Искреннее лицемерие

      В полумраке просторного коридора на одном из стульев, стоящих вдоль стены, сидел в ожидании своей очереди парень с блондинисто-русыми волосами, одетый в белую толстовку и синие джинсы — классический стиль любого студента. Паренёк гулял взглядом по голым стенам вишнёвого оттенка, освещённым тусклой лампой на потолке, что была одна на весь коридор. Периодически он фокусировал своё внимание то на потолок, то на пол с бордовым мягким ковролином, и за которым, по всей видимости, регулярно ухаживали, конечно, играло роль и то, что клиенты снимали обувь при входе, словно зашли в гости. В гости к знаменитому сеульскому предсказателю, а слава ему досталась за то, что многие бизнесмены, приходя к нему, получали не просто знаки, как заключить удачную сделку, а конкретные указания того, как им следует поступить, чтобы поддерживать финансовое благополучие своих компаний на протяжении долгих лет.       Однако несмотря на это, он так же помог и простым людям, приходящим за советом — как вылезти из долгов или как помочь больному ребёнку. Предсказатель рассказывал отчётливую картину их прошлого, настоящего и будущего, объясняя как людям выбраться из вязких дебрей и встать на правильную дорожку.       Были и такие, как этот светловолосый парень, что приходили полюбопытствовать насчёт своей дальнейшей судьбы. Постукивая пальцами по коленям, студент продолжал изучать ничем не примечательное помещение до тех пор пока за ним не вышел мужчина лет сорока пяти плюс-минус, одетый в тёмно-красный пиджак с брюками, белую рубашку и в тон костюма галстук. Волосы были уложены, но чёлка всё равно падала на глаза, скрывающиеся за тонкой оправой прямоугольных очков. Мужчина с мягким и терпеливым взглядом почтенно поклонился клиенту, а после жестом пригласил пройти за ним:       — Господин Хюнин, прошу. Господин Кан ожидает вас.       Кай сразу подскочил, встав на ноги, и слегка поклонился в ответ, поблагодарив за сопровождение.       Они прошли в конец коридора, где красовалась деревянная дверь с металлической табличкой, поблёскивающей от редкого попадания на неё света и содержащей «Кабинет Кан Тэхёна». Мужчина открыл дверь, слегка поклонившись, и впустил сначала Кая, а после зашёл и сам, громко щёлкнув дверной ручкой.       Войдя в комнату, Кай почувствовал себя жителем средневековья, поскольку на стенах, выкрашенных в тёмно-фиолетовый, висели канделябры с восковыми свечами по две штуки на боковые стороны, из-за чего видимость была ещё хуже, чем в коридоре. Напротив Кая висела большая картина, на которой был изображён полуголый юноша со смуглой кожей, с мощными птичьими крыльями, перья которых становились чёрно-шоколадными ближе к краям; самого юношу придерживала голая девушка с мраморно-белой кожей, позади неё стояла ещё одна такая же и ещё одна на переднем плане, и все они смотрели на юношу с прикрытыми глазами, будто вот-вот заплачут. Все персонажи были размещены на куске скалы, окружённого водой. Если смотреть на картину издалека, то может показаться, что она выполнена исключительно в коричнево-оранжевых и белых цветах, но если присмотреться, то можно заметить зелёные полутона, вкрапления красного и отблески золотистого.       Кай был настолько очарован данной картиной, что разглядывал её где-то минуту-две, пока его не окликнули:       — Здравствуйте.       Кай опустил взгляд с картины на предсказателя, сидящего за круглым столом со сливово-бордовой скатертью длиной в пол. Тэхён смотрел на Кая беспристрастными большими глазами и нейтральным выражением лица. Волосы слегка взлохмачены, в ушах серьги-кольца, из одежды кожаная куртка с хлопковыми брюками кофейного оттенка и чёрный джемпер, а на шее металлическая цепочка.       — Здравствуйте, меня зовут… — Кай хотел представиться, но его перебили.       — Хюнин Камал Кай, двадцать три года, студент четвёртого курса, факультет журналистики*, метис — наполовину кореец, наполовину американец, родился в США, Гавайи, но через четыре месяца родители переехали в Корею, — Тэхён держал руки в замке, монотонно перечисляя стандартную информацию о человеке.       — Вау! Вы действительно лучший предсказатель в Сеуле, — Кай от всей души восхитился такими способностями.       — Присаживайтесь, — Тэхён глазами указал на стул рядом с Каем.       Кай отодвинул стул и сел за один стол с великим человеком — так подумал студент — улыбка всё это время не спадала с лица, делая Кая похожим на наивного дурачка.       — Вы пришли сюда, чтобы узнать о любви? — продолжил Тэхён, совершенно не меняясь в лице.       — Да, вы просто удивительны, — Кай всё так же поражался происходящему, боясь моргнуть, — даже не используете гадальные карты или хрустальный шар…       — Это всего лишь поверхностные данные, которые я могу увидеть абсолютно в любом человеке с первого взгляда, но для более глубокого анализа и тем более знаний о будущих событиях мне необходимы некоторые вещи, — Тэхён снова прервал хвалебные оды в свой адрес, взяв в руки колоду карт, которую Кай заметил только сейчас.       Помимо карт, на столе расположилась длинная восковая свеча на металлической подставке ближе к предсказателю, который несколько раз перетасовал карты, затем поставил колоду и одной рукой лёгким движением сдвинул карты, разложив их полукругом.       — Выберите три любых карты и каждую положите перед собой рубашкой вниз, — Тэхён, не разрывая зрительного контакта с Каем, перемешал и разложил карты.       Кай перевёл взгляд на ряд лежащих перед ним карт с рисунком золотой звезды, в центре которой на него смотрел одинокий глаз, а вокруг ясного светила была россыпь мелких звёздочек на чёрном фоне. Кай помешкал, прежде чем взять с разных концов колоды три карты и выложить лицом вверх.       Тэхён снова одной рукой убрал оставшиеся карты, возобновив колоду, а после положил другую руку на крайнюю карту справа от Кая:       — Первая карта означает что уходит из вашей жизни, Паж кубков — вам придётся столкнуться с реальностью, отказавшись от иллюзий, — Тэхён сначала посмотрел на карту, затем снова на Кая, — однако не стоит переживать, взросление настигает каждого, и нет ничего зазорного в том, что вы живёте с родителями до сих пор.       «Моя больная тема…», — промелькнуло в голове Кая.       — Всё хорошо, я вижу, что сепарация пройдёт более чем удачно, по крайней мере, это последнее, что вас будет волновать в ближайшее время, — будто прочитав мысли, поправил своё изречение Тэхён, переместив руку на карту посередине, — потому что следующая карта что приходит в вашу жизнь, Башня, что сулит колоссальные перемены в жизни, и ничего не будет как прежде.       Кай немного напрягся, когда услышал про родителей, а от колоссальных перемен пульс участился ещё сильнее и дышать стало труднее.       — Не нужно бояться, я помогу, сделав всё возможное, чтобы вы пережили этот период максимально спокойно, — голос Тэхёна звучал ровно и уверенно, рука опустилась на третью карту, — и последняя чем сердце успокоится, Влюблённые — в вашу жизнь вот-вот ворвётся любовь.       Студент смог расслабиться, ощутив моральную поддержку от предсказателя, а в душе загорелся огонёк надежды на долгожданные отношения.       — Давайте сюда руки, — Тэхён протянул к нему обе руки, поманив пальцами вниз*.       — Зачем? — студент вновь испугался предсказателя, которым пару минут назад восхищался.       — Карты могут указать мне направление вашей судьбы, но больше всего сведений я получаю от физического контакта. Чтобы узнать ваше будущее, связанное с приходом любовного партнёра, мне необходимо войти в ваше пространственное поле.       После объяснений Кай послушно взял за руки Тэхёна, тот в свою очередь крепко сжал его ладони и закрыл глаза, слегка зажмурившись.

