пороге. Это был не Эми. Передо мной стоял Шедоу, его тёмные глаза холодно изучали меня, как будто пытаясь понять, что я тут делаю. — Ты… — начала я, но голос предательски дрогнул. Слабость навалилась с новой силой, но её легко перекрыло другое ощущение — осознание того, что я стою перед ним в одном нижнем белье.       Лицо вспыхнуло мгновенно, как будто кто-то поднёс к щекам горячие угли. Кровь прилила к коже, и я судорожно схватила первую попавшуюся вещь со стула — свою футболку. — Эй! — воскликнула я и, не думая, запустила её в сторону Шедоу. — Выйди отсюда, придурок!       Футболка прилетела ему прямо в лицо. Он молча снял её, взглянув на меня с таким видом, словно пытался понять, серьёзно ли я это сделала. Я, прикрыв грудь руками, чувствовала, как смущение волнами накрывает меня с головой. — Ты что, глухой? — выкрикнула я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Я сказала, выйди! Это элементарная вежливость, знаешь ли.       Шедоу даже не моргнул. Только медленно поднял бровь, и в его глазах на мгновение промелькнула смесь раздражения и лёгкого удивления. — Тебе стоило закрыть дверь, если не хочешь незваных гостей, — бросил он холодно, его голос звучал так, будто он просто констатировал факт.       Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг осознала, что он прав. Чёрт. Я сама оставила дверь открытой. — Это не оправдание! — выпалила я, чувствуя, как краска вновь заливает лицо. — Нормальный человек хотя бы постучал бы и подождал ответа, а не вваливался просто так.       Шедоу покачал головой, не сводя с меня взгляда — будто я была загадкой, которую он никак не мог разгадать. — Ты сама сказала: “Открыто.” Это не моя вина, что ты оказалась не готова.       Я сжала зубы, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Упрямый, как всегда. Но от осознания собственной ошибки стало только хуже. — Ладно, просто выйди и дай мне пять минут, хорошо? — я махнула рукой в сторону двери, пытаясь скрыть растерянность за раздражением.       Шедоу закатил глаза — небрежный жест, который только добавил масла в огонь. Но всё же он развернулся и направился к выходу. Перед тем как уйти, он бросил через плечо: — Только не задерживайся. Я пришёл сюда не для того, чтобы стоять у дверей.       Дверь закрылась, оставляя меня наедине с мыслями и бешено колотящимся сердцем. Я опустилась на край кровати, чувствуя, как горячие капли воды всё ещё стекают по спине после душа.       Голова кружилась, будто от перегрузки, но я всё-таки позволила себе выдохнуть. Смешанные эмоции бурлили внутри — смущение, раздражение, досада и какое-то странное, необъяснимое тепло, которое никак не хотело уходить. — Идиот, — пробормотала я, закрывая лицо ладонями.       Как он вообще умудряется меня так выбешивать? Почему от одного его взгляда мурашки бегут по коже, а голос словно обжигает изнутри? Я стиснула зубы, стараясь взять себя в руки.       Взгляд скользнул на отражение в зеркале. Я на мгновение замерла, не узнавая саму себя. Моё тело. Мобианское тело. Белая шерсть, длинные синие пряди, неестественно большие уши и ужасно длинный хвост, который иногда мешает мне жить. Когда я смотрела на себя, внутри будто бы что-то шевелилось — то ли тоска по прошлому, то ли непонимание настоящего.       Я ведь была человеком. Обычным. Девушкой с руками, ногами и совершенно другим лицом. А теперь... кто я? В чём моя привлекательность? Я понятия не имею о стандартах красоты здесь. Может, в глазах других я кажусь странной или даже уродливой. Может, именно поэтому Шедоу даже бровью не повёл? Я помотала головой, отгоняя эти глупые, навязчивые мысли. — Не думай об этом, — пробормотала я себе под нос. — Это же Шедоу, он всегда такой.       Но взгляд всё равно вернулся к зеркалу, будто меня что-то притягивало. Я подняла руку и осторожно провела пальцами по плечу. Большой ожог, неровный, грубый, будто выжженный клеймом. Шерсть вокруг выцвела и истончилась, обнажая сероватую кожу с затвердевшими участками. Я прижала пальцы чуть сильнее, ощущая шероховатость и неровность поверхности.       Медленно опустив руку, я посмотрела на себя снова. Этот ожог сразу бросается в глаза — он не гармонирует с белой шерстью, словно тёмное пятно на чистом листе. Может, поэтому моё тело кажется неправильным?       Мой взгляд скользнул ниже — к бедру, где ещё один шрам в виде кривого полумесяца слегка проступал сквозь шерсть. Я осторожно провела пальцем по нему, чувствуя, как внутри поднимается непонятное чувство отвращения. Этот след — один из многих. Я никогда не придавала значения тому, как выгляжу, пока не начала задумываться, что кто-то другой может увидеть это… и отвернуться.       Я прикоснулась к шраму на животе — тонкая линия, почти незаметная под мехом. Но для меня она словно кричит о пережитом. Моё тело — как карта боли, где каждый шрам рассказывает свою историю. Но разве это может быть красивым? Разве такие следы могут быть притягательными?       Я закусила губу, ощущая, как внутри поднимается знакомое чувство тревоги. Я вдруг поняла, что никогда не смотрела на эти шрамы так внимательно. Они были со мной, но я никогда не воспринимала их как часть внешности. А теперь, когда стала задумываться о том, как кто-то другой может меня увидеть…       Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Может, дело не только в самих шрамах. Может, дело в том, что я боюсь увидеть в них своё отражение — подтверждение того, что моё тело теперь не только не моё, но и… неправильное. Я выдохнула и, быстро натянув футболку и штаны, обхватила себя руками, пытаясь хоть немного согреться.       Собравшись с мыслями, я распахнула дверь и вышла в коридор. Шедоу всё так же стоял у стены, скрестив руки на груди. Его поза была привычно расслабленной, взгляд — устремлён куда-то вдаль. Как всегда — спокойный, непоколебимый и чертовски раздражающий своей невозмутимостью.       Я замерла на секунду, не зная, как начать разговор, но он, кажется, даже не заметил моего смущения. — Ты всё? — спросил он, не удостоив меня взглядом. — Да, — я кивнула, не зная, что делать с собственными мыслями. Неприятное чувство не отпускало, сжимая грудь. Почему мне так важно, посмотрел он на меня или нет? Конечно, ему нет до этого дела. Но почему это так задело? — Можешь теперь объяснить, зачем ты здесь? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он всё равно прозвучал тише, чем обычно.       Шедоу наконец оттолкнулся от стены и повернул голову в мою сторону. Его взгляд скользнул по лицу, на мгновение задержавшись на чуть влажных волосах, но выражение не изменилось — всё то же холодное и сосредоточенное. — Соник сказал, что ты болеешь. Он и остальные ушли, а Эми задерживается, — коротко ответил он. — Так что теперь я тут, чтобы убедиться, что ты не умрёшь, пока она не придёт.       Я моргнула. Потом ещё раз. И только после этого осознала, что он говорит. — Подожди… Ты хочешь сказать, что пришёл… чтобы ухаживать за мной? — спросила я, но на этот раз без привычной шутливости. Внутри будто бы что-то щёлкнуло, оставив за собой странную тяжесть.       Шедоу фыркнул, явно недовольный формулировкой. — Не называй это так. Я просто выполняю поручение.       Хотела бы усмехнуться, но почему-то не смогла. Даже если бы он сейчас пошутил в ответ, мне было бы всё равно. Чувство отчуждённости и беспокойство о том, как меня видят другие, не отпускали. Почему меня так задело, что он просто стоит тут, не проявляя ни малейшего интереса? — Ладно, — тихо ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Тогда можешь приготовить мне чай? Раз уж ты тут…       Он приподнял бровь, и я увидела, как его губы на мгновение сжались в тонкую линию, словно он раздумывал, стоит ли вообще тратить на это своё время. Но к моему удивлению, он молча развернулся и направился вниз по лестнице. Я осталась стоять на месте, скрестив руки и опустив взгляд в пол.       Что-то тянуло внутри, словно клубок невысказанных слов и неоформленных мыслей. Я чувствовала себя глупо, даже жалко — такая сильная, независимая, а сейчас не могу справиться с простой простудой и… своими мыслями.       