𝑴𝒆𝒊𝒏 𝒍𝒊𝒆𝒃𝒆𝒓 𝑨𝒏𝒘𝒂𝒍𝒕

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Время после свадьбы текло иначе. Спокойно, без томительного ожидания новой встречи, без беспокойства по поводу перелётов, расписания, расстояния.       Итан теперь просыпался без паники, наконец ощутив, что кто-то готов его защитить. Это было странно — привыкать к тому, что ты не ждёшь подвоха в завтрашнем дне, не бояться, что завтра твой план прогорит или тебя найдёт твой полоумный контролирующий отец. Он открывал глаза и видел перед глазами не потрескавшийся потолок съёмной квартирки, а симпатичную люстру в стиле лофт. И когда он переворачивался набок, то взгляд его падал на спину любимого, что сонно прятал нос в одеяло перед своим очередным ранним подъёмом. Больше никаких обшарпанных тумбочек, никакой необходимости проверять телефон на наличие кучи пропущенных звонков.       В такие моменты, что стали происходить всё реже, он судорожно просыпался, будто бы сейчас всё окажется сном и ему снова придётся тащиться в отцовскую контору разбирать баррикады документов, протягивал руку и, натыкаясь на спящее тело рядом, понимал... получилось. Он дома. Вставать никуда не нужно, торопится тем более... Итан переворачивался в сторону любимого, целовал того в плечо под тихий вздох того и вновь закрывал глаза. На этот раз спокойно. По крайней мере, на эту ночь.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Лукас вставал раньше Итана. Всегда. Даже в выходные. Он просто не мог лежать больше семи часов. Тело само выталкивало его из кровати, будто бы срабатывал биологический будильник. Итан сначала ворчал, стараясь затянуть того обратно в постель ради утренних объятий, потом привык к ранним подъёмам и тому, что каждое утро он просыпался от запаха кофе и шипения яичницы на сковороде. Это стало из своеобразным ритуалом. Итан выходил на кухню, садился на стул, который стоял на привычном для него за последние пару месяцев месте, и смотрел, как Лукас двигается по кухне, весьма изящно смотрясь даже в растянутой футболке с въевшимися за годы носки пятнами.       — Мог бы не сверлить меня взглядом? — говорил он, не оборачиваясь.       — Мог бы, — отвечал Итан. — Но не буду.       — Я просто делаю яичницу.       — Это не просто яичница. У тебя она самая вкусная, твоя фирменная.       — Моя фирменная яичница — это два яйца, три кусочка бекона и щепотка базилика. Твой английский желудок просто привык есть одну овсянку каждое утро, вот тебе и вкусно.       — Эй, не каждый день. Может... Через? И наша кухня не так ужасна.       — Пф, конечно, это всё меняет. Хорошо, гурман, твоя яичница готова. Guten Appetit.       — Danke, мой самый лучший муж на свете.       — А у тебя были другие?       И они вместе смеялись, садясь за стол, начиная для себя очередной день полный новых возможностей.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Они завтракали молча. Иногда включали тихую музыку на фон, иногда просто наслаждались небольшими переглядками между друг другом. Итан пытался читать новости на немецком в своём телефоне (который он тоже когда-то пытался перевести на немецкий режим, но к концу первого часа не смог прочитать уведомление и психанул), но пока что это было похоже на попытку расшифровать древний манускрипт, используя детскую азбуку, причём на китайском. Лукас терпеливо поправлял его, когда он ошибался (в очередной раз) в окончаниях, но всё равно не переходил на английский — они договорились, что Итан будет учиться языку через погружение, то бишь через общение с настоящими носителями. Первое время, конечно, только в присутствии Лукаса: не хотелось бы, чтоб он попал в участок из-за того, что кто-то неправильно истолкует сказанное им.       Через месяц он уже научился заказывать кофе без ошибок. Через два — спорить с кассиром о сдаче. Через три — понимать, о чём говорят соседи за стенкой: стены здесь были ещё тоньше, чем в Англии, что первое время создавало проблемы из-за привычных для Итана вечерних банных процедур: Лукасу пришлось вежливо извиняться перед пожилой (и очень вредной) соседкой после последнего раза, как Итан решил сходить в душ в 22:15. Благо, после мягкого пояснения Лукаса шатен осознал свою оплошность и больше не создавал «лишнего» шума для особо чувствительных соседей.       Вскоре Итан сам и не заметил, как немецкий перестал быть набором непонятных слов и странных звуков. Он начал думать на нём — сначала медленно, с ошибками, через раз вставляя слова на английском, но всё чаще ему не приходилось переводить каждое предложение в голове, слова будто бы сами находили своё значение в голове за секунду. Лукас заметил это, когда Итан в ответ на его вопрос о планах на вечер бросил: «Kannst du mich einfach überraschen?¹» как небывало, без запинки.       — Ты только что ответил на немецком, — сказал Лукас.       — Я знаю, — довольно отозвался Итан, и уголки его губ уже довольно поползли вверх.       — И даже не задумался.       — Я знаю.       — Итан, — Лукас подошёл ближе, — ты заговорил на немецком без моего участия.       — Вообще-то, умею говорить без твоего участия, — парировал Итан. — Просто обычно не хочу. Нравится, когда ты такой весь внимательный. По слогам для меня произносишь. Очаровательно.       Лукас не знал, что ответить. Он просто поцеловал его в лоб и сказал: «Ich bin stolz auf dich²». Итан не переспрашивал, что это значит, но суть уловил.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Берлин встречал их по-разному. Иногда солнцем, иногда дождём, иногда холодным ветром у набережной. Итан привыкал к городу медленно, но верно. Лукас водил его по улицам, которые сам знал до последней плиточки на тротуаре, показывал свои старые маршруты: кофейню, где пил эспрессо перед парами в университете, книжный магазин, где покупал учебники, парк, где сидел, когда хотелось просто подумать наедине с собой.       — Ты был здесь? — спрашивал Итан, оглядываясь.       — Да. Много раз.       — О чём ты думал тогда?       — О разном. В школе — об предстоящем поступлении. В университете — об предстоящих экзаменах. После выпуска — стал размышлять об особенно тяжёлых пациентах.       Итан лишь терпеливо слушал, лишь иногда кивая, стараясь показать, что улавливает его мысль.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───

