Project A.R.I.S.S.

      Шедоу с утра был на месте — привычно точный, собранный, сосредоточенный на отчётах. Он знал, что злость ушла ещё вчера — в лесу. Когда остались только боль в кулаках и тишина, он почувствовал, что может вернуться. Вернуться — и снова быть собой.       Кабинет Шедоу — его личная крепость, выстроенная из чёткости и порядка. Ряды папок на полке аккуратно выстроены по цветам: от насыщенного тёмно-синего к сдержанному светло-серому. Каждая папка — на своём месте, словно часть тщательно продуманного узора.       На рабочем столе — ни единой лишней детали: планшет, стопка документов и две ручки — чёрная и красная, выровненные строго параллельно. Даже часы на стене не нарушают гармонию, отмеряя время ровным, почти неслышным тиканьем, как незримый метроном. Файлы на экране отсортированы с безупречной точностью — каждый отчёт подписан, разложен по папкам.       У окна — высокий кактус в прямоугольном горшке, единственное живое существо в этом хладнокровном интерьере. Кто-то когда-то подарил его на день рождения. Шедоу не выкинул. Кактус не требовал ухода — и оказался частью этого строгого уклада, принят и оставлен, как символ неизменности.       Кабинет сам по себе напоминал продолжение его мысли: ровный, холодный, минималистичный — ни одной лишней черты, ни одного личного штриха. Здесь не было ни фотографий, ни памятных мелочей — только то, что необходимо для работы.       В этом пространстве всегда царил порядок. Каким бы хаосом ни дышала реальность за дверью, внутри кабинета всё оставалось неизменным — словно остров спокойствия среди бесконечного шторма.       И поэтому теперь всё было в порядке. Так он себя убедил. Но отчёты на планшете почему-то всё равно размывались перед глазами. Как будто что-то в голове всё ещё тихо гудело.       В комнате было привычно тихо, пока она не появилась. Руж вошла, как всегда, легко и непринуждённо, будто бы база G.U.N. была её личной территорией. Она скрестила руки на груди и с лёгкой ухмылкой склонилась над столом. — Привет, мрачный ёж, — её голос был наполнен ленивой насмешкой.       Шедоу поднял на неё короткий взгляд и снова уткнулся в планшет. — Руж, если это что-то о новой миссии или очередном задании, я предпочту получить официальное уведомление. — Нет-нет, на этот раз это личное. Скажи-ка, что это было вчера с Айрис? — её взгляд стал более сосредоточенным. — Ты уж не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Твоё “не мне оценивать” звучит, как будто ты пытаешься от неё отгородиться.       Шедоу не ответил сразу. Посмотрел на руку, спрятанную за перчаткой. Следы вчерашней прогулки в лес всё ещё были заметны с утра, но уже почти затянулись. Он почувствовал, как внутреннее напряжение снова поднимается на поверхность. — Я сказал то, что считал нужным. Моя оценка ей не нужна. У неё достаточно мобианцев вокруг, чтобы получить ответы на подобные вопросы.       Руж не сдержала смех, но не из-за насмешки, а из-за явной попытки Шедоу уклониться. — Ох, Шедоу, ты такой… прямолинейный, что иногда это даже забавно. Ты же понимаешь, что её не устроили эти “достаточно мобианцев”? Она искала именно твоего мнения. А ты решил отмахнуться.       Шедоу отвернулся к планшету, стараясь сосредоточиться на цифрах. Но в голове всё снова гудело. Словно вчерашняя тишина леса ничего не дала. — У меня нет времени на чьи-то личные переживания. — Ты и свои-то не разбираешь. Что уж говорить о чужих. Проблема не в том, что тебе некогда. Ты просто боишься сказать что-то, что потом нельзя будет забрать назад. — Это не моё дело, — тихо сказал он, но голос сорвался на глухую ноту. — Хватит, — Руж подняла голос, почти бросая ему слова в лицо. — Ты всегда так делаешь. Закрываешься. Держишься в стороне. Но если ты хочешь, чтобы она доверяла тебе, тебе придётся хотя бы раз в жизни сказать то, что действительно думаешь.       Шедоу почувствовал, как глухая волна снова ударила изнутри. Но он не ответил. Не мог. Не знал, что сказать, чтобы не выдать себя.       Руж склонила голову набок и смягчила голос: — Ты можешь молчать сколько хочешь, но ты забываешь, что не все умеют читать твои намерения по глазам. Айрис — точно не умеет. И если будешь продолжать прятаться за этим “не моё дело”, и ждать, когда она начнёт тебя понимать, то рано или поздно она просто уйдёт туда, где её ценят. — Например, к Эвану? — сквозь зубы бросил Шедоу.       Руж только улыбнулась: — А ты бы не хотел, чтобы она выбрала кого-то другого? Кто-то, кто умеет улыбаться, шутить и говорить, что она красивая?       Шедоу не ответил, но планшет в руках задрожал, и он резко положил его на стол. Руж кивнула, будто убедилась в чём-то, и легко направилась к двери. — Ну что ж, подумай над этим, мрачный ёж. Если молчишь — значит, уже проиграл.       Когда дверь за Руж закрылась, кабинет наполнила тишина — вязкая и тяжёлая, словно пространство вдруг утратило своё привычное равновесие. Шедоу остался на месте, не двигаясь, будто боялся, что любое движение разрушит хрупкий порядок вокруг.       Он провёл рукой по столу, поправляя лежащую на краю ручку, но даже привычный порядок больше не успокаивал. Кабинет — его всегда надёжное убежище — на этот раз не справлялся с бурей внутри. Всё было на своих местах: ровные папки на полке, часы на стене, монотонно отмеряющие время, аккуратно сложенные отчёты. Но даже безупречная симметрия не помогала, как раньше.       В висках пульсировала глухая боль, словно тиканье тех самых часов, что безмятежно отсчитывали минуты на стене. Шедоу прищурился, стараясь сосредоточиться на экране, но внутри продолжало гудеть, мысли всё равно разлетались в разные стороны, как осколки после взрыва. Вчерашняя ярость так и не ушла — просто притихла, спрятавшись за маской спокойствия. И проблема была не в злости. Он знал, что злость бы давно перегорела.       И причина была ясна: он до сих пор не понимал, почему её слова задели его так сильно. Почему эта короткая, словно между делом сказанная фраза заставила что-то внутри сорваться с привычного равновесия.       Эван. Имя снова прозвучало в его голове, как вызов. Он вспомнил растерянный взгляд Айрис — тот самый момент, когда она произнесла его имя. Что-то в этом звуке оказалось неправильным. Нет, не сам факт того, что она говорила о нём. А то, как звучали её слова. Тёпло. Мягко. С той самой интонацией, которая никак не хотела укладываться в привычное понимание. С той интонацией, которая никогда не была обращена к нему.       Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он отвёл взгляд от экрана и устало выдохнул. Всё казалось неправильным: порядок не приносил покоя, чёткость вещей больше не выравнивала мысли. И имя Эвана снова звучало в голове, будто намеренно подрывая остатки хрупкого равновесия.