Перед глазами Тэхёна предстало видение —

как Кай гуляет по парку развлечений

случайно замечает какого-то парня, идущего к нему спиной,

и Кай решает позвать его,

помахав рукой и потянувшись к небу.

      — Вы встретитесь… В парке с аттракционами… — с каждым словом Тэхён жмурился сильнее, пытаясь разглядеть детали.       Начало Кая воодушевило, что он аж расплылся в мечтательной улыбке.       — Но этот человек будет холоден…       И тут же спала. Тэхён чуть ли не вцепился в его пальцы, наклонив голову, и нахмурил брови, словно показываемые ему события хотят ускользнуть.

Видение поменялось резкой вспышкой

и теперь Кай находился в квартире с мужчиной,

значительно старше него, и тот настойчиво его целовал,

между этим раздевая их обоих.

      — Вы разочаруетесь в своём потенциальном партнёре… От одиночества вы не будете знать, куда себя деть, и в этот момент вам предложат отношения без обязательств, — Тэхён полностью сконцентрировался на появляющихся образах, но какие-то куски были сильно смазаны и неразборчивы, — ваш изначальный партнёр…       Кай характерно сглотнул, закусив нижнюю губу.       — Он… — предсказатель наклонился вперёд, ещё больше нахмурившись и даже приоткрыв рот, однако он внезапно выпустил Кая, отодвинувшись на стуле, и резко открыл глаза, — вам нужно уходить отсюда!       — Э? — Кай обескураженно похлопал ресницами.       — Эта встреча погубит вас, — предсказатель встал из-за стола, — пока это возможно предотвратить, вы должны уйти.       — Но… — Кай хотел возразить, однако не успел.       — За сеанс можете не платить, если вдруг захотите узнать что-либо ещё, то вот визитки моих коллег. Главное не приходите сюда больше, — Тэхён вынул из кармана брюк несколько красиво оформленных картонок и вложил в ладонь Кая.       — Но почему? Объясните, что такого вы увидели? — Кай снова предпринял попытку прояснения ситуации.       «В том-то и дело, что я не смог до конца разглядеть. Места и лица либо смазаны, либо просто темнота», — мысленно ответил на вопросы Тэхён, не собираясь произносить это вслух.       — Господин Кан, как вы можете?.. — мужчина в очках встрепенулся и хотел подойти, но был остановлен вытянутой рукой.       — Всё в порядке, аджосси*, — успокоив своего подчинённого, Тэхён повернулся к Каю, — уходите, прошу вас. Кай на секунду поджал губы и с невозмутимой улыбкой ответил:       — Ладно, но всё равно спасибо вам. Вы очень впечатляющий предсказатель.       Поклонившись и мужчине, и Тэхёну, Кай вышел из кабинета, досадно почесав затылок.       — Джису-аджосси, пожалуйста, отмени все остальные сеансы на сегодня, — Тэхён взглядом буравил дверь, что только что закрылась за Каем.       — Но господин Кан…       — Пожалуйста, извинись перед всеми клиентами за меня, сказав, что я плохо себя чувствую сегодня. И если мы у кого-то брали предоплату, то просто верни деньги, сказав, что нам очень жаль, — Тэхён был непоколебим в своём решении.       А Джису не стал спорить и, покорно поклонившись, ответил:       — Да, господин Кан.       Тэхён подошёл к одному из канделябров на левой стене со стороны двери и потянул за основание, сдвигая светильник на пять-семь сантиметров вниз. Незаметные в мраке очертания встроенной двери зашевелились, и стена открыла вход с деревянной лестницей ведущей куда-то вниз. Стоило переступить порог, как стена встала на своё место.       Здание было устроено таким образом, что снаружи и часть переднего коридора представляли собой «Дом предсказаний», оказывающий услуги, а помещение внутри — практически под землёй — использовалось под квартиру Тэхёна. Два окна на фасаде были занавешены плотными шторами черничного цвета, и кроме них в здании больше не было окон. Сама вывеска, расположенная над дверью, светилась неоново-розовым, а вокруг неё светло-жёлтая гирлянда с переменным режимом мигания.       «Однако чутьё меня никогда не подводит. Этому парню не стоит со мной видеться, его будущее очень туманно, и вряд ли я чем-то смогу помочь, если не сделаю хуже», — смотря себе под ноги, Тэхён спускался по ступенькам, которые привели на кухню.       Стены кухни были отделаны коричнево-оранжевым ониксом* с плавными переходами, похожими на круги водной глади, что застыли во времени. Потолок, что выкрашен в тон к стенам, огорожен плинтусами, на которых вырезаны отпечатки листьев. Деревянные шкафчики для посуды янтарно-коричневого цвета со специально изрезанными стёклами, точно такие же нижние ящики с выпуклыми дверцами, где выступы наслаивались друг на друга, белая фарфоровая раковина, газовая металлическая плита с вытяжкой, деревянный пол с белым ковром, на котором разбросаны медно-жёлтые кресты*, а в центре огромная чаша, которую обвивает змея*, с боков под одной оливковой веточке*. И всё это освещают пара керосиновых ламп, стеклянные колбы которых по форме напоминали сосуд.       От кухни стелился коридор с бежевыми обоями и паркетом шоколадного оттенка. На стенах висели миниатюры известных картин: «Рождение Венеры», «Мона Лиза», «Последний день Помпеи» и «Тайные вечеря»*, а ещё стоял белокаменный бюст Аполлона* с зачарованным взглядом. В конце коридора находилась ванная комната, на потолке которой встроена средненькая панель лампы с белым светом, ярко-контрастирующим с освещением в других помещениях. Потолок, стены, пол — всё покрыто плиткой чёрно-серого обсидиана*с белыми разводами. Напротив двери была встроена белая раковина, рядом с ней стояла стеклянная душевая кабинка с чёрной окантовкой, далее располагался санузел — в числе акцентов чёрной шкатулки, запертой на ключ — а на противоположной стене висели точно такие же полотенца над сетчатой корзиной для белья.       Зайдя в ванную, Тэхён на защёлку закрыл дверь, которую и так никто без спросу не открыл бы, быстро снял всю одежду и аксессуары. Полностью оголившись, он зашёл в кабинку и, встав под душ, выкрутил воду на максимум. Под струёй прохладной воды будто на пару секунд стало легче дышать, но потом снова что-то в груди стало тянуть вниз. Парень посмотрел на своё еле заметное отражение в стекле:       «Кан Тэхён, двадцать семь лет, закончил школу и университет на отлично, участвовал в научных конкурсах, занимая первые места, имеет редкий дар — видеть будущее, настоящее и прошлое; по одному взгляду может «прочитать» первоначальную информацию о человеке», — Тэхён рассматривал себя меньше минуты, затем, выключив воду, вышел из кабинки и взял чистое полотенце, обернув нижнюю часть туловища.       Тэхён сложил грязную одежду в корзину, вышел из ванны, прихватив с собой аксессуары, и прошёл в гостиную, которая по совместительству являлась ещё и его спальней. Тэхён оделся в чёрную майку и серые спортивные штаны — то бишь то, что первое попалось под руку в шкафу. Сложив аксессуары в деревянный сундучок с витиеватыми листьями и цветками, Тэхён сел на диван и, откинувшись на спинке и расставив руки в разные стороны, прикрыл глаза.       «Я могу заглянуть в душу каждому человеку, узнать что его ждёт, что с ним сейчас происходит, через что он прошёл когда-то…»       — Господин Кан, я могу войти? — его мысли прервал Джису, постучавшись в дверь.       — Заходи, — ответил Тэхён, не открывая глаз.       — Господин, я сделал ваш любимый чай, — Джису вошёл в комнату, держа поднос с горячим напитком, — подумал, что вы захотите согреться, учитывая сегодняшний недуг.       — Спасибо, аджосси, — Тэхён выпрямился, всего на секунду посмотрев на дворецкого.       