Может, я действительно выгляжу странно. Может, моё тело не то, каким должно быть. Если даже Шедоу — с его равнодушием к таким вещам и привычной невозмутимостью — не обратил на меня внимания, может, дело и правда во мне? Он ведь не тот, кто привык к подобным ситуациям. Но если даже его не удивило моё тело… может, я действительно выгляжу… как? Непривлекательно? Странно? Может, даже отталкивающе?       Я закусила губу, пытаясь прогнать эти мысли, но они не отпускали. Всё казалось ещё более нелепым от того, что я вообще зациклилась на его реакции. Почему мне так важно, как он посмотрел на меня? Почему внутри всё сжалось, когда он просто… не заметил? Может, я просто хотела увидеть хоть тень удивления в его взгляде, чтобы убедиться, что я ещё могу вызывать такие эмоции. Но нет. Ничего.       Я медленно спустилась вниз, ощущая, как каждый шаг отдаётся слабостью в ногах. Гостиная встретила тишиной, но из кухни доносился едва слышный шум. Значит, он действительно делает чай. Я ожидала, что он просто проигнорирует мою просьбу.       Когда я вошла на кухню, Шедоу уже стоял у плиты, молча разливая напиток в две чашки. Его движения были точными, выверенными — в этом было что-то почти гипнотическое. Казалось, даже простейшее действие он превращает в ритуал — без спешки, но с полным контролем.       Я опустилась на стул, сцепив пальцы в замок, и уставилась в столешницу. Внутри всё ещё было холодно, несмотря на тёплый воздух кухни.       Шедоу поставил одну из кружек передо мной, и аромат горячего чая сразу окутал меня. Я подняла голову и на секунду встретила его взгляд. В нём не было ни тепла, ни заботы — только привычное спокойствие, как будто это его естественное состояние. — Спасибо, — сказала я тихо. Голос прозвучал слабее, чем я ожидала.       Шедоу сел напротив, не отвечая. Он просто наблюдал за мной, скрестив руки на груди. Мне вдруг стало неуютно под его взглядом. Я снова вспомнила своё отражение в зеркале и отвела глаза. — Ты не выглядишь лучше, — заметил он наконец.       Я сжала пальцы вокруг чашки. — Просто устала. Это пройдёт.       Он не ответил, но я чувствовала его внимание, даже когда не смотрела в его сторону. От этого казалось, что кожа начинает гореть. Мне хотелось спрятаться, убежать наверх, но это было бы глупо.       Я потянулась к кружке, ощущая, как тёплый пар щекочет лицо. Осторожно поднеся её к губам, сделала небольшой глоток. Во рту тут же распространился свежий, холодящий вкус. Мята. Я невольно поморщилась и опустила кружку на стол, отодвинув её подальше.       Шедоу заметил движение и приподнял бровь, вопросительно глядя на меня. — Что? — коротко бросил он. — Мятный, — ответила я, не скрывая разочарования. — Я... не люблю мяту.       На мгновение его лицо оставалось непроницаемым, но потом он слегка склонил голову на бок, словно анализируя ситуацию. — Я не знал, — признал он без особых эмоций. — Просто взял первый попавшийся чай из шкафа. — Ясно, — пробормотала я, чувствуя, как неловкость медленно заполняет пространство между нами. — Ничего страшного. Просто... мята не моё.       Шедоу хмыкнул, но его взгляд не выдал ни раздражения, ни смущения — скорее мимолётное понимание, как будто он уже сталкивался с чем-то подобным. Он ничего не сказал, просто снова сделал глоток чая, демонстрируя, что сам к мяте претензий не имеет.       Я молча откинулась на спинку стула, снова сцепив руки на чашке, чтобы хотя бы просто согреться. В голове всё ещё крутилась мысль, что глупо злиться на чай — особенно когда он приготовил его без лишних вопросов. Но неприятное чувство не отпускало. Вместо того чтобы почувствовать благодарность или облегчение, я словно загнала себя в угол, где обида боролась с чувством вины.       Тепло от кружки так и не согрело меня. Напротив, в груди поселилась странная пустота — как будто я сама себя наказала за свою же придирчивость. Почему меня так беспокоит его реакция? Почему мне важно, как он меня видит? А что, если не только он? Что, если Эван, увидев моё тело, вдруг изменит своё отношение? Что, если он разочаруется?       Я знала, что мне не стоит думать об этом, но мысли наползали, одна на другую, как серые тени. Возможно, никто вообще не захочет быть со мной, встречаться, прикасаться. Моё тело чужое. Неестественное. Может, даже пугающее. — Ты странно себя ведёшь, — вдруг произнёс Шедоу. Его голос прозвучал неожиданно, будто ворвался в мой круг мыслей. — Что-то случилось?       Я вздрогнула, чуть не уронив кружку. Резко посмотрела на него, встретившись с его настороженным взглядом. — Нет, — вырвалось слишком быстро.       Шедоу сузил глаза, явно не поверив ни на секунду. Но не стал настаивать. Только снова отвернулся, сделав очередной глоток.       Тишина повисла в воздухе — не гнетущая, но странно знакомая. Я смотрела на чай, как будто в бурлящем тёмном напитке можно было найти ответы на все вопросы. Обычно я бы нашла, что сказать. Может, пошутила бы. Сменила тему. Но сегодня не могла выдавить из себя ни слова. — Ты себя так ведёшь, потому что болеешь? — наконец нарушил тишину Шедоу.       Я вздрогнула от его голоса, но не подняла головы. — Не знаю, — пробормотала я. — Просто не в настроении.       Он явно не поверил, но снова промолчал. Его взгляд неотступно следил за мной, и от этого становилось ещё неуютнее. Я сжала пальцы на кружке, стараясь унять дрожь. — Раньше ты говорила больше, — заметил он спокойно. — И не прятала взгляд.       Моё сердце сжалось, будто он ударил по самой сути проблемы. Конечно, он заметил. Конечно, ему не ускользнула моя неловкость. Но почему-то от осознания этого стало ещё хуже. Я с трудом заставила себя посмотреть на него. — Тебе правда хочется знать? — я подняла на него глаза. — Или просто неудобно сидеть в тишине?       Шедоу даже не моргнул. Его взгляд оставался спокойным, будто моё раздражение проскользнуло мимо, не задевая. — Если бы мне было неудобно, я бы уже ушёл.       Я сглотнула, чувствуя, как слова застопорились в горле. Но уже было поздно отступать. — Я… просто думаю о своём теле, — выдохнула я, снова опуская взгляд на кружку. — О том, как я выгляжу. Как меня воспринимают.       Я ожидала насмешки или хотя бы холодного, отстранённого комментария. Но его голос остался ровным, почти спокойным. — Почему это тебя беспокоит?       Горькая усмешка сорвалась с моих губ. — Потому что я не знаю, кто я теперь. Моё тело — не моё. Я… я не знаю, как быть. Я даже не знаю, выглядит ли оно… нормально. — Я сжала губы, подбирая слова, которые не резали бы по живому. — Это ты заставил меня задуматься. Ты даже бровью не повёл.       Шедоу молчал несколько долгих секунд, и эта тишина казалась мне невыносимой. Потом он тихо вздохнул. — Ты правда думаешь, что тебя будут оценивать только по этому?       Я посмотрела на него, не скрывая растерянности. — Я не жду, что люди оценивают меня только по внешности, но разве это не важно? Интимная близость — это часть отношений. Если я выгляжу странно, может, никто не захочет…       Шедоу нахмурился, но его взгляд оставался сосредоточенным и серьёзным. Он обдумывал мои слова, словно пытался их разобрать на части, понять суть, прежде чем ответить. — Ты слишком зацикливаешься на этом, — наконец произнёс он. — Внешность важна, но не так, как ты думаешь.       Я опустила глаза, крепче сжимая кружку. Эти слова звучали правильно, но внутри что-то протестовало. Разве всё так просто? — Я просто не понимаю… Какие здесь вообще стандарты красоты? — проговорила я, не поднимая головы. — Кто считается привлекательным? Я не родилась мобианцем, и я не знаю, как это работает. Может, моё тело вообще не вписывается в их идеалы. Это же важно, да? Внешность играет роль, особенно в отношениях.       Я почувствовала, как слова рвутся наружу, одно за другим, пока, наконец, не прозвучало самое болезненное признание: — Я не прошу тебя говорить мне, что я красивая… Я просто хочу понять, что считается таковым.       