***

      Утро наступило неожиданно быстро.       Я резко открыла глаза, вскидываясь на подушке. Сердце билось где-то в горле, а дыхание сбилось, как после бега. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять — я в комнате. Всё спокойно. Никаких криков. Никакой тьмы. Никаких... рук, тянущихся из ниоткуда.       Я выдохнула. Медленно, осторожно. Потянулась, чувствуя ломоту в теле — не от сна, а от напряжения. Вчерашний день вымотал меня, но по сравнению с тем, что творилось в моей голове ночью... он был почти лёгким.       Сквозь полуоткрытые жалюзи пробивался мягкий свет, заливая комнату тёплыми оттенками. Он казался почти нереальным после того, что я только что видела. В воздухе витал лёгкий аромат чая и чего-то сладкого — похоже, кто-то уже был на кухне. Реальность постепенно возвращалась.       Я провела рукой по лицу, выдыхая. Никаких отметин. Никаких следов. Всё было... только сном. Но почему он казался таким настоящим?       Я наконец села, откидывая одеяло. Мысли роились, напоминая обрывки кошмара. Металлический звук. Крик. Тёмные силуэты. Моё имя, произнесённое чужим голосом.       Я сжала пальцы. "Нет. Не сейчас. Не позволю этому испортить утро."       Наверное, Руж была права — зацикливаться на прошлом не имело смысла. По крайней мере, не каждую секунду. Сейчас было утро, живое, обычное, тёплое... и удивительно настоящее. А значит, есть вещи поважнее. Например — завтрак.       Я медленно вышла в коридор, чуть поёживаясь от холода, скопившегося за ночь. Дом уже не был таким тихим — из гостиной доносились приглушённые голоса и редкий стук посуды. Кто-то определённо уже не спал. Странное чувство — будто я снова оказалась в жизни, которая двигается вперёд без моего участия, и мне нужно догонять.       Я осторожно заглянула на кухню, прижавшись к косяку.       Там за столом сидели Соник и Тейлз. Соник жевал блин, опираясь на локоть, сонный и лохматый, будто его только что кто-то разбудил тапком. Тейлз, наоборот, был сосредоточен: планшет перед ним ярко светился, отражаясь в линзах очков, а его хвосты неспокойно подрагивали — что-то точно заняло его внимание.       На плите стояла большая тарелка с блинами, щедро политых сиропом. От неё поднимался тёплый аромат — сладкий, с лёгкими нотками ванили и чего-то ещё уютного. Запах свежезаваренного чая витал в воздухе, обволакивая комнату мягким облаком. — Доброе утро, — пробормотала я, чуть охрипшим голосом, подходя ближе и садясь за стол.       Соник поднял взгляд. В его глазах что-то мелькнуло — короткая тень беспокойства, еле заметное напряжение. Он нахмурился буквально на долю секунды, и тут же выдавил дежурную улыбку. Я отвернулась, делая вид, что не заметила. — Утро! — бодро отозвался Тейлз, не отрываясь от экрана. — Как спалось?       Я сделала паузу. Пальцы сжали чашку чуть крепче. — Вполне... неплохо, — ответила я наконец, наливая себе чая. — Хотя всё ещё чувствую усталость. Наверное, переутомление. — О, тогда тебе повезло, что ты проснулась позже, — протянул Соник, зевая и потягиваясь. — Наклз уже с утра поднял весь дом на ноги.       Я приподняла бровь. — Что он опять устроил?       Соник фыркнул, почти с уважением. — Решил, что лучшего места для разминки, чем гостиная, просто не существует.       В этот момент в кухню ввалился сам Наклз, потирая плечо и недовольно хмурясь. — Да ладно вам, — проворчал он. — Утренняя тренировка — залог боевого настроя! Не моя вина, что кто-то поставил стулья не там, где нужно. — Ты опрокинул два стула и едва не снёс книжную полку, — напомнил Тейлз, наконец отрываясь от планшета. — Которая, к слову, не тренировочный снаряд. — Вот именно, мою книжную полку, — поддакнул Соник, ухмыляясь. — Я думал, ты устроил с ней спарринг. — Ну, бывает, — пожал плечами Наклз и нырнул к чайнику. — Айрис, ты, кстати, тоже не забывай — если хочешь быть в форме, надо двигаться. Энергия не тренируется сама по себе.       Я уже открыла рот, чтобы что-то ответить, но меня опередил голос Эми, появившейся в дверях: — Она только проснулась, Наклз. Может, ты дашь ей хотя бы позавтракать?       Я взглянула на неё — она улыбнулась мне с тёплой уверенностью. Я чуть склонила голову, в знак благодарности, и наконец взяла себе блин, стараясь сосредоточиться на вкусе и тепле, а не на том, что всё ещё зудело под кожей после сна. — А где Лиам? — спросила я, обводя взглядом кухню. — Во дворе с самого утра, — отозвался Тейлз. — Кажется, тоже тренируется. — Или просто избегает суеты, — фыркнул Соник. — Не каждый любит начинать день с разрушений.       И словно по команде, в дверях появился Лиам. Он выглядел так, будто давно уже бодрствует — в его движениях чувствовалась внутренняя собранность, как будто он не просто не спал, а уже пережил собственное утро с его мыслями, решениями и, может быть, тишиной. — Доброе утро, — сказал он, спокойно проходя к столу. — Доброе, — откликнулась я, ощущая, как что-то внутри чуть оттаивает от его привычной невозмутимости.       Он сел рядом, налил себе чаю — будто всё происходило по какому-то внутреннему, точному ритуалу — и на миг взглянул на меня. Не с вопросом, не с жалостью. Просто внимательно. Почти неуловимо тепло. Как будто видел чуть больше, чем просто усталость. Как будто чувствовал.       Я опустила взгляд и сделала глоток. Чай оказался крепче, чем я ожидала — терпкий, горячий, живой. Он обжёг язык, вернул тело в настоящую минуту. — Ты выглядишь лучше, — заметил он спустя паузу. — Вчера ты выглядела вымотанной. — И снова спасибо за наблюдательность, — фыркнула я, чуть усмехнувшись, пряча смущение. — Просто факт, — пожал он плечами, словно это не стоило обсуждения.       