Джису поставил чашку перед Тэхёном на журнальный столик, встав напротив хозяина, опустив поднос и сложив руки за спину:       — Господин Кан, позвольте задать вопрос.       Тэхён застыл, уставившись на чашку чая:       — Да.       — Почему вы просто так отпустили того студента?       — Джису-аджосси, позволь и мне задать встречный вопрос, — Тэхён снова посмотрел на Джису, тот моментально кивнул, и Тэхён продолжил, — помнишь ли ты за что именно я беру деньги?       — Но вы же сделали свою работу — рассказали, что ждёт того юношу в личной жизни, — не поняв намёка, Джису решил высказать своё видение ситуации.       — Я не гадалка, чтоб мне платили за то, что я могу прочитать судьбу людей. Моя главная цель — помочь им избежать ошибок, чтобы сделать этот мир чуточку лучше, — Тэхён вновь посмотрел на чай, увидев слабое отражение, — но тому мальчику я помочь не могу, не знаю в чём причина, но мне сложно узнать о том, как ему лучше поступить в своём положении.       — Но даже если и так, то почему вы сказали, чтобы он больше сюда не приходил? — Джису всё ещё не понимал действий хозяина.       — У меня предчувствие, что ему нужно держаться от меня подальше, чтобы избежать той роковой встречи.       — То есть, вы и есть его… — Джису попытался сложить пазл, но его притормозили.       — Не факт, — отрезал Тэхён, — лицо было очень сильно смазано и со спины тоже не понятно, кто это был. Возможно, я косвенно могу свести его с тем парнем, а возможно и то, что я им и являюсь, но буду молиться, чтобы это оказалось не так. Иначе мальчик очень многое потеряет.       — Господин Кан, не сочтите за грубость, но я считаю, что вы преувеличиваете.       — Интуиции я доверяю даже больше, чем видениям, поэтому ошибки быть не может. Я это чувствую. Я это знаю. Я точно испорчу ему жизнь.       — Я про то, что вы чересчур пессимистично настроены на свой счёт.       Тэхён вновь посмотрел на Джису.       — Простите, что позволяю себе лишнего, но поверьте. Вы далеко не самая худшая пара из всех возможных на свете. Более того вы прекрасный человек, и на мой скромный взгляд смогли бы хорошо позаботиться о ком-либо при желании.       Тэхён равнодушно переключил внимание на отражение в чае, не говоря ни слова. Понимая, что разговор завершился на мёртвой точке, Джису ещё раз извинился за свои слова и оставил Тэхёна одного.       «Я могу узнать всё и про всех, — повторил свою мысль Тэхён, разглядывая себя в смутном отражении, — кроме себя самого».       Тэхён сделал пару глотков, продолжая разглядывать своё унылое лицо в отблесках чая:       «Сколько бы я не старался, но до сих пор не могу узнать, что ждёт меня хотя бы в ближайшем будущем. Ко всему прочему мой дар — моё же проклятие, не позволяющее испытывать какие-либо эмоции. Человек с вечно каменным лицом. Человек без будущего, имеющий лишь чёрную пустоту перед глазами. Человек с атрофированными чувствами. Человек без эмоций. Человек ошибка. Дефектный. И кому такой моральный инвалид сдался? У того мальчика ещё вся жизнь впереди, он обязательно найдёт кого-то получше, если его парой окажусь я. Но даже если это не так, то я всё равно буду молиться, чтобы ему не повстречался ни первый урод, ни второй. Это меньшее, что я могу для него сделать».       