Он молчал, и я не решалась поднять голову, боясь увидеть насмешку или раздражение. Но когда он наконец заговорил, голос его был тихим, почти задумчивым. — Стандарты… — пробормотал Шедоу, откидываясь на спинку стула. — Они разные. Для кого-то важна грация, для кого-то сила. В этом мире нет единой меры красоты.       Я посмотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он или просто уходит от ответа. Его взгляд был серьёзен, но не отстранён — скорее сконцентрирован, как будто он сам размышлял о чём-то подобном. — Значит, я могла бы быть… привлекательной? — спросила я осторожно, не осознавая, что голос прозвучал тихо и почти неуверенно.       Шедоу замер на мгновение, нахмурившись, словно этот вопрос застал его врасплох. Он задержал взгляд на мне, будто изучая выражение лица, прежде чем ответить. — Это зависит не только от внешности, — наконец ответил он, но прозвучало это менее уверенно, чем обычно. — И не мне решать, как тебя воспринимают.       Я глубоко вдохнула и откинулась на спинку стула, разочарованно уставившись в кружку. — Ты не помогаешь, Шедоу, — пробормотала я. — Я не чувствую себя увереннее после твоих слов. Скорее наоборот. То, как ты уходишь от ответа, заставляет насторожиться.       Он молчал. Его взгляд оставался непроницаемым, но не холодным — скорее внимательным, изучающим. Но мне это не облегчало задачу. Я сжала губы, стараясь подавить растущее разочарование. Он всегда был прямолинеен. Никогда не лгал. Но почему тогда он не может просто сказать — да или нет? Я ведь не прошу многого. — Придётся спросить у кого-то ещё, — сказала я наконец, пытаясь сохранить остатки упрямства. Сделала большой глоток чая, но мятный привкус только усилил горечь во рту. — У кого-то, кто сможет дать мне внятный ответ.       Шедоу ничего не сказал, но я заметила, как его взгляд стал жёстче, а пальцы чуть сильнее сжали край стола. Может, моя фраза задела его? Хотя почему это вообще должно его волновать? Он ведь сам сказал, что не ему решать.       Я отставила чашку в сторону и встала, чувствуя, как внутри разгорается странная смесь раздражения и обиды. В груди всё ещё было странное ощущение — как будто что-то недосказанное повисло в воздухе между нами. Но я не собиралась зацикливаться на этом. — Ладно, — бросила я, не глядя на него. — Пойду искать более прямые ответы. — У кого? — голос Шедоу прозвучал чуть резче, чем обычно.       Я пожала плечами, стараясь казаться спокойной. — У кого-то, кто не будет ходить вокруг да около. Может, у Эми. Может, даже у Руж. Или у Эвана.       Я взглянула на него, и на этот раз мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на раздражение. Или мне просто хотелось так думать? — Делай что хочешь, — сказал он, отводя взгляд, но в его голосе проскользнула резкость, от которой меня немного передёрнуло.       Я кивнула, но в голове крутились вопросы. Почему он так отреагировал? Разве не он только что сказал, что не ему решать, как меня воспринимают?       Развернувшись, я направилась к выходу из кухни. Если Шедоу не может дать мне ответ, я его найду в другом месте. Но стоило мне только сделать шаг к двери, как в дом постучали. Я замерла на мгновение, потом подошла и открыла входную дверь.       На пороге стояла Эми с широкой, но немного смущённой улыбкой. — О, Айрис! — радостно воскликнула она, но тут же нахмурилась, внимательно разглядывая меня. — Ты правда неважно выглядишь. Соник сказал, что ты заболела, но я не думала, что всё так серьёзно.       Я пожала плечами, пытаясь улыбнуться. — Скорее просто устала.       Эми шагнула внутрь, и тут её взгляд наткнулся на Шедоу, который всё ещё сидел за столом. Она слегка приподняла бровь, переводя взгляд с него на меня. — Оу… — протянула она, будто что-то понимая. — Вы тут, похоже, разговаривали о чём-то важном. — Уже закончили, — холодно ответил Шедоу, поднявшись с места. Его движения были резкими, как будто он пытался сбросить с себя напряжение. Он сделал шаг к выходу, не удостоив меня взглядом.       Но почему? Я посмотрела на него, пытаясь понять, неужели он действительно собирается просто уйти, как ни в чём не бывало? Или он просто не хочет, чтобы разговор продолжился при Эми? — Ну, раз ты уже уходишь, не забудь вернуться к своим великим миссиям, — бросила я, стараясь придать голосу безразличный тон. Может, даже слишком безразличный.       Шедоу на секунду замер на пороге, обернувшись через плечо. Его взгляд был тяжёлым, но, как всегда, непроницаемым. — Отдыхай, Айрис, — коротко сказал он и направился к выходу.       Эми наблюдала за ним, пока дверь не закрылась за его спиной, а затем повернулась ко мне с любопытным блеском в глазах. — Ладно, теперь рассказывай, что тут произошло. У тебя такой вид, будто ты только что проиграла в споре.       Я закатила глаза, но, несмотря на внутреннее напряжение, не смогла удержаться от слабой улыбки. — Что-то вроде того, — пробормотала я. — Но знаешь что? Думаю, мне действительно нужен женский взгляд на ситуацию.       Я уселась за стол, наблюдая, как Эми наливает себе чай. Она выглядела спокойной, но я знала, что она терпеливо ждёт, когда я начну говорить. Даже её привычная лёгкость сейчас казалась ободряющей, как тихая поддержка. — Всё началось с одной неловкой ситуации, — вздохнула я, обхватив чашку руками. — Шедоу… случайно увидел меня в нижнем белье.       Эми поперхнулась чаем и едва не уронила кружку, но быстро справилась с собой. — ЧТО?! — её глаза расширились до предела, а лицо мгновенно засияло азартом. — Погоди-погоди, давай подробности!       Я закатила глаза, но сдалась. — Это не так интересно, как ты думаешь. Я просто была в комнате, думала, что ты пришла, а вошёл… он. И знаешь, что самое странное? Он вообще никак не отреагировал. Стоял как ни в чём не бывало. Даже не отвёл взгляд! А я… ну, я немного вспылила. — Немного? — Эми хитро прищурилась. — Ну, я запустила в него футболкой, — призналась я, покраснев. — Сказала выйти. Но он просто отодвинул её с лица и спокойно заявил, что я сама виновата — мол, не закрыла дверь.       Эми захихикала, но в её взгляде появилось любопытство. — И что? — спросила она, с трудом сдерживая улыбку. — Ты хотела, чтобы он извинился?       Я помедлила, раздумывая. — Не знаю, — пробормотала я. — Я не ждала чего-то конкретного, но… его полное безразличие заставило меня задуматься. Я ведь раньше была человеком, и у меня вообще нет понятия, какие у мобианцев стандарты красоты. Вдруг я просто… не привлекательна? Вдруг моё тело вообще не вызывает никакой реакции?       Эми наклонила голову, её взгляд смягчился. — Так вот в чём дело… Ты не просто расстроилась из-за его реакции. Ты начала сомневаться в себе.       Я слабо кивнула, чувствуя, как неловкость не уходит, а только сильнее укореняется. — Я не думаю, что красота — это самое важное в жизни, — тихо продолжила я. — Но это же важно в… — я запнулась, подбирая слова, — в отношениях. Если ты никого не привлекаешь, то о каких отношениях вообще может идти речь?       Эми поставила чашку на стол, подперла подбородок рукой и задумчиво посмотрела на меня. В её глазах отражалось мягкое сочувствие, но я знала этот взгляд — она не собиралась просто поддакивать, если видела, что я заблуждаюсь. — Во-первых, Айрис, Шедоу — совсем не лучший пример для такого анализа, когда речь идёт о… ну, привлекательности, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Ты же знаешь, какой он. Он бы и на Руж не посмотрел, если бы она появилась перед ним в одном белье.       Я хмыкнула, признавая её правоту, но внутри всё равно оставалось неприятное ощущение. Слова Эми были логичны, но они не снимали внутреннего напряжения. — Может, — вздохнула я. — Но что, если дело не только в нём? Что если я правда не привлекательна для мобианцев?       Эми внимательно посмотрела на меня, её глаза наполнились мягким сочувствием, но в них читалась и решимость. — Айрис, ты сейчас действительно хочешь услышать правду? Или тебе нужно, чтобы я просто сказала, что ты красивая? — спросила она, чуть склонив голову набок.       Я вздохнула, сцепив пальцы. Грудь сдавливало от напряжения, и слова выходили тише, чем я планировала. — Я не ищу пустых слов, Эми. Я просто… хочу понять. Моё тело изменилось. Оно не такое, каким было раньше. И я не знаю, как оно воспринимается здесь. Что, если я просто не вписываюсь в стандарты красоты?       