𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Три дня Итан не выходил из квартиры.       Он не отвечал на звонки. Не читал сообщения. Просто лежал на кровати, уставившись в стену, и пытался не думать о том, как чужие пальцы сжимали его там. Как чужой рот касался его шеи. Как чужой голос шептал: «Ты хочешь. Просто боишься признаться».       Лукас сначала не придал значения — мало ли, зарисовался, устал, уснул раньше. Они же не на привязи, в конце концов. Он отправил обычное «Доброе утро, как ты?» и ушёл на работу.       К вечеру ответа не было.       «Итан? Ты там?»       Тишина.       Ночью Лукас не спал. Лежал, глядя в потолок, прокручивая в голове последний разговор. Вроде всё было нормально. Немного уставший, но нормально. Утром снова: «Позвони, когда сможешь. Я волнуюсь».       Ничего.       На второй день Лукас начал звонить сам. Раз пять. Десять. Пятнадцать раз за день — абонент недоступен. Сообщения уходили в пустоту.       Он метался по квартире, не находя себе места. В голову лезли мысли одна страшнее другой: попал в аварию, ограбили, заболел, лежит где-то... Или хуже — просто решил, что всё это больше не нужно.       К вечеру второго дня Лукас сидел на полу в прихожей, сжимая телефон, и смотрел на последнее сообщение, отправленное три часа назад:       «Итан, пожалуйста. Просто скажи, что ты жив. Я с ума схожу».       Тишина.       Он не знал номеров друзей Итана. Ни Бена, ни Эллы. Только Итан. Только этот единственный контакт в телефоне, который молчал уже вторые сутки.       «Ты меня бросаешь? — написал он в три часа ночи. — Если да, просто скажи. Я переживу. Только не молчи».       Утром третьего дня он уже не пошёл на работу. Просто лежал на кровати, глядя в стену, и думал о том, что, наверное, это был самый лучший месяц в его жизни. А теперь всё кончено.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Итан даже не смотрел на эти сообщения и не мог заставить себя ответить. Что сказать? «Привет, меня сегодня чуть не изнасиловал мой галерист, но я в порядке, не переживай»? Он выключил звук и спрятал телефон под подушку.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Телефон лежал на столе в его маленькой квартирке, разряженный в ноль. Итан не прикасался к нему трое суток. Не мог заставить себя включить, увидеть сообщения от Лукаса, прочитать «как ты?» — и врать снова.       Он почти не ел. Почти не спал. Сидел на полу, обхватив колени, и смотрел в стену. Воспоминания накатывали волнами — руки Оливера, его дыхание, его пальцы там, где не должны были быть. Каждый раз, когда он закрывал глаза, это повторялось снова.       В квартире было темно. Шторы задёрнуты. Итан не выходил на улицу.       В дверь постучали на третий день. На четвёртый день в дверь забарабанили так, что чуть не слетели петли.       — Итан! — голос Бена. — Итан, открывай, мать твою! Я знаю, что ты там!       Итан не шевелился.       — Итан! Если ты не откроешь, я выломаю эту гребаную дверь!       Итан заставил себя встать, дойти до двери, открыть.       Бен ввалился внутрь, едва не сбив его с ног. Увидел — и замер.       — Господи, — выдохнул он. — Ты чего... Ты чего такой?       Итан стоял перед ним — бледный, с кругами под глазами, в мятой футболке. Губы потрескались, взгляд пустой. И молчал.       — Трое суток, — Бен схватил его за плечи, встряхнул. — Трое суток, Итан! Ты на звонки не отвечаешь, в дверь не выходишь, я уже думал...       Он не договорил. Вгляделся в лицо друга внимательнее, и его собственное лицо медленно менялось. Тревога. Понимание.       — Кто? — спросил он тихо. — Кто это был?       Итан открыл рот — и не смог сказать. Просто стоял и трясся, глядя в одну точку. Бен выругался сквозь зубы, подхватил его под локоть и поволок на кухню. Усадил на табуретку, сунул в руки стакан воды.       — Пей, — приказал он. — И рассказывай. Всё.