Соник хмыкнул, по-прежнему развалившись на стуле: — Ты вливаешься в коллектив, Лиам. Скоро начнёшь шутить, как мы.       Лиам только чуть приподнял бровь, глядя на него. Ответа не последовало, но всем и так стало ясно, что он в курсе, и этого ему вполне достаточно.       Завтрак подходил к концу. Несмотря на попытки отвлечься шутками, напряжение всё ещё витало в воздухе — каждый знал, что пора обсудить дальнейшие шаги. Тейлз первым нарушил тишину, отодвинув пустую тарелку. — Ладно, — начал он, проверяя заметки на планшете. — Мы знаем, что артефактов три: Печати Времени, связанные с прошлым, настоящим и будущим. Но их местонахождение всё ещё остаётся загадкой. — А если поискать ту метку, которую упоминал Наклз? — предложила Эми, опершись локтями на стол. — Я бы рад, но без чётких координат это как искать иголку в стоге сена, — вздохнул Наклз. — Фрески не указывают точное место. Они только говорят, что Печати можно найти, если у тебя есть нужная метка. — А что вообще за метка? — нахмурился Соник. — Пока не знаю, — покачал головой Наклз. — Судя по символам, это что-то вроде древнего знака, который должен проявиться у тех, кто связан с Порядком. Но конкретно — ничего. — Может, попробовать искать места, связанные с древними? — предложил Тейлз. — Например, те храмы, где мы уже были. — Мы можем обыскать все руины и святилища, — вставил Лиам. — Но их слишком много, а часть из них разрушена или поглощена лесами. — И даже если найдём — не факт, что это будет то самое место, — добавила я. — Что-то слишком много "если". — Ну а что ты предлагаешь? — хмыкнул Наклз. — Просто ждать, пока артефакты сами нас найдут?       Я задумалась, глядя на остатки чая в чашке. Потом вдруг подняла взгляд и сказала: — А что, если спросить у другого древнего артефакта?       Все посмотрели на меня с удивлением. — Ты про Маску Отголосков? — уточнил Тейлз. — Да, — кивнула я. — Она ведь как-то связана с древними. Может, она может дать подсказку. — Подсказку? — Наклз скрестил руки. — Она уже показала нам "подсказку", и она была бесполезна. Как заставить её говорить о чём-то конкретном? — Я не знаю, — призналась я. — Но это единственное, что приходит на ум. Если маска может показать отголоски прошлого, может, она знает что-то о метке или о том, где искать Печати. — Не факт, что получится, — задумался Тейлз. — И не факт, что это безопасно. — В прошлый раз она просто показала видения, — вмешалась Эми. — Никакого вреда Айрис не было. — На первый взгляд, — пробормотал Соник. — Но кто знает, что происходит на самом деле? — Мы не узнаем, пока не попробуем, — твёрдо сказал Лиам. — Если шанс есть, его нельзя упускать. — Но маска сейчас у Вавилонцев, — напомнила Эми. — Даже если мы решим её использовать, надо сначала договориться с Джетом.       В комнате на мгновение повисло лёгкое напряжение. Все как-то разом притихли, и даже Соник замер, будто обдумывая что-то неприятное. Я слегка нахмурилась, не понимая, в чём дело. Джет — ну да, тот ещё... парень, но разве он настолько всех выбесил? — Что-то не так? — осторожно спросила я, глядя на друзей. — Да нет, всё нормально, — отозвался Соник, но его голос прозвучал чуть напряжённо. — Просто... — начал Тейлз, но замялся, бросив быстрый взгляд на Соника. — Да всё в порядке, — резко перебил его Наклз, скрестив руки на груди. — Просто Джет — он всегда такой. — Угу, — подтвердила Эми, делая вид, что занята своей чашкой. — Ничего необычного.       Я недоверчиво прищурилась, но решила не давить на них. Мало ли, может, действительно что-то случилось, пока меня не было, но если они не хотят об этом говорить — ну и ладно. — Понятно, — кивнула я, сделав вид, что поверила. — Ну, с Джетом всегда непросто, ничего нового. — Именно, — коротко отозвался Соник, явно рад, что тема закрыта.       Ладно, если все такие напряжённые, значит, потом сами расскажут. Хотя мысль снова идти к Джету всё равно не вызывала восторга. Уж слишком много он всегда делает из всего шума и пафоса. — Значит, снова к Вавилонцам, — протянул Соник, оглядывая нас, на ходу поправляя перчатки. — Интересно, в этот раз Джет заставит нас гоняться за ним или сразу перейдёт к делу? — Надеюсь, обойдётся без лишних игр, — проворчал Наклз, скрестив руки. — Мне уже достаточно их показухи. — Всё зависит от того, в каком он настроении, — отозвалась Эми, поправляя ремень сумки. — Если он поймёт, что сейчас всё серьёзно, то всё будет нормально. — Понять он может и поймёт, — Тейлз вздохнул, проверяя настройки на своём планшете. — Но это же Джет. Он не отдаст Маску Отголосков просто так. Будь уверен — нас ждёт очередной квест с его условиями.       Я молча шла рядом, не вмешиваясь в обсуждение. Мои мысли были далеко впереди — в том моменте, когда я снова прикоснусь к Маске. Она могла дать нам подсказку. Возможно, даже открыть путь к артефактам. Но цена… Цена могла оказаться выше, чем в прошлый раз. Я уже знала, как она действует. И я всё ещё чувствовала эхо тех трех взглядов из прошлого, что застал меня врасплох.       Лиам шёл чуть позади, но, кажется, уловил моё напряжение. — Если почувствуешь что-то странное, — сказал он негромко, почти шёпотом, — скажи сразу. Не жди.       Я кивнула, не оборачиваясь. В его голосе была только спокойная, твёрдая поддержка. Мы продолжали идти вперёд, и каждый шаг приближал нас к ответам… или к новому риску.