Эми опустила подбородок на ладонь, задумчиво наблюдая за мной. Я чувствовала, как её взгляд изучает мои сомнения, словно пытаясь вытянуть наружу то, что я сама не осмеливалась признать. — Ну знаешь, никаких единых стандартов тут нет, — мягко начала она. — Мы все такие разные, у каждого свои вкусы. Но если ты спрашиваешь меня конкретно — да, ты привлекательна. Очень. И не только потому, что у тебя подтянутое тело или красивые глаза. В тебе есть что-то притягательное, особенное. Но ты сама этого не видишь.       Я покачала головой, пытаясь проглотить ком в горле. — Но что, если… никто не увидит этого так, как ты? — я замолчала, борясь с тягостным чувством внутри. — Что, если я для всех буду просто странной? Даже если я симпатична, этого недостаточно, если не нахожу отклика… — я сделала паузу и продолжила тише, — если никто не захочет меня так.       Эми на секунду нахмурилась, но потом её лицо озарила коварная улыбка. — Знаешь, это звучит так, будто тебя волнует конкретный кто-то. — Она многозначительно прищурилась. — Или ты правда спрашиваешь в общем?       Я резко выдохнула, отвела взгляд, чувствуя, как жар вспыхнул на щеках. — Это не имеет значения. Я говорю в целом. — Конечно, конечно, — протянула Эми, но её улыбка не исчезла. — Но если тебе так важно услышать это со стороны… может, стоит спросить у кого-то, кто не боится сказать правду?       Я бросила на неё хмурый взгляд, но она лишь расплылась в хитрой улыбке. — Например, у Руж? — подсказала она, наклоняя голову. — Если тебе нужно мнение со стороны, она не станет выбирать слова.       Я немного замялась, осознавая, что Эми права. Руж никогда не церемонится и говорит то, что думает. Может, это именно то, что мне нужно. — Думаешь, она будет честной?       Эми усмехнулась, сцепив пальцы на столе. — Честной? Да. Тактичной? Не особо, — с лёгкой иронией ответила она. — Она скажет тебе всё как есть, без лишних рассуждений. Если тебе нужен взгляд со стороны опытного человека, который привык к вниманию, то Руж — идеальный выбор. Но будь готова к тому, что её мнение может быть слишком… прямолинейным.       Я кивнула, осознавая, что в её словах есть смысл. Руж никогда не выбирает выражения и всегда говорит то, что думает. Возможно, это именно то, что мне нужно — прямолинейность и честность без увёрток. — Может, это даже лучше, — тихо сказала я, крутя чашку в руках. — Мне нужны ответы, а не увертки.       Эми внимательно посмотрела на меня, её взгляд стал чуть мягче. — Я понимаю, — кивнула она, но в её глазах мелькнуло лёгкое сомнение. — Но всё равно думаю, тебе стоит немного подождать. Ты всё ещё плохо выглядишь. Лучше сначала отдохни, а потом уже решишь, хочешь ли ты слушать её откровенные комментарии.       Я задумчиво провела пальцем по краю чашки, обдумывая слова Эми. Она права — я всё ещё не в лучшей форме. Слабость наваливается, а мысли путаются. Но в то же время мне казалось, что если я не узнаю правду сейчас, то эти сомнения просто не дадут покоя. — Думаю, это не так срочно, — наконец сказала я, чуть пожав плечами. — Я правда не в том состоянии, чтобы таскаться по городу в её поисках. Но… может, ты всё-таки напишешь ей? Вдруг она сможет зайти сегодня?       Эми оценивающе посмотрела на меня, её лицо смягчилось. — Хорошо, — наконец сказала она. — Я свяжусь с ней. Но не обижайся, если она откажется — у неё тоже могут быть свои дела.       Я кивнула, сжимая кружку в руках. — Я не обижусь, — тихо ответила я. — Просто хочу прояснить для себя кое-что.       Эми улыбнулась, доставая телефон из кармана. — Ну что ж, посмотрим, каков будет вердикт мисс честность и самоуверенность.       Её слова вызвали слабую улыбку, но внутри всё ещё оставалось ощущение тяжести. Я понимала, что если Руж не сможет прийти, мысли о своём теле и о том, как меня воспринимают, никуда не исчезнут. Может, я действительно слишком зациклилась на этом. Но от этой мысли мне не становилось легче.       Эми заметила моё молчание и слегка сжала моё плечо. — Ты не обязана разбираться с этим прямо сейчас, — сказала она мягко. — Иногда просто нужно дать себе время. Но если хочешь поговорить — я рядом.       Я слабо улыбнулась, чувствуя благодарность за её поддержку. Может быть, действительно не стоит торопиться с выводами. Но я знала одно — пока эти сомнения не уйдут, мне будет сложно принять себя.       Ожидание ответа от Руж затянулось, но я не спешила нервничать. В конце концов, мне было комфортно проводить время с Эми. Мы остались на кухне, допивая чай, и я вдруг поняла, что чувствую себя спокойнее. Как будто разговор немного сбросил с моих плеч груз сомнений.       Эми тихо постукивала ложкой по краю чашки, погружённая в свои мысли. Наконец она подняла на меня взгляд и улыбнулась. — Ну, раз ты не можешь сегодня бегать по городу, чем займёмся? — спросила она с живым интересом. — Только не говори, что просто будешь сидеть и переживать.       Я задумалась. Действительно, чем можно заняться, когда ты ещё не совсем здорова? — Может, что-то расслабляющее? — предложила я. — У тебя нет идей? — Конечно, есть! — её глаза тут же загорелись энтузиазмом. — Мы можем устроить мини-спа-день. У меня есть маски для лица, масла, да и вообще — когда в последний раз ты просто заботилась о себе?       Я хмыкнула, осознавая, что даже не помню такого момента. Вечно на бегу, вечно в раздумьях — и вот сейчас простая идея просто расслабиться показалась неожиданно заманчивой. — Давай попробуем, — согласилась я, пожав плечами.       Мы переместились в гостиную, где Эми ловко разложила свои сокровища на журнальном столике. Я с удивлением смотрела на разноцветные баночки и тюбики, которые она вытащила из сумки. — Ты всегда носишь с собой такой арсенал? — не удержалась я от вопроса. — Конечно! — с улыбкой ответила Эми, выискивая нужный тюбик. — Никогда не знаешь, когда захочется немного привести себя в порядок. А когда ты окружаешь себя одними парнями, кто-то же должен помнить о том, что такое уход за собой. — Ты уверена, что мне всё это нужно? — скептически спросила я, разглядывая баночку с розовой этикеткой. — Абсолютно! — твёрдо заявила Эми. — Расслабься, ты заслужила это.       Я вздохнула и позволила ей нанести на моё лицо прохладную маску. Аромат лаванды мгновенно окутал меня, успокаивая и заставляя на миг забыть обо всех тревогах. Мы сидели рядом, перебрасываясь лёгкими разговорами — о погоде, о том, как Соник на днях опять вляпался в неприятности, и даже о новом комедийном фильме, который недавно обсуждали в компании. — Кстати, — вдруг сказала Эми, глядя на меня с хитрым прищуром. — А если Руж действительно придёт, ты готова услышать всё, что она скажет? Ты же знаешь, что она не из тех, кто смягчает слова.       Я пожала плечами, хотя лёгкое беспокойство снова подняло голову. — Я просто хочу понять… И, возможно, услышать что-то, что поможет мне перестать зацикливаться на этом.       Эми кивнула, понимая. — Ну, в таком случае надеюсь, она не заставит нас ждать.       Маска на лице уже начинала подсыхать, оставляя лёгкое ощущение стянутости. Я невольно коснулась щёк, но Эми тут же мягко отдёрнула мою руку. — Не трогай! — рассмеялась она. — И не смей морщиться, а то маска лопнет. — Я не могу не морщиться, когда ты говоришь такие странные вещи, — пробормотала я, но всё же постаралась расслабить лицо.       Эми, довольная своей победой, взялась за свои ногти, раскладывая бутылочки с лаками по цвету. Я наблюдала за её неторопливыми движениями и вдруг поняла, что мне нравится эта атмосфера. Странное сочетание женской заботы и безмятежности, которое мне раньше было незнакомо. — Хорошо же, да? — спросила Эми, поглядывая на меня. — Расслабляет. — Возможно, — пробормотала я, стараясь не двигать лицом. — Хотя я чувствую себя немного глупо. Не думала, что когда-нибудь буду сидеть с розовой маской на лице.       