Тэхён поднялся с дивана и подошёл к двери со стеклянным витражом, где мозаикой воссоздана картина «Поцелуй» Климта Густава. Через плечо оглядел всю комнату, словно впервые её видел, рассматривая каждую деталь, каждую мелочь. Вот серо-бежевые стены и потолок, однотонный тёмный ковёр, чёрный диван с бархатной обивкой и несколько подушек цвета тёмной вишни, перед ним круглый журнальный столик, покрытый лаком и отполирован до блеска, за диваном расположилась орехово-красная мини-гардеробная с одеждой, занимающая половину стены, вдоль другой стены уголком расположилась полка с книгами, в которой специально сделаны и закреплены лаком мелкие дырочки, щёлочки и прорези, очерчивающие изгибы кары; по бокам двери две прямоугольные трехъярусные тумбочки для хранения мелочей, аксессуаров и прочих безделушек, и две деревянные лампы с бумажными абажурами*, создающие приглушённую ауру света и тьмы — словно вход в потусторонний мир. Закончив изучать свою скромную обитель, Тэхён перевёл внимание на витраж двери, скользя пальцами по холодному стеклу. Золотые и чёрные вкрапления, чередующиеся между собой, скрывают преступника, что насильно целует обессиленную девушку. Они оба тонут в этом золотом вихре, искривив конечности в неестественной позе. Взгляд зацепился за смиренное лицо девушки, её прикрытые веки, как она отвернулась от юноши, но при этом отдалась минутному влечению.       Тэхён медленно ступал по коридору, дрожащими пальцами проводя невидимую линию на стене, сканируя сюжеты картин и пытаясь хотя бы приблизительно представить, что испытывают персонажи в этот момент. Дойдя до колонны с бюстом Аполлона, Тэхён остановился перед ним, встав на колени и закинув руки на постамент. Откинув голову назад и опустив веки, прошёлся глазами по белому камню, начиная от завитков локонов, спускаясь по лбу к впалым глазам, прямой линии носа и заканчивая опущенными уголками губ.       «Только я не в восторге от девушек, потому что я гей, — процитировал Тэхён слова главного героя из фильма, который смотрел совсем недавно, — я предпочитаю парней»*       Тэхён прильнул к застывшим губам статуи, желая захватить как можно больше территории. Прикрыв глаза, он причмокивал и менял ракурсы, как если бы хотел быть ближе к объекту своей потенциальной страсти. Провёл языком по поверхности, как если бы имел возможность углубить поцелуй и ощутить соприкосновение мокрой, липкой, вязкой и жаркой плоти, посылая телу волну электрических мурашек. Если бы имел возможность свести с ума одними только поцелуями, доводя до предела и без того сбившееся с ритма сердце. Если бы мог вообще хоть что-то почувствовать сам или возбудить другого. Однако стоило разорвать этот обманчиво страстный, но на деле же абсолютно мёртвый поцелуй, как перед глазами снова явилась истинная картина реальности. У статуи не дрогнул ни один мускул, как и у самого Тэхёна, он был подобен этой скульптуре — сколько не прикладывай усилий, ты не сможешь вдохнуть жизнь в то, что для этого не предназначено. После парень провёл пальцем по очертаниям скулы и подбородка, наклонив голову набок, словно любопытный котёнок.       Джису застал своего хозяина, стоящим на коленях и обнимающего бюст греческого бога, и, нисколько не удивившись этому, сообщил:       — Господин Кан, вы давно ничего не ели, может хотите что-нибудь поесть?       — Сделай мне завтрак, — не отрываясь от своего занятия, ответил Тэхён, постукивая по носу скульптуры.       — Да, — Джису поклонился и скрылся на другом конце коридора на кухне.       Джису прекрасно знал, что вне зависимости от времени суток, Тэхён может потребовать завтрак, обед или ужин, состоящие из определённого набора блюд: яичница с беконом и свежевыжатый сок, французский луковый суп и отварная рыба с овощным салатом. Бывали дни, когда его хозяин ел исключительно ужин, а иногда утром обед, а вечером завтрак. Джису никогда не удивляло странное поведение его господина, даже в детстве относился к нему терпеливо. Когда Тэхён уходил от родителей, то Джису последовал за ним, так как хотел поддерживать своего господина несмотря ни на что. Хотел увидеть собственными глазами день, когда Тэхён позволит себе быть счастливым.