***

      Дорога вела нас к скрытому ангару Вавилонских Воров — их тайной базе, глубоко укрытой в горах, среди крутых уступов и ветреных перевалов. Снаружи ангар выглядел заброшенным: ржавая дверь, облупленные панели, кривые контейнеры, нагромождённые у входа, перемешанные с остатками древних руин. Но я уже знала, что внутри пряталось сердце их мира — место, куда стекалось всё, что они добыли за годы гонок, налётов и рискованных экспедиций.       Это была не просто мастерская. Это был склад их сокровищ — трофеев, редких технологий, обломков древних механизмов и непонятных артефактов, собранных с разных уголков мира. Всё, что им удавалось утащить раньше других. Всё, что им не удалось расшифровать — но что они не отпускали. Атмосфера здесь была как в логове дракона: всё хранилось, всё сверлило взгляд, всё было потенциальной силой — или угрозой.       Когда мы добрались до ворот, первой нас встретила Вейв. Она сидела на деревянном ящике, рядом с которым была разложена полураскрытая металлическая капсула, исписанная символами. В её руках блестела тонкая деталь — возможно, часть древнего двигателя. Она была настолько поглощена работой, что сначала даже не подняла головы.       Только услышав наши шаги, она скользнула по нам взглядом, приподняла бровь и усмехнулась, не вставая. — Ну надо же. Снова гости. Что, соскучились по нашим сокровищам?       Шторм стоял чуть поодаль, опершись о ящик, лениво потягиваясь. Его взгляд был тяжёлым, почти испытующим. Он не улыбался. — Нам нужен Джет, — сказала я сразу, без лишних слов.       Вейв закатила глаза и отложила инструмент, поднявшись с ящика. — Конечно, нужен. Когда вам что-то надо — вы тут как тут. А как нам что-то понадобилось… загадочным образом вы исчезли. Забавно, да?       В её голосе прозвучало нечто резкое, едва заметная боль, тщательно скрытая под насмешкой. Я невольно нахмурилась, уловив в её тоне недосказанность. Взгляд скользнул по друзьям — и сразу стало ясно, что дело не только в словах. Соник сжал кулаки, Тейлз отвёл глаза, а Эми стояла слишком прямо, будто готовилась к удару. — Что случилось? — осторожно спросила я, переводя взгляд с Вейв на своих друзей.       На мгновение повисло молчание, густое и тягучее, как гроза перед дождём. И только потом Вейв ответила — легко, будто невзначай, но в голосе её сквозило нечто горькое: — О, Айрис, ты пропустила целую драму. Пока тебя не было, у нас тоже были неприятности. Серьёзные. И когда мы пришли за помощью… нам её не дали.       Я прищурилась, не веря. — Что? Почему? — Потому что, — тихо произнёс Тейлз, не поднимая глаз. — Мы искали тебя.       Слова прозвучали искренне. С оттенком той боли, которую я видела в глазах Соника тогда, в медблоке. Тишину нарушил хриплый смешок Вейв: — Удобно, правда? Пропала подруга — и всё остальное можно вычеркнуть. А то, что у нас Шторма забрали, а нас самих прижали к стене? Вам было не до нас, да? — Это не так! — вспыхнула Эми, резко обернувшись. — Мы… Мы не могли помочь всем сразу! — А, конечно, — Вейв усмехнулась, но в её голосе слышался ледяной укол. — Просто знайте: когда в следующий раз вам снова что-то понадобится — не удивляйтесь, если мы поступим так же.       Мои пальцы сжались в кулаки. Теперь стало ясно, почему воздух между нами звенел от напряжения. Вина — тяжёлая, как наэлектризованный воздух перед грозой — просачивалась в каждое слово, в каждый взгляд. Она отражалась в опущенных глазах Тейлза, в молчании Соника, в напряжённой стойке Эми и в жёстко сжатых кулаках Наклза. Даже Лиам стоял чуть в стороне, будто не зная, как вмешаться.       Но и команда Джета не спешила прощать. Трещина между нами была острой, как свежий скол на стекле — невидимая на первый взгляд, но готовая разломиться при малейшем давлении. Если сейчас не найти слов, чтобы загладить эту боль, она оставит шрам, который потом не залатать.       Это был не просто визит за Маской Отголосков. Это был разговор, которого никто не хотел — но который должен был состояться. — Джет ждёт вас внутри, — сухо произнесла Вейв, махнув рукой на тяжёлую створку ангара. — Но не стройте иллюзий. Он далеко не в восторге от вашей компании.       Я кивнула, пытаясь собрать мысли. Вдохнула глубже, будто это могло помочь — но тёплый, металлический воздух давил на лёгкие. Придётся разбираться.       Соник вошел первым — уверенный шаг, без лишней резкости. За ним — Эми с решительно сжатыми кулаками и Наклз, напряжённый и настороженный. Тейлз старался держаться позади, будто хотел остаться в тени. Лиам шел последним, его взгляд был сосредоточен, даже насторожен.       Внутри ангара царила полутень, воздух отдавал ржавчиной и пылью, как будто стены пропитались следами былых сражений и замолчанными историями. Пол иногда покачивался, как будто отражал моё внутреннее состояние. А ящики и древние механизмы создавали лабиринт из теней, а само помещение напоминало арену — не для боя, но для разговора, который не может быть лёгким.       На ступенях к внутренней платформе сидел Джет, скрестив руки. Услышав наши шаги, он поднял голову — глаза сузились, взгляд острый, словно лезвие. — Ну, наконец-то, — резко бросил он, вставая. — Я уж думал, что ты не придёшь. Или снова явилась только тогда, когда тебе что-то понадобилось?       Я остановилась, не пряча взгляда, прямая и готовая к тому, что будет дальше. — Я пришла, потому что нам нужно использовать Маску, — спокойно сказала я. — Но не только поэтому. Я хочу… всё уладить.       Джет хмыкнул, подходя ближе. — Уладить? — его голос звенел, как натянутая струна. — Пока ты была в плену, мы остались одни. Шторма забрали. Мы просили помощи — и в ответ тишина. Ни слова. Ни жеста. Ничего. Нам пришлось выбираться самим. Как всегда.       Эми не выдержала, шагнула вперёд, глаза сверкают гневом: — Это неправда! Мы тоже пытались найти Айрис! Мы… просто не знали, что делать! — И вы решили сделать — ничего? — Джет бросил на неё тяжёлый взгляд. — Удобная позиция. — Хватит! — Соник прервал его, сделав шаг вперёд. — Ты знаешь, что мы бы не бросили вас. Но в тот момент… мы не могли ничего сделать.       