      Однажды они гуляли по набережной, когда приключилась интересная история.       Итан заметил взгляд раньше, чем услышал голос. Мужчина — средних лет, в клетчатой рубашке, с банкой пива в руке смотрел на них слишком уж пристально для обычного прохожего. Итан не придал значения, пока тот не усмехнулся и не бросил что-то вслед.       — Was ist das? Ein Pärchen? — донёсся насмешливый голос. — Du stehst auf Männer? Das ist ja widerlich³.       Итан остановился. Лукас тоже, слегка сжав его руку в своём кармане.       — Не обращай внимания, — сказал он шёпотом, наклонившись к нему.       — Он тебя оскорбил.       — Я слышал. Не обращай внимания. Просто местный выпивоха.       Но Итан уже развернулся и пошёл обратно, ускользнув из его рук. Лукас не успел его остановить, и лишь поспешил за ним, готовясь в случае прикрыть.       — Entschuldigung, — сказал Итан громко и отчётливо. — Hast du was gesagt⁴?       Мужчина моргнул, явно не ожидая, что к нему подойдут. Он посмотрел на Итана, потом на Лукаса, который уже стоял рядом, и усмехнулся.       — Hast du mich nicht verstanden? Ich sagte, das ist ekelhaft⁵.       — Ich habe dich verstanden, — ответил Итан. — Ich habe nur gefragt, ob du noch etwas dazu zu sagen hast⁶.       — Willst du Ärger⁷? — мужчина шагнул вперёд, слегка шатко держась на ногах.       Лукас шагнул между ними. Он не выглядел агрессивным, просто встал на полшага впереди, закрывая Итана плечом.       — Kein Ärger, — сказал он спокойно. — Wir gehen jetzt⁸.       Он взял Итана под руку и потянул за собой. Итан не сопротивлялся, но по дороге к выходу из парка обернулся и бросил через плечо:       — Wenn du noch mal etwas sagst, schubse ich dich in den Teich⁹.       Лукас не знал, смеяться ему или ругаться за безрассудство Итана.       — Ты только что пригрозил местному алкашу расправой. Я даже не знаю мне злиться или радоваться, что он не полез с кулаками.       — Я пригрозил ему расправой на немецком, — поправил Итан. — Это важная разница.       — Это разница в том, что за такое тебя могут в участок затащить, а не я домой.       — В любом случае, у меня получилось эффектно.       — В любом случае, постарайся больше не пытаться подраться на улице из-за гомофобных высказываний в свой или чей-либо адрес, пожалуйста.        — Ничего не могу обещать. Мне можно. У меня есть навыки красноречия, я могу выйти и без драки.       — За твои навыки ты сейчас чуть не получил в зубы. Так что оставь красноречие мне.       Они продолжили свой путь некоторое время в тишине, пока Лукас не взглянул на него снова и не подал голос.       — В любом случае... спасибо.       — За что? — шатен поднял свой взгляд с тратуара.       — За то, что заступился за меня... ну... за нас. Я испугался, конечно, что конфликт наколится... Но все равно приятно осознавать, что даже за такого как я есть кому заступиться. Но не делай так больше, ты у меня один. Ещё одного такого не найдёшь.       — Конечно, не найдешь. Я идеален в единичном экземпляре. И... Хорошо. Мне тоже приятно, что ты беспокоишься. И буду вести себя аккуратнее, чтоб меньше тебя волновать. Просто у меня вспыхивает, когда кто-то тебе грубит.       — Я знаю, и мне это в какой-то мере нравится, — притянул его в объятия, целуя в макушку. — Мой маленький защитник.       — Хочешь сказать,что я не смогу постоять за тебя?       — Ни в коем случае. Я сам тебя иногда боюсь, — усмехнулся Кайзер, сжав объятия. — Вдруг покусаешь.       — Будто бы тебе не понравилось, — прошептал Итан ему почти в самое ухо.       Лукас лишь молчаливо покраснел заливаясь лёгким румянцем, и, сжав ладонь художника чуть сильнее, повёл того дальше по дорожке, стараясь не обращать внимания на тихий смешок позади.

───⊲⊰ 𖤍 ⊱⊳───