***

      После ужина Тэхён накинул на себя тёмную толстовку, спрятавшись ото всех под капюшоном, и неспеша зашагал по ночным улицам Сеула, оглядываясь по сторонам. Вокруг было так много ярких, светящихся вывесок и табличек разных цветов: красные, жёлтые, оранжевые, голубые, синие, розовые, нежно-фиолетовые. Город пестрил огнями зданий, стоящих почти впритык друг к другу. Люди ходили толпами, торопясь куда-то.       «Этот мир пожирает сам себя изнутри. Люди, в силу своих эгоистичных желаний, причиняют боль другим. И те, кто изначально не хотел быть плохим, приходят к одному и тому же выводу — если хочешь выжить среди монстров, тогда сам стань им.»       Тэхён засмотрелся на одну из вывесок и притормозил, встав посреди дороги, и кто-то случайно задел его плечом. Незнакомец быстро извинился и снова пошёл по своим делам, а Тэхён, не сразу среагировав, запоздало повернулся на силуэт вдалеке. Мужчина показался смутно знакомым, поэтому предсказатель последовал за ним, чтобы убедиться или опровергнуть свои домыслы. Стремительно преследуя незнакомца, Тэхёну всё же удалось его нагнать, чтобы получше рассмотреть.       «Чхве Субин, тридцать два года, работает музыкальным продюсером, открытый гей среди друзей, не имеет постоянного партнёра, — Тэхён по привычке прочитал основную информацию, а оглядев телосложение добавил, — это именно он предложит тому студенту секс без обязательств»       Решив, что необходимо ещё понаблюдать, Тэхён прокрался за Субином до самого клуба. Зайдя в клуб, предсказатель снял капюшон, чтобы выглядеть непринуждённо. К нему подошёл официант, предлагая выбрать столик, тот согласился и выбрал укромное место, чтобы было хорошо видно Субина и его друга.       «Чхве Ёнджун, тридцать пять лет, тоже музыкальный продюсер и коллега Субин-щи, женат, двое детей», — Тэхён заметил у них соджу, поэтому когда официант спрашивал, что тот будет заказывать, то без раздумий попросил и себе бутылку.       Когда ему принесли заказ, то Тэхён для вида налил себе стакан, но пить не стал. Вместо этого он внимательно смотрел на происходящее — как Субин и Ёнджун пересели за стойку к бармену, который умудрился за обычными расспросами к заказу вывести Ёнджуна на конфликт.       «Первая ошибка», — прокомментировал Тэхён, прикусив указательный палец.       Когда Ёнджун раздражённо хлопнул ладонями по столу и стремительно удалился из клуба, а Бомгю незамедлительно поспешил за ним, то Тэхён сделал новый вывод:       «Вторая ошибка»       Не забыв заплатить за соджу, к которому так и не притронулся, предсказатель тайком прокрался за ними до самых мусорных баков, лицезрея их последнюю перепалку, где бармен откровенно приставал к Ёнджуну, подходя всё ближе и ближе, но тот не оценил его инициативы и, оттолкнув назойливого бармена, скрылся где-то на горизонте. Бармен ещё несколько секунд постоял, смотря ему вслед, и только потом собрался вернуться в клуб, где на пороге его ожидал Тэхён.       — Добрый вечер, дорогой гость, почему вы не заходите? — увидев посетителя, Бомгю сразу выдал профессиональную улыбку.       — Благодарю за гостеприимство, но я уже ухожу, — с невозмутимым лицом ответил Тэхён.       — Что ж, будем ждать вас снова, — Бомгю думал, что на этом их короткий разговор закончится и хотел было зайти в помещение, но…       — Чхве Бомгю, тридцать лет, окончил старшую школу, подрабатывал везде, где брали, сейчас официально работает барменом ночного клуба, неофициально предоставляет услуги сексуального характера, — стоя к собеседнику спиной, проговорил Тэхён.       Бомгю застыл, не оборачиваясь, направил взгляд в сторону и нахмурил брови, а после развернулся с той же рабочей улыбкой — всё-таки его смена ещё не закончилась — но Тэхён знал, что отношение к нему тут же поменялось.       — Вы что-то ещё хотели?       — Третья ошибка, — заключил Тэхён.       — Э? — удивился Бомгю, смотря на гостя, как на умалишённого.       — Вы не хотите ничего менять, но при этом цепляетесь за надежду, не осознавая, что измениться всё же придётся.       — Значит так, — Бомгю сделал выпад, чтобы ухватить Тэхёна за ворот толстовки, шепча на ухо, — либо вы, уважаемый гость, больше никогда не попадаетесь мне на глаза, либо в следующий раз я уже не буду столь любезен.       — Позвольте и мне вас предупредить, что в день, когда вы с Чхве Ёнджуном переспите, придётся отказаться от всего, чем вы жили до этого.       После этих слов Бомгю сильно толкнул Тэхёна, что тот чуть не упал, но бармен сразу исправился:       — Извините, я не специально, — Бомгю придержал за плечо и смахнул с него пыль, — будьте осторожны по дороге домой.       Тэхён молча поклонился, а Бомгю наконец зашёл в клуб, думая о том, что за время его отсутствия клиенты выстроились в три очереди. Предсказатель проводил его взглядом, едва улавливая блёклое, смазанное и совсем нечёткое видение, где Бомгю прикладывает его к стенке, Ёнджун пытается это всё остановить, а Кай беспомощно просит их прекратить ругаться, и где-то на заднем фоне Субин уводит детей Ёнджуна подальше от разборок взрослых.       «Вот оно, — Тэхён прикрыл глаза, чтобы получше запомнить детали, но все драки и ругательства быстро сменяются белыми вспышками, — пять жизней, связанных одной судьбой. Нужно ещё понаблюдать, нужно больше фактов»