Джет хмыкнул, но уже не так резко. В его взгляде появилось сомнение — будто его собственная злость начала рушиться под весом правды. — Мне жаль, — сказала я тихо. — Из-за меня... Я...       Я запнулась. Слова казались хрупкими, беспомощными. Джет не отвёл взгляда — он смотрел так, будто пытался разглядеть во мне искренность. Или остатки доверия. — Тогда скажи честно, — произнёс он. — Зачем ты здесь?       Я не успела ответить — шаг вперёд сделала Вейв. Она встала между нами, скрестив руки, спокойная, как всегда, но с неуловимой сталью в голосе: — Довольно. Разборки потом. Сейчас — предложение.       Она перевела взгляд на меня. — Айрис, если ты действительно хочешь всё исправить… останься. Помоги нам. Мы ищем Вавилонские Сады. И если ты справишься — Маска будет вашей.       Я удивлённо моргнула. — Ты... предлагаешь сделку? — Именно, — кивнула Вейв. — Ты нужна нам, а мы — тебе. Хочешь справедливости? Вот она.       Я медленно оглянулась на друзей. Соник кивнул мне, в его взгляде было понимание. Эми нахмурилась, но не возразила. Тейлз посмотрел на меня с беспокойством, но тоже не сказал ни слова. Лиам тихо произнёс: — Это справедливо.       Тишина повисла, но на этот раз она не была враждебной. Это была пауза, в которой рождался компромисс — хрупкий и ещё не оформившийся.       И вдруг меня накрыло.       Я отчётливо представила: Эми, усталая, с красными от бессонницы глазами, склонившаяся над картой. Она часами выводила линии, связывая точки и слухи в тонкую нить — будто, если сложить их вместе, получится дорога ко мне. Тейлз, не отрываясь от монитора, сканировал эфир в поисках хоть одного сигнала — моего, любого, даже слабого, даже ложного. А Соник... Соник, который срывался с места при первом же намёке на след, мчался вслепую, как будто готов пробежать весь мир, лишь бы найти меня.       Наклз… Он спорил, кричал, требовал не останавливаться, не сдаваться. Не потому что не верил — а потому что знал, как больно терять. Когда слова были лишними, он молчал. Когда страх мешал двигаться вперёд, он стоял на первом рубеже, готовый идти вперёд, несмотря на усталость. Он держал команду на ногах, когда они уже начинали падать.       А Лиам... Он был чужим в их прошлом, но стал частью их борьбы. Я увидела его в своём воображении — тихого, отстранённого, но каждый день проверяющего координаты, разбирающего зашифрованные файлы, пытающегося выследить лабораторию. Потому что он знал — знал, каково это, исчезнуть.       Они сделали всё, что могли. Все. Ради меня. Они не отступили. И они нашли.       Но в то же самое время Джет и его команда остались одни. Шторма похитили, их загнали в угол, оставили без помощи, без поддержки, без надежды. И они всё равно выбрались. Выбрались сами. И теперь стояли передо мной — с жёсткими лицами и горечью в голосе.       Я поняла: я виновата. Не потому что исчезла — я не выбирала плен. Но моё исчезновение имело цену. Кто-то заплатил за моё отсутствие. И теперь кто-то требует расплаты.       Я снова посмотрела на Вейв — её спокойное, жёсткое лицо, на котором отражалась всё та же обида. — Хорошо, — произнесла я. Голос дрогнул, но я не опустила взгляд. — Я останусь.       Вейв приподняла бровь, чуть склонив голову вбок: — Уверена? Это будет непросто. — Я знаю, — прошептала я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Но это правильно.       Пусть этот путь будет трудным. Пусть будет несправедливым. Если он способен хоть немного изменить то, что уже случилось — я готова. — Это мой выбор, — сказала я уже твёрдо, сжав кулаки.       Джет усмехнулся — на этот раз без привычной колкости и резкости. Его улыбка вышла неожиданно тёплой, почти по-человечески. — Ну что ж… Добро пожаловать в команду. Временно.       Он протянул руку, и я на миг замерла, ощущая странное волнение. Но лишь на секунду — прежде чем крепко пожать его ладонь. Она была тёплой и твёрдой — как у того, кто привык к трудностям и не ждёт лёгких дорог. Сделка была заключена.       Теперь я — часть чего-то нового. Или, по крайней мере, чего-то совсем иного.       Напряжение в ангаре не растворилось, даже когда слова были сказаны. Металлические стены, обвитые тенью, казались теперь не просто фоном — а немыми свидетелями происходящего. Казалось, даже артефакты на полках задержали дыхание, наблюдая за неожиданным союзом.       Джет и Вейв обменялись взглядами — удовлетворёнными, но точно не расслабленными. Мои друзья стояли позади, молчаливые, каждый погружённый в свои мысли. Я чувствовала их взгляды на себе — одобрение, беспокойство, недоумение. Они пытались осмыслить мой выбор.       Я вдохнула глубже, прогоняя дрожь, и заставила себя говорить ровно: — Хорошо… — голос прозвучал тише, чем я ожидала. — Что мне теперь делать?       Джет прищурился, скрестив руки на груди, и в его позе чувствовалась непреклонность. — Теперь ты одна из нас, Айрис. А значит, придётся играть по нашим правилам. — Это я уже поняла, — отозвалась я спокойно, не позволяя себе отвести взгляд. — Конкретнее?       Вейв усмехнулась, слегка качнув головой, и её глаза сверкнули хитростью. — Начнёшь с изучения всего, что у нас есть по Вавилонским Садам, — сказала она, чуть смягчив тон. — Фрески, записи, обломки… И, возможно, даже Маска Отголосков. Если сможешь с ней справиться.       Я кивнула. Спокойно — по крайней мере, внешне. Внутри всё бурлило: напряжение, страх, и странное, упрямое чувство готовности двигаться вперёд. Я понимала — путь будет непростым. Но если он способен хоть немного исправить то, что уже случилось, я готова рискнуть. — Мы также проверим несколько старых руин, — добавил Джет, сверля меня взглядом. — Думаем, там могут быть подсказки. Не исключено — что-то важное. — Значит, головоломки? — прищурилась я. Честно говоря, ожидала чего-то иного. Может, даже схватки. — Примерно, — Вейв пожала плечами, словно не видела в этом проблемы. — Но мне интересно, как твои силы поведут себя рядом с этими объектами. Возможно, ты сможешь активировать то, что нам не поддаётся. — А если нет?.. — слова сорвались раньше, чем я успела их сдержать.       