Эми фыркнула. — Ты привыкнешь. Теперь очередь за ногтями! — Я не уверена, что мне это нужно… — начала я, но Эми уже схватила мои руки и внимательно изучила ногти. — Ну уж нет, — покачала головой она. — Ты будешь сидеть смирно и позволишь мне сделать хотя бы прозрачный лак. Просто для ухоженного вида.       Я вздохнула, но не сопротивлялась. Это был странный, но по-своему уютный процесс. Мы смеялись, обсуждая, что бы сказала Руж, если бы застала нас в таком виде. — Наверняка что-то вроде: "Ну наконец-то ты начинаешь следить за собой, Айрис", — предположила я, и Эми захихикала. — Или заявит, что ещё пара таких процедур — и из тебя выйдет достойная конкурентка, — подмигнула она.       Когда ногти были готовы и маски смыты, я откинулась на спинку дивана, чувствуя себя легче, чем утром. Даже дышать стало проще — как будто вместе с косметикой я смыла и часть тревоги. — Что теперь? — спросила я, глядя на Эми.       Она на мгновение задумалась, потом её глаза вдруг загорелись, как у ребёнка, который только что придумал новую игру. — Знаешь, что нам нужно? Вязание!       Я приподняла бровь, не веря своим ушам. — Что? — Да-да! — энергично закивала Эми, её голос был полон энтузиазма. — Это успокаивает, помогает отвлечься. А ещё ты можешь сделать что-то своими руками. Может, даже подаришь потом кому-нибудь.       Я задумчиво посмотрела на неё, пытаясь осознать, что она всерьёз предлагает. Но потом пожала плечами. — Ладно, почему бы и нет? Но предупреждаю: если я запутаюсь в клубках, это будет на твоей совести.       Эми рассмеялась и пошла за пряжей, оставив меня на диване. Я проводила её взглядом и невольно улыбнулась. Её энергия была заразительна, как всегда.       Через пару минут она вернулась с большим мотком мягкой пряжи и крючком, села рядом и ловко показала, как правильно держать нить. Я с любопытством следила за её движениями, удивляясь, с какой лёгкостью она переплетала петли. — Видишь, ничего сложного! — радостно сказала Эми, наблюдая за моими попытками. — Крючком можно делать такие крутые вещи! Ты даже не представляешь, какие узоры можно создать.       Я усмехнулась, чувствуя себя немного неловко. Крючок всё время выскальзывал из пальцев, а нить путалась, как будто сама не хотела укладываться в узор. Но процесс оказался завораживающим — петли аккуратно ложились друг на друга, создавая форму, которая постепенно обретала очертания. — Ты уверена, что это для начинающих? — с сомнением пробормотала я, глядя на узелок, который не собирался распутываться. — Ты просто привыкнешь, — успокоила Эми. — Главное — не торопись и наслаждайся процессом.       Я вздохнула и попробовала снова. На этот раз пальцы сами начали формировать узор. Что-то в движениях казалось знакомым, и я невольно погрузилась в ощущение тёплой привычности.       И вдруг — словно вспышка.       Я замерла, держа крючок на весу, и на миг перед глазами встала совсем другая картина. Деревянная комната, мягкий свет из окна. Я сижу на полу в доме сестры, перебираю мотки пряжи, которые купила на местном рынке. Тогда я жила заграницей и хотела, чтобы комната выглядела уютной. Я купила белый коврик с жёлтыми и синими цветами и решила создать украшения в тон. Маленькие вязанные кармашки на стену, в которые можно было сложить что-то полезное или вставить фотографии.       Я вспомнила, как сидела тогда, тщательно изучая схему вязания крючком подсолнухов — небольших, аккуратных, с выпуклыми лепестками. Они были яркими, жизнерадостными, напоминали мне тёплое лето и солнечные дни.       Подсолнух.       Я медленно опустила взгляд и увидела, что неосознанно сформировала именно его. Крючок в моих пальцах создавал центральный круг с аккуратными выпуклыми лепестками — всё точно так же, как когда-то давно. — Айрис? — голос Эми мягко вернул меня к реальности. — Ты что-то вспомнила?       Я моргнула, словно просыпаясь, и ощутила странное чувство — что-то тёплое и щемящее одновременно. Радость, перемешанная с лёгкой тоской. — Да… — прошептала я, проводя пальцем по мягким петлям. — Я... вязала подсолнухи. Раньше. Для своей комнаты, когда жила у сестры.       Эми улыбнулась и осторожно накрыла мою руку своей. — Это было хорошее время?       Я кивнула, чувствуя, как на лице появилась слабая улыбка. — Да… наверное.       В руках я всё ещё сжимала маленький вязаный подсолнух, позволяя воспоминанию осесть в сознании. Тёплый свет прошлого продолжал мерцать внутри — и от этого на душе было одновременно легко и грустно. Как будто я коснулась чего-то родного и забытого. — И что ты делала с ними? — спросила Эми, ловя мой задумчивый взгляд.       Я снова провела пальцем по аккуратным петлям, как будто проверяя их на прочность. — Вешала на стену, украшала ими комнату. Иногда крепила к небольшим кармашкам — туда можно было класть всякие мелочи. — Я улыбнулась уголками губ. — Так я создавала уют. Хотелось чувствовать, что это место — моё.       Эми понимающе кивнула, её голос стал чуть тише. — Значит, это помогало? — Да, — ответила я, глядя на подсолнух. — Но поначалу было трудно. Жить за границей, привыкать к новому... Всё казалось чужим и неприступным. Я долго не могла принять это место. Казалось, что я всегда буду там чужой.       Эми слушала молча, чуть склоняя голову набок — её взгляд был полон сочувствия. — Перемены могут пугать, особенно когда ты не чувствуешь себя на своём месте, — тихо сказала она.       Я задумалась, чувствуя, как от её слов стало чуть легче. — Да. Я всегда любила стабильность, — призналась я. — Когда знаешь, что будет завтра, когда всё на своих местах. А когда всё вдруг меняется… становится страшно. Как будто теряешь опору. Наверное, поэтому мне так сложно принять всё, что происходит сейчас. Я ведь только привыкла к одному миру, и вдруг… всё поменялось.       Эми мягко улыбнулась. — Но ты нашла способ справиться тогда?       Я кивнула, вспоминая, как со временем маленькие штрихи превратили комнату в нечто своё. — Спустя пару лет я поняла, что могу создать своё пространство. Купила несколько безделушек — красивые книжки, фигурки, постеры. Фотографии в рамках. Начала вязать такие украшения. Хотела, чтобы хотя бы одно место было по-настоящему моим.       Эми понимающе кивнула. — Наверное, это действительно помогало почувствовать себя дома?       Я кивнула, ощущая лёгкую теплоту внутри. — Да. Подсолнухи всегда казались мне счастливыми. Как будто они символизировали тепло и радость. Я хотела, чтобы они напоминали мне о доме… о месте, где мне было спокойно.       Эми мягко взяла в руки вязаный подсолнух, осторожно проводя пальцем по мягким лепесткам. Её взгляд был тёплым и задумчивым. — Знаешь, мне кажется, ты могла бы снова сделать что-то подобное, — предложила она. — Например, связать подсолнухи для своей комнаты здесь. Или для кого-то, кто тебе дорог.       Я задумалась. Могла ли я? Этот простой акт — создание чего-то своими руками — наполнял меня странным чувством принадлежности. Может, именно этого мне и не хватало? Я сжала в руках вязаный подсолнух и кивнула. — Да… наверное, это хорошая идея.       Я ещё раз посмотрела на цветок в своих руках, аккуратно перебирая мягкие лепестки пальцами. Мысль о том, чтобы снова создать что-то своими руками, показалась мне неожиданно приятной. В голове возникла смутная идея, и я невольно улыбнулась. — Эми, как думаешь… — начала я, взглянув на неё с лёгкой неуверенностью. — Сонику понравится, если я сделаю ему букет подсолнухов?       Эми моргнула от неожиданности, а потом рассмеялась, её смех был лёгким и радостным. — О, это неожиданно! — она улыбнулась, подперев подбородок рукой. — Но если честно, думаю, ему понравится. Он может не признаваться в этом, но он ценит такие вещи, особенно если они сделаны от души.       Я задумалась, пытаясь представить, как Соник воспримет такой подарок. — Я просто… не знаю, что ему можно подарить, — призналась я, слегка пожав плечами. — Он же не тот, кто привязан к материальным вещам.       Эми кивнула, чуть приподняв бровь, словно раздумывая. — Да, это правда. Но именно поэтому что-то сделанное своими руками может его зацепить. Он не носит украшения, не собирает сувениры, но он любит напоминания о друзьях. Если ты подаришь ему что-то, что сама сделала, это будет особенный знак внимания.       