***

      На утро понедельника Кай, как обычно, собрался в университет со спутанными мыслями после посещения предсказателя. Студент предпочёл автобусу пешую прогулку, чтобы проветриться и попытаться понять, что же это всё может значить.       День выдался пасмурным из-за частых дождей, но похоже это никого особо не огорчало, хотя Кая больше волновали окружающие люди, чем погода. Проходя мимо тех, кто с друзьями спешили в школу или как он в университет, кто со своей второй половинкой, Кай чувствовал острый укор зависти. Ему хотелось так же. Быть как все. Кай провожал взглядом каждого, кто шёл в компании кого-либо. Он не был уверен, действительно ли люди состояли в тех или иных отношениях, которые видел, но это не играло роли. Ведь со стороны вырисовывался характерный образ здорового социума, то к чему все привыкли. Чем больше Кай смотрел на людей, тем больше ему хотелось соответствовать всему этому. Встав перед главным входом в университет — большой широкой лестницей с зелёным газоном по краям — Кай посмотрел поверх университета. И что-то внутри сжалось. Парень стиснул ремешок сумки и на пятках развернулся спиной ко входу, повседневным шагом направляясь прочь от учебного заведения.       Кай не знал куда идёт и зачем вообще сегодня вышел, если не хотел идти на занятия. Он мог спокойно сказать родителям, что приболел и остаться дома на денёк-два, чтобы отлежаться. Однако Кай только в последнюю минуту понял, что сейчас меньше всего хотел встретиться с друзьями, чтобы поделиться, как прошла встреча с предсказателем. Что он им скажет, если сам толком ничего не понял? А они ведь не отстанут, пока не получат вразумительный ответ.       Кай пешком прошёлся до ближайшего парка аттракционов, где во всю веселились компашки из подростков, парочки и семьи. Кай оглядывался по сторонам, вглядываясь в лица окружающих людей — они смеялись, улыбались, прикалывались друг над другом. И всё это выглядело так естественно, что у Кая начал затягиваться тугой узел на уровне груди:       «Интересно, каково это — быть нормальным?»       Тут же его взгляд зацепился за семью, что недалеко от него стояла в очереди за мороженым.       — Аппа, я хочу мятное, — высказалась одиннадцатилетняя девочка.       — Ёнджун-а, смотри, у тебя появился конкурент на любимое мороженое, — рассмеялась женщина, одетая в синюю куртку и брюки.       — Да я вообще не возражаю, если принцесса довольна, — ответил мужчина, но как будто слова были в пустоту, поскольку тот даже не поднял глаз на жену.       Кай смотрел со стороны, толком не вслушиваясь в разговор — для него это было что-то вроде фонового шума — досада царапала горло и незаметно опускалась вниз по пищеводу, пробираясь к желудку и вызывая рвотные позывы.       «Каково это — быть гетеросексуалом и иметь возможность завести семью? Каково это — быть приемлемым для общества и являться его полноценной частью?», — Кай молча наблюдал со спокойным выражением лица, однако в душе бился в истерике.       На глаза наворачивались слёзы, Кай резко зажмурился, не разрешая себе пролить ни слезинки. Мальчики не плачут. А мужчины тем более, поэтому нужно подавить в себе излишнюю сентиментальность. Кай сглотнул. Смотря как люди радуются жизни, смакуя каждый момент, проведённый с близкими, он задумался — а что нужно для того, чтобы иметь право на всё это? Ответа не было. Протяжный вздох, разрезающий лёгкие на мелкие лоскуточки, не подарил облегчения, но стал толчком к действиям, чтобы Кай наконец смог оторвать взгляд от семьи и пойти посмотреть на аттракционы. А он из тех людей, что независимо от возраста, всегда был в восторге от такого рода развлечений. И любимым аттракционом было колесо обозрения. Не самый экстремальный, но глубоко западающий в душу. Пока студент пробирался сквозь толпу на пути к кассе, глаза пытались запечатлеть ауру парка, которая кипела и искрилась чужой радостью. Купив билет, Кай отстоял длиннющую очередь, пока все покатаются и выйдут из кабинок, а он за это время успел рассмотреть другие аттракционы, тележки с сахарной ватой, лавки, где нужно выигрывать призы. Должно быть времяпровождение здесь ощущается совсем по-другому, когда приходишь с кем-то особенным.       Зайдя в кабинку, Кай сел поближе к окну, а за ним сотрудник закрыл дверь. Через минуту колесо тронулось с места, начав неторопливо передвигать огромными железными балками, на которых были закреплены кабинки с людьми. Конструкция медитативно то поднималась, то опускалась, сверху открывались виды, создающие впечатление, что весь мир на ладони. Кай не мог оторвать глаз от того, как все люди, здания и природа постепенно уменьшались в размерах, а небо наоборот становилось больше, шире и необъятнее. И чем выше поднимались кабинки, тем хлеще адреналин разгонял кровь, казалось, что ты можешь в любой момент упасть и разбиться, но даже так это чувство грело и заставляло улыбаться.       Кай усмехнулся собственным мыслям:       «За всю свою короткую жизнь я понял только одно — нельзя показывать людям себя настоящего, тем более если дело касается ориентации. Педик. Гомик. Изгой. Ненормальный. Неправильный. Больной. Ошибка природы. Человек без права на существование. Человек без права любить и быть любимым. Человек без светлого будущего. Это всё то, что я слышал в школьные годы.»       Кай опять устало вздохнул и вытащил из кармана телефон, чтобы написать отцу с матерью, что он хочет начать жить отдельно. И его без всяких расспросов поддержали в этом вопросе, предложив помощь с переездом.