Напряжение снова пронеслось по телу, как ток — от макушки до самых пальцев. Неопределённость, давление, ожидания… Всё это уже было когда-то. Всё это снова нависло, требуя ответа. — Тогда будем искать другой путь, — холодно бросил Джет. Его голос прозвучал резко, хоть и без злобы. — Но раз уж ты с нами — начнём с тебя.       Шаг вперёд сделал Соник. Его руки были скрещены, взгляд — не привычно лёгкий, а сосредоточенный, почти тревожный. В нём не было сомнений в моей решимости… но был вопрос — смогу ли я выдержать. — Ты уверена, что справишься? — тихо спросил он.       Я на секунду задержала дыхание. Этот вопрос прозвучал как просьба подумать ещё раз. — Я… не знаю, — честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. Не хотелось лгать. Особенно себе. — А если это опасно? — подала голос Эми, её пальцы нервно сцепились, как будто она пыталась удержать что-то внутри. В её взгляде была только тревога — та, что появляется, когда близкий человек снова идёт на риск.       Вейв усмехнулась, скрестив руки. — Мы не собираемся её убивать, если ты об этом, — бросила она с легкой насмешкой. — Если она сломается, нам тоже будет не сладко. Всё просто. — Как будто тебе вообще важно, что с ней будет, — резко шагнул вперёд Наклз, его лицо стало твёрже. — Не драматизируй, — устало отмахнулся Джет, даже не обернувшись. — Мы не делаем из неё пушечное мясо. Если она действительно связана с Вавилонскими Садами — ей будет легче, чем нам. Может, даже интуитивно. Иначе зачем нам вообще эта сделка?       Слова Джета были холодны и расчётливы, но… в них не было лжи. Именно это раздражало сильнее всего. Я знала, что он прав. Я сама согласилась на эту сделку. Я знала, куда иду. Назад — уже не вариант.       Я сжала кулаки, заставляя себя сосредоточиться. Не на страхе, не на сомнениях — на цели. — Ладно, — выдохнула я, обвела всех взглядом. — Раз уж я теперь с вами… значит, буду делать, что нужно. Когда начинаем?       Вейв задержала на мне взгляд чуть дольше, чем обычно. В её глазах мелькнуло что-то новое — не привычная холодная насмешка, а лёгкий оттенок уважения. Она ухмыльнулась — без колкости, с неожиданной теплотой: — Завтра утром. Сначала покажем тебе, с чем предстоит иметь дело. А потом посмотрим, на что ты способна. — И на что ты готова, — добавил Джет, уже отворачиваясь, его голос прозвучал глухо, — Отдыхай. Завтра ты станешь частью истории… или её концом.       Я кивнула автоматически, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой узел. Завтра всё начнётся. Я стала частью команды, которой ещё вчера не доверяла. Теперь — среди них. Словно между мирами. Не совсем "своя", но и уже не чужая.       Я выдохнула, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Завтра будет трудный день. Но я справлюсь. Не ради них. Не ради Джета или Вейв. Ради себя. Потому что этот выбор — мой. И я пройду его до конца.

***

      Дорога домой тянулась бесконечно, как размазанный штрих на горизонте. Каждый шаг звучал глухо, словно отголосок решений, которые уже нельзя изменить. Я шла позади, не вмешиваясь в разговоры. Остальные время от времени перебрасывались короткими фразами, но их голоса звучали тише, чем обычно — осторожнее. Будто все пытались обходить что-то невидимое, огромное и хрупкое, словно стеклянное.       Когда мы наконец добрались до дома, Соник первым открыл дверь. Не разуваясь, прошёл внутрь и скинул куртку на спинку дивана, как будто просто сбросил с себя груз этого дня. — Ну, вот мы и дома, — тихо произнёс он, бросив на меня быстрый взгляд. В его глазах мелькнуло что-то большее, чем просто усталость — лёгкое беспокойство, смешанное с облегчением. Но он ничего не добавил.       Я осталась стоять на пороге, оглядывая знакомую обстановку. Всё было так, как всегда — мягкий свет лампы, уютный полумрак беспорядка, лёгкий аромат дерева и чая, оставшийся с утра. Место, которое встречает теплом. Дом.       И всё же внутри было странное ощущение, будто я стою не в этой комнате, а где-то за стеклом. Всё рядом — привычное и родное, но будто отдалённое, недосягаемое. Как будто этот уют не может достучаться до меня.       Эми, почувствовав тишину, мягко тронула меня за плечо и улыбнулась — чуть напряжённо, но искренне. — Я разогрею что-нибудь, — предложила она, уже направляясь на кухню, пряча беспокойство за движением.       Тейлз скинул рюкзак, устало взъерошил шерсть на голове. Наклз рухнул на диван и потёр шею, будто напряжение не отпускало даже в безопасности. — Нам всем надо поесть, — раздался голос Эми из кухни. — Не хочу, чтобы кто-то из вас валился от усталости прямо на полу.       Я кивнула и села за стол — больше из вежливости, чем по внутреннему желанию. Движения были механическими, словно тело само знало, что делать, пока мысли ещё блуждали где-то далеко. Через несколько минут Эми вернулась с тарелками, расставляя их перед нами. Еда была горячей, насыщенной — домашней. Но я едва ощущала её вкус.       Мышцы ещё помнили долгую дорогу, а разум всё ещё блуждал среди слов Джета, взглядов Вейв… и той пустоты, которую не смогло заполнить даже моё согласие остаться. Разговор за столом был рассеянным, поверхностным. Мы обсуждали детали встречи с Вавилонцами, спорили о переводе фресок и поисках артефактов, перебрасывались короткими репликами — но все обходили главное. Никто не произнёс вслух, что я останусь с ними. Что теперь — всё по-другому.       Я ковыряла вилкой еду, не поднимая глаз. Вкус был почти неуловимым, как будто даже пища потеряла свою значимость. Но я чувствовала взгляды. Осторожные, беспокойные, тихие. Все хотели что-то сказать, но не знали, как начать. Я — тоже.       Атмосфера между нами словно уплотнялась, давила, заполняя комнату вязким ожиданием. Но прежде чем кто-то решился изменить её, в дверь раздался короткий, уверенный стук. Мы замерли — как будто этот звук оказался громче, чем был на самом деле.       Соник переглянулся с Наклзом — тот чуть кивнул и приподнялся с дивана, готовый к любому сценарию. Но Соник жестом остановил его и сам направился к двери. Я уже знала, кто там. Ещё до того, как она открылась.       