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Итан рассказывал долго. Сбивчиво, захлёбываясь словами, останавливаясь, чтобы вытереть слёзы. Про галерею. Про вечер. Про руки Оливера. Про то, как тот прижимал его к стене, расстегнул джинсы, трогал там, говорил гадости. Про то, как он нашёл в себе силы сказать «нет». Про то, как сбежал.       — Я думал, если расскажу, он приедет, — прошептал Итан. — Лукас. А Оливер говорил, что у него юристы, что ему ничего не будет, что мне никто не поверит...       Бен сидел напротив, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Когда Итан закончил, он долго молчал. Потом встал, подошёл к окну, упёрся руками в подоконник.       — Слушай меня, — сказал он, не оборачиваясь. Голос был странно спокойным — и от этого ещё страшнее. — То, что твой организм отреагировал, не значит, что ты хотел. Это значит, что тело так устроено. Оно реагирует на стимуляцию. Всё. Точка. А хотел ты совсем другого. И это главное.       Он обернулся, посмотрел Итану прямо в глаза.       — Ты ни в чём не виноват. Слышишь? Ни в чём.       Итан всхлипнул.       — А этот урод... — Бен усмехнулся. — С этим я разберусь.       — Бен, не надо, — Итан схватил его за руку. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты из-за меня...       — Из-за тебя? — Бен выдернул руку, но не грубо, а как-то устало. — Итан, это не из-за тебя. Это из-за него. И я не собираюсь просто смотреть.       Он помолчал, потом вдруг спросил:       — Ты Лукасу сказал?       Итан замер.       — Нет.       — Почему?       — Он... он с ума сойдёт. Прилетит, ввяжется в драку, а Оливер именно этого и хочет. Чтобы я остался один.       Бен смотрел на него долго, очень долго.       — Знаешь, что я думаю? — спросил он наконец. — Я думаю, ты должен ему сказать. Не сейчас, когда ты в таком состоянии. Но вообще — должен. Потому что он имеет право знать. И потому что если ты будешь молчать, эта дрянь будет гнить внутри тебя дальше.       Итан молчал, теребя край футболки.       — А сейчас, — Бен вдруг хлопнул ладонью по столу, — ты будешь жрать. И я не приму «нет». Где у тебя тут что? Явно уже все продукты запылились, — проговорил Бен, открывая холодильник, и взял в руку бутылку молока, сделав глоток, и поморщился. — Фу, прокисло, — швырнул в мусорку.       Немного порывшись в ящиках и холодильнике, Бен наскреб продуктов на неплохую тарелку макаронов с сыром и тёплый чай с парой конфет для успокоения. Придвинул тарелку почти к самому носу своего приятеля.       — Ешь, — Бен сунул ему в руки вилку. — Давай, не смотри на меня. Ешь давай. Итан послушно отправил в рот первую вилку. Еда показалась безвкусной, но он жевал, потому что Бен смотрел на него не отрываясь.       — Вот так, — сказал Бен уже мягче. — А теперь слушай. Ты никуда не пойдёшь. Ничего не будешь делать. Просто поешь, потом поспишь, а завтра мы что-нибудь придумаем. Ладно?       — Ладно, — прошептал Итан.       Бен сидел с ним, пока тарелка не опустела. Потом уложил его обратно на кровать, укрыл пледом и посидел рядом ещё немного, глядя в стену и сжимая кулаки.       — Спи. Я приду завтра, — Бен крепко обнял на прощание и тихонько ушёл.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Бен ушёл. Итан лежал в темноте, глядя в потолок, и чувствовал, как понемногу отпускает. Не до конца, не совсем, но хотя бы перестало давить так, что невозможно дышать.       Телефон молчал — разрядился ещё вчера. Итан нашёл зарядку, воткнул в розетку, включил.       Сообщения посыпались одно за другим. Десятки. Сотни. От Лукаса. Последнее, отправленное час назад:       «Итан. Я не знаю, что случилось. Если ты решил, что между нами всё — я пойму. Просто скажи мне. Я заслуживаю хотя бы это».       У Итана внутри всё посыпалось.       Он нажал вызов.       Трубку сняли после первого гудка.       — Итан? — голос Лукаса был охрипшим, срывающимся, будто тот недавно плакал. — Итан, боже, ты где? Ты жив? Что случилось?       Итан попытался заговорить — и разревелся.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───