Я медленно кивнула, чувствуя, как идея укореняется в голове. — Хорошо… тогда мне нужно больше пряжи. Думаю, я попробую.       Мы с Эми продолжали вязать, сидя в гостиной. Крючок легко скользил между петлями, а мягкая пряжа приятно ложилась в руки. Я уже почти завершила второй подсолнух, но затем приостановилась, покрутив его в пальцах. — Знаешь… — протянула я, задумчиво глядя на жёлтые лепестки. — Думаю, отложу этот план до завтра.       Эми подняла голову, прищурившись. — Почему? Ты же так загорелась этой идеей.       Я усмехнулась. — Потому что не хочу, чтобы Соник случайно увидел подарок раньше времени. Он вечно появляется неожиданно, а мне хочется, чтобы это был сюрприз.       Эми улыбнулась и одобрительно кивнула. — Вот это правильный подход. Значит, завтра займёмся букетом.       Я отложила подсолнухи в сторону и потянулась, размяв плечи. — А пока что… можно просто расслабиться.       Эми хотела что-то ответить, но в этот момент раздался уверенный стук в дверь. Мы обе переглянулись, а затем я услышала знакомый, слегка насмешливый голос. — Ну что, можно входить, или вы тут секретничаете?       Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Эми фыркнула и, покачав головой, пошла открывать. Руж вошла, как всегда уверенная в себе, с хитрой улыбкой на губах. Она оглядела нас, заметив клубки пряжи и недовязанные фигурки, после чего её взгляд скользнул ко мне. — О, вязание? Не думала, что ты из тех, кто увлекается таким, Айрис, — заметила она, присаживаясь на подлокотник дивана.       Я скрестила руки. — Это было спонтанное решение. И вообще, ты пришла не за этим, верно?       Руж ухмыльнулась, наклоняясь ближе. — Конечно. Как я могла пропустить такую интересную тему? Скажи мне, милая, что же тебя так волнует, что ты решила обратиться к моему экспертному мнению?       Я глубоко вздохнула, понимая, что если уж я позвала Руж, то теперь отступать было поздно. Она пристально смотрела на меня, скрестив руки и явно наслаждаясь тем, что я сама начала этот разговор. — Ладно… слушай, — сказала я, сцепив пальцы. — Всё началось с одной глупой случайности.       Руж чуть склонила голову, выражение её лица неуловимо изменилось, но она молчала, ожидая продолжения. Я опустила взгляд, пытаясь сосредоточиться. — Сегодня утром… Шедоу случайно увидел меня в нижнем белье.       Эми фыркнула, но тут же подавила улыбку, а вот Руж явно оживилась. — О-о-о, вот это уже интересно, — протянула она, устраиваясь поудобнее. — И что же? — Ничего, — сказала я с натянутой усмешкой. — В том-то и дело. Он просто посмотрел и ушёл, будто это вообще не имело значения.       Руж на секунду замерла, потом перенесла вес тела на другую ногу и посмотрела на меня с откровенным интересом. — И тебя это задело? Ты хотела, чтобы он отреагировал?       Я почувствовала, как мои щёки слегка нагрелись. — Нет! Дело не в этом… — быстро возразила я, покачав головой. — Просто… его реакция заставила меня задуматься. Раньше я была человеком. Я понятия не имею, какие здесь стандарты красоты. Может, моё тело просто… не привлекательно?       Руж какое-то время молчала, явно обдумывая мои слова, а затем усмехнулась. — Ах, детка, вот это уже серьёзный вопрос. Ты уверена, что тебя волнует, как тебя воспринимают мобианцы? Или ты беспокоишься только о том, как на тебя посмотрел он?       Я отвела взгляд, раздумывая над её вопросом. Честно говоря, я не знала, как ответить. Внутри всё ещё путались эмоции, и я никак не могла понять, почему эта ситуация так зацепила меня. Это было странно. Я ведь не ждала какой-то особенной реакции. Но почему тогда его равнодушие оставило такой неприятный осадок? — Если честно… я не знаю, — призналась я, сцепив пальцы. — Может быть, мне просто стало не по себе от его полного безразличия. Но это не единственное, о чём я думаю.       Руж прищурилась, её взгляд был цепким и чуть насмешливым, но в нём читалось понимание. — Что-то ещё тебя тревожит?       Я вздохнула и покачала головой, чувствуя лёгкое напряжение в груди. — Эван. Я не могу перестать думать о том, как он мог бы отреагировать. — Я закусила губу, стараясь сформулировать мысль. — Мы уже ходили на пару свиданий, и… мне нравится его внимание. Он добрый, заботливый. Но вдруг, когда он увидит меня такой, как я есть… вдруг он разочаруется?       Руж чуть склонила голову, её ухмылка стала менее насмешливой, а взгляд более внимательным. — Ты боишься, что он не примет твоё тело?       Я кивнула, ощущая, как в горле образовался ком. — Я не знаю, чего ожидать. Я не уверена, привлекательно ли оно для обитателей этого мира. Может, для него я выгляжу… странно. Или просто неправильно. Да ещё и шрамы…       Руж вздохнула, покачав головой. — Ах, Айрис… Ты загоняешь себя. Но я понимаю.       Руж некоторое время молча изучала меня, её взгляд стал менее игривым, но не потерял своей проницательности. Она склонила голову набок, будто взвешивая, что сказать. — Ладно, давай разберёмся, — наконец произнесла она, скрестив руки. — Ты боишься, что Эван посмотрит на тебя иначе, если увидит тебя без одежды?       Я сжала пальцы в кулак, немного помедлив, но всё же кивнула. — Я просто… не знаю, как он воспримет меня. Я чувствую себя… другой. Моё тело изменилось. Может, оно оттолкнёт его. Я даже не уверена, что готова к тому, чтобы проверять.       Руж вздохнула, качая головой. — Сладкая, ты слишком усложняешь. Знаешь, как понять, что ты ему нравишься? Просто будь собой. Если он рядом с тобой уже не из-за того, что ты выглядишь "нормально", значит, у него нет причин передумывать, когда он увидит чуть больше.       Я закусила губу, переваривая её слова. — Но что, если я просто не вписываюсь в его вкусы? — спросила я тихо, почти шёпотом.       Руж закатила глаза. — Ты серьёзно? Посмотри на себя. Ты эффектная, ты необычная, у тебя своя особая энергетика. Проблема не в том, "вписываешься" ли ты. Проблема в том, что ты не видишь себя так, как видят другие. — Она наклонилась ко мне ближе, её глаза чуть сузились. — А теперь скажи честно. Тебе страшно, что он отвергнет тебя? Или тебе страшно, что он не отвергнет… и это приведёт к чему-то большему?       Я вздрогнула от её слов, ощущая, как внутри поднимается странная тревога. Потому что, если быть честной… я не знала ответа. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Руж попала в самую точку, но сказать это вслух оказалось сложнее, чем я думала. Я отвела взгляд, стараясь не встречаться с её цепким взглядом. — Оба варианта меня пугают, — призналась я наконец, сцепив пальцы. — Если он отвергнет меня… значит, я действительно… недостаточно хороша. Но если не отвергнет… если это зайдёт дальше… Я не знаю, готова ли я к этому. Тем более, я ещё не разобралась со своими отношениями из прошлой жизни. Я даже не до конца понимаю, что чувствовала тогда, и стоит ли мне вообще двигаться дальше, пока всё это остаётся неразрешённым.       Руж внимательно посмотрела на меня, её выражение стало более мягким, почти понимающим. — Ты боишься того, что будет дальше? Или того, что прошлое тебя не отпустит? — уточнила она.       Я нервно кивнула. — Всё это… слишком новое для меня. Я даже не уверена, что понимаю, чего хочу. Я никогда не задумывалась об этом, но теперь, когда у меня есть возможность строить какие-то отношения, я чувствую себя… потерянной. — Я сжала губы. — Может, я просто не создана для этого. Или, может, я просто ещё не отпустила прошлое. Как я могу думать о будущем, если не до конца разобралась с тем, что оставила позади?       Руж кивнула, её взгляд стал чуть более сосредоточенным. — Страх прошлого – это серьёзно. Но, Айрис, тебе не кажется, что ты держишься за него не потому, что он мешает тебе идти вперёд, а потому, что боишься сделать первый шаг?       Я задумалась над её словами. Возможно, она права. Возможно, я просто боюсь неизведанного. Или того, что оно изменит меня. — И что мне делать? — тихо спросила я.       Руж пожала плечами, улыбаясь чуть шире. — Не торопить события. Но и не цепляться за прошлое, если почувствуешь, что готова его отпустить.       