Шедоу стоял в проёме, сложив руки на груди. Его взгляд тут же нашёл меня. Холодный, внимательный. Как будто он уже знал, что услышит. — Шед? — Соник даже моргнул от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — Было бы поздно, если бы я пришёл после того, как всё решилось, — ответил Шедоу ровно, не делая шага внутрь. Голос был резким, почти колющим, как будто вопрос сам по себе казался ему лишним. — Ты хоть предупредил бы, — недовольно буркнул Соник, но Шедоу даже не удостоил его ответом, продолжая смотреть на меня.       Моё сердце забилось быстрее. Я сжалась внутри. Почти незаметно, но достаточно, чтобы дрогнули пальцы. — Ты же поел? — попыталась разрядить обстановку Эми, с натянутой улыбкой. — Я не за этим пришёл, — отрезал он. И снова — взгляд на меня. Прямой. Непреклонный.       Я машинально сильнее сжала вилку в руке. Металл чуть скрипнул. — Тогда зачем? — спросила я, хотя и так знала. — Нам нужно поговорить.       Воздух в комнате сгустился. Всё замерло — даже ложки в тарелках. Никто не вмешался. Все просто… ждали.       Я могла бы отказаться. Сказать, что устала, что сейчас не время. Я имела на это право. Но что-то внутри, упрямое и твёрдое, уже поднялось с колен. Уже знало, что должно быть сказано.       Шедоу коротко кивнул, не сказав больше ни слова, и молча шагнул к выходу. Он не оглянулся, не подгонял — просто стоял у двери, будто знал, что я всё равно пойду за ним. Я задержала дыхание, чувствуя, как внутри медленно поднимается беспокойство. Тягучее, как холодный туман, обвивающее сердце ледяной хваткой. Этот разговор точно не будет лёгким.       Ночной воздух встретил прохладой — ветер ласково трепал листву, словно мир решил притихнуть, давая нам пространство. Казалось, сама ночь замерла, внимая нашим шагам. Звёзды, мерцающие сквозь ветви, напоминали о тишине, которая вот-вот разорвётся словами.       Я вышла на задний двор, чувствуя странную смесь раздражения и тревоги. Почему он вообще пришёл? Почему не оставил всё, как было? Но отступать уже поздно — разговор неизбежен.       Шедоу стоял чуть в стороне, под темнеющим небом. Руки по привычке скрещены на груди, поза спокойная, но в каждом движении — сдержанное напряжение. Он не пришёл ради формальности. Это было видно. Он что-то носил внутри — невыраженное, угловатое, острое. И собирался это выложить.       Я остановилась в двух шагах от него, стараясь дышать ровно. Грудь сдавило, как будто воздух стал тяжелее. — Итак… зачем ты пришёл? — спросила я, удерживая его взгляд.       Он молчал несколько долгих секунд. Его взгляд не отпускал — прямой, пристальный, обжигающий, будто хотел прожечь насквозь и добраться до самой сути. — Мне нужно прояснить кое-что, — наконец произнёс он.       В его голосе было что-то слишком серьёзное. Я напряглась, не в силах справиться с внезапно накатившей тревогой. — Что именно?       Шедоу продолжал смотреть прямо в глаза, не моргнув ни разу. — Вчерашний разговор.       Холод пробежал по спине, словно ледяная волна. — О… — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжалось.       Это была тема, к которой я не хотела возвращаться. Точно не сейчас. Не после всего, что произошло днём. И уж точно не с ним. Но Шедоу не собирался отступать — его поза оставалась напряжённой, взгляд — неумолимым. — Я ушёл, потому что злился, — сказал он спокойно, но в его голосе не было той резкости, к которой я привыкла. — Но теперь думаю, что ты не до конца всё поняла.       Я сжала пальцы в кулаки, будто пытаясь удержать себя в равновесии. — Я поняла, — ответила я, но голос всё равно дрогнул. — Правда? — его вопрос прозвучал тихо, почти насмешливо.       Щёки вспыхнули, и я невольно отвела взгляд, чувствуя, как сердце бьётся в горле. — Да. Разговор закончился вчера.       Он сузил глаза, как будто ловил каждое моё слово, пытаясь найти в них правду. — Ты уверена? — Абсолютно, — перебила я слишком резко, почти срываясь. — Всё, хватит. Давай просто забудем об этом.       Он не ответил сразу, только продолжал смотреть — выжидающе, без малейшего признака того, что собирается уступить. Я чувствовала, как в груди разрастается напряжение, как будто воздух стал гуще и тяжелее.       И от этой его выдержки становилось только труднее. Обычно он бы уже раскусил меня, поддел колким замечанием, но сейчас — просто ждал. И это ожидание било по нервам сильнее любого слова.       Я снова подняла на него глаза, выдохнула, заставляя себя не отступать. Сердце билось так громко, что казалось, он тоже это слышит. — И… мне есть, что тебе сказать, — тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но последние слова всё равно сорвались, едва не утонув в дрожи.       Он продолжал молчать, но в его взгляде не было ни одобрения, ни снисхождения — только напряжённое ожидание. Ни жеста, ни знака, что он готов помочь мне начать этот разговор. — Говори, — коротко бросил он, голос твёрдый и спокойный, как будто дал команду.       Я кивнула, заставляя себя собрать мысли. Вдох. Выдох. — Мы сегодня ходили к Вавилонцам… — Зачем ты вообще пошла к ним? — холодно спросил Шедоу, взгляд остался таким же прямым и жёстким.       Я сжала пальцы, собираясь с мыслями. — Мы искали артефакты, — начала я, стараясь держать голос ровным. — После того как нашли новые записи. Мы решили, что Маска Отголосков сможет нам помочь. Думали, что у Вавилонцев могут быть какие-то зацепки.       Шедоу едва заметно нахмурился, взгляд стал жёстче. — Ты снова полезла в это? — холодно бросил он. — Я думал, мы уже решили оставить её в покое. — Я тоже так думала, — тихо призналась я, не отводя взгляда, — Но другого способа мы не придумали. В общем... когда мы пришли к ним... всё сразу пошло не так. Джет был зол, Вейв — холодна, а атмосфера — как натянутый трос, готовый оборваться. Я поняла, что это не просто обида. Пока вы искали меня, они тоже были в беде.       