Я глубоко вдохнула, позволяя словам Руж осесть в голове. Она была права, я слишком много думаю о прошлом, слишком боюсь шагнуть вперёд. Но я ценила её честность, её прямоту. Мне нужно было это услышать. — Спасибо, Руж, — сказала я, наконец подняв на неё взгляд. — По крайней мере, я знаю, с чем мне нужно работать.       Руж довольно ухмыльнулась и лениво откинулась назад. — Ну вот, прогресс уже есть. А теперь, раз уж ты получила мою бесплатную консультацию по вопросам жизни, любви и самопознания… — она наклонилась ко мне ближе, её бирюзовые глаза сверкнули. — Ты ведь ещё что-то хотела от меня, не так ли?       Я колебалась лишь мгновение, прежде чем решиться. — Да… — тихо произнесла я. — Если честно, я хотела бы услышать твоё мнение о моей внешности. Объективное мнение.       Руж приподняла бровь, но её ухмылка не исчезла. — О-о-о, вот это уже интересно, — протянула она, скрестив ноги. — Ты хочешь знать, насколько ты привлекательна? Или тебя волнует что-то конкретное?       Я сжала пальцы, но выдержала её взгляд. — Я хочу знать, как меня воспринимают мобианцы. Насколько моё тело… вписывается в их представления о красоте.       Руж на секунду задумалась, словно перебирая варианты. — Знаешь, Айрис, ты зря переживаешь.       Она немного наклонила голову, словно пытаясь разобраться в чём-то, и в её глазах на мгновение мелькнуло нечто похожее на сомнение. — Ладно, детка, хочешь правду — ты её получишь.       Она выпрямилась, сложив руки на груди, и её взгляд стал оценивающим, почти профессиональным. — Начнём с основ. Ты среднего роста, но фигура у тебя подтянутая, с плавными линиями. Это уже плюс. Длинные волосы с голубыми прядями — стильный контраст, который делает тебя запоминающейся. Мобианцы любят необычность, и в этом плане ты выделяешься в лучшую сторону.       Я молча слушала, а Руж продолжала, слегка наклоняя голову, будто анализируя каждый аспект. — Белая шерсть — утончённо и эффектно. Тёмные кончики на ушах и хвосте создают градиент — красиво и элегантно. Твои стрелки над глазами — выразительные. Если бы ты носила макияж, он только подчеркнул бы это, но тебе и без него хватает выразительности.       Я моргнула, не ожидая такого детального разбора. Но Руж ещё не закончила. — Теперь про тело, раз уж тебя это так волнует, — она наклонилась вперёд. — Ты в хорошей форме. Средний рост с крепким телосложением, длинные ноги и гибкость — это баланс между силой и грацией. Не чересчур мускулистая, но видно, что ты тренируешься. Многие мобианцы находят такое сочетание привлекательным.       Руж замолчала на мгновение, её взгляд смягчился, но затем она слегка прищурилась. — Но… — она задумчиво провела пальцем по подбородку. — Если уж быть совсем честной — твои шрамы. Они немного выбиваются из общего образа. Особенно ожог на плече. Я не скажу, что это некрасиво, но некоторые могут воспринять это как что-то… пугающее. Это не недостаток, но тебе придётся привыкнуть к тому, что не все сразу поймут твою историю.       Я сжала пальцы, не зная, что сказать. Руж изучала меня ещё секунду, а потом хмыкнула. — Так что, Айрис, если ты думала, что выглядишь "неправильно", то забудь. Ты чертовски эффектная. Просто тебе нужно это осознать самой.       Я ожидала чего угодно — колких комментариев, саркастической усмешки, лёгкой насмешки — но никак не откровенной похвалы. Руж, обычно такая язвительная и дерзкая, сейчас совершенно серьёзно расхваливала меня, словно это был объективный факт, который даже не подлежал сомнению. Я почувствовала, как мои уши невольно дёрнулись, а затем жар начал подниматься к щекам. — Ох… э-э… спасибо, — пробормотала я, опуская взгляд и стараясь не выдать смущение.       Руж довольно ухмыльнулась, заметив мою реакцию. — Ну-ну, что это у нас? — протянула она, склонив голову набок. — Ты смутилась? Айрис, да ты краснеешь! — Неправда! — слишком быстро выпалила я, ощущая, как жар только усиливается. — Просто… я не ожидала, что ты скажешь это.       Руж рассмеялась, скрестив руки на груди. — Ты думала, я тебя раскритикую? — её голос звучал мягче, чем обычно, но в нём чувствовалась привычная уверенность. — Детка, я не обманываю. Если ты красивая, то ты красивая. А я всегда говорю правду.       Я немного расслабилась, но внутри всё равно осталась лёгкая неуверенность. — Но… шрамы… — тихо добавила я, прижимая руку к плечу.       Руж пожала плечами. — Не всем это понравится, но и не всем это важно. Те, кто смогут видеть в тебе не только внешность, но и силу — поймут. А остальные… они просто не заслуживают твоего внимания.       Я молча кивнула, чувствуя, как на душе становится чуть легче. Руж была права. Если кто-то не примет меня такой, какая я есть, значит, он просто не мой человек. — Просто… я не привыкла думать о себе так, — призналась я, слабо улыбнувшись.       Руж кивнула, её взгляд потеплел. — Тогда самое время привыкать, дорогая. Потому что это факт, и тебе пора начать это видеть самой.       Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки, но всё ещё чувствовала, как тепло не спешит покидать мои щёки. Однако, вместо того чтобы дальше смущённо мяться, я вдруг усмехнулась, подняв на неё взгляд. — Ха, так тебе, мрачный ёж, — пробормотала я, скрестив руки.       Руж приподняла бровь, её ухмылка стала ещё шире. — О, ты теперь будешь использовать это как оружие? — насмешливо спросила она. — Надеешься, что при удобном случае сможешь заставить его замолчать этим аргументом? — Ну конечно, — хмыкнула я. — Тем более, он ещё сказал, что это не ему оценивать, будто на мне вообще не на что смотреть! Как будто я пустое место! А теперь у меня есть подтверждённый экспертный вердикт. Так что, если он снова посмотрит на меня с этим своим безразличием, я просто напомню ему, что одна из самых стильных и привлекательных девушек в этом мире считает меня эффектной.       Руж фыркнула, покачав головой, но в её глазах сверкнул лукавый интерес. Затем она слегка прищурилась, задумавшись. — Подожди-ка… Как вообще получилось, что он сказал это? Что значит "не ему оценивать"? — её голос стал чуть более любопытным.       Я вздохнула, скрестив руки. — Он был первым, с кем я поговорила об этом, — призналась я. — Но этот разговор ни к чему не привёл. Он просто отмахнулся, и мне стало только хуже. Так что я сказала ему, что если не получу ответа от вас с Эми, то пойду спрашивать Эвана.       Глаза Руж чуть расширились, а затем её губы растянулись в лукавой ухмылке. — О-о-о, детка, и как же он на это отреагировал?       Я усмехнулась, вспоминая тот момент. — О, он напрягся, но, конечно, попытался скрыть это. Сделал вид, будто ему всё равно, будто это действительно "не его дело". Хотя, если бы ты видела его лицо в тот момент…       Руж наклонилась вперёд, её ухмылка стала ещё шире. — Значит, его это задело. Как интересно. И ты, конечно же, просто так ему это сказала? Или хотела посмотреть на его реакцию?       Я закатила глаза. — Может, и хотела. Немного. Но в тот момент мне было действительно всё равно, я просто пыталась разобраться в своих мыслях. Мне нужен был ответ.       Руж хмыкнула. — Ну, ответ ты получила, даже если сам он этого не осознаёт. Позволь мне прояснить одну вещь, Айрис. Если бы ты ему была совсем неинтересна, он бы не стал замалчивать. Он бы просто сказал "да" или "нет" и пошёл дальше. Но то, что он решил увильнуть от ответа и что-то там буркнул в ответ на Эвана… Это уже говорит о многом.       Я задумалась. — Ты думаешь…? — Думаю, ты его беспокоишь больше, чем он сам готов признать, — ухмыльнулась Руж. — И если ты действительно напомнишь ему о моём вердикте в нужный момент… Ох, я бы отдала всё, чтобы увидеть его лицо. — Чьё лицо? — внезапно раздался знакомый голос от двери.       Мы обе резко обернулись. В дверном проёме стоял Соник, с любопытной полуулыбкой наблюдая за нами. Он только что вернулся, и судя по его выражению лица, услышал последние фразы. — О, вот это вовремя! — рассмеялась Руж, откинувшись на спинку дивана. — Мы тут обсуждаем весьма интересные вещи.       Я закатила глаза, ощущая, как внутри всё сжалось. Соник, конечно, был другом, но сейчас мне совсем не хотелось, чтобы он услышал всё. — Ничего важного, — быстро ответила я, махнув рукой. — Просто разговор о всяком.       Но Руж даже не пыталась скрыть ухмылку. — Да ну? "Всякое"? Айрис, дорогая, неужели ты собираешься скрывать столь интересную тему?       Я метнула в неё предупреждающий взгляд, но Руж, конечно, не собиралась останавливаться. — Мы обсуждали восприятие привлекательности, — небрежно продолжила она, лениво оглядывая ногти. — И как один очень мрачный ёж не смог дать достойного ответа. — Руж! — воскликнула я, чувствуя, как тепло приливает к лицу. — Не надо! — А что, не так? — Она широко улыбнулась. — Соник, дорогой, как думаешь, правильно ли избегать ответа, когда девушка спрашивает о своей привлекательности?       Соник моргнул, явно не ожидая подобного вопроса, а я всерьёз захотела провалиться сквозь землю. Он застыл на месте, а затем неловко потёр затылок. — Эм… — протянул он, явно пытаясь сообразить, что на это ответить. — Ну, я не знаю, может, Шед просто… эээ… не понял вопрос?       Руж рассмеялась и покачала головой. — Ох, Соник, неужели ты правда считаешь, что он "не понял"? Да он, скорее всего, слишком хорошо его понял и просто не захотел отвечать.       Я тяжело вздохнула и прикрыла лицо руками. — Ладно, давайте просто забудем об этом. Всё, тема закрыта.       Но, конечно, Руж было не так просто остановить. — Подожди, подожди, милая, теперь мне ещё интереснее! Ты что, хочешь сказать, что ты сначала спросила об этом у Шедоу, потом пришла ко мне, а теперь ещё и Соник оказался втянут в этот разговор? — она хитро прищурилась. — А что думает Эми? Может, ты её уже спрашивала?       Эми только закатила глаза и улыбнулась. — Я уже сказала ей своё мнение, Руж. — Я не ищу подтверждения! — поспешно возразила я, чувствуя, как снова начинаю краснеть.       Соник хмыкнул и скрестил руки на груди. — Но ты же спросила мнения у Эми с Руж, значит, тебе было недостаточно того, что сказал Шедоу, верно?       Я открыла рот, но быстро закрыла его, не зная, что сказать. Ведь он был прав. Я действительно не получила ответа, который мне был нужен. Руж довольно кивнула. — Ну вот. Значит, всё-таки ищешь. Но давай уж тогда у всех спросим. Соник! Ты всё ещё здесь, так что у тебя наверняка есть мнение по этому поводу.       Соник напрягся, словно перед внезапной атакой. Я замахала руками. — О нет, нет, нет! Мы не будем устраивать голосование по моей внешности! — Ну, если хочешь знать моё мнение… — начал Соник.       Я в панике подняла ладони. — Нет! Не хочу! Всё, разговор окончен!       В этот момент дверь снова хлопнула, и в комнату вошёл Лиам, на ходу вытирая лоб полотенцем. Он заметил нас и слегка нахмурился. — Что происходит? Почему все так напряжены?       Соник ухмыльнулся и кивнул в мою сторону. — Да ничего особенного. Просто Руж устроила опрос на тему — "Насколько Айрис привлекательна?"       Лиам замер на месте, явно не зная, как реагировать, и озадаченно посмотрел на меня. — Ты что, серьёзно переживаешь из-за этого? — спросил он, его голос звучал мягко и немного удивлённо.       Я отвернулась, чувствуя, как щеки снова вспыхнули. — Не то чтобы… просто… — я запнулась, не зная, как объяснить.       Руж подмигнула Лиаму. — Ну что, парень, как думаешь? Айрис чертовски эффектная или нет?       Лиам отвёл взгляд, но его уши чуть заметно дёрнулись. — Я… думаю, что она вполне… симпатичная, — неуверенно пробормотал он.       Руж только довольно рассмеялась. — Вот видишь, Айрис? Ты просто зря переживаешь. Даже наш молчаливый волк это подтвердил.       Лиам бросил на Руж раздражённый взгляд, но не стал спорить. Я посмотрела на него, пытаясь понять, насколько честен его ответ. — Правда? — тихо спросила я.       Он кивнул, слегка улыбнувшись. — Да. Ты не такая, как другие, но это не значит, что ты непривлекательна. Скорее наоборот.       Я почувствовала, как внутри стало чуть легче. Руж победно ухмыльнулась. — Ну вот. Айрис, мне кажется, твои сомнения уже точно развеяны.       Я опустила взгляд, чувствуя, как мои щёки горят. Впервые за всё время разговоров я почувствовала искреннюю поддержку. Эти слова, хоть и простые, запали мне в душу. — Спасибо, — тихо произнесла я, опуская руки на колени. — Это много значит для меня.       Эми слегка улыбнулась и кивнула. — Если тебе нужно ещё мнение, Айрис, я всегда буду готова его дать. Но помни, самое главное — это то, как ты сама себя видишь.       Руж усмехнулась. — Да уж, девчонки, вы молодцы. Что бы вы без меня делали? Но Айрис, помни: правда всегда лучше домыслов. В следующий раз просто скажи, что думаешь, вместо того чтобы мучиться.       Я кивнула, чувствуя, как внутри начинает разливаться тепло. Возможно, я действительно слишком усложняла всё. Иногда правда бывает проще, чем кажется.       Я подняла взгляд на Соника, чувствуя себя немного неловко. — Эм… ребята, извините. Я не хотела втягивать вас во всё это, — пробормотала я, сцепив пальцы.       Соник ухмыльнулся и пожал плечами. — Да брось, ничего страшного. Честно говоря, я даже не совсем понял, что тут происходит. Но если это тебя так волнует… — он мягко улыбнулся. — Я рад, что могу быть полезным.       Эми, наблюдавшая за нами, вставила своё слово. — Соник, ты как всегда легок на подъём. Даже когда тебя застали врасплох, — сказала она с усмешкой. — Ну, это мой стиль, — ответил он, кивая. — Главное, чтобы Риз чувствовала себя лучше.       Лиам тоже слегка улыбнулся, склонив голову набок. — Всё в порядке, Айрис. Иногда такие разговоры помогают разобраться в себе.       Я почувствовала, как смущение слегка отпускает, и смогла улыбнуться в ответ. — Спасибо. И… ещё раз простите за это, — повторила я уже увереннее.       Лиам кивнул, его взгляд был спокойным и доброжелательным. — Всё нормально. Мы ведь здесь, чтобы поддерживать друг друга, правда?       Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.       Я уже чувствовала себя более расслабленно, но стоило мне повернуться к Руж, как её хитрый взгляд заставил меня напрячься. — Ладно-ладно, не буду тебя больше мучить, — сказала она с лёгкой улыбкой, — но признайся, тебе ведь самой не терпится узнать, что на самом деле думает наш загадочный ёж?       Я быстро отвернулась, делая вид, что не услышала её слов. Но, конечно, Руж это только позабавило. — О, дорогая, — протянула она, качая головой, — тебе стоит поработать над своей невозмутимостью.       Соник фыркнул. — Вы вообще когда-нибудь заканчиваете такие разговоры? Или у вас это бесконечный процесс? — Это называется "женская мудрость", ёжик, — отмахнулась Руж. — Учись, может, пригодится.       Я невольно улыбнулась, понимая, что это её способ разрядить обстановку. Эми рассмеялась, а я только покачала головой, надеясь, что тема наконец-то исчерпана. — Ну, раз уж всё разрешилось, то, думаю, самое время перекусить, — предложила Эми. — Вы со мной? — Почему бы и нет, — кивнул Лиам. — А что у нас на ужин? — оживился Соник. — Я приготовила пирог, но если тебе мало, можешь сам что-то сделать, — с улыбкой ответила она. — Пирог? Я в деле! — Соник тут же исчез на кухне.       Эми покачала головой, а затем посмотрела на меня. — Ты с нами, Айрис?       Я хотела отказаться, чувствуя, что этот день уже вымотал меня, но затем передумала. После всего сказанного мне хотелось провести ещё немного времени с друзьями. — Да, почему бы и нет, — улыбнулась я.       Мы втроём направились на кухню, где уже слышалось, как Соник возится в поисках тарелок. — Руж, ты с нами? — спросила Эми. — Нет, дорогая, боюсь, мне пора, — ответила она, вставая. — Но не переживай, я ещё загляну.       Я посмотрела на неё и увидела в её глазах что-то большее, чем просто любопытство. Она знала, что этот разговор был важен для меня, и, несмотря на всё её поддразнивание, она действительно хотела помочь. — Спасибо, Руж, — тихо сказала я.       Она ухмыльнулась, махнула рукой и скрылась в коридоре. Я вздохнула и последовала за Эми и Лиамом на кухню, ощущая, как напряжение постепенно покидает меня.       Иногда я действительно слишком много думаю.       Но всё же... Мне хотелось знать.