Шедоу не перебивал, но его взгляд не отпускал — холодный, сосредоточенный. — Шторма похитили. Они остались одни — загнанные в угол, без поддержки. И никто… никто не пришёл им на помощь, — я сжала пальцы, будто пыталась удержать вину, которая поднималась изнутри, как прилив.       Я поймала себя на том, что говорю тише, чем обычно. Словно боялась, что голос выдаст то, чего я сама не хочу признавать. — А я стояла перед ними… как символ всего того, что пошло не так, — я невольно отвела взгляд, ощущая, как жар поднимается к лицу. — Я знала, что друзья искали меня. Знаю, через что они прошли. Но Джет… он не видел этого. Он видел только последствия — свою команду, оставленную без поддержки.       Я на мгновение замолчала, слушая, как ветер шелестит листвой. — Вейв предложила сделку, — продолжила я, с трудом проглотив ком в горле. — Она сказала, что если я помогу им найти Вавилонские Сады — они дадут нам Маску. И я… согласилась.       Шедоу не шелохнулся, но его молчание было ощутимым, как давление. Я старалась не отводить взгляд, но внутри всё сжималось. — Потому что иначе… иначе всё это не имело бы смысла, — сказала я тише. — Потому что я была частью той проблемы. Потому что я не могла просто уйти и оставить это, будто ничего не произошло. Мне нужно было что-то сделать. Хоть что-то.       Ветер снова прошёлся по ветвям, и на миг показалось, что он подхватил мои слова, унося их в ночь. — Так что да, — закончила я, едва слышно. — Теперь я с ними. Временно. Но по-настоящему.       Шедоу медленно кивнул, словно взвешивал сказанное. Его лицо оставалось непроницаемым — спокойное, но я могла видеть, что что-то происходит у него внутри. И именно это молчание давило сильнее всего. — Значит, теперь ты работаешь на них, — произнёс он ровно, как приговор.       Я нахмурилась, ощущая, как внутри поднимается раздражение. — Это не так. Я не "работаю" на них, я просто… — Ты связала себя с их поисками, — прервал он. — Даже не зная всей картины.       Я поморщилась, пытаясь найти слова, которые не прозвучали бы обвинением. — Ты правда не можешь просто сказать "я понял"… и оставить это? — Я понял, — холодно согласился он. — Но не собираюсь оставлять это без внимания. — Конечно, — пробормотала я, закатив глаза. — Было бы слишком просто.       Молчание повисло между нами — уже не ледяное, но всё ещё тяжёлое, как будто воздух густел вокруг. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть спадает, и, немного расслабившись, добавила: — Это… кажется важным. Не только для них. Для меня тоже. Не знаю почему. Просто… чувствую.       Шедоу смотрел всё так же внимательно, но в его взгляде исчезла прежняя жесткость. Или, может, она стала тоньше — как заточенный клинок, спрятанный в ножнах. — Если ты так считаешь, — произнёс он после паузы. — Но я всё равно буду следить за ситуацией.       Я фыркнула, скрестив руки. — Ну конечно. Как же без твоего вездесущего контроля.       Шедоу чуть приподнял бровь — характерным, почти ленивым жестом, но, как всегда, ничего не ответил. Его молчание казалось уже не таким холодным — скорее сосредоточенным, как будто он размышлял, но не собирался делиться выводами.       Ветер прошёлся между деревьями, шумя в листве. Стало чуть легче. Не спокойнее — но легче. Словно из груди убрали лишний груз, хоть и не до конца.       Шедоу сделал шаг вперёд, собираясь уйти. На мгновение я подумала, что разговор окончен, но он неожиданно обернулся через плечо: — Не натвори глупостей, — бросил он, не оборачиваясь полностью.       Я усмехнулась, пытаясь скрыть странное тепло от его слов. — Без тебя-то? Сложно будет, — ответила я, глядя ему вслед, как он исчезает в темноте, растворяясь в движении ветра и тени.       Он даже не обернулся. Конечно.       Я осталась стоять перед входом в дом, чувствуя, как вечернее спокойствие только подчёркивает ту странную пустоту внутри. Ветер касался лица, приносил аромат свежей травы и отголоски ночных звуков. Внутри всё было тревожно и неустойчиво — словно я стояла на тонком льду, готовом треснуть в любой момент.       Почему он так легко отпустил эту тему? Почему не давил, не спорил, не пытался доказать, что я ошибаюсь? Почему просто… ушёл? И почему именно это беспокоило сильнее, чем всё, что было сказано?       Я не знала. Или, может быть, просто не хотела знать. — Айрис? — мягкий голос прозвучал за спиной, и я вздрогнула, не услышав её шагов.       Эми подошла ближе, бесшумно, как будто боялась нарушить мои мысли. Внимательно заглянула в глаза — тёплый, чуть печальный взгляд, будто она уже знала ответ на свой вопрос. — Ты в порядке?       Я быстро кивнула, почти автоматически, словно по рефлексу. — Да. Просто… думаю.       Эми чуть улыбнулась — едва заметно, с лёгкой грустью. Так могла улыбаться только она — та, кто умеет читать между строк и видеть то, что другие прячут за словами. — О нём? — спросила она тихо.       Я сжала губы, чувствуя, как сердце дало короткий удар. — О Вавилонцах, — ответила я быстро, почти оборонительно. Но голос прозвучал неуверенно, как будто даже я сама себе не поверила.       Эми ничего не сказала — только кивнула. Её взгляд — тёплый, понимающий — говорил больше слов. Она всегда понимала меня, даже если я сама не могла разобраться в себе. — Он беспокоится о тебе, — произнесла она мягко. — Просто по-своему.       Я отвела взгляд, не выдержав её честности. — Он не должен. — А это уже не тебе решать, — тихо пожала плечами Эми, улыбнувшись с лёгкой иронией. — Точно так же, как никто не может запретить тебе беспокоиться о нём.       Я нахмурилась, готовая возразить — сказать что-то острое, логичное, колкое. Но слова не пришли. Потому что она была права. И я не хотела этого признавать.       Эми, всё так же спокойно, как всегда, протянула руку: — Пойдём. Остальное обсудим утром. Завтра важный день.       Я кивнула. Неуверенно, но кивнула. И когда мы вместе шагнули обратно в дом, тепло её плеча рядом стало чем-то очень нужным — будто напоминанием, что я не одна.       Однако мысли о Шедоу так и не ушли. Я знала, что он не появится снова этой ночью. Но где-то во тьме, на границе тишины, он будет рядом. Следящий. Молчащий.       И